Эпилог
Юля
Несколько лет спустя...
Мандражировать я начинаю уже после, когда покидаю стены зала заседаний и иду по коридору. Цокот каблуков эхом разлетается по помещению, улетая куда-то в район высокого потолка. Сердце работает так же громко, в висках до сих пор пульсирует от нервов, и я крепко сжимаю папку пальцами. Сейчас идеальный маникюр кажется невзрачной мишурой, которая необходима для создания образа деловой леди.
Спускаюсь по лестнице и останавливаюсь лишь около высокого зеркала в огромном холле, осматривая себя придирчивым взглядом. Белая блузка с высокой горловиной и длинными рукавами, юбка с завышенной талией длиной до колен, туфли на шпильке, волосы убраны в высокий хвост, неброский макияж. Все соответствует образу адвоката, что я так усердно рисовала все годы обучения в ВУЗе. Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки, только не получается.
Даже глаза прикрываю на миг, чтобы выйти из здания с высоко поднятой головой. Погода сегодня чудесная, и ничто не должно испортить наши посиделки с Аристовыми на свежем воздухе. Еще раз выдыхаю и иду к двери, за которой нервно вышагивает Даня. Он замирает, увидев меня, сканирует взглядом, пока я иду к нему с видом великой мученицы.
— Как прошло? — Спрашивает, помещая руки мне на талию.
Провожу глазами по его синей рубашке, ворот которой небрежно расстегнут, дохожу до голубых глаз и широко улыбаюсь.
— Выиграла. — Прикусываю губу, Даня хватает меня и кружит, заставляя чувствовать себя ребенком.
— Я и не сомневался в твоих способностях. — Даня ставит меня на ноги и улыбается. — Я так понимаю, что сейчас ты потребуешь отвезти тебя в офис?
Киваю ему в ответ, и мы направляемся к машине, которую Милохин нагло припарковал около здания суда, где положено оставлять машины лишь тем, кто там работает. Муж галантно открывает мне дверь и кланяется по привычке, на что я лишь усмехаюсь. Когда сажусь на сиденье, поворачиваюсь, чтобы взять бутылку с водой, и упираюсь взглядом в очередной намек от Дани.
— Милохин, когда это закончится? — Спрашиваю его, откручивая крышку, указываю на детское сиденье, которое он уже успел установить позади, и вопросительно смотрю на него.
— Закончится, когда там будет сидень мой сын. — Даня наклоняется и дергает ремень безопасности, пристегивая меня, а потом и себя.
— Тебя не волнует то, что я к этому еще не готова? — Делаю несколько глотков из бутылки прежде, чем Даня вырывает ее у меня, закручивает крышку и кидает на заднее сиденье.
— Зато я готов, — он подергивает бровями и глазами указывает на место готовности, вызывая у меня смешок, — Показать?
— Хочешь, чтобы я получила штраф за непристойное поведение в общественном месте? — Улыбаюсь, когда он выруливает на дорогу, одновременно ведя свободной рукой по моей коленке, и задирает черную ткань выше.
— А ты, видимо, добиваешься того, чтобы я начал зажимать тебя и насиловать?
— Зачем так грубо?
— Затем, что мы женаты хрен знает сколько лет, а я сына хочу. — Убирает руку и пыжится, как ребенок.
Романтичное напряжение ту же сменяется его недовольством, которое я ощущаю каждой порой. Настроение тоже падает к отметке минимум. Когда-то мы договорились, что ответственно подойдем к воспитанию детей. Я не хотела рожать рано. Нам нужно было встать на ноги и убедиться в том, что выбор супруга мы сделали вполне осознанно.
Молчит и включает музыку, игнорируя мою попытку поговорить. От этого чувство вины усиливается, и я пытаюсь отбросить тягостные мысли подальше.
Время не поменяло любовь Дани к немецким автомобилям. Очередная Бэха с комфортным салоном. Предыдущую продал с большой неохотой, потому что обожал и называл ее своей девочкой, заставляя меня глупо ревновать. Он был первой масштабной покупкой мужа после того, как он сменил все-таки мать в бизнесе. Анастасия Петровна отошла от штурвала еще пару лет назад, когда глоток элитного алкоголя после долгого воздержания на одном из мероприятий привел к больничной койке.
Сейчас она следила за здоровьем и не интересовалась тем, как протекают дела. Данияр шутил над Даней, называя его знатоком трусиков, а еще каблуком по жизни. Братская любовь, что еще сказать.
— Я скоро, — чмокаю Даню в щеку, но он не реагирует, смотрит перед собой и сжимает оплетку до хруста, — Не злись, — трусь носом о легкую щетину, — Тебе не идет быть такой букой, Дань. Пять минут и я в твоем распоряжении.
Выпрыгиваю из машины и направляюсь в наш скромный адвокатский офис. Прокурором у меня стать не получилось, как и прогнозировал Михаил Эдуардович. Я проработала им ровно две недели и не смогла вынести давки системы, которую в одну каску не победить. Опять же выражение Дана.
Даня познакомил нас сразу после того, как его брат вернулся из армии. Данияр был противоположностью Дани, на нем все горело, эмоции били через край, и сейчас ничего не изменилось. Не знаю, как с ним уживалась Ангелика, но я первое время жестко с ним конфликтовала, пока не привыкла к резким вспышкам агрессии и командному тону.
Быстро бросила папку на стол и оглядела помещение, которое мы еще толком не привели в порядок, бумаги лежали даже на полу. Из мебели здесь присутствовали стол, несколько стульев, диван и самое главное для меня — кофемашина. Я тяжело вздохнула, уже рисуя план по обустройству офиса. Наверняка на это уйдет весь гонорар за первое выигранное дело. Начало работы адвокатом в своей частной конторе было вполне неплохим, а тут Даня с желанием поскорее обзавестись сыном…
В машину сажусь без слов, и Милохин сразу стартует к дому. Молчим. Единственное, что он произносит это «Пристегни ремень». Каждый раз говорит или пристегивает сам. Пунктик после аварии.
Смотрю на мелькающие здания и отмечаю, что солнце сегодня нещадно палит, и скорее всего нам придется накрывать стол в беседке, чтобы не поджариться вместо шашлыка.
— Когда Аристовы приедут? — Не выдерживаю первая, на что Даня пожимает плечами.
— Они уже у нас. Тебя ждут с новостями.
— Ты еще не сказал?
— Нет. Будешь сама звездить. — Произносит спокойно и не смотрит на меня, продолжая дуться.
— Вместе позвездим. — Дотрагиваюсь до его руки, но он переворачивает мою ладонь и целует, пуская мурашки по коже.
— Ночью, да, сейчас ты одна. — Усмехается, а я еле сдерживаю улыбку.
Не умеет он долго злиться, но только на меня. Хм.
Мы подъезжаем к воротам нашего дома, и я выбираюсь из машины, заметив соседку.
— Тёть Люсь, — иду к ней и обнимаю, — Давайте к нам. Шашлык будет.
— Ох, Юленька, куда мне старушке-то? — Она улыбается, от чего ее лицо начинает светиться. — Как твое дело? Выиграла? — Киваю ей в ответ и вижу, как жестикулирует Даня, загнав авто во двор. — Поздравляю, милая!
— Спасибо, тёть Люсь. Побегу, вы если передумаете, то милости просим.
Отхожу от нее, направляясь к мужу, который указывает на Ауди своего братца.
— Семейка Адамс рулит. — Усмехается, пока мы идем в дом, который Данияр и Даня отстроили на месте того, который принадлежал моим родителям.
За землю пришлось побороться. Досталась она моему деду, потому что меня списали со счетов. Такую аферу провернули дальние родственники. что волосы вставали дыбом. Опять же спас Янкевич и его многочисленные связи.
— О, каблук вернулся! — Данияр встречает нас с шампурами и тут же поздравляет с победой в суде.
Ангелика режет овощи в беседке, и я, переодевшись в спортивный костюм, присоединяюсь к ней. Смотрю на ее стремительно растущий живот и тяжело вздыхаю. Точно не готова к подобному. Через полчаса мы сидим за столом и пробуем шашлык. Даня и Данияр препираются, как всегда, не уступая друг другу.
— Я говорил тебе, что нужно было выкупать здание, а ты лопух все проср…
— Дан! — Лика возмущенно смотрит на него, и он разводит руки в стороны.
— Сейчас. — Данияр достает вибрирующий телефон и выходит из беседки.
— Знаешь, кто вернулся в город? — Спрашивает Ангелика, странно на меня поглядывая.
— Нет. — Помещаю в рот большой кусок мяса и блаженно его жую.
— Здание, о котором Дан говорил выкупил некто по фамилии Богданов. — Произносит Даня, с улыбкой поглядывая на меня.
Застываю, чувствуя, как сердце бешено колотится в грудной клетке. Со своей работой совсем выпала из реальности и не знала последних новостей.
— Слушайте, ребята, я тут гостей позвал. — Аристов стоит около беседки. — Вы вроде хозяева. Пойдем встретим?
Я на автомате поднимаюсь и иду за Даном, думая только о Леше. Не видела его очень давно. Связь была потеряна полностью, и я уже не надеялась вновь встретиться. Только когда подошла к воротам, чуть не задохнулась от удивления.
— Леха… — Прошептала, остановив взгляд на знакомой фигуре.
Богданов шел на встречу, слегка похрамывая. Я нервно сглотнула, когда он приблизился. Часто дышала, ощущая, что еще немного и разревусь. Ничего не сказал. Просто притянул меня к себе и сжал в объятиях, как когда-то делал Вольный. Все-таки расплакалась, поддавшись эмоциям. Так долго ждала этой встречи, что не могла поверить в происходящее.
— Хватит ее зажимать. — Послушался голос рядом, и я даже отпрянула от Лехи.
Света стояла около него, гордо подняв голову и держа за руку…
— Цытотик. Ма! Цытотик! — Светловолосый мальчик лет двух указывал на меня пальчиком и скромно улыбался, дергая Свету за край платья.
Замерла и не могла слова произнести, только глупо улыбалась, глядя на ребенка.
— Говорила же, что это дурацкая идея. — Света уже развернулась, чтобы уйти, но я её остановила.
— Проходите. — Дан нарисовался ниоткуда и разбавил неловкую обстановку.
Мы все прошли в беседку и сели за стол. Я не могла насмотреться на Лешу весь вечер, но еще больше меня умилял его сын, Степа. Маленькое светловолосое чудо мгновенно украло мое сердце.
Света была немногословна и напряжена до самого отъезда, а Богданов… Он подошел ко мне, держа спящего сына на руках, и прошептал на ухо:
— Прости.
Немного, но мне достаточно для того, чтобы быть счастливой. За них со Светой, за Лику и Дана, за нас с Даней, который кивал на ребенка и выжидающе смотрел на меня. Не вечер, а настоящий рай.
— Довольна? — Горячее дыхание Милохина опалило ухо, запуская приятные мурашки по коже.
— Не то слово.
— А вот я нет, — он резко перевернул меня к себе, нажимая на пульт, чтобы ворота за гостями закрылись, — Есть еще одно незавершенное дело. — Он подмигнул мне.
— Мне нужна отсрочка на год. — Заявила вполне уверенно, пока Даня практически душил меня в своих объятиях. — Я поработать хочу, Дань…
— Полгода. Это максимум. — Уверенно заявил он, но я не сдавалась.
— Год.
— Полгода, Выскочка, и не днём больше. Приступаем к практике прямо сейчас. — Он ловко кинул меня себе на плечо, заставляя меня смеяться. — Все, Выскочка, — Даня шлепнул меня по попе, — Научи меня плохому, в конце-то концов!
Конец!!!
Вот такая вот весёлая, в каких то моментах печальная история.
Вначале угорала над Лехой и Светой, то как они познакомились, и как они себя вели когда видели друг друга, это просто было угарно, так и знала что они будут вместе.
Но ближе к концу нахлынули градом слёзы, после смерти Степыша...💔😢
Мне понравилась история, и посмеялась и поплакала!!!
А вам как, понравилось?