1
Вивиан
Не знаю если был кто-то кто оказался в белее ужасной ситуации чем я.
Я оказалась в другом конце города, и мне нужно домой, и самый близкий человек который мог бы меня довезти до дома, это самый лучший друг моего брата, который оказался рядом с моим местом положения.
Почему эта ситуация такая ужасная?
Потому что этот человек самый невыносимый, с большим эго, и самовлюблёный , но в то же время самый сексуальный, и красивый.
Вот в чем и есть вся прелесть.
Дилан — он дружит с моим братом с самого юного возраста. Они были друзьями с самого детства. Он всегда был у нас дома, или Эллиот у него.
Мне всегда нравилось их дружба, но почему-то, Дилан меня возненавидел если можно так сказать.
Из-за того что я была маленькой, они не хотели меня взять с собой, и я жаловалась маме об этом, и им приходилось меня взять с собой.
Годы шли, а мальчики взрослели, как и я. Мне было восемь а ему пятнадцать. Тогда я как самая типичная дурочка влюбилась в него.
Конечно я понимала что это не взаимно, так как по его с братом рассказами, за ними бегали толпы девочек.
Годы шли, ненависть не уходила, а Дилан становился все красивее и красивее.
С братом я съехалась потому что его апартамент ближе к моему универу.
И вот когда мне нужно домой, и попросила брата взять меня, он именно в этот момент занят и просит человека который ненавидит меня, отвести до дома.
С ним мы очень давно не виделись, где-то три года. Его не было в городе, и вот как на зло опять вернулся, но моя цель — учиться весь год и не обращать на него внимание, даже если знаю что с этого дня, я увижу его чаше чем думаю.
Через пару минут ко мне приезжает серное авто. Красивый мерседес, а в нем сидел он.
Тот самый брюнет, с теми же темными глазами, и тот же взгляд.
— Садись, — сказал он, не утруждая себя лишними словами.
Я молча открыла дверь и села. Дверь закрылась с глухим щелчком, а внутри автомобиля повисла тишина. Только тихий гул кондиционера и стук моего сердца. От него пахло чем-то дорогим, терпким. Запах, который сложно забыть. Запах, от которого у тебя на секунду проваливается дыхание — особенно если ты пыталась забыть человека три года подряд.
Он был в чёрной рубашке. Конечно. Как будто знал, что чёрный цвет подчёркивает его взгляд. Брюки идеально сидели, а пальцы легко сжимали руль. Уверенно. Расслабленно. Почти нагло.
— Ты так и будешь молчать? — наконец спросил он, не оборачиваясь.
— А ты что, соскучился по моему голосу?
— Скорее удивлён, что ты умеешь быть тихой.
Я усмехнулась, повернув голову к окну. Всё тот же. Всё такой же раздражающий.
— Не волнуйся, я не планирую тебя развлекать.
— Слава Богу.
Он бросил на меня короткий взгляд, и уголок его губ дрогнул. Почти как усмешка. Почти как вызов.
Проехали пару кварталов в тишине. Сердце стучало где-то в горле, как будто не привыкло к его присутствию. Или слишком хорошо помнило. Три года. И всё, что нужно было — одна чёртова поездка, чтобы выбить меня из равновесия.
Я смотрела в окно, будто там было что-то интереснее, чем его профиль. На самом деле — просто боялась снова встретиться взглядом. Он был чертовски опасен. Тихий. Уверенный. Мужчина, который знает, что нравится — и использует это как оружие.
— И чем ты там теперь занимаешься? — вдруг спросил он, прервав тишину.
— Учусь. Пытаюсь стать нормальным взрослым человеком, в отличие от некоторых.
— А-а, ясно. Универ. Умная девочка. — Он усмехнулся. — Тебе идёт.
— Что — ум? Или взрослая жизнь?
— И то, и другое. Хотя в детстве ты вела себя как... как гроза детских посиделок.
— Спасибо, я знаю. И горжусь этим.
Он хмыкнул.
— Ну конечно. Это так по тебе.
Секунда паузы. Потом он добавил, глядя на дорогу:
— Но если честно, без тебя было скучно.
Я обернулась, удивлённо.
Он не смотрел на меня, только пальцами постукивал по рулю, будто сказал что-то незначительное.
— Не волнуйся, — добавил он спустя мгновение. — Это не комплимент.
— А жаль, — прошептала я слишком тихо, чтобы он услышал.
Машина плавно остановилась у дома. Я расстегнула ремень и взялась за ручку двери, но он заговорил снова:
— Ты всё ещё жалуешься маме, когда что-то не по-твоему?
Я повернулась к нему.
— А ты всё ещё обижаешься на восьмилетнюю девочку?
Он усмехнулся, широко, по-настоящему.
— Знаешь, мне даже стало любопытно, какая ты теперь.
— Не напрягайся. Ты скоро узнаешь.
Я открыла дверь и вышла. Но прежде чем закрыть её, он сказал:
— Завтра увидимся.
— Почему?
— Потому что я теперь живу этажом выше.
Щелчок. Дверь захлопнулась.
А я застыла на месте, пытаясь переварить это.
Этажом выше?
Что, чёрт возьми, происходит?
Я поднялась, отперла дверь и вошла в квартиру.
Эллиот сидел на диване, уткнувшись в телефон. Поднял голову.
— О, ты уже дома? Как поездка?
Я бросила сумку на пол и устало плюхнулась рядом.
— Ты мне ничего не хочешь сказать?
Он хмыкнул.
— Ах да. Забыла сказать. Дилан теперь наш сосед. Сюрприз.
Сюрприз?
Конечно, вот вторая глава от лица Дилана, в том же стиле, логично продолжающая твою первую главу. Здесь он пока не испытывает к Вивиан чувств — но уже замечает перемены, немного удивлён её взрослением, но не признаёт этого даже себе.
Дилан
Когда дверь за ней захлопнулась, я остался сидеть за рулём, не торопясь уезжать. Просто смотрел вперёд, на улицу, будто в этой пустой картинке был смысл. Его, конечно, не было. Просто мне нужно было пару секунд, чтобы сбросить напряжение.
Три года я её не видел. И если честно — не особо вспоминал. Но теперь, чёрт подери, эта девчонка вернулась. И вместо того, чтобы оставаться той надоедливой маленькой сестрёнкой Эллиота, она вдруг стала... ну, человеком. Реальным. С характером, с колючим языком, с видом, будто может теперь играть по своим правилам.
Но это ничего не меняло. Она всё ещё Вивиан.
Та же, которая портила нам тусовки, плакалась маме и вечно путалась под ногами.
И даже если теперь она выглядит... нормально. Ну да, красивая. Но таких, как она, хватает. Главное — не вестись. Я давно научился не поддаваться на первое впечатление.
Я поехал домой и быстро перестроился. Жизнь шла дальше. У меня свои дела. Работа, спортзал, друзья. Эллиот предложил устроить посиделки у него дома — как раньше. Он всё ещё считал, что мы с Вивиан не можем находиться в одной комнате без того, чтобы сцепиться. Он, в общем-то, был прав.
Но теперь я живу этажом выше. И выбора, видимо, у нас не будет.
Я не собирался играть в старшие братские игры, не хотел лезть в её жизнь и тем более — позволять ей влезать в мою. Я не был тем парнем, который ведётся на взгляд через плечо или на острые фразы.
Я — не из тех, кто теряет голову. Никогда не был.
Вивиан может думать, что теперь она выросла, и всё изменилось.
Но для меня она по-прежнему — сестра моего лучшего друга, и если она думает, что между нами что-то возможно... пусть даже не начинает.