2
Дилан
Сегодня Эллиот позвал меня к себе чтобы посидеть и поболтать.
Если бы он не был моим лучшим другом, я бы ни за что не пошёл к нему в гости.
Эта мелкая но уже взрослая голубоглазая блондинка даст мне головные боли, я уже чувствую это.
И да, даже если она повзрослела, и уже не та семилетняя малышка которая везде сувала свой нос в наши с Эллиотом дела, она все же останется для меня той мелкой занозой, несмотря что ей уже девятнадцать.
Когда я вошёл в квартиру Эллиота, то первым делом почувствовал запах — кофе, пицца и... женские духи. В этом доме всегда пахло шумом. Даже когда никто не говорил.
Но теперь — особенно.
Она была там. Устроилась на кухне, спиной ко мне, возилась с кружкой.
Не знаю, чего я ожидал — может, что она сделает вид, будто меня не замечает. Но вместо этого она обернулась сразу, как будто чувствовала, что я зашёл.
— Ну здравствуй, сосед, — сказала она, делая глоток кофе.
— Ты как будто рада меня видеть, — буркнул я, проходя мимо. — Подсыпала что-то в пиццу?
— Нет, но если будешь раздражать, могу подумать об этом, — мило улыбнулась.
Я уселся рядом с Эллиотом, и сделал вид, что полностью сконцентрирован на игре, в которую он залипал. На самом деле, краем глаза всё равно следил за ней. Не потому что интересно. Просто... непривычно видеть её такой. Тихо держащей дистанцию, уверенной. Как будто она теперь на равных.
И это раздражало.
Потому что я привык к тому, что с Вивиан легко — легко злиться, легко подкалывать, легко игнорировать. А сейчас — не получалось. Она стала какой-то... взрослой. Но это всё. Просто факт, не более.
— Не думала, что ты вообще вернёшься, — сказала она позже, сев напротив меня за стол.
— А ты всё ещё думаешь, что всё крутится вокруг тебя?
— Нет. Я взрослая. У меня теперь приоритеты.
— Типа жаловаться маме стало не модно?
— Мамы нет рядом, — спокойно ответила она. — Теперь приходится самой разбираться.
Это было неожиданно. Ни обиды, ни шутки. Просто... факт. Я кивнул, даже не зная, зачем.
Пару минут мы сидели в тишине, потом она встала и пошла к выходу из кухни. На ходу бросила:
— Постарайся не мешать. Я здесь учиться приехала, не ссориться.
— Отлично. Тогда держись подальше, и всё будет идеально.
Она обернулась, на секунду встретилась со мной взглядом — и ушла.
Я остался сидеть. Эллиот, не отрываясь от экрана, сказал:
— Ты мог бы хотя бы притвориться, что умеешь быть вежливым.
— Я стараюсь. Это у меня такое... тёплое соседское приветствие.
Но внутри всё было спокойно.
Никаких эмоций. Просто... раздражение. Лёгкое недоверие. И понимание, что теперь жить будет чуть менее удобно.
Потому что она — слишком близко.
И я знаю, на что она способна, даже если она сама пока не понимает этого.
Эллиот встал, потянулся и направился на кухню. Я остался на диване, листая на ноутбуке код, который мы писали вчера. Наш проект с ним вызывал у меня интерес, но сейчас — я просто не мог сосредоточиться. Голова будто всё время держала Вивиан в фокусе. И это раздражало.
Не потому что она была особенной. А потому что её стало слишком много.
— Надо будет протестить новую сборку на сервере, — сказал Эллиот, возвращаясь с кружкой кофе. — И кстати, Вивиан сегодня дома. Не шумите, если вдруг решите что-то подключать.
— Я не шумлю, это ты как трактор печатаешь, — отозвался я, не отрываясь от экрана. — И вообще, ты же сказал, что у неё пары до вечера.
— Перенесли. Она осталась. Прости, если разочаровал, — бросил он с усмешкой и плюхнулся обратно в кресло.
— Я не разочарован. Я... просто рассчитывал на тишину.
Он ничего не ответил, но я знал, что он наблюдает. Эллиот всегда был внимательным, даже когда притворялся безразличным. И он знал, что между мной и его сестрой вечно что-то искрит. Но он никогда не влезал. Наверное, потому что знал: рано или поздно, мы с ней опять сцепимся.
Через пару минут Вивиан снова появилась — уже без кружки, с ноутбуком в руках. Прошла через гостиную, не обращая на нас внимания, но остановилась у выхода из комнаты.
— Если вы будете сидеть с ноутами до вечера, я бронирую кухню на ужин. Надеюсь, вы не будете проводить свои айтишные ритуалы там?
— Мы программируем, а не вызываем демонов, — отозвался я.
— Это ты так называешь тот случай, когда чуть не спалил роутер?
— Это был эксперимент. И вообще, не твоё дело.
— Всё, всё, не кипятись, — она подняла руки. — Просто предупреждаю. Мне нужен час тишины.
— И нам — тоже, — бросил я. — Так что иди и... не мешай.
Она усмехнулась и ушла.
— Ты вечно с ней как с врагом, — сказал Эллиот, не поднимая глаз. — Хотя очевидно, что ты её просто недолюбливаешь. Неужели настолько тяжело быть нейтральным?
— Это не про тяжело, — отозвался я, — это про... привычку. У нас с ней своя история. Я просто держу дистанцию.
— А она?
— Тоже. Пока. И пусть так и остаётся.
Но внутри я знал: с ней никогда не бывает "нейтрально". Вивиан умеет быть тихой бурей — с виду спокойная, но стоит сделать шаг — и тебя уже снесло.
Проблема в том, что теперь эта буря живёт через одну лестницу от меня. И даже если я не хочу в это лезть — рано или поздно она втянет меня, просто потому что она такая.
И я слишком хорошо её знаю, чтобы не быть начеку.
Прошло минут двадцать. Мы с Эллиотом углубились в проверку логики авторизации — баг, вылезший на тестовом сервере, оказался не багом, а его забытым куском кода из старой сборки. Классика.
Я пытался сосредоточиться, правда. Но каждый раз, как за стеной хлопала дверца шкафа или стучал чайник, внимание рассыпалось. Слишком чётко осознавал, что она там. И что она — не просто гость. Не временно. Не на пару дней. А теперь часть здешней постоянной среды. Почти сосед. Почти помеха.
— Мы можем её подключить к проекту, — вдруг сказал Эллиот, бросая взгляд на экран.
Я оторвал глаза от ноутбука.
— Ты с ума сошёл?
— Она шарит. И она реально способная.
— Ещё скажи, что ты хочешь, чтобы она нам дизайн отрисовывала? — я фыркнул. — Ты уверен, что не хочешь сразу подарить ей репозиторий?
— Расслабься. Это просто идея, — пожал плечами он. — Она взрослая, Дилан. И, поверь, она не умрёт, если ты будешь с ней на одном проекте.
— Не умрёт. Но я могу.
Эллиот усмехнулся, но ничего не ответил. Он знал: я не люблю, когда к нашей работе лезут посторонние. Даже если эта "посторонняя" когда-то носилась за нами с конфетами и приставала с вопросами про роботов и вирусы. Тогда это было мило. Сейчас — потенциально взрывоопасно.
Я откинулся на спинку дивана, закрыл ноут и выдохнул. Надо было на минуту выйти, проветриться. Слишком много кода, слишком мало воздуха.
Проходя мимо кухни, краем глаза увидел, как она сидит за столом, в наушниках, с блокнотом и ноутом перед собой. Концентрированная. Занятая. Не заметила меня — или сделала вид.
Хорошо.
Так даже лучше.
Я прошёл мимо, но прежде чем повернуть в коридор, замедлился. Не специально. Просто услышал, как она что-то тихо бормочет себе под нос. Вивиан никогда не умела сидеть в тишине. Даже в детстве. Она всегда либо говорила, либо подпевала музыке, либо разговаривала сама с собой. Привычка осталась. Человеческое радио.
— Прекрати на меня так смотреть, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана.
Я остановился.
— Я не смотрю, — отозвался.
— Ещё как. Ты с тех пор, как вошёл, вечно следишь. Будто боишься, что я испорчу вам вай-фай.
— Я просто не понимаю, как ты умудряешься быть везде. И в гостиной, и в кухне, и в голове.
Она хмыкнула, наконец подняв глаза. Спокойно. Почти... с вызовом.
— Может, потому что ты сам пихаешь меня в свою голову?
— Не льсти себе.
— Не льщу. Просто наблюдение. Ты вечно первый начинаешь.
— Потому что ты вечно рядом.
— Добро пожаловать в реальность, сосед. Я здесь надолго.
Она снова посмотрела на ноут. Словно разговор окончен.
И он действительно был окончен — потому что я не нашёл, что сказать. Просто стоял пару секунд, потом развернулся и ушёл на балкон.
Мне нужно было напомнить себе, почему я держусь от неё на расстоянии. И почему мне это удавалось раньше — но теперь выходит всё хуже.
Это не чувства. Это раздражение. Напряжение. Как электричество в пальцах, когда случайно дотронулся до оголённого провода.
Я просто не хочу, чтобы она снова влезала в мою жизнь. Не потому, что боюсь. А потому, что знаю: Вивиан не умеет входить тихо. Она либо сносит двери, либо разбирает тебя по частям.
А я — не хочу, чтобы меня разбирали.
Особенно она.
Вивиан
Как только шаги стихли в коридоре, я позволила себе выдохнуть.
Не потому что разговор был напряжённым. Он был... обычным. Для нас. Резкие фразы, подколы, обиды между строк.
Но в этом "обычном" почему-то теперь было слишком много воздуха. И слишком мало равнодушия.
Я сделала глоток уже остывшего чая и посмотрела на экран. Курсор мигал в графической программе, ожидая, когда я, наконец, доделаю планировку экспозиционного зала.
Но мозг упорно возвращался назад. В то, как он стоял там. В дверях.
Как будто не знал — уйти или остаться.
Как будто в комнате было что-то, чего он сам не мог в себе объяснить.
"Ты сам пихаешь меня в свою голову." — сказала я почти на автомате, но... теперь эти слова звучали громче, чем хотелось бы.
Потому что, если быть честной, я делала то же самое.
Подсознательно.
Слишком остро замечала, как он двигается, как откидывается на спинку дивана, как морщит лоб, когда читает код.
Слишком много внимания на человека, которого, по логике, я должна была бы игнорировать.
Он был крутым в детстве. Упрямым, раздражающим, всё знающим старшеклассником. Потом — просто "друг Эллиота", которого я случайно видела вчегда.
А теперь...
Теперь мы живём рядом. Дышим одним воздухом. Пьем один кофе.
И никуда не деться.
Я переключилась на другой слой проекта. Надо было сосредоточиться.
Если я хочу реально сдать этот чертов макет, то Дилан — это просто фоновый шум.
Шум с сарказмом, раздражающим взглядом и привычкой заходить в кухню без стука.
— Как будто я ему мешаю, — пробормотала я вслух, стирая часть линии на планшете.
Хотя... может, мешаю.
Может, просто сам факт моего присутствия сбивает его с ритма.
И в каком-то извращённом смысле — меня это даже устраивает.
Небольшая победа.
Я встала, чтобы размять ноги. Плечи затекли от позы, и голова уже гудела от работы.
Проходя мимо гостиной, услышала, как Эллиот что-то говорит Дилану о новых таблицах. Они снова обсуждали проект.
На секунду возникло искушение заглянуть, вставить своё "архитектурное" слово.
Но я прошла мимо.
Сегодня — нет.
Сегодня я выбираю покой.
Пусть пока думает, что я всё ещё та же девочка с конфетами.
Он ещё удивится.
На кухне всегда было прохладно. Особенно по утрам, особенно рядом с ним.
Я достала чашку и, на ходу проверяя, хватит ли в банке кофе, услышала, как хлопнула дверь. Шаги — короткие, уверенные, как будто он точно знал, что хочет. А может, просто знал, где у нас стоят ложки.
— Где Эллиот?, — сказала я, не оборачиваясь.
— У Эллиота встреча. Он ушёл, — коротко ответил Дилан.
Вот отлично. Что может быть еще хуже?
Он подошёл ближе, но я чувствовала — держится на границе. Почти напротив, но не рядом. Почти в зоне досягаемости, но не переходя черту. Как будто мы — две параллельные линии на чертеже, слишком прямые, чтобы когда-нибудь пересечься.
Я кивнула, продолжая насыпать кофе.
— Ты чем занимаешься вообще? — спросил он спустя паузу.
— Архитектура. Дизайн. Рисую, черчу, сдаю макеты на рассвете. Классика. — Повернулась и, наконец, встретилась с ним взглядом. — А ты... айти и кофе без сахара, насколько я поняла?
Он хмыкнул. Почти усмешка, почти живой звук. Но не больше.
— Примерно. Ещё иногда чиню жизнь твоему брату, если не замечала.
— Заметила. — Я пожала плечами. — Ты как системный блок — холодный, но незаменимый.
Он усмехнулся уже чуть заметнее. А потом опять тишина.
Мы стояли так несколько секунд. Он взял свою чашку, я — свою. Мы не разговаривали больше. Но всё в его взгляде будто говорило: он привык к одиночеству. Как к белым стенам пустой комнаты. И я не была исключением.
Я не хотела быть исключением.
Пока нет.