Part 20
Их встречает Тэхён и, к их удивлению, Бомгю.
— Сюрприз! — он машет им рукой. — Я приехал пораньше, потому что Тэхён устроил истерику в чате.
— Разве ты не видел нас только один раз утром? — с неудовольствием заметил Субин.
— Не, ещё раз, когда я ему задницу надрал, — добавляет Ёнджун.
— Ничего ты мне не надрал! — заявляет Тэхён и упирает руки в пояс: — Что с вами случилось? Вы выглядите так, как будто в овраг свалились! Субин-хён, что с твоей шеей?
— Тэхёни, мне кажется, ответ тебе не понравится, — ухмыляется Бомгю. Субин поспешно хватается за шею, вспоминая о засосах, которые ему оставил Ёнджун, но уже слишком поздно.
— Вы же вроде в храм собирались! — вопит Тэхён. — Чем вы там занимались?! Богохульники! Хён, что ты сделал с Субини-хёном?!
— Ничего, что ему бы не понравилось! — к Ёнджуну возвращается его обычная ершистая, самоуверенная натура, и он толкает Субина в сторону душа.
— Развратники, они ещё и без трусов, — шипит Тэхён, и Субин бросает ему предупреждающий взгляд прежде, чем скрыться за дверью ванной.
— Да что ты так бесишься, — смеётся Бомгю. — Лучше их подразнить, — он прислоняется к двери ванной и, сложив ладони рупором, передаёт послание: — Не увлекайтесь там, а то поскользнётесь! Если Ёнджуни-хён рассыпет свои старые кости, его уже не соберёшь!
— Иди к чёрту, Бомгю! — раздаётся голос Ёнджуна, приглушённый из-за шума воды.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда они будут ворковать друг с другом и кормить друг друга во время ужина, — ворчит Тэхён.
— Хочешь, я тебя тоже покормлю? — кокетничает Бомгю. Тэхён поджимает губы пару секунд, а затем всё-таки выдаёт решительное:
— Нет.
— О, но ты задумался! Тэхён-а, можем встречаться, пока не найдём кого-нибудь ещё? М? М?
— Отстань от меня со своими дурацкими предложениями...
***
Вода полилась сверху, и Субин подставляет руку, проверяя температуру.
— Пойдём, а-Жань, — зовет он.
— Вместе пойдём? — Ёнджун оценивает ванну, и Субин втыкает в слив затычку, кивая:
— В волосах много соломы и всякого полевого-лесного мусора. Поможем друг другу от него избавиться, так будет проще. Иди сюда.
Грязная одежда отправляется в стирку, Ёнджун садится в ванну спиной к Субину и бормочет:
— Мы прям как дети...
— Или как обезьянки, — хихикает Субин, поливая его из лейки, — нормальная вода?
— Мгм...
Субин берёт деревянный гребень и с его помощью прочёсывает волосы Ёнджуна, периодически ополаскивая их и вычёсывая всяческие травинки и крошечные щепочки, сопровождая это успокаивающим воркованием — хён посмеивается, обнимая себя за коленки, и расслабляется под нежными руками. Субин касается его плеча и спрашивает пальцами: «Устал?»
— Да, — шепчет Ёнджун. Ещё только десять вечера, но он уже засыпает.
— Сейчас мы поедим и отправимся в постель, — отвечает Субин. Он ещё раз ополаскивает волосы и плечи Ёнджуна и спускает воду, ставшую грязной.
— Надо же, сколько всего на нас налипло, — удивляется Ёнджун и поворачивается к Субину, чтобы сделать для него то же самое. Он более-менее запомнил, какие манипуляции проводились с гребнем, так что деловито принимается расчёсывать синюю макушку, которая тут же поплыла цветом.
— Тебе нужно мыть голову более прохладной водой, — говорит Ёнджун. — Чем горячее, тем больше краски смывается. Но ничего, я подкрашу тебя, если хочешь.
— Хорошо, — соглашается Субин и спрашивает: — Тебя не задевает то, что сказал Тэхён?
— Ну, по-хорошему, Тэхён мог бы и заткнуться, — ворчит Ёнджун. — Но нет, на самом деле нет. Я просто боюсь, что в таких вещах будет сказано что-то реально грубое, и мы по-настоящему поссоримся. Мы, все вместе. А то в попытках блеснуть остроумием, знаешь ли...
— Ты не ревнуешь меня к ним?
— А ты не ревнуешь меня к моим друзьям? — мычит Ёнджун, поливая его водой.
— Ты говорил, что ты более ревнивый, — замечает Субин. — Я немного ревновал, когда тебе пытались признаться в любви. У Чанбина же нет к тебе таких намерений? Да и вообще, это было тогда, когда мы ещё не начали встречаться. Мы только первый день «официально» вместе, — он показывает пальцами кавычки, — при том, что, как Тэхён сказал, почти весь универ уже думает, что мы встречаемся.
— Ну, я думаю, он преувеличивает, всему универу нет до нас дела, — смеётся Ёнджун. — Что ж... я не того типа ревности. Я не буду тебе запрещать что-то делать, куда-то ходить, с кем-то общаться... такие вещи. Это глупо... И я тебе верю. Но я постоянно буду делать вот такие вещи, — он касается следов на шее и плече Субина. — Постоянно напоминать всем, что ты мой. Виснуть у тебя на шее и защищать тебя от всего на свете.
— Так ты не только ревнивец, ты ещё и собственник, — Субин довольно плещет в него водой. — Я думаю, ты и сам прекрасно всё понимаешь. Помню тот момент, когда ты чуть не поколотил Чувона шваброй. Это было горячо.
— Не думал, что кто-то назовёт меня горячим, когда у меня в руках швабра, — ворчит Ёнджун.
— И тем не менее, — Субин разворачивается к нему и прижимает к бортику ванны. — Я не хочу, чтобы ты расстраивался. Но зрелище, как ты злишься из-за меня и Хюнини, очень...
— Будоражит? — шепчет ему Ёнджун и прыскает в него водой из лейки. — Я понимаю, потому что не только я был зол в тот день. Я думал, ты его порвёшь к чертям собачьим, но у этого крысёнка много гонора для его размеров. У тебя могли бы быть проблемы, и я испугался. Но ты был таким сексуально злым, — он смеётся и склоняет голову набок: — Кстати, когда ты меня кабедонишь, у меня тоже ноги раздвигаются. Возьми на заметку.
Субин фыркает от воды и коротко целует его, прекращая прижимать к стенке:
— Я заметил...
Он снова спускает воду и забирает лейку у Ёнджуна:
— Давай вымоемся и пойдём есть. Я уже тоже умираю с голоду.
Ёнджун награждает его поцелуем в плечо, там, где темнеет оставшийся от его ласки след:
— Пойдём. Мне кажется, как только я поем, сразу же вырублюсь.
В его голове сидел один вопрос, и как он ни собирался, всё никак не мог его задать. И Ёнджун решает отложить его снова подальше. У них ещё есть несколько дней каникул, чтобы подобрать момент.
— Идите за стол, ватага, — велит всем Суён, когда они наконец выбираются из душа. Субин немного расстроен, потому что теперь волосы Ёнджуна больше не пахнут рисом, но хён обещает это исправить немного позже. На ужин заказано несколько пицц, потому что Суён решительно отказывается готовить больше, чем то, что неизбежно, особенно когда в доме ещё прибавилось гостей. На пляж на сей раз они не идут, потому что после дождя там ещё всё мокрое, а во-вторых, есть риск, что непогода снова начнётся, так что все устраиваются на полу в гостиной, сев вокруг коробок с пиццей, закусками и бутылками с лимонадом.
— Чем вы весь день занимались, пока нас не было? — спрашивает Субин у Тэхёна. — И когда приехал Гю?
— По большей части мы слонялись по городу, — отвечает Тэхён, — а Бомгю приехал как раз перед дождём, я получил от него смс, так что мы забрали его со станции.
— Да, мои быстро от меня устали, так что я решил, что наша любовь на расстоянии, — заявляет Бомгю. — Жаль, что дождь пошёл, я бы хотел ещё искупаться...
— Успеем ещё, — спокойно отвечает Суён, жуя пиццу. — Пока на улице прохладно, наслаждайтесь. Сегодня такой приятный воздух! А завтра вечером устроим мастер-класс, раз уж приехал мой самый красивый мальчик, — она трепет Бомгю за щёку, и тот довольно смеётся.
— Мам, но я думал, я твой самый красивый мальчик, — ноет Субин.
— Конечно, ты тоже мой самый красивый мальчик, я над тобой девять месяцев и двадцать часов пыхтела, ты мой шедевр, — заявляет Суён. — Вымахал, как эвкалипт.
Субин приосанивается, и из-за ворота его чистого поло выглядывают тёмные пятна. Суён их точно видит, но, тем не менее, ничего не говорит.
— Завтра надо бы прибраться в саду и в доме, раз уж нежарко, — вместо этого сообщает она. — Поможете мне, маленькие нахлебники, впятером мы быстро справимся.
— Вшестером! — кричит Бомгю. — Нини тоже приедет рано утром!
Он показывает сообщение в телефоне, и оно вызывает бурное ликование: чтобы Кай смог к ним присоединиться на каникулах — это настоящая редкость.
— Это уже настоящая вечеринка, — смеётся Суён. Субин хмурится:
— У нас футонов-то хватит?
— Хватит, хватит, — отмахивается Суён. — Даже если бы и не хватало, ты бы приклеился к своему месяцу, и вам бы хватило одного.
— Нуна, — Ёнджун закрывает лицо смущённо.
— Вы уже взрослые, не мне вас учить, — мурчит Суён, в этот момент они с Субином так похожи.
— Я уже видел их фото в инстаграме, такое ощущение, что за один день вы намотались за неделю, — сообщает Бомгю с набитым ртом. — Я тоже хочу покататься на лошади!
— С тебя сдерут деньги, — предупреждает Субин. — Ты слишком редко здесь бываешь.
— А тот парень, который за кониками присматривает, он свободен?
— Во-первых, нет, а во-вторых, он тебя на восемь лет старше, — вздыхает Субин.
— Чегооо?! Восемь лет?!
Ёнджун хихикает над разочарованием Бомгю, который бормочет:
— Ну, тогда это уже не так интересно...
— Сходи в сельский клуб, — советует ему Суён.
— А что, я там кого-то могу найти?
— Нет, скорее у тебя появится желание остаться в одиночестве на всю оставшуюся жизнь, — припечатывает она. — Иногда, когда я подумываю, не найти ли мне кого-то, я иду туда, и это меня обновляет, омолаживает и держит в тонусе.
— Она шутит, — поспешно добавляет Субин. — Она шутит.
— Я могу воспринять это, как вызов, — задумывается Бомгю. — Всё так плохо?
— Ты слишком городской для подобных мест, — качает головой Суён. — Люди тут хорошие, но, как сказать, — она смеётся. — Не слишком утончённые.
— Нуна, тебе тогда тоже не следует туда ходить, — заключает Тэхён.
— Ай, ну что за льстец, — воркует она. — Значит, завтра, когда Хюнини приедет, он ничего не пропустит, ни уборки, ни рисования. Зайка, тебе нужно будет провести ещё одну экскурсию, м?
— Мы полдня будем убираться, я думаю, Кай сам откажется, — отнекивается Субин, прижимаясь к Ёнджуну, который уплетает очередной кусок пиццы.
— Почему Кай вдруг решил приехать? — подаёт он голос. — Я-то тут в первый раз... Может, что-то случилось?
— Я не спросил, — говорит Бомгю. — Он просто спросил у меня адрес и может ли он приехать.
— Кажется, я единственный заморочился с разрешением, — ворчит Ёнджун, устраивая свою голову на плече Субина. Тот касается колена парня и спрашивает: «Хочешь пойти спать прямо сейчас?»
Ёнджун берёт его за руку и выписывает: «Хочу ещё поесть. Хочу поесть.»
«Чего ещё хочешь?»
«Хочу тебя,» — Ёнджун сопровождает это игривым щипком и вслух говорит:
— Хочу сладкого...
— Правда хочешь сладкого или делаешь мне комплимент? — тихо спрашивает его Субин, довольный.
— И то и другое, — Ёнджун сопровождает это более выразительным «ХОЧУ» пальцами на руке.
— Хочешь фруктов? — мурлычет ему Субин на ухо, Ёнджун капризно мотает головой. — Тогда хочешь сладких чипсов? Нет? Леденцов? Вафельную рыбку? Мороженое?
— Мороженое хочу, — шепчет ему Ёнджун, и хотя весь их воркующий разговор проходил тихонько, Тэхён всё равно его замечает и делает пару тошнотных звуков, а Бомгю кричит:
— Я тоже хочу мороженого, хён!
— Сам себе положи тогда, — ворчит Субин, — у меня в руках только две тарелки поместятся, так что сам справишься!
— Просто положи себе и хёну в одну тарелку!
— Исключено, — вздыхает Тэхён. — Мы купили только два вида мороженого, которое едят в этом доме, и они у хёнов не совпадают. Я пойду и сам сделаю это...
— Наконец-то Тэхёни мне поддался, — ликует Бомгю. — Поухаживаешь за мной?
— Ничего я тебе не поддался!
— Тэхён мне сказал, что тебе тоже нравится мятное мороженое, так что мы купили его, — сообщает ему Суён. — Наконец-то в этом доме ещё один человек, который что-то смыслит в мороженом.
— Мятное мороженое? — восклицают одновременно Ёнджун и Бомгю, первый с надеждой, второй с отчаянием. Ёнджун с неудовольствием смотрит на Бомгю:
— Ешь свою шоколадную горькую кашу и не отсвечивай.
— Ты буквально ешь шоколад в составе своей зубной пасты! — парирует тот.
— По крайней мере, моё мороженое можно назвать десертом, потому что оно сладкое!
— Твоё мороженое назвали десертом по фатальной ошибке!
— Ты про мохито или мятные леденцы так же думаешь? Что они похожи на зубную пасту? — ехидничает Ёнджун, и они продолжают пререкаться, очевидно получая от этого удовольствие. Тэхён и Субин приносят обе коробки с мороженым и стопку креманок и ставят их на пол посередине, пока Суён убирает опустевшие коробки и складывает оставшуюся пиццу друг к другу.
— Бомгю, отстань от хёна, — велит Субин и ложкой скручивает шарик мятного мороженого, чтобы отдать его Ёнджуну. Тот смотрит на младшего с превосходством, а Бомгю стонет:
— Субини-хён, ты же сам ненавидишь мятное мороженое!
— Но я люблю хёна и свою маму, так что заткнись, — заявляет Субин, и в этом раунде Бомгю вынужден признать своё поражение, Тэхён сочувственно хлопает его по плечу. Ёнджун трепет Субина по волосам и говорит:
— Мой зайка теперь занимает мою сторону, так-то.
Тэхён опять издаёт приглушённые тошнотные звуки, но Бомгю это не смущает:
— Хён, расскажи, как ты сюда попал? Тэ мне объяснил в двух словах, но я что-то не возьму в толк, неужели ты сбежал от своих родителей? И прям на самолёт сел?
— Ну, я просто поменял свой обратный билет с доплатой, — поясняет Ёнджун. — И уехал пораньше. Ничего сложного в этом нет, да и не так уж я сильно потратился.
— Твои родители не сердились?
— Ну как сказать, — он беспокойно смотрит на Субина, ковыряя ложкой мороженое. — Конечно, довольными они не были. Потому что я живу в общежитии, мы видимся только тогда, когда я приезжаю. Два раза в год у нас обязательно время с семьёй. Но по правде, я не считаю это честным. Потому что у отца в Японии бизнес, и он целыми днями всё равно торчит на работе, потому что это важно. Почему я не могу уехать туда, куда мне хочется, если я считаю, что это тоже важно? — он вздыхает. — Так что я так и сказал. Можно разок-другой сделать исключение, да?
— А тогда почему ты убежал с вечеринки? — допытывается Бомгю, развесив уши.
— А вот это хён тебе объяснять не будет, — встревает Субин. — Хватит того, что он мне объяснил, ладно?
— Но Субини-хён, — воет Бомгю. — Я же умру от любопытства... и вот она благодарность за то, что я снарядил тебя на вечеринку!
— Ты мне футболку покромсал! — возмущается Субин. — Мне её теперь никуда, кроме клубов, нельзя надеть!
— Да у тебя других таких же полно!
— Ладно, не ругайтесь, — Ёнджун хлопает Субина по коленке успокаивающе и засовывает в рот ещё одну порцию мороженого: — Я сбежал, потому что слишком сильно напился, вот и всё.
— И всё?
— И всё, — подтверждает Ёнджун, стараясь выглядеть невозмутимо, но Субин видит, что ему неловко.
— Оказалось не так интересно, как я думала, — бормочет Суён. Ёнджун краснеет, но всё ещё старается не подавать виду. Субин смеряет всех троих суровым взглядом, давая понять, что это не тема для насмешек, категорически, но его друзья, памятуя о том, как тут Субин помирал от горя, делают благородный жест и тоже решают, что это слишком скучно, чтобы когда-либо вспоминать об этом.
Они доедают мороженое, и Ёнджун клюёт носом. Субин поднимает его на ноги и велит:
— Иди умывайся, а я с Бомгю уберусь тут и приду к тебе.
— Я тоже помогу...
— Ты гость, так что иди отдыхай.
— А я кто? — обиженно интересуется Бомгю.
— А ты нахлебник, иждивенец и дармоед, — Субин шлёпает его по плечу и улыбается: — Если ты тоже устал, то иди.
— Все устали, — решает Тэхён. — Давайте все убираться. Чем больше человек, тем быстрее закончим.
— Голос разума, — устало стонет Суён, размахивая рукой. Кое-как справившись коробками от пиццы и грязной посудой, они поплелись умываться и ложиться спать, еле держась на ногах — от плотного ужина все потяжелели. Перед сном Субин распахивает окна и достаёт покрывала поплотнее: после дождя даже летом воздух уж очень свеж. Ёнджун уже окукливается на своём футоне и сверкает на него своими глазами. Тэхён и Бомгю тоже укладываются, тихонько переговариваясь.
— Во сколько приедет Кай?
— В половину восьмого, — отвечает Бомгю, зевая.
— Давай поедем встретим его, — говорит Ёнджун Субину. — Я поведу машину, а ты покажешь дорогу. Встанем пораньше и позавтракаем вместе со всеми, когда привезём его.
— Отличная идея, — сонно шепчет Бомгю. — Я думал, что не усну, но теперь, кажется, глаза сами закрываются...
— Спокойной ночи, — говорит Субин, забирается на футон поближе к Ёнджуну и целует его в щёку. — И тебе спокойной ночи.
Ёнджун улыбается в темноте, глубоко вздыхает, и пальцами сообщает ему "я люблю тебя". Они сцепляют руки и ещё некоторое время рисуют круги на коже. Субин уже немного привык к тому, что Ёнджун у него дома, но в такие моменты снова кажется, что это сон, от которого не хочется просыпаться. Поэтому Субин только делает вид, что закрыл глаза, а на самом деле смотрит на Ёнджуна, прикрыв веки, чтобы побыть в этой реальности подольше. На сей раз Ёнджун не качает ногой, чтобы уснуть — слишком быстро и спокойно засыпает, расслабленный изгиб его губ похож на улыбку. Субин не может удержаться, чтобы не поцеловать его ещё раз. Сегодня у них было первое свидание. И сегодня Субин впервые представил Ёнджуна, как своего парня. И сегодня они впервые занялись любовью. Конечно, в это было немного трудно поверить.
У них не так много общего. И познакомились они случайно. Но что с того, если они так хорошо ладят, и если им хорошо друг с другом, и если они влюбились друг в друга и больше не хотят отпускать? Субин верит в безмятежное лицо Ёнджуна, его мерное дыхание и доверчивую позу. Субин верит, что Ёнджуну с ним хорошо.
Вот и вся наука.
Он ещё разок украдкой целует его и укладывается спать.