Летишь? Лети! Улетай!

– Ты просто не понимаешь, в чем его привлекательность.

Вспоминаю библиотеку в комнате Кирилла. Не может быть, чтобы это были его книги. Или может?

– Грубый и нетерпимый мужик становится романтическим героем? Смешно. Если бы у Элизабет было хоть немного мозгов, она сразу послала бы его подальше.

По-моему, это очень смешно, но я заставляю себя промолчать. Мне нравится наша небольшая стычка о литературе. Впрочем, это ненадолго, максимум минуты на три – пока он не брякнет что-нибудь неприятное. Поднимаю глаза и вижу ямочки на щеках Кирилла. Он улыбается, и я не могу не признать, что он красив. Даже с пирсингом.

– Значит, ты согласна, что Элизабет – дура? – Он приподнимает бровь.

– Нет, она является одним из самых ярких и самых сложных из когда-либо описанных персонажей. – Я защищаю героиню романа, повторяя фразу из любимого фильма.

Он смеется, и я смеюсь вместе с ним. Но через несколько секунд он резко обрывает смех, и в его глазах что-то мелькает.

– Пока, София, – говорит он, поворачивается и уносится обратно.

Что с ним? Прежде, чем я успеваю об этом подумать, звонит телефон. Это Тема; почему-то я чувствую себя виноватой.

– Привет, Соф, собирался тебе ответить, но решил лучше позвонить.

Голос слышен с перебоями и как-то глухо.

– Чем занимаешься? Ты занят?

– Нет, просто поехал встретиться с друзьями в гриль-бар.

– Классно, не буду мешать. Хорошо, что прошла учебная неделя. Жду выходных!

– Снова собираешься на вечеринку? Твоя мама все еще сердится.

Так. Он что, разболтал маме? Мне нравится, что они так хорошо общаются, но иногда Ной похож на младшего брата-ябеду. Самой неприятно, но это правда.

Но я сдерживаюсь.

– Нет, в эти выходные останусь дома. Я скучаю по тебе.

– Я тоже скучаю по тебе, Сонь. Позвони мне вечером, хорошо?

Я обещаю, и мы обмениваемся «Я тебя люблю» перед тем, как окончательно распрощаться.

Когда я прихожу в общагу, Оля собирается на вечеринку, о которой говорила Натали, в братстве Кирилла. Ищу в Интернете кино на вечер.

– Жаль, что ты не хочешь пойти. Клянусь, на ночь мы там больше не останемся. Просто ненадолго заглянем. Киснуть в этой конуре и смотреть в одиночестве кино – это ужасно! – ноет Ольга.

Она продолжает меня уговаривать все время, пока расчесывается и три раза меняет платье. В результате останавливается на зеленом, оставляющем очень мало пространства для воображения. Надо признать, зеленый очень идет к ее рыжей шевелюре. Завидую ее смелости. Я тоже, в общем-то, уверена в себе, но знаю, что грудь и бедра у меня крупнее, чем у большинства сверстниц. Обычно я ношу одежду, скрывающую бюст, Оля же, наоборот, старается привлечь к груди как можно больше внимания.

– Это точно, – отшучиваюсь я.

Но в этот момент экран моего ноутбука гаснет, я жму на кнопку питания, жду... но ничего не меняется. Экран по-прежнему остается темным.

– Видишь! Это знак. Ты должна ехать на вечеринку. Мой ноутбук у Андрея, так что выхода нет, – ухмыляется Оля, лохматя волосы.

Смотрю на нее и понимаю, что и вправду не хочу торчать одна в комнате без дела и без кино.

– Ладно, – говорю я, и она прыгает по комнате, хлопая в ладоши. – Но мы уедем до полуночи.

Я снимаю пижаму и натягиваю новые джинсы. Они плотнее, чем мои обычные штаны, но у меня уже накопилась гора одежды в стирку, и выбор невелик. Сверху надеваю обычную блузку-безрукавку с кружевами на плечах.

– Вау, мне реально нравится твой прикид! – говорит Оля.

Я улыбаюсь, и соседка снова предлагает мне карандаш.

– Нет, не стоит. – Я вспоминаю, как на прошлой вечеринке макияж размазался от слез. Почему я согласилась опять туда поехать?

– Ладно. Вместо Андрюхи нас захватит Натка; она пишет, что будет с минуты на минуту.

– Мне кажется, она меня недолюбливает, – говорю я, стоя перед зеркалом.

Оля оборачивается на меня.

– Что? Нет. Просто она немного стервозная и говорит, что думает. И, кроме того, она тебя боится.

– Боится? Меня? С какой стати? – смеюсь я.

– Наверно, просто потому, что ты другая.

Я знаю, что не похожа на них, но и для меня они – «другие».

– Не парься, она сегодня будет занята.

– Кириллом? – спрашиваю я, прежде чем успеваю подумать.

Я смотрю в зеркало, но краем глаза замечаю, как бровь Оли приподнимается.

– Нет, скорее Никитой. Она меняет парней каждую неделю.

Это не самое лучшее, что можно сказать про подругу, но Оля только улыбается и поправляет лямку.

– Так она не встречается с Кириллом? – В памяти всплывает постельная сцена недельной давности.

– Нет. Кирилл ни с кем не встречается. Он трахается со многими девчонками, но не встречается ни с одной. Вообще.

– Вот как! – Это все, что я могу ответить.

Сегодняшняя вечеринка оказалась точной копией предыдущей. Дом и лужайка забиты пьяными. Почему я не могла остаться дома и валяться на кровати, разглядывая потолок?

Наташа исчезает сразу же. В итоге я оказываюсь на диване и сижу там примерно час, пока не замечаю Кирилла.

– Ты выглядишь... иначе, – говорит он после короткой паузы. Его глаза обшаривают мое тело и останавливаются на лице. Он даже не пытается скрыть, как именно оценивает меня. Я молчу до тех пор, пока не ловлю его взгляд. – Твоя одежда тебе сегодня действительно идет.

Я закатываю глаза и одергиваю блузку. Внезапно думаю: зря я не оделась как обычно.

– Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Вообще-то, я сама не ожидала, – говорю я и отхожу в сторону.

Он не идет за мной, хотя я почему-то этого хочу.

Через несколько часов Оля снова пьяна. Как и все остальные.

– Давайте сыграем в «Правду или действие», – орет Никита.

Вокруг дивана собирается небольшая компания. Ната приносит бутылку с чем-то прозрачным, они с Андреем делают по глотку. Кирилл обхватывает своей ручищей кружку и тоже отпивает. Пришла еще одна девица-панк; итого, Кирилл, Никита, Андрей, сосед Андрея Влад, Натали, Оля и новая девчонка.

Я думаю, что такие пьяные игры ничем хорошим не заканчиваются, но в этот момент Ната говорит:

– Ты тоже играешь, Сонь.

– Не хочу, – говорю я, глядя в пол.

– Конечно, ведь для этого надо целых пять минут не быть ханжой, – комментирует Кирилл, и все, кроме Оли, смеются.

Его слова меня злят. Я не ханжа. Я, конечно, не такая отвязная, как они, но и не монашка. Испепеляю Кирилла взглядом и сажусь в круг между Андреем и новой девчонкой. Кирилл смеется и что-то шепчет Андрею.

За первые несколько ходов Никита успевает выпить бутылку пива, Ната, смеясь, показывает всем голую грудь, а Оля признается, что у нее проколоты соски.

– Правда или действие, София? – спрашивает Кирилл, и я пугаюсь.

– Правда, – пищу я в ответ.

Он смеясь бормочет «ну конечно», но я не обращаю внимания, а Андрей потирает руки.

– Ладно. Ты... девственница? – спрашивает Никита.

Я задыхаюсь. Никто так не нервничает, отвечая на пошлые вопросы, как я. Все вокруг смеются, а мои щеки просто полыхают.

– Ну? – подгоняет Кирилл.

Мне хочется убежать куда-нибудь и спрятаться, но я просто киваю. Конечно, девственница; мы с Артемом никогда не заходили дальше тесных объятий и поглаживаний, в одежде разумеется.

Однако никого мой ответ особенно не удивляет, скорее занимает.

– Значит, ты с Артемом два года, и у вас ни разу не было секса? – удивляется Оля, и мне становится неуютно.

Молча киваю.

– Кирилл ходит, – быстро говорю я, чтобы поскорее отвлечь от себя внимание.

– Действие, – отвечает Кирилл быстрее, чем я задаю вопрос.

Он смотрит на меня с вызовом; по глазам понятно, что он не боится и не смутится сделать то, что попросят.

Я в нерешительности: что бы приказать? Такой готовности я не ожидала. Что бы заставить его сделать? Я уверена, что он сделает все, чтобы не ударить в грязь лицом.

– Хм... Сделай...

– Что? – торопит он.

Хочу, чтобы сказал что-нибудь хорошее о каждом участнике, но потом отказываюсь от этой мысли. Но было бы интересно.

– Сними футболку и сиди так всю игру! – кричит Наташа, и я вздыхаю с облегчением; конечно, не потому, что он разденется, а потому, что не надо мучиться и придумывать задание.

– Как-то по-детски, – бормочет он и стягивает футболку.

Помимо воли рассматриваю его тело и татуировки на загорелой коже. Оля пинает меня в бок, и я отвожу взгляд. Надеюсь, никто не заметил, как я пялилась.

Игра продолжается. Ната целует Влада и Никиту. Оля рассказывает о своем первом сексе. Андрей целует незнакомую мне девчонку.

Как я оказалась в компании этих озабоченных лузеров?

– Софа, правда или действие? – кричит Влад.

– Да что спрашивать, и так ясно, что она правду выберет, – перебивает Кирилл.

– Действие, – говорю я, неожиданно для всех и для самой себя.

– Хм... Соня, ты должна... выпить рюмку водки, – улыбается Влад.

– Я не пью.

– Это твое действие.

– Слушай. Если ты не хочешь... – начинает Андрей, но я вижу, как Кирилл и Натали перемигиваются.

– Одну рюмку, – говорю я.

Мне кажется, Кирилл должен еще больше надо мной смеяться, но оказывается, он как-то очень странно на меня смотрит. Кто-то вручает мне полную бутылку водки. Подношу горлышко к ноздрям и вдыхаю отвратительный запах; нос обжигает изнутри. Я морщусь, стараясь не обращать внимания на смешки. Пытаясь не думать о том, кто прикасался к горлышку губами до меня, я запрокидываю голову и глотаю. Водка обжигает внутренности, но мне удается ее проглотить. Вкус мерзкий. Все аплодируют, кто-то смеется, но не Кирилл. Не знай я его лучше, подумала бы, что он псих или сильно расстроился. Так странно он смотрит.

Скоро у меня горят щеки, и я осмеливаюсь сделать еще глоток. Признаться, на этот раз пить проще. Становится хорошо. Все кажется намного легче и лучше, чем раньше. И люди вокруг веселее.

– Давай действие, – говорит Никита со смехом и отпивает большой глоток перед тем, как передать мне бутылку в пятый раз.

Не могу вспомнить, какие были ответы в игре последние несколько раундов. На этот раз я делаю два глотка, но тут бутылку вырывают у меня из рук.

– Думаю, тебе достаточно, – говорит Кирилл, передавая бутылку Андрею.

Кто, черт побери, такой Кирилл Незборецкий, чтобы решать, когда мне достаточно? Все пьют, значит, и я могу. Вырываю у Андрея бутылку и пью, убедившись, что Кирилл
видит, как я усмехаюсь.

– Не верю, что ты никогда раньше не пила, Сонь. Весело, правда? – спрашивает Никита, и я хихикаю.

В памяти всплывают мамины предостережения, но я прогоняю эти мысли. Это только сегодня ночью.

– Кирилл, правда или действие? – спрашивает Ната.

Конечно, он выбирает действие.

– Поцелуй Соньку, – приказывает она, криво усмехаясь.

Глаза Кирилла расширяются, и хотя я сильно пьяна, мне хочется убежать.

– Нет, у меня есть парень, – говорю я, и все в сотый раз надо мной смеются.

Почему я должна торчать в компании, где только и делают, что надо мной смеются?

– Ну и что? Это просто игра, – говорит Натали, подталкивая меня.

– Нет, я не буду ни с кем целоваться, – отрезаю я и встаю.

Кирилл пьет из кружки, не глядя на меня. Наверное, обиделся. Но меня это не волнует. У нас это обычная форма общения. Я ему не нравлюсь, а он слишком груб.

Когда я пытаюсь пошевелить ногами, меня накрывает. Спотыкаюсь, но мне удается взять себя в руки и отойти в сторону. Наконец, нахожу дверь на улицу; снаружи мне в лицо бьет прохладный ветер. Я закрываю глаза и дышу свежим воздухом, потом сажусь возле знакомого забора. Не успев осознать, что делаю, набираю номер Темы.

– Алло? – говорит он.

Знакомый голос и водка в крови заставляют еще сильнее почувствовать, как мне его не хватает.

– Привет... милый, – говорю я, подтягивая колени к груди.

Минуту он молчит.

– Соня, ты пьяна? – В голосе слышится осуждение. Не надо было звонить.

– Нет... конечно, нет, – вру я и прерываю разговор.

Затем выключаю телефон. Не хочу, чтобы он перезванивал. Он портит удовольствие от выпивки еще больше, чем Кирилл.

Я снова иду в дом, не обращая внимания на свист и грубости подвыпивших парней. Я беру на кухне какую-то бутылку и пью, пью слишком много. На вкус еще хуже водки, сильно жжет. Ищу что-нибудь, чтобы прополоскать горло, и наконец достаю из шкафа бокал и наливаю в него воду из-под крана. Это помогает, но ненадолго. Сквозь толпу вижу, что мои «друзья» все еще играют в свою дурацкую игру. Друзья ли они мне? Не думаю. Они терпят меня только потому, что им нравится потешаться над моей наивностью. Как смела Наташа заставлять Кирилла меня целовать, когда знает, что у меня есть парень? Я, в отличие от нее, не сплю со всеми подряд. Я и целовалась-то только с двумя парнями за всю жизнь – с Артемом и с Димой, веснушчатым мальчиком из третьего класса, который потом ударил меня ногой. Выполнил бы Кирилл это действие? Наверняка. Его губы такие розовые и пухлые, что, когда я представляю, как он наклоняется, чтобы меня поцеловать, колотится сердце.