Глава 32
Чувства агрессии и непонимания клокотали внутри, перерастая в нечто темное и неконтролируемое. Мысль о том, что брат продолжает дела, которые Тимур давно закопал, не укладывалась в голове. Кулаки сжались сами собой, пальцы впились в ладони. Так и хотелось вмазать в это спокойное, отчужденное лицо. Арчи смотрел на меня не со страхом, а с тяжелой, усталой тревогой, но мне было плевать.
– Ты... – я тыкнула пальцем ему в грудь, а затем, с размаху, ударила ладонью по плечу. Не для вида. Чтобы было больно – Идиот... Лжец. Ясно?
Мы стояли одни на улице, залитой желтым светом фонарей. Я резко отвернулась, смахивая предательские слезы, стараясь не размазать тушь. Хотя какая теперь разница на макияж, когда рушится все, что казалось фундаментом. Нужно разобраться с семейными проблемами, которых оказалось слишком много.
– Как ты догадалась? – его голос был низким, грубым. Таким я слышала его лишь пару раз в жизни, и никогда – в свой адрес.
– Не нужно быть гением. Сначала я увидела ту самую маску, как у Власова когда-то. Потом ты стал пропадать. Возвращался с запахом крови и пороха, который пытался заглушить жвачкой, хоть ничего и не помогало – говорила ровно, без дрожи в голосе, глотая ком – А сегодня я услышала твой разговор. Нужно быть слепой и глухой, чтобы не сложить пазл.
– Слишком любопытная с самого детства – он покачал головой, не оправдываясь.
– А ты – жестокий с самого детства. Мог избить человека до полусмерти и не моргнуть глазом, но твой принцип «не трогать девушек», казался нерушимым – смотрела на него, пытаясь найти в его глазах того брата, которого знала – И теперь я узнаю, что мой брат – убийца.
Он не смотрел на меня.
– Да. Прости. Я подвел и тебя, и родителей, и Киру... Но мои руки не настолько в крови, как у других.
– Что? – позади нас прозвучал тихий, испуганный голос.
Мы обернулись. Рядом стояла Кира. Бледная, с огромными глазами, в которых читался ужас и полное непонимание.
Мир для Арчи рухнул в тот же миг. Его уверенность испарилась, сменившись животным, паническим страхом потерять ее. Я же, с облегчением от того, что маска сорвана, опустилась на лавочку, уставившись в асфальт.
Кира медленно подошла и присела рядом. И тут случилось неожиданное. На ее лице, а затем и на моем, проступила улыбка. Горькая, усталая, но улыбка.
Глаза Арчи наполнились шоком и полным недоумением.
– Я знала, – тихо сказала Кира, глядя на него – Кая поделилась подозрениями, и решили вывести тебя на чистую воду. Мы не осуждаем. Мы любим тебя. Слишком сильно, чтобы осуждать. Это твой выбор. Но если с тобой что-то случится... я никогда себе этого не прощу. Не прощу того, что не кричала, не заставляла уйти
– Но... как?.. – Арчи был полностью сломлен
– Я просто надавила, чтобы ты признался – пожала плечами, все еще не веря своему спокойствию – У каждого есть скелеты в шкафу. Например...
– Вы убили двоих людей на первом курсе? - Арчи поднял одну бровь
Кира резко побледнела, ее глаза округлились. Я стояла в немом шоке, даже не знала что и произнести. Эту ситуацию я и Кира должны были унести в могилу.
– Откуда ты...? - голос подруги дрожал
– Вы убили. А я потом подчищали за вами. Не спорю, следы убрали достаточно хорошо, но все таки кое-что осталось - Арчи перехватил инициативу, его голос снова стал твердым, обвиняющим. Он смотрел на меня – Хотела надавить? А почему на своего любимого не давишь с той же силой?
– О чем ты? – в горле снова встал ком
– Именно он оставил тебе этот шрам, Кая
Тишина повисла густая, звенящая.
– Что? – это был уже не вопрос, а хриплый выдох. Мир закачался – Ты... ты врешь. Ты просто зол и хочешь сделать больно. Сделать больно мне, моему сердцу
– Нет - Арчи не отводил взгляда – Тогда, в лесу. Парень, девушку которого ты... ликвидировала, заказал ответку. Назначенным киллером в тот день был Власов. Он думает, что я не в курсе. Но узнал, как только тебя привезли в больницу, всю в крови. Думал, что сам убью Тимура, когда признается. Только вот, Власов и слова мне не сказал, по сей день. А потом мы стали ближе, и я передумал его убивать
– И ты молчал? – мой голос сорвался на шепот. Вся ярость, все силы, вся бравада ушли, оставив лишь леденящую пустоту – Все эти годы я мечтала найти того ублюдка и разорвать. А ты... ты знал.
Я оттолкнула Арчи, вскочила и бросилась прочь. Ноги несли сами, слезы заливали лицо. Мне было так больно. Ложь брата и предательство Тимура.
– Кая! Черт возьми, стой! – голос настиг меня раньше, чем руки. Тимур схватил меня за плечо, развернул к себе. Его лицо было искажено мукой – Что случилось?
– Я знаю – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза – Знаю, что это ты подарил мне этот сувенир на ключице.
Он отшатнулся, будто получил пощечину. Его хватка ослабла.
– Откуда...?
– Неважно. Важно, что ты скрывал это. Все время.
– Я не мог тебе сказать! – в его голосе прорвалась отчаянная защита – Я знал, что ты оттолкнешь меня! А я уже не мог без тебя. С того дня...
– Все эти годы я думала, что тот человек — чудовище, которого нужно бояться. А он оказался... моим парнем - медленно провела пальцами по выпуклому шраму сквозь ткань пиджака, который мне давненько накинула мама – Ты лежал рядом со мной и целовал. И притворялся.
– Пойми, я не знал, что это будешь ты! – он пытался взять меня за руки, но я отпрянула – Для меня это была работа! А после я поклялся никогда не поднимать нож на женщину. Это был переломный момент!
– Переломный момент? – я засмеялась, и смех прозвучал истерично и горько – Тебе было тяжело? А мне пришлось месяц провести в реанимации! Мне брат переливал свою кровь, потому что я была на грани смерти! Из-за того, что какой-то наемник решил поиграть в резню!
– Это был несчастный случай! Я ведь промахнулся! – крикнул он, теряя самообладание.
– Случайности не оставляют такие шрамы, Тимур! Их оставляет ненависть и равнодушие! – мой крик эхом разнесся по пустой улице.
Он замолчал, смотря на меня с таким отчаянием, что на секунду мне стало его жаль. Но лишь на секунду.
– Дай мне шанс все исправить! Прошу тебя! – в голосе парня была мольба.
Я посмотрела на него, на этого красивого, разбитого парня, который разрывался между своим прошлым и нашим настоящим. И поняла, что мост между нами сгорел. Дотла.
– Ты уже все исправил – сказала я тихо, ледяным, безжизненным тоном – Теперь живи с этим.
Я развернулась и пошла. На этот раз он не стал меня останавливать. Чувствовала его взгляд на своей спине — тяжелый, полный осознания безвозвратной потери. А по щекам текли слезы, смывая все — и любовь, и доверие, и остатки той девушки, которой я была до сегодняшнего дня.
Я шла, не разбирая дороги. Ноги сами несли меня прочь от этого кошмара, от этого предательства, которое жгло изнутри сильнее любого ножа. Слезы текли ручьями, смешиваясь с дождем, который наконец-то начал накрапывать, словно небо тоже не могло сдержать эмоций.
В кармане жужжал телефон. Тимур. Потом Арчи. Потом снова Тимур. Мама. Папа. Василина. Я выключила его. Мир сузился до размера мокрого тротуара под ногами и до оглушительной тишины в голове, в которой гудело только одно: Он это сделал. Он. Тот, кого я люблю.
Я не знала, куда иду. Не могла вернуться домой, туда, где пахло им, где на тумбочке лежала его футболка, где все напоминало о том, что оказалось ложью. Василина и Ян будут не в восторге, если я уйду со свадьбы. Не могла пойти к Кире и Арчи — их участие, наша общая тайна сейчас вызывали тошноту.
В итоге ноги сами принесли меня к старому, заброшенному причалу возле ресторана в загородном поселке.
Я села на холодные, мокрые доски, свесив ноги над темной, неподвижной водой. Дождь усиливался, пробирая до костей, но я почти не чувствовала холода. Внутри было пусто и холодно, как в склепе.
«Я не знал, что это будешь ты».
Его слова отдавались эхом, причиняя новую боль. Что это меняло? Ничего. Абсолютно ничего. Он взял в руки нож. Он нанес удар. Он скрывал это все эти годы, глядя мне в глаза, целуя меня... ложась со мной в одну постель.
Сзади послышались осторожные шаги. Я не обернулась. Я знала, кто это.
Он остановился в нескольких шагах. Молчал. Я чувствовала его взгляд на своей спине — тяжелый, полный вины и отчаяния.
– Уходи, Тимур – сказала я, не оборачиваясь. Голос звучал хрипло и устало.
– Я не могу – его голос был прерывистым – Я не могу просто уйти. Скажи, что мне сделать. Что угодно.
Я горько усмехнулась.
– Можешь повернуть время вспять. Можешь стереть этот шрам. Можешь сделать так, чтобы я никогда не узнала, что человек, которого я люблю – тот самый монстр, который чуть не отправил меня на тот свет.
Он сделал шаг ближе.
– Я не монстр. Я был им. Тогда. Я был пустым, злым существом, которому было плевать на все. До тебя.
– Не прячься за меня! – я резко обернулась к нему. Его лицо было залито дождем, и было непонятно, где капли, а где слезы – Ты не из-за меня стал лучше! Ты из-за страха! Из-за чувства вины! Ты просто прикрылся мной, как щитом, чтобы не видеть своего отражения в зеркале!
Он смотрел на меня, и в его глазах читалось, что мои слова попали в цель.
– Да! – крикнул он, срываясь – Да, мне было страшно! Мне было стыдно! Каждый раз, глядя на тебя, я видел свое самое страшное преступление. И я пытался его искупить. Всей той любовью, что у меня была. Я отдал тебе все, что во мне осталось живого.
– И это сделало нас? – в моей груди все сжалось – Это что, какая-то большая компенсация? Ты причинил мне невыносимую боль, а потом решил залечить ее собой? Какой удобный способ самотерапии!
Я встала, подошла к нему вплотную. Смотрела на него, этого сильного, могущественного человека, который сейчас казался таким сломленным.
– Ты хочешь знать, что ты можешь сделать? – прошептала я – Оставь меня. Может не навсегда, но сейчас уж точно. Я не могу разговаривать с тобой сейчас, нужно привести мысли в порядок
Я увидела, как по его лицу пробежала судорога настоящей, физической боли. Он попытался что-то сказать, но не смог. Просто стоял под дождем, бессильный и разбитый.
Я прошла мимо него, не дотрагиваясь. На этот раз он не пытался меня остановить.
Я шла по мокрым улицам, чтобы вернуться обратно на мероприятие. Там меня ждали родители и подруга, которые не могли дозвониться. Но боль так и осталась. Острая, чистая и принадлежащая только мне одной. Боль, из которой мне предстояло заново родиться.
Шрам покалывал.