10
Вивиан
Утро началось, как обычно, с того, что я услышала шум шагов сверху — Эллиот уже был на ногах. Он всегда рано вставал, даже в выходные, чтобы поработать над своими проектами. Я вздохнула, аккуратно подтянула одеяло и попыталась не реагировать на его бодрый голос из кухни:
— Виви, кофе готов! Не хочешь, я тебе подниму?
— Спасибо, — пробормотала я, уже вставая. — Сама справлюсь.
Жить с братом имело свои плюсы: он следил, чтобы я не проспала пары, напоминал о заданиях, заботился о мелочах. Но иногда это ощущалось как постоянное наблюдение. Особенно сейчас, когда мои мысли всё ещё были заняты Диланом.
Я спустилась на кухню, где Эллиот уже сидел за ноутбуком, с наушниками на шее и чашкой кофе. Он едва поднял взгляд:
— Доброе утро, Виви. Спала нормально?
Я кивнула, стараясь не выдать того, что вчерашний день с Диланом оставил странное напряжение в груди. Эллиот, конечно, заметил бы, если бы я расстроилась или была слишком взволнована, но пока я справлялась.
— На пары идёшь пешком? — уточнил он, закрывая ноутбук.
— Да, — ответила я, хватая сумку. — Хочу свежего воздуха.
— Хорошо, — кивнул брат. — Только не забывай про зонтик, обещают дождь.
Я улыбнулась, почти по-домашнему, и вышла.
Университет встретил привычным шумом студентов. Я шла между ними, стараясь сосредоточиться на лекциях, но мысли о вчерашнем дне с Диланом сами собой лезли в голову. В голове крутились его провокации, взгляд, лёгкая раздражающая улыбка. С каждым разом было всё сложнее игнорировать его.
После пар я решила идти домой пешком, чтобы успеть перевести дух перед вечерними делами. Воздух был прохладный, осенний, с лёгким ветром. Дома меня ждал уют квартиры: Эллиот, вероятно, ещё работал, потому что на кухне стояла чашка с недопитым кофе, а ноутбук открытый.
Я оставила сумку, сняла пальто и бросилась на диван. Лёгкое чувство облегчения — я дома, никуда не спешу. Эллиот, сидя за столом с наушниками, даже не заметил, что я вернулась. Я открыла ноутбук, проверяла почту, пыталась сосредоточиться на проекте, но всё время ловила себя на мыслях о Дилане.
— Почему он меня так бесит? — прошептала я себе, сжимая подушку.
Телефон завибрировал — сообщение от Эллиота: «Не забудь про проект завтра». Я улыбнулась беззвучно и быстро ответила, что всё в порядке.
Вечером квартира постепенно опустела в привычной тишине, только звук клавиш Эллиота долетал до моей комнаты. Я закрыла ноутбук, выключила свет и лёгла на кровать. На мгновение показалось, что можно дышать спокойно, пока не вспомнишь, что завтра снова придётся встретить Дилана.
— Завтра, — прошептала я себе, — придётся держать оборону.
Но в глубине понимала: оборона давно не сработает.
***
Конечно же утро началось с шума. Этот Дилан, черт его возьми, будто специально решил разбудить меня. Я морщилась, пытаясь закрыть глаза, но любопытство и странное, почти болезненное напряжение внутри не давали мне покоя.
Я приподнялась на кровати и увидела его. Он стоял у окна, прислонившись спиной к раме, руки в карманах. Широкие плечи, лёгкая небрежность в позе, и в то же время одежда подобрана так, что подчёркивала всё лучшее. Рубашка чуть расстёгнута у шеи, джинсы сидели идеально. Он был... чертовски секси. И это казалось несправедливым.
Он не заметил меня сразу, погружённый в свои заметки. Я наблюдала, как лучи солнца играют на его коже, как свет слегка подсвечивает контур лица, резкий подбородок, тёмные волосы, которые немного встали дыбом после сна. Каждое движение было отточено, даже если казалось спонтанным.
Сердце бешено заколотилось. Я знала, что должна сосредоточиться на проекте, но мозг предательски рисовал каждый его изгиб, каждый взгляд, каждое движение. И, кажется, я даже слегка замерла, не решаясь двигаться, чтобы не привлечь его внимание раньше времени.
— Вивиан, ты ещё спишь? — прозвучал спокойный голос Эллиота.
— Уже встаю! — выкрикнула я, пытаясь собраться и не выдать внутреннее волнение.
Эллиот собирал свои вещи, а потом мельком посмотрел на нас:
— Я оставлю вас вдвоем, работайте. И не пытайтесь убить друг друга!
И с этим он ушёл, оставив нас. Тишина, только лёгкое шуршание бумаги и моё учащённое дыхание.
Я аккуратно села на край кровати, вытянув ноги, и медленно подошла к столу, где Дилан уже расположился с ноутбуком и чертежами. Его взгляд скользнул по мне одним быстрым движением, но хватило, чтобы почувствовать, как внутри всё опять разгорелось.
— Готова к работе? — его голос был тихий, но с лёгкой провокацией.
— Да, — выдохнула я, стараясь держать тон ровным, хотя пальцы сами тянулись к линейке. — Конечно.
И мы начали. Он садился рядом, руки иногда почти касались моих, плечи слегка перекрещивались, и каждый раз это вызывало маленькое электричество в груди. Я понимала, что день без него невозможен, а работать рядом с ним — пытка и наслаждение одновременно.
Мы сели рядом за столом, и с первой минуты стало ясно: сегодня ничего обычного не будет. Дилан положил чертежи перед собой, наклонился так, что его плечо почти касалось моего, а воздух между нами казался напряжённым проводом, который мог разрядиться в любой момент.
— Смотри, — сказал он тихо, указывая на линию на листе. — Ты можешь сделать её более плавной?
Я наклонилась, взгляд почти уперся в его, когда следила за линией. Почти почувствовала тепло его руки — он так близко наклонился, что каждый мускул на плечах, каждая изгиб его шеи были видны. Сердце забилось быстрее. Я ловила себя на том, что дышу слишком часто, но не могла отвести взгляд.
— Конечно, — выдохнула я, стараясь сосредоточиться на проекте, а не на том, как его губы чуть приподнялись в том самом дерзком выражении.
Он слегка улыбнулся, заметив моё напряжение. И это была провокация, чистая и простая. Я почувствовала, как пальцы непроизвольно дотронулись до бумаги, и вдруг он сделал шаг ближе, будто случайно. Его колено коснулось моего стула, и лёгкий ток прошёл по всему телу.
— Ты всегда так внимательна? — тихо спросил он, голос низкий, с почти ощутимой интригой.
— Иногда, — пробормотала я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.
Он медленно наклонился, проверяя мои правки на чертеже. И снова его плечо едва касалось моего, руки чуть перекрещивались. Мгновение было настолько густым, что казалось, будто мы одни в мире.
— Ты слишком прямолинейная, — сказал он чуть шёпотом, взгляд ловил каждый мой жест. — И это раздражает.
— А тебя это развлекает, да? — успела я резко ответить, не отводя взгляд.
Он улыбнулся — и это была почти наглая, но притягательная улыбка.
— Не думай, что ты меня удивишь, Вивиан.
Мы продолжали работать, но каждая мелочь превращалась в игру. Каждый взгляд, каждое движение, каждый случайный прикосновение рук — всё это наполняло воздух между нами искрой. Моё дыхание становилось прерывистым, сердце стучало, а мозг одновременно требовал сосредоточиться на проекте и просто сдаться этому напряжению.
Он наклонился ещё ближе, почти касаясь меня своим коленом, и я почувствовала тепло, которое будто плавило всё вокруг. Его дыхание едва колыхало воздух у моего лица, и сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук слышно было даже ему.
— Ты... слишком серьезно относишься к каждой линии, — пробормотал он, голос низкий, чуть хриплый, и я ощутила легкую дрожь по телу. — Иногда надо расслабиться.
Я сглотнула, стараясь удержать взгляд. Но было невозможно не заметить, как близко он ко мне, буквально пару сантиметров. Его плечо касалось моего стула, колени почти соприкасались. Лёгкий аромат его духов — древесный, слегка пряный — заполнил пространство вокруг меня, и дыхание вдруг стало неровным.
— Я стараюсь... — выдохнула я, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжали карандаш. — Чтобы всё было идеально.
Он улыбнулся уголком губ, и эта улыбка была одновременно дерзкой и игривой. Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как его колено скользнуло по полу, словно невольно приближая нас друг к другу. Наши руки почти касались друг друга, когда он поправлял чертежи.
— Иногда «идеально» — это скучно, — прошептал он прямо у моего уха. — А скука... раздражает.
Я замерла, едва дыша, чувствуя, как электричество пробегает по телу от его голоса. Внутри что-то горело, а мозг предательски отказывался думать о проекте. Я знала, что должна отодвинуться, сделать шаг назад, но тело не слушалось.
Он медленно поднял взгляд, и наши глаза встретились. Мгновение длилось вечность: его темные глаза, полные какой-то опасной игривости, притягивали меня, словно магнит. Я чувствовала, что если он сделает ещё один шаг, граница между нами исчезнет.
— Ты слишком близко... — выдохнула я, пытаясь звучать решительно, но голос дрожал.
Он только улыбнулся, и это было почти вызовом. — Близко — значит лучше видеть детали. Ты понимаешь, о чём я?
Я знала, о чём он. Слишком хорошо понимала. И это знание одновременно возбуждало и пугало. С каждой секундой напряжение между нами росло, воздух становился плотным, а я понимала, что сопротивление почти бессмысленно.
Он наклонился ещё ближе, чуть касаясь моей руки, чтобы поправить карандаш. Тепло его тела ударило прямо в меня, и я почти не смогла сдержать вздох. Он ухмыльнулся, и в этом ухмылке было что-то такое, что обещало больше, чем просто близость за столом.
— Ты боишься, — тихо сказал он, почти шепотом. — Но тебе нравится.
Я сжала губы, пытаясь не ответить, потому что знала, что одно слово может разрушить то хрупкое равновесие, что ещё осталось между нами.
Он наклонился так, что наши лица были почти лицом к лицу. Его дыхание смешалось с моим, и я почувствовала, как мир вокруг исчезает. Остались только мы, и это опасное, манящее напряжение, которое грозило превратить работу в нечто совсем иное.
— Дилан... — прошептала я, едва слышно, словно предупреждая и себя, и его одновременно.
Он улыбнулся уголком губ и, не отводя взгляда, вернулся к чертежу. Но я знала: это лишь передышка. Завтра, на следующей паре, на следующем шаге, граница может исчезнуть совсем.