12
Дилан
Я увидел её сразу. Даже сквозь шум, смех, алкогольный туман этой дурацкой вечеринки. Она стояла у стены, бокал в руке, и выглядела чертовски не к месту. Как будто не отсюда. Слишком правильная, слишком чистая для этой грязной атмосферы.
И тут появился он. Кай.
Улыбка на его лице — та самая, которую он всегда включает, когда хочет заманить кого-то в свою игру. Его рука скользнула к её талии, и я почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось.
Я сделал вид, что мне всё равно. Смотрел поверх их голов, отхлебнул из стакана, притворился, что болтаю с парнями. Но взгляд постоянно возвращался к ним. К тому, как она чуть напрягается под его рукой, как пытается сохранить дистанцию, а он, гад, эту дистанцию разрушает шаг за шагом.
Она даже не понимает, с кем связалась. Кай не тот, с кем стоит играть. Он будет давить, пока не добьётся своего. Я знаю, потому что видел это сотни раз.
Когда он наклонился к её уху, что-то во мне сорвалось. Я сжал кулак в кармане. Не знаю почему. Мне не должно быть до этого дела. Она мне не подруга, не девушка, вообще никто. Мы с ней только и делаем, что спорим. Она бесит меня каждую секунду, когда мы рядом.
Но видеть, как Кай кладёт руку выше, чем должен, как её глаза становятся слишком большими, а дыхание сбивается — это выводило меня из себя.
Я хотел подойти и сказать: «Отвали от неё». Но это выглядело бы глупо. Слишком... ревниво. А я не ревную. Чёрт, я не могу ревновать её.
И всё же каждая его ухмылка, каждое прикосновение — будто плевок в мою сторону.
Я заметил, как он протянул ей новый бокал. Сильный, я знаю этот вкус — дешёвый, но крепкий. Она взяла его. Её пальцы дрожали. А он наслаждался этим, как всегда.
Я видел, как Кай стал наглеть. Сначала просто держал её за талию, слишком близко, как будто она уже его. Она пыталась отступить, но он двигался за ней, словно хищник.
А потом его рука скользнула выше, пальцы почти коснулись её бедра. Она дёрнулась, резко отодвинулась — и вот тогда я понял, что хватит.
— Эй, — сказал я, и мой голос прозвучал спокойно, но жёстко.
Они оба обернулись. Кай приподнял бровь, а Вивиан смотрела на меня так, будто сама не понимала, рада ли меня видеть.
— Отвали от неё, — продолжил я, подходя ближе. Я не орал, не делал сцену. Просто сказал это так, чтобы не осталось сомнений, что я серьёзен.
— Чего ты лезешь, Дилан? — усмехнулся Кай, но я видел, как его пальцы неохотно убираются с её талии. — Мы просто танцевали.
— Она не хочет танцевать, — отрезал я.
Вивиан чуть заметно кивнула. Она прикусила губу и опустила взгляд. Этого было достаточно.
Кай ещё секунду смотрел на меня, но потом отступил, скривив губы.
— Ладно, держи свою благородную девочку, — бросил он, и растворился в толпе.
Я выдохнул, повернулся к ней.
— Ты в порядке? — спросил я тихо.
Она ничего не ответила но от количества алкоголя понятно что она не в состоянии ответить.
Недолго думая я взял её на руках. Безумное решение. Её тело легкое и горячее. Она такая хрупкая, и не скажешь что её язык такой острый.
Я шел с ней так сквозь коридора, чтобы выйти на парковку.
— Зачем ты это делаешь?
Я сжал её крепче, даже не замедляя шаг.
— Потому что ты моя, и я не позволю никому воспользоваться тобой.
Чёрт.
Эти слова сорвались сами. Я даже не успел их обдумать. Но когда услышал их вслух — меня будто ударило током.
Я посмотрел на неё — её ресницы дрожали, глаза блестели от алкоголя, губы приоткрыты. Она слышала. Она точно услышала.
Проклятье, Дилан, что ты творишь?
Я резко втянул воздух, пытаясь выровнять голос, и добавил, почти холодно:
— Забудь. Ты пьяная. Всё равно не вспомнишь этого завтра.
Она тихо усмехнулась, и этот звук почему-то разрезал меня изнутри.
— Может быть, я и не вспомню... — пробормотала она, уткнувшись носом мне в шею.
Я застыл на секунду, чувствуя её дыхание на своей коже. Моя челюсть напряглась. Хотелось отстраниться, поставить её на землю, сказать что угодно — лишь бы прекратить это странное безумие. Но я продолжал идти.
Каждый её вздох, каждая тяжесть её тела в моих руках только сильнее разрывали голову. Она была слишком близко. Слишком настоящая.
Я вывел её на улицу, где шум вечеринки сменился ночной тишиной и лёгким прохладным воздухом. Поставил её аккуратно на ноги возле своей машины.
— Дальше я отвезу тебя домой, — сказал я ровно, будто всё это — просто обязанность.
Она подняла взгляд, глаза мутные от алкоголя, но в них мелькнула какая-то искра.
— А если я не хочу домой?.. — её голос был низким, чуть охрипшим, и в нём не было той обычной колкости, с которой она всегда говорила со мной.
Она стояла слишком близко, шатаясь на каблуках, и я едва успел удержать её, когда она сделала шаг вперёд. Её ладони легли на мою грудь, скользнули вверх, к шее.
— Ты тёплый... — пробормотала она, прижимаясь ещё ближе.
Моё тело мгновенно напряглось. Чёрт. Она даже не понимает, что творит.
— Вивиан, хватит, — выдохнул я.
Но её пальцы уже коснулись моего затылка, играя с прядью волос. От этого простого движения по спине пробежал ток. Она подняла глаза — мутные от алкоголя, но такие дерзкие, будто нарочно проверяли меня на прочность.
— Почему ты всегда такой холодный? — её дыхание коснулось моих губ. Она наклонилась ближе, почти касаясь их своими.
Я сжал кулаки, чтобы не схватить её и не притянуть к себе так, как хотелось. Её запах, её тепло, её губы в нескольких миллиметрах — всё это сводило с ума.
— Ты даже не представляешь, что говоришь, — прошипел я, отступив на шаг, но её руки всё равно держали меня за шею.
Она усмехнулась, но в этой улыбке было что-то одновременно невинное и слишком опасное.
— Может, я знаю больше, чем ты думаешь...
Внизу живота всё сжалось. Она действовала на меня хуже любого яда.
Я наклонился ближе, настолько, что наши носы почти коснулись. Она замерла, её губы дрогнули в ожидании.
И именно в этот момент я резко отстранился.
— Нет. Ты этого не хочешь. Это говорит алкоголь, не ты.
Она нахмурилась, будто ребёнок, у которого отняли игрушку.
— Ты всегда всё решаешь за меня, — сказала она, но голос её дрогнул.
Я сжал руль машины так, что побелели пальцы. Мне хотелось к чёрту всё — и здравый смысл, и её пьяное состояние. Но я знал: если позволю себе хотя бы на секунду поддаться, назад дороги не будет.
— Садись, — сказал я коротко, открывая дверцу. — Я отвезу тебя домой.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором смешались вызов и какая-то детская обида. Но всё же села.
А я закрыл глаза на миг, пытаясь сбить бешеный ритм сердца.
Чёрт. Она понятия не имеет, как сильно я хочу её прямо сейчас.
Я закрыл за ней дверцу, обошёл машину и сел за руль. Сердце всё ещё грохотало так, будто я только что пробежал марафон.
— Пристегнись, — бросил я.
Она лишь глупо улыбнулась и завалилась на сиденье, не двигаясь. Пришлось самому наклониться и щёлкнуть ремнём безопасности. Её волосы щекотали мне щёку, дыхание касалось шеи. Сладкое, пьяное, почти липкое.
Я чертыхнулся про себя и выпрямился.
Завёл двигатель, выехал со двора.
Поначалу я ехал уверенно, пока не осознал — чёрт, домой я её отвезти не могу. Эллиот. Если он увидит её в таком состоянии, будет конец. И ей, и мне, потому что я допустил это.
Я сжал руль сильнее.
Её брат доверял мне. А я... я не мог рисковать.
— К чёрту, — пробормотал я себе под нос и сделал резкий поворот.
Вместо её дома я поехал прочь из центра, петляя по ночным улицам. Город уже спал, редкие фонари подсвечивали дорогу.
Вивиан сначала что-то бормотала, потом задремала. Но ненадолго. Через несколько минут она снова ожила, её рука скользнула по моей руке на руле.
— Тёплый, — прошептала она. Голос был таким мягким, что у меня внутри всё сжалось.
— Сиди спокойно, — отрезал я.
Она усмехнулась. Даже пьяная, она умудрялась издеваться.
— Ты всегда командуешь, Дилан. Но... мне нравится.
Её ладонь легла на моё бедро. Чёрт. Я вдохнул глубже, выругался и сжал зубы, чтобы не сорваться. Каждая её случайная пьяная провокация отдавала внизу живота огнём.
— Вивиан, убери руку, — выдохнул я хрипло.
— А если нет?.. — она подняла глаза. Мутные от алкоголя, но такие дерзкие, что я почувствовал, как меня тянет к ней, будто магнитом.
Я резко свернул на пустую парковку у старого торгового центра. Остановился, заглушил двигатель.
В салоне повисла тишина. Только её тяжёлое дыхание и бешеный стук моего сердца.
Я опустил голову на руль, пытаясь собраться. Но тут она скользнула ближе. Тёплое бедро прижалось к моему, её ладонь легла на мою шею.
— Зачем ты так злишься?.. — шепнула она, наклоняясь к моему уху. — Ты ведь хочешь меня.
Я закрыл глаза. Чёрт, от этих слов кровь стучала в висках.
Я хотел. До безумия хотел.
Её губы прошлись по моей щеке, почти касаясь рта. Она вся пахла вином, теплом и чем-то таким... запретным.
Я схватил её запястье, остановил движение.
— Ты пьяна, Вивиан, — выдавил я, глядя прямо в её глаза. — И только поэтому говоришь это.
Она усмехнулась, прижалась ещё сильнее.
— А может... только потому я наконец-то говорю правду?..
Я сжал зубы так сильно, что едва не хрустнула челюсть. Моя ладонь всё ещё держала её запястье, но другая рука предательски скользнула к её талии, притягивая ближе.
Она не сопротивлялась. Напротив — её тело мягко прижалось к моему, и я почувствовал каждую её линию.
Мозг орал: «Стоп!», но тело уже не слушалось.
Я наклонился к ней ближе, чувствуя, как её дыхание смешивается с моим. Наши губы разделяли считанные миллиметры.
И в эту секунду я понял: ещё миг — и я не смогу остановиться.
Я резко отстранился. Сердце бешено колотилось, ладони дрожали, а мысли плутали между «хочу» и «нельзя». Я почувствовал, как каждый мускул в теле кричит сдаться, но я не мог. Она была пьяна. И это значит одно: сейчас это не она решает, а алкоголь. А я не тот, кто воспользуется этим.
— Я... — начал я, стараясь выровнять дыхание, — я не могу. Не так.
Вивиан замерла, её мутные глаза пытались что-то прочесть во мне. Она дрожала, прижимаясь ближе, но не отстранилась. Лёгкий ветер шевелил её волосы, смешивая их с запахом вина и её естественным ароматом, и я вновь почувствовал, как внутри всё сжимается от напряжения.
— Но... ты же хочешь, — пробормотала она тихо, почти как вызов.
Я сжал зубы, с трудом удерживая себя на месте. Слова, которые хотелось сказать, плавали на языке, но я подавил их: «Да, хочу. И если бы ты была трезвая...» Но я промолчал. Она не должна была знать.
— Нет, Вивиан, — сказал я твёрдо, — это не ты говоришь, это алкоголь. И я не собираюсь... так поступать. Я не такой.
Её взгляд слегка потемнел от недоумения и разочарования. Она прикусила губу, будто пыталась не показать эмоции. Молчание растянулось, но теперь оно уже не было напряжённым — скорее, тихим и странно интимным.
Я опустил руку с её талии, стараясь сохранить хоть каплю дистанции. Но сердце всё ещё колотилось, каждое её движение сводило с ума.