Part 4
Утро приходит с Бомгю, который ломится в их комнату максимально тихо. На часах половина восьмого утра, и Субин не может поверить, что Бомгю решил, что время пришло, именно сейчас.
Хотя, он мог бы начать ломиться и раньше из-за вчерашней фрустрации.
Он с сожалением выпутывается из объятий Ёнджуна, сонно цепляющегося за него, и идёт открывать дверь. Бомгю тут же шмыгает мимо него в комнату, кладёт на его стол свой ноутбук и записи — метит территорию, чтоб его было не так-то просто выгнать, и ныряет в постель к Субину — к Ёнджуну.
— Вы и правда спите вместе, — вместо приветствия радуется Бомгю.
— И тебе доброе утро, — ворчит Субин.
— Эй, малявка, а где наш кофе? — Ёнджун обнимает Бомгю и ерошит его волосы.
— Прости, хён, кофейни ещё не открылись.
— Я пойду почищу зубы, — отмахивается Субин. Бомгю, по крайней мере, не в верхней одежде, так что пусть валяется, сколько ему угодно. Может, ему и правда не так уж нравится Ёнджун? Разве он не должен ревновать его или что-то типа того? Испытываемые им эмоции при виде двух парней, вольготно распластавшихся у него по постели, были сродни какой-то тёплой нежности, подобной той, которую он испытал, когда к ним в гостиной присоединился Кай. Он стоит в коридоре и шерудит во рту зубной щёткой, наблюдая, как Ёнджун и Бомгю о чём-то негромко переговариваются, и ладонь Ёнджуна ободряюще похлопывает младшего по плечу. Это даёт знать тем людям, которые видят чуть дальше сурового фасада Ёнджуна, насколько он мягкий и заботливый человек, на самом деле. Так что, когда Ёнджун начинает в шутку душить Бомгю, тот заливается хихиканьем и старается пощекотать Ёнджуна в ответ.
— Эй, эй, не сломайте мне кровать, — останавливает их Субин. — Дурачьтесь где-нибудь на улице.
— Омо, хён, ты и правда староста, — двигает бровями Бомгю.
— Сейчас я его придушу и мы пойдём на улицу, — обещает Ёнджун и, в противоречие своим словам, убирает руки с плеч Бомгю и вместо этого крепко его тискает. — Почему ты такой милашка? М? Почему ты такой котёночек? М? М?
Бомгю снова смеётся, и Ёнджун встаёт, чтобы собрать свои вещи и обнять ещё разок Субина, устраивая подбородок на его плече и пальцами разминая его загривок:
— Я пойду умоюсь и принесу вам кофе вместо этого обалдуя, хорошо? Как старшему, мне нужно вас хорошенько кормить. Хочешь что-нибудь?
— Хён, я хочу круассан с сёмгой! — ржёт обнаглевший вкрай Бомгю.
— Я тебя не спрашиваю, — ворчит Ёнджун. — Я слушаюсь только Субина, да, Бинни?
Если бы Субин мог вести связный диалог, он бы ещё ответил что-то вразумительное, отчитав Бомгю или заверив Ёнджуна, что покупать им что-то вовсе необязательно, но очень сильные пальцы Ёнджуна, вдавившие подушечки в основание его шеи, вырывают из него что-то среднее между слабым воплем, писком и стоном, и у него ещё, кажется, закатываются глаза, что Субин, к своему стыду, не может контролировать.
— Хён, ты его убьёшь, — беспокоится Бомгю. — Он сейчас потеряет сознание. Разве ты не знаешь, какие у тебя сильные руки?
— Я куплю на своё усмотрение, — решает Ёнджун, и Субину кажется, что это был очередной коварный план, чтобы не дать ему возразить ничего. Ёнджун проворно ускользает прежде, чем Субин действительно может что-либо сказать.
— Хёну нравится сладкий карамельный фраппучино! — кричит вслед ему Бомгю, и дверь захлопывается. Субин гневно таращится на негодника.
— Мне не нравится сладкий карамельный фраппучино?
— Хаха, ты действительно ему нравишься, хён, — веселится Бомгю, и в его глазах ничего, кроме искреннего удовольствия от шоу. — Усыновите меня потом, ладно?
— Не неси чепухи, хватит шутить над хёном, это тебе не Тэхён, — ворчит Субин, стараясь привести себя в порядок. Неужели ему нужно будет работать прямо сейчас?
— Вот сейчас и проверим, а Тэхён когда-нибудь поддастся моим чарам, — с видом профессора отвечает Бомгю, открывая ноутбук. — Ах... мне нужно раскачаться...
— Опять ты за своё, — Субин делает лёгкую разминку, с сожалением думая о том, что нужно сидеть за компом, и достаёт свой собственный ноутбук, садясь напротив Бомгю. Его комната действительно большевата для одного, но мелковата для двух. Их ноутбуки упираются друг в друга, стопка записей грозится рухнуть со стола.
— Я не буду писать введение за тебя, — предупреждает Субин. — Только потому что это парный проект, не думай, что я возьму твою проблемную часть на себя.
— Хён, — Бомгю вцепляется пальцами в свои волосы. — Я не знаю, что мне с этим делать, хён...
— Ну, самое время подумать, потому что я не буду рядом всё время, и когда ты устроишься на работу, тебе придётся осваивать много писанины, которую придётся как-то начинать, — резонно говорит Субин. — Просто начни с того, о чём наш проект и почему мы решили делать именно его.
— Это и так в шапке написано... Это тупо, хён.
— У тебя на твоей униформе твоё имя написано, но ты же всё равно говоришь: «Привет, я Чхве Бомгю, приятно познакомиться»? — уничтожает его Субин и щёлкает по ноутбуку ногтем: — Пиши давай.
Несколько минут они тратят на то, чтобы вникнуть в суть дела и распределить задачи, из которых написание введения выпадает Бомгю, и он со стоном и скрипом выполняет его. Работы тут часа на три-четыре максимум, им просто нужно подготовить доклад, но Субин хочет, чтобы он прелестно выглядел, а не как куски текста, которые они сами же и будут читать. Поэтому отдельно выполняется доклад, и отдельно презентация. Пока Субин ищет картинки, чтобы показать их Бомгю, он спрашивает словно невзначай:
— Ёнджуни-хён популярен в университете, ты не знаешь?
— Мм? — хмыкает Бомгю. — Нет, не особо. Я слышал, многие считают его уродливым.
— Что?! — Субина аж подбрасывает на сиденье от возмущения, но затем он видит довольный хитрый оскал Бомгю: — Ах ты маленькое дерьмо...
Он правда зол на Бомгю за такую шутку, но стыд не даёт ему ничего сказать.
— Конечно, хён популярен в университете, — посмеивается Бомгю. — Он танцует классно, хорош в спорте, и высокий к тому же. Девчонкам нравятся такие высокие парни. И у него есть характер, так что да, он популярен.
Первоначальное возмущение слепотой людей (ложной), которые посчитали Ёнджуна уродливым, сменяется кислым недовольством. Субин думает, что всё-таки немного ревнует Ёнджуна.
— За ним даже несколько раз парни ухлёстывали, — замечает Бомгю, но на этот раз Субину удаётся сохранить нейтральное выражение лица, и он не поддаётся на очередную уловку. — Но хён не очень любвеобильный. И он действительно с характером, так что не каждый может найти к нему подход.
— Ну ты ведь смог, раз он до сих пор тебя не убил, — Субин мстит Бомгю за его колкость, но Бомгю уничтожает его:
— Ко мне он не ходит спать во время грозы. Что? Не делай такое лицо.
— Нет у меня никакого лица, — и это правда, потому что Субин старается не показать никакой эмоции так сильно, что это выглядит неестественно.
— Я знаю, что хён боится грозы. Вернее, он вообще боится громких звуков, он терпеть не может воздушные шары и фейерверки, так что когда Кай мне сказал, что вы обнимались в гостиной на диване, я сделал выводы, хён, ты разве не знал, что я очень наблюдательный?
Субин частенько об этом забывает, что Бомгю хорош в учёбе не просто потому что он зубрилка. С этой диснеевской мордашкой легко поверить, что Бомгю просто дурачок, но на самом деле это не так, парень чёртов гений.
— Я и про тебя знаю много чего, — зловеще произносит Бомгю. — Иначе как бы я знал, что ты не любишь карамельный фраппучино?
— Да иди ты в задницу, — фыркает Субин, выведенный из себя. — В любом случае, Ёнджуну это не понравится. Что ты знаешь.
— Я не собираюсь говорить, — пожимает плечами Бомгю. — Я сказал только потому, что ты знаешь. Я же не самоубийца, и мне не хочется портить отношения с хёном, да и незачем. С тобой мне тоже незачем портить отношения, — он подпирает щёку кулаком и улыбается: — Я же говорю, я предпочёл бы, чтобы вы меня усыновили.
— У тебя есть свои родители, — ворчит Субин.
— Мм, — неопределённо бормочет Бомгю. — Ну посмотрим. Мне интересно, кто быстрее начнёт встречаться, я с Тэхёном или вы с Ёнджуном.
— Ты сейчас точно испортишь со мной отношения, — Субин говорит с нажимом и смотрит сурово, давая понять, что он серьёзен, и Бомгю больше не испытывает его терпение, возвращаясь к работе.
Ещё через полчаса возвращается Ёнджун. Он ставит на стол роскошный завтрак из нескольких сэндвичей и бейглов на выбор, нескольких неострых кимпабов, булок с бобовой пастой и в завершение несколько стаканов с кофе.
— Это тебе, — Ёнджун ставит перед Субином матчу на миндальном молоке, а перед Бомгю американо: — А это тебе за то, что пытался меня обмануть, мелкий говнюк. Налетайте. Дай мне посмотреть, — с этими словами Ёнджун присасывается к своему холодному кофе с молоком и оттесняет Субина от ноутбука, просматривая материалы. Бомгю ничего не говорит, только усмехается со знающим видом и ищет бейгл с сёмгой. И находит.
Субин совершенно очарованно хватается за стакан с матчей. Это его любимое, но он не так часто его берёт, потому что матча на миндальном молоке вечно ужасно дорогая.
— Я посмотрел в твоей инсте, — отвечает на невысказанный вопрос Ёнджун. — Я знал, что Бомгю попытается меня обмануть. Он делает это из спортивного интереса, не так ли, засранец? — он смотрит поверх ноутбука на довольного младшего, уминающего бейгл с сёмгой, а затем поворачивается к Субину, и его голос смягчается обратно: — Ешь, мы же не позавтракали.
— Спасибо, хён, — выдаёт Субин и пинает под столом Бомгю в колено.
— Спасибо, хён! — вскрикивает тот, почти давясь своим завтраком.
— Вот поэтому ты мой любимый, — заключает Ёнджун, гладя Субина по колену и принимаясь за свой завтрак. — Никогда не забывает, как быть вежливым со старшими. Правда, Бинни?
— Конечно, хён, — подыгрывает ему Субин и бодает в плечо макушкой. Он готов вообще разложиться ковриком, потому что хочет, чтобы Ёнджун ещё немного его потрогал, как он это делает: за колено, или за шею, или снова дёргая его за волосы. Это всё очень приятно, но слишком неловко его просить. К сожалению, руки у Ёнджуна заняты едой, поэтому расстроенный Субин остаётся ни с чем. Ёнджун пялится в ноутбук, разглядывая папку с картинками, и Субину любопытно, понимает ли он хоть что-нибудь, потому что у Ёнджуна другая специальность. К тому же вся письменная часть пока на компьютере Бомгю, а у Субина только написанные вручную заметки, которые он начеркал себе в тетради, как подписи к картинкам для презентации — Ёнджун переключает своё внимание на них.
— Мм, — с умудрённым видом он кивает. — Ничерта не понятно.
— О, — Субин разочарованно надувает губы, внутри что-то трепещет.
— Дай посмотрю, что у тебя там, — Ёнджун крабиком передвигается на сторону Бомгю и читает, что он там понаписал. — Нифига ты разогнался. Меня не было максимум час, а ты уже несколько страниц накатал?
— Это частично работа хёна, — поясняет Бомгю. — Так понятнее?
Ёнджун вчитывается в текст, что-то бормоча себе под нос, но Субин лоуки хочет, чтобы он вернулся к нему и сел рядом.
— Немного понятнее, учитывая те картинки, по крайней мере, я понимаю, о чём речь, но это всё-таки не моя специальность, — Ёнджун бестолково чешет нос и кусает губы, смотря на Субина. — Прости, Бинни, кажется, от меня будет мало толку. Бомгю пишет без ошибок, так что мне даже правописание не проверить, — посмеивается, ероша волосы Бомгю и улыбаясь младшему.
— Хён, а ласковое прозвище для меня? — ноет Бомгю.
— У меня уже есть ласковое прозвище для тебя, ты маленький говнюк, вот ты кто, и не требуй большего, — нежно поёт Ёнджун, тиская его за щёчки. — У папочки может быть только один любимчик, и это не ты, смирись.
Бомгю посылает Субину ещё один многозначительный взгляд, и Субин считает своим долгом ответить ему таким взглядом, что Бомгю начинает нервничать.
— В любом случае, я не могу остаться с вами надолго, у меня начинается тренировка в полдень, и я буду в зале с парнями до самого вечера, а потом буду лежать плашмя и стонать, — заключает Ёнджун, возвращаясь слава богу на своё место.
— Вы готовите что-то? — спрашивает Бомгю. — Нини говорил, что у вас какое-то выступление.
— Ну, нет, не совсем, мы почти каждую неделю ходим на Хондэ, так что не то чтоб прям выступление, мы просто хотим немного подзаработать, — легкомысленно отзывается Ёнджун. — Споты по будням дешевле, так что мы выступаем там по средам или по четвергам.
Субин вспоминает, что Кай входит в танцевальную команду Ёнджуна, как макне. Интересно, каково это, танцевать с Ёнджуном? Проводить с ним пять часов подряд и смотреть, как он выгибается и делает все эти классные движения. Субин бы с ума сошёл, наверное. Но ему почему-то хочется в этот момент присоединиться.
— Кажется, Субини-хён тоже хочет пойти с тобой, — посмеивается Бомгю, и Субин посылает ему убийственный взгляд. Этот маленький засранец просто выставляет его напоказ, и Субин понимает, почему Ёнджун так часто хочет его придушить, Субину тоже сейчас хочется его придушить. Ёнджун радуется непонятно чему:
— Если хочешь, приходи! Нам не помешает свежая кровь.
— Не говори глупостей, — грубовато, но Субин скорее отвечает Бомгю, чем Ёнджуну. — Я никогда не танцевал, так что только опозорюсь. У меня нет никакой подготовки, так что это гиблое дело.
— Но ты ведь занимаешься спортом, так что у тебя весьма хорошее тело, — возражает Ёнджун, щупая его плечи и руки. — Уверен, что тебе будет не так тяжело. К тому же, не обязательно выступать, у нас есть пара ребят и девчонок, которые приходят просто потренить, потому что им это нравится. Мы не особо себя гоняем, если честно.
— В любом случае, у меня нет времени, и я не занимаюсь спортом, просто делаю разминку, — мямлит Субин, ругая себя за то, что вообще допустил такую мысль. Не хотелось бы показывать Ёнджуну, какой он неуклюжий с танцами и всем этим.
— М, ну ладно, — Ёнджун гладит его по спине и обращается к Бомгю: — Тебя это тоже касается. Можешь прийти. Посмотрим, сколько пройдёт времени, прежде чем я наконец тебя прикончу, ага?
— Я буду иметь в виду, хён, — смеётся Бомгю.
Они заканчивают с завтраком и снова принимаются за работу, Ёнджун слушает их, сидя позади Субина и обнимая его за пояс, словно подзаряжаясь. Где-то в половину одиннадцатого он ерошит Субину волосы и говорит, что ему пора, потому что ещё нужно собраться для тренировки, и Субин ещё раз благодарит его за завтрак и за компанию. Бомгю, к счастью, после ухода Ёнджуна больше не делает никаких намёков, и Субин с облегчением понимает, что ещё какие-то остатки такта в нём ещё теплятся.
К полудню они завершают проект, дают друг другу пять, делают последние поправки и ревизии.
— Тебе стоит попробовать себя в дизайне, ты всегда так симпатично оформляешь презентации, хён, — заключает Бомгю, просматривая оформленные Субином слайды. — Ты человек искусства! Не думал взять курс веб-дизайна?
— Мм... Не знаю, мне такое не особо интересно, — Субин предпочитает остановиться на презентациях, но то, что он любит компоновать всякие фигурки вместе и порисовать на досуге акварелью, ещё не делает его человеком искусства.
— Ну ладно, — Бомгю собирает свои вещи и берёт ноутбук подмышку. — Тогда увидимся в понедельник. Кстати, хёну нравятся творческие люди.
Субин швыряет в него мягкую игрушку и кричит:
— Ты не доживёшь до понедельника!
Но плюшевый Арджей ударяется в уже закрытую дверь, за которой слышны спешно удаляющиеся шаги и приглушённое хихиканье. Какой же он невыносимый. Субин и сам не знает, почему его это так смущает. По какой-то причине кажется, что Ёнджуну бы это не понравилось. Кажется, что из-за такого Ёнджун мог бы перестать с ним общаться. Если Бомгю действительно пересечёт черту — а он может, несмотря на то, что он не хочет портить ни с кем отношений, он уже не в первый раз задразнил Ёнджуна. А Кай, пользуясь своим положением младшего в группе и науськанный своим соседом по комнате, оседлает эту волну и поддержит Бомгю. Тэхён, скорее всего, предпочтёт с ними не связываться, но и Субина не поддержит, заняв нейтральную сторону, потому что он не сможет выбрать между Бомгю и лучшим другом. А однокурсники Ёнджуна, ну, Субин недостаточно хорошо их знает, знает только то, что у них с Ёнджуном хорошие отношения. Но кто знает, какие колкости они друг другу отпускают. Субин общается с парочкой так же, как с Ёнджуном (раньше, по крайней мере), и иногда они ходят на вечеринки или ещё куда-то, но по правде, он не уверен, что помнит их фамилии. Фамилию Ёнджуна легко запомнить — она такая же, как у него.