7
Дилан
Знаете какая самая хреновая часть всей истории?
Это то что из всех существующих студентов архитектурного университета, из самых лучших была Вивиан, и теперь этот маленький диавол мой напарник по проекту в конкурсе.
Плзавчера, я был в университете архитектуры и дизайна чтобы узнать кто является одним из самых лучших студентов которые умеют работать и создать макеты, и знаете что?
Вивиан одна из них. Её мне порекомендовали, и как бы я не хотел, мне пришлось её потому что, чёрт возьми, когда ты видишь её работы — ты злишься. Не на неё, нет. А на то, насколько она действительно хороша.
Этот макет, над которым она трудилась всю ночь? Он не просто аккуратный или стильный. Он точный. Умный. Эстетика, детали, материалы — всё сбалансировано до миллиметра.
Она делает так, будто это легко.
Будто родилась с линейкой в руках и с чувством стиля вместо крови.
И это раздражает.
Потому что я люблю быть лучшим. И я привык быть лучшим. А рядом с ней — я выгляжу просто как тот, кто «пишет код».
Вот и выходит, что теперь я должен терпеть её колкости, её вечный ледяной взгляд и ту манеру говорить, как будто я ей поперёк горла. Хотя, может, и поперёк.
А самое паршивое?
Я даже не могу её обвинить. Я ведь сам её выбрал.
Сам пришёл к Эллиоту с этой идеей. Сам настаивал, что нам нужен кто-то с архитектурным видением, чтобы выиграть.
И теперь каждое её появление — как пощёчина моему эго.
Каждая её колкость — как мелкий укол под кожу.
Но самое интересное?
Иногда я ловлю себя на том, что жду, когда она скажет что-то резкое. Когда бросит очередной взгляд исподлобья. Когда пройдёт мимо — и я снова почувствую этот её холодный парфюм и взгляд, которым она будто сверяет мою значимость.
Да, это точно будет долгий проект.
Особенно если я не начну контролировать себя прямо сейчас.
Она все еще сидела на кухне. Наблюдала. За мной. Я вижу всё недовольство в её взгляде. Чувствую. В какой-то момент, это приносит мне удовольствие, как бы странно это не звучало.
Она всё ещё сидела на кухне. Наблюдала. За мной. Я чувствовал это кожей. Её взгляд прожигал, как лазерный луч — точный, холодный, изучающий. Как будто я — просто часть интерьера, который ей не нравится.
И вот что странно.
Чёрт, я ловлю себя на мысли, что мне это... нравится.
Да, ты не ослышался.
Нравится, что она замечает меня. Что смотрит. Пусть даже с презрением. Пусть даже с раздражением. Это всё равно внимание.
А внимание от Вивиан — это как сигарета с порохом. Опасно, вредно, но затягивает.
Она снова закатила глаза, когда я что-то сказал Эллиоту. Настолько театрально, что я чуть не рассмеялся.
—Если ты ещё раз так закатишь глаза, они у тебя останутся на затылке, — не удержался я.
Она скользнула по мне взглядом. Молча.
Ноль слов.
Только этот взгляд, от которого у меня на секунду перехватило дыхание. Не потому что испугался. А потому что, чёрт побери, вот он — её стиль: тихо, хлёстко, по делу.
А потом она заговорила.
Медленно, ядовито, будто капала яд прямо в чай.
—Если ты ещё раз попытаешься пошутить, у тебя может исчезнуть Wi-Fi. Навсегда.
Я хмыкнул.
—А если ты ещё раз попытаешься быть забавной, кто-то перепутает тебя с мебелью. Строгой, угловатой и очень громкой мебелью.
Она вздёрнула бровь.
И, знаешь, в этот момент она была... красива. Не той красотой, что на обложках журналов. А той, что как электричество в пальцах — не видно, но чёрт как чувствуешь.
Эллиот сидел между нами, явно жалея, что согласился быть мостом между двумя бастионами.
—Вы когда-нибудь не ведёте себя, как разведённые супруги на одной кухне? — проворчал он. — Пожалуйста, дайте мне хотя бы один день без вашего словесного тенниса.
—Скажи спасибо, что это теннис, а не бокс, — пробормотал я.
—Ты бы проиграл, — тут же добавила она.
И снова этот взгляд. Прямо в меня. Прямо туда, где уже не колкость, а что-то другое. Что-то, от чего у меня неуютно внутри.
И я знаю — она это тоже чувствует. Просто делает вид, что нет.
Маленький дьявол.
С макетом в одной руке, и леденцом из яда в другой.
Если я переживу этот проект, мне срочно нужен отпуск. Или психолог.
А, может, и она.
И вот это последнее — пугает больше всего.
Я отвернулся, сделав вид, что занят экраном ноутбука. Хотя, честно говоря, работать в одной комнате с ней — это как пытаться набирать текст в центре оживлённого перекрёстка. Постоянный шум, только не от машин, а от её комментариев.
Вивиан никогда не говорит просто так. Каждое слово — как удар линейкой по пальцам: чётко, метко, неприятно.
И, что хуже, она в этом чертовски искусна.
—Ты вообще собираешься что-то делать, или у тебя сегодня день декоративного присутствия? — её голос прозвучал так буднично, что на секунду я подумал, будто она просто интересуется. Но нет. Это был очередной выстрел.
Я не поднял глаз от клавиатуры.
—Если ты перестанешь отвлекать меня своими репликами, процесс пойдёт быстрее.
Она фыркнула.
—А я думала, программисты работают даже под шум пылесоса.
—Да, но пылесос хотя бы не считает себя дизайнером.
Эллиот тихо, но явно устало, выдохнул.
—Ребята, проект. Помните, у нас проект? Сроки, презентация, всё такое?
Я посмотрел на него.
—Я помню. Просто мы с Вивиан выясняем, чьё раздражение выдержит дольше.
Она приподняла бровь и наклонила голову, словно изучая меня под микроскопом.
—У тебя нет шансов.
Честно? Она, возможно, права. Но признаваться я не собирался.
—Посмотрим, кто первый сломается.
Вивиан усмехнулась уголком губ — и это была не улыбка радости, а улыбка человека, который уже просчитал победу.
Да, этот проект мы сделаем. Но не потому, что мы команда. А потому, что ни один из нас не даст другому повода сказать: «Ты облажался».
И вот это — единственная настоящая мотивация, которая у нас есть.
Мы сидели за одним столом, но каждый будто в своей вселенной.
Я — с кодом, кучей вкладок и логикой, которую она, скорее всего, назвала бы «слишком скучной».
Она — с линейками, чертежами и ворохом распечаток, которые я считал лишним шумом.
—У тебя текстуры не совпадают, — вдруг сказала она, даже не глядя на мой экран.
—Это тестовая версия, — отрезал я. — Я проверяю, чтобы программа не рухнула.
—Ну да, а если она и рухнет, это будет «тестовая авария», — сухо парировала она.
Я не удержался от ухмылки.
—По крайней мере, я не трачу два часа на выбор между «молочным белым» и «слоновой костью».
Она даже не подняла глаз:
—Разница между ними важнее, чем ты думаешь.
—Ага. Особенно для людей, которые видят проект в PDF и в жизни не отличат один оттенок от другого.
Эллиот, сидевший в углу с наушниками, поднял взгляд.
—Вы же понимаете, что для финальной презентации нам нужны и стабильный софт, и красивые материалы?
—Да, — сказали мы одновременно. И снова уставились друг на друга.
Иногда мне кажется, что если бы кто-то снял нас на видео во время работы, это выглядело бы как интеллектуальный поединок с элементами холодной войны.
—Ты понимаешь, что твой код и мой макет должны идеально совпадать? — сказала она, чуть придвинув к себе чертежи.
—Я понимаю, что твой макет должен подстраиваться под мой код, — ответил я.
—Это не код подстраивается под архитектуру, а архитектура под код? Ты сейчас серьёзно?
—Абсолютно, — кивнул я. — Потому что если твоя «архитектура» сломает мою систему, мы оба вылетим.
Она закатила глаза.
—Ну, если у тебя такой хрупкий код, может, стоит переписать его так, чтобы он выдерживал хотя бы лёгкий сквозняк?
—Или тебе стоит сделать макет, который не обрушит сервер, — парировал я.
Эллиот громко захлопнул ноутбук.
—Всё, я официально объявляю перерыв. Десять минут. Если вы успеете за это время кого-то укусить — хотя бы предупредите.
Мы оба замолчали, но я видел, как Вивиан всё ещё сверлит меня взглядом.
И я понимал, что это надолго.