Part 22
Они стоят в обнимку ещё некоторое время, пока на кухню не заходят остальные трое. Кай улыбается:
— Хён, разве ты не должен был помогать?
— У них двоих продуктивность стремится к нулю, когда они вместе, — ворчит Тэхён, и Субин укоризненно смотрит на него:
— Ты смеешь говорить это, когда перед тобой стол, полный еды, которую я приготовил только что? И хён помог, между прочим. Просто мы уже закончили.
— Тэхёни теперь ворчит, как пожилая аджума, — хмыкает Ёнджун и ехидничает: — Если тебе так это не нравится, Бомгю всё ещё свободен.
Бомгю посылает ему и Тэхёну воздушный поцелуй, и последний ворчит пуще прежнего. Субин ставит тарелки на стол и помещает лапшу на подставку для горячего:
— Сегодня прохладно, так что я сделал нам лапши на завтрак и всего остального горячего. Думаю, завтра уже будет снова жарко, так что ловите момент!
— Вот это для моего любимого донсена, — воркует Бомгю, накладывая лапшу Каю в тарелку и наваливая кучу его самых любимых начинок, а затем переключается на Тэхёна с тем же намерением: — А это для моего второго любимого донсена!
— Я всё равно не буду с тобой встречаться, — хмыкает Тэхён.
— Принципиальный какой, у тебя ко мне какие-то претензии, что ли? — Бомгю ничтоже сумняшеся начинает уплетать завтрак.
— Ответ тебе не понравится, — бурчит Тэ, но это только распаляет любопытство Бомгю:
— Сказал «а», так говори «б»! — и он пихает друга под локоть.
— Ну ты сам напросился, — вздыхает Тэхён. — Только чур, потом не дуться!
Ёнджун ухмыляется, наблюдая за их перепалкой, но его улыбка гаснет, а брови ползут вверх, когда Тэхён в самом деле начинает перечислять:
— Во-первых, ты слишком шебутной. Ты вечно ввязываешься в какие-то проблемы. Во-вторых, у тебя сложный характер. Ты даже Субина умудряешься вывести из себя. В-третьих, у тебя телефон полон компромата на весь универ, и я не хочу думать о своей судьбе, если мы сначала начнём встречаться, а потом расстанемся, В-четвёртых, мы любим разную еду, и для меня это критично! Мы не сможем готовить на двоих! В-пятых, ты слишком повёрнут на том, чтобы хорошо выглядеть, и я рядом с тобой вечно буду, как пугало, в-шестых, ты манипулятор, а это красный флаг, в-седьмых, ты ветреный и флиртуешь со всеми, я не знаю, кто из вас с Каем на кого влияет, и в-восьмых, кстати говоря, вы с ним совершенно неразлучны, то есть, если я начну встречаться с тобой, с тебя сталось бы на свидание притащить Хюнини за компанию, — припечатывает Тэхён. — Так что, да, котик, ты миленький и всё такое, но абсолютно невыносимый, и я лучше с тобой не буду связываться.
— У тебя есть компромат? — спрашивает поражённый Ёнджун у Бомгю, что хватает ртом воздух.
— Конечно, у него есть компромат, — улыбается Кай. — я видел его галерею. И в его компе есть папка...
— Замолчи! — визжит Бомгю. — Это всё неправда!
— Неразлучники, — хмыкает в подтверждение своих слов Тэхён, втягивая в себя лапшу. Субин смеётся:
— По фактам раскидал.
— Я не ветреный! — возмущается Бомгю.
— Ты только вчера интересовался, не свободен ли Тэсоб-хён, — спокойно отвечает Тэхён.
— Я думал, может, ты поревнуешь!
— Манипулятор, — подводит черту Тэхён. Бомгю подскакивает, из его ушей вот-вот пар повалит, а затем снова плюхается на стул без сил.
— Ах, я действительно такой плохой, — горюет он, зарываясь пальцами в свои волосы.
— Сейчас он скажет, что у него теперь проблемы с самооценкой, чтобы его пожалели, — комментирует Тэхён, и судя по поражённому взгляду Бомгю, именно это он и собирался сказать.
— Слышь, фокусник... — бормочет он. — Харе мысли мои читать, может?..
— Кажется, несмотря на все «красные флаги» Бомгю, Тэхёни-хён неплохо им противостоит, — хихикает Кай. — Я обещаю не приходить на ваши свидания!
— Почему ты считаешь, что ты пугало? — всё ещё пылая праведным гневом, спрашивает Бомгю. — Ты что, считаешь, что ты плохо выглядишь?..
— Ну, нет, но на твоём фоне немного сдаю, — вздыхает Тэхён.
— Я б к тебе не клеился, если бы ты мне не подходил! Ах, это реально бесит, всё, что ты сказал! — возмущается Бомгю, — ну и что, что у меня есть компромат? Вы об этом даже не знали, вы двое! Я никогда не использую такие вещи, разве у меня такая репутация?! И ни в какие проблемы я не ввязываюсь, больше решаю! И нормальный у меня характер...
— Поэтому ты кричишь сейчас? — спрашивает Тэхён.
— Потому что ты меня расстроил! Ещё и сказал «только не расстраивайся», как тут не расстраиваться? — жалуется Бомгю. — Характер мой тебе не нравится... как будто ты мне чужой человек! Всё равно ведь общаешься со мной, терпишь же как-то! Ах, ну и ладно... насильно мил не будешь, чёрт с тобой. Так и скажи, что я тебе ничуть не нравлюсь.
— Это не так, — Тэхён поддаётся на «манипуляции» с чувством вины и гладит Бомгю по голове: — Ты же милашечка, но я не хочу быть заменой другому человеку.
Бомгю замирает, и его лицо приобретает крайне сложное выражение.
— Какому человеку? — после небольшой паузы спрашивает он.
— Я не буду это говорить при всех, — отнекивается Тэхён. Ёнджун от разворачивающейся драмы даже забывает, что ест, как и Субин.
— Говорить что? Я не возьму в толк вообще, о чём ты? — на лбу Бомгю собираются морщинки.
— Ты сам ещё не признался, и хочешь, чтобы я сказал?
— Так я даже не в курсе, что я в кого-то, оказывается, влюблён? Или что?
— Разве ты не влюблён в Хюнини?.. Который натуральный натурал?..
Кай давится куском лотоса и смотрит на Тэхёна.
— Чего?
— Я те клянусь, бро, я не понимаю, о чём он, — Бомгю выглядит таким же растерянным. Тэхён поджимает губы:
— Вы двое... Бомгю очевидно... очевидно же, что...
— Нихрена тебе не очевидно, — хохочет Хюка.
— Он мне как братишка, и мы соседи, — говорит Бомгю, — конечно, мы близки! И у нас много общих тем и всё такое! И я тактильный! Но я не влюблён в Нини!
— Ты даже называешь его Нини! — вспыхивает Тэхён, и —
— Вот это уже больше похоже на ревность, — хихикает Ёнджун. У Тэхёна краснеют уши, но он продолжает:
— И сегодня ты ему обещал, что вы всегда будете жить вместе! Я что с этим могу поделать!
— А что, мне нужно было велеть ему собирать вещи и проваливать? — разводит руками Бомгю.
— И лапшу ты ему первому положил!
— Скажи спасибо, что я вообще положил лапшу тому, кто меня постоянно отшивает!
— Скажите спасибо тому, кто приготовил эту лапшу, — Ёнджун решает прекратить балаган. — Закройте рот и ешьте.
— Да, мам, — бурчит Бомгю, удручённо скребя палочками по тарелке. Тэхён колеблется, а затем извиняется, поглаживая ладонью по лопатке Бомгю.
— Ах, что у вас тут за театр? Так кричали, что я проснулась, — Суён заходит на кухню и тоже садится за стол, деловито накладывая себе еды.
— Доброе утро, нуна! Новая парочка выясняет отношения, — отчитывается Кай.
— Мы не парочка! — бурчит Бомгю. — У него аж восемь причин!
— Благословляю, — Суён зевает и концентрирует взгляд на Кае. — А это новая сладкая мордашка! Как доехал?
— Отлично! — сияет Хюнин. — Субини-хён и Ёнджуни-хён довезли меня с утра.
— Отлично, — улыбается Суён. — Ты приехал как раз вовремя, через день после вашего хёна. У нас ещё полно времени, чтобы отдохнуть, — она тянется на месте и зевает, а затем снова набивает рот лапшой.
— У нас на сегодня большой список дел, — объявляет Субин. — Я возьму на себя сад и птиц, потому что никто из вас не знает, что с этим делать, ладно? Тэхён и Суён уже съездили за продуктами, но нам нужно поменять упаковки и выкинуть перерабатываемый мусор. Это первое. Затем уборка...
Субин деловито перечисляет все задачи на сегодняшний день, и Ёнджун не может сдержать нежных взглядов, посылаемых в его сторону. Его парень такой хозяйственный. Это определённо дивное сокровище.
— Ты возьмёшь на себя свою мастерскую и огород, — Субин пихает маму локтем. — Потому что кроме тебя там никто не разберётся.
— Ага, ага, — мычит она.
— И не забудь упаковать пустую тару в ящики.
Бомгю берёт на себя мелкий ремонт, Ёнджун вызывается заняться окнами и сетками, Тэхён берёт на себя сортировку мусора и расстановку запасов, так как уже знает, где что лежит, а на Хюнина выпала доля выбить ковры и все прочие пылящиеся вещи. Субин самостоятельно чистит домик для кур и перепёлок, обновляет их кормушку и поилку, чистит сад и смазывает качели, косит траву и подстригает кустарники и деревья. Если бы этим занималась только одна его мама, это бы могло занять целую неделю — не только потому что она одинокая женщина, но и в том числе потому что она бы откладывала это всё до последнего и делала бы перерывы каждые пять минут на целый час. Уж очень ей нравилось отдыхать...
Они закончили глубоко за полдень, и Субин отправился в душ первым, чтобы успеть приготовить и обед, пока остальные тоже отмываются от трудового пота. Ёнджун, после мытья окон снявший москитные сетки и хорошенько отдраивший их с помощью шланга и щётки, был крайне доволен своей работой, и потом ещё успел помочь Бомгю, придерживая для него стул, когда тот менял лампочки, и забирая старые.
— Всем спасибо за помощь, — объявила Суён после ударного труда. — В награду нам будет жареный рис с говядиной!
Она ударила в жестяную крышку кастрюли деревянной ложкой, словно в гонг, и Субин, пыхтя и кряхтя, поставил на стол большой казан, полный жареного риса. Запах еды уже стоял на кухне, но стоило крышке открыться, и аппетитный, густой аромат тут же забился в ноздри проголодавшихся и возликовавших ребят. Сверху лежали сочные, добрые полоски говядины, плотным слоем накрывшие это великолепие, нарезанные перепелиные яйца и колечки зелёного лука, подрагивающие от жара, исходившего от пищи. Золотистый жареный рис искрился от кунжутного масла, и в нём, как разноцветные звёздочки, проглядывали яркие заплатки жёлтой и красной паприки, шпината и лука. Рты у всех сразу же наполнились слюной.
— Спасибо хозяину этого дома! — простонал Бомгю, хлопаясь на стул, но не в силах оторвать взгляда от еды. — Позвольте этому недостойному вкусить сей дивной пищи!
— Садитесь, — велел Субин, самостоятельно наполняя всем тарелки, и хотя все были голодны, никто не приступил к еде, пока Субин сам не сел за стол. Казан опустошился наполовину, как и мелкие тарелки с закусками, но они только приступили к еде, так что у них было как минимум по одному подходу за добавкой.
— Ешь мясо, — Суён самостоятельно положила ещё мяса и яиц в тарелку Кая, а затем и Тэхёну тоже, до Бомгю она не дотянулась, но выразительно посмотрела.
— Всё в порядке, нуна, — отозвался тот с набитыми щеками. — Мы уже выросли!
— Чтобы двигать ваши тела, всё ещё нужны мышцы! Зайка, положи мальчику еды.
Субин беспрекословно повиновался, добавляя в тарелку Бомгю ещё горку риса с мясом, но когда он вернулся к своей еде, то обнаружил, что и в его собственной тарелке прибавилось. Ёнджун сделал невинное лицо и сказал:
— Бинни, очень вкусно, ты очень вкусно готовишь.
С этими словами его рука деликатно прошлась по колену Субина и нарисовала: «Я соскучился.» Взгляд у Ёнджуна был голодно-довольный, он не пытался сделать ничего чувственного, Субин с лёгкостью увидел гордость на его лице. Это было чрезвычайно освежающе, понимать, что Ёнджун гордится им, что ему правда так приятно знать, что Субин ответственный парень, который умеет вкусно готовить. Возможно, это были просто бытовые мелочи, но раз Ёнджуну это так нравилось, что его лицо сияло от гордости, то Субину это нравилось тоже. В конце концов, он слабый человек и падок на искреннюю похвалу.
— Кушай, ты отлично поработал, — шепчет ему Субин. Ёнджун светится ещё сильнее.
— Ох, это так много, но я не могу остановиться, — бормочет Кай и жмурится. — Это так вкусно... Хён, нам нужно будет это растрясти, если Субини-хён так и будет нас кормить, мы можем растолстеть к концу каникул.
— Тогда я буду толстеть, — решительно отзывается Ёнджун, набивая рот едой и поворачиваясь к Субину: — Ты меня будешь любить, если я буду толстым?
— Я тебя буду любить, даже если ты станешь червяком, — отвечает Субин невозмутимо, что вызывает смех Бомгю:
— Это правда, Субини-хён точно будет тебя любить, даже если ты станешь червяком, хаха, он просто поселит тебя здесь, и твоей проблемой будет не стать кормом для курочек, хён!
— Я не стану червяком, — утверждает Ёнджун. — А вот толстым стать могу.
— Становись, если хочешь, — мычит Субин. Бомгю смотрит на Тэхёна и выбирает подразнить его:
— Ты меня будешь любить, если я стану червяком?
— Нет, — отбривает Тэхён. — Вообще это странный вопрос. Если ты будешь червяком, то у тебя не хватит сознания вместить свою личность, соответственно, ты-червяк будешь уже не ты, а просто червяк. Так что дело не в том, что ты будешь выглядеть, как червяк, ты просто будешь червяком.
— А если каким-то образом у него сохранится сознание Бомгю? — подключается к дискуссии Суён. — Чисто теоретически.
— Этого мало, — возражает Тэхён. — Для того, чтобы это сознание выражать, ему нужен рот Бомгю, а ещё ему нужны руки и ноги Бомгю, а также задница Бомгю, чтобы встревать в неприятности. Какая разница, если у червяка будет сознание Бомгю, если у червяка нет физической возможности выражать это сознание?
— А если бы это была обезьяна с сознанием Бомгю? — с энтузиазмом спрашивает Кай, загоревшись идеей. Тэхён выгибает бровь:
— То есть, просто Бомгю?
— Ах ты! — Бомгю лупит его по плечу. Кай и Суён хохочут, Ёнджун уговаривает Тэхёна перестать обижать своего хёна.