Глава 15
Юля
Я совсем теряюсь в ощущениях, начиная с внезапного поцелуя на глазах у всего университета и заканчивая тем, что Даня встает на колено и предлагает мне стать его девушкой. Слова застревают где-то в горле, потому что я ничего не могу произнести и просто смотрю в голубые глаза. Не понимаю, что он испытывает сейчас, но очень хочу. И, наверное, кроме да никакого другого слова мне в голову не приходит, но сказать его не получается.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это формальность, — с улыбкой говорит Милохин, пока мои пальцы касаются нежных лепестков лилии, — Своей девушкой я тебя уже назвал, но ради приличия и успокоения твоей нервной системы стоило спросить.
— Вот как?! — Усмехаюсь, забирая цветок из его руки и делаю вид, что задумалась.
В это время внутри происходит целый переворот. С одной стороны, я жуть как не люблю, когда за меня что-то решают, а с другой, мне даже приятно, что Даня настаивает на своем. Губы до сих пор горят от поцелуя, о котором я невольно вспоминаю и ощущаю, как щеки моментально начинают пылать.
— Да, только так, Выскочка. Учусь плохому. — Подмигивает и поднимается с колена, давая понять, что ответ принимается только положительный.
— Я подумаю. — С тяжелым вздохом выдыхаю эти слова, а Даня вопросительно поднимает брови и кивает.
— Решила помариновать, да?
— Какое точное слово, именно так и решила. — Хочу пойти дальше по тропинке, но Милохин перехватывает меня и снова без предупреждения целует.
Обмякаю в его руках, будто пластилиновая поделка, и отвечаю. Неловко может быть, но только так и умею, ведь до Дани никто и не предпринимал попыток меня поцеловать. Даже если кому-то бы взбрело в голову, то Вольный и Богданов сделали бы так, что бедняга посетил стоматолога, как минимум.
В этот момент не думаю о том, что мы находимся в людном месте, и на нас смотрит не одна пара глаз. Просто погружаюсь в новые ощущения, как там, на балконе. Чувство свободы и удовольствия разливаются теплом по телу, и даже наплевать, что дышать становится нечем. Мне очень хорошо и одновременно страшно.
Оторваться друг от друга все же приходится, потому что время идет, и нам нужно успеть к тому моменту, когда Светка выйдет из университета. Я отправила ей сообщение о том, что у нас намечается факультатив, прежде чем отдать телефон Дане.
Подумать не могла, что он сможет вот так бросить все вещи и уехать в центр города без средства связи, и это очень приятно. Не знаю, бабочки ли у меня в животе или птички колибри, но незнакомые ощущения подобны вкусному десерту. Боишься прибавить в весе и не можешь отказаться.
Даня держит меня за руку и не дает ее вырвать даже, когда мы снова ждем автобус. Уезжать совершенно не хочется, ведь мне придется терпеть общество сестрички, которая наверняка еще много раз вспомнит про Орлова.
По дороге разговариваем про клуб и наказание от Янкевича, хозяина «Дракона». В этот миг руки чешутся от того, как сильно хочу дать ему подзатыльник за драку. Орлов точно этого не стоит, но такой поступок со стороны Милохина тешит мое самолюбие. Он заступился за меня, хотя Саша обидел уже давно…
На парковке прощаемся, ведь меня и Светку ждет водитель отца. От вынужденного расставания с Даней становится грустно. Странно ловить себя на подобной мысли, но мне хочется еще послушать его и…
— Я проверила твое расписание, — Светка усмехается и смотрит на меня, пока машина движется в направлении дома, — Никакого факультатива у тебя нет.
— Эти занятия вне расписания и по желанию. — Бросаю ей и отворачиваюсь к окну, смотря на автомобили, движущиеся по встречной полосе.
— И, конечно же, Даня тоже их посещает. — С явным намеком произносит сестренка, а я медленно выдыхаю, но ничего не говорю. — Мне все равно, встречаетесь вы или нет, лишь бы ты не стала виновницей его бед.
— Что, прости? — Тут я не выдерживаю и поворачиваюсь к ней, вопросительно глядя на идеальное личико сестрички.
— Первый день с твоим друзьями и влип в неприятности, да еще и с самим Орловым. То, что Дане еще не прилетело, так это благодаря матери. Поверь, Саша так просто не оставит их.
— Это угроза? Что-то знаешь?
Прищуриваюсь, изучая Светку, пока сердце заходится в быстрых ударах. Я видела, как могут унижать ребята, но что будет из-за драки даже представить не могла. Детские шалости остались позади. Орлов повзрослел, и кто знает, что теперь у него в голове.
— Нет, не знаю ничего. — Света поднимает руки и кривится, отворачиваясь от меня. — За Даню переживаю. До добра такие знакомства и связи не доводят.
До дома мы добираемся быстро, практически не зависая в пробках, а я весь путь кусаю губы от нервов. Света права в одном, Орлов так просто от Дани не отстанет. Я же помню, как после моего публичного унижения он отвешивал «комплименты», когда мы нечаянно пересекались. Напрягал и еще один момент, мои дорогие друзья тоже влипли, а ведь я говорила, что терпеть заносчивого Сашку никто не будет, особенно Богданов, которому при малейшем поводе срывает крышу.
Уже находясь в четырех стенах своей комнаты, поняла, что хочу увидеть Даню, но вечерняя прогулка вдвоем оставалась за пределами реальности, потому что компания бы дополнилась гундящей сестричкой, а я хотела побыть с Милохиным один на один. Пока листала лекции и искала информацию в интернете, наступил вечер, и словно по взмаху волшебной палочки на телефон поступило сообщение от Дани. Он предлагал встретиться, но я отказалась по очевидной причине. Поговорить нормально при Светке не получится.
Тогда Милохин позвонил по видео связи, и мы проболтали практически весь вечер. Уснула с телефоном в руках, собственно, как и проснулась. На занятия собиралась с улыбкой на лице и уже предвкушала тот момент, когда мы встретимся с Даней.
В машине намеренно запихала в уши наушники и громко включила музыку, чтобы не слышать Светкиных речей. Не хотела портить настроение из-за ее ядовитости. Напряжение все же чувствовалось, но в остальном обошлось. Сестричка не стала вырывать наушники у меня из ушей и снова капать мне на мозги, за что я ей была благодарна. Хоть это утро прошло не по обычному сценарию.
Все лекции рядом находился Даня, который находил повод, чтобы дотронуться до меня, вызывая улыбку. Одногруппники поглядывали на нас с интересом. Фамилии говорили за нас, да и плюс казус в первый день все помнили в деталях, как и то, что преподаватель еще тогда провозгласил нас парочкой.
В перерыве мы сидели в столовой, где компанию нам составила Ангелика. Она училась на филологическом и в первые минуты внимательно нас разглядывала. Мне стало неловко, но Даня, как всегда, отшутился, разбавляя обстановку.
— А почему юридический? — Поинтересовалась Лика, пока мы мирно обедали. — Быть правозащитником, конечно, круто, но почему именно эта сфера?
Я замялась и посмотрела на Милохина. Юлить не видела смысла, поэтому ответила, как есть.
— Мои биологические родители погибли во время пожара, и я до сих пор не знаю причины их гибели.
Пожала плечами, а Лика замерла и переглянулась с Даней. В это мгновение я почувствовала себя будто лот, выставленный перед всеми на торгах. Столько внимания одной персоне.
— Извини, я не знала. — Ангелика немного поникла, услышав об этом.
— Ничего страшного, — я пожала плечами, сама не зная, как реагировать, ведь сильно не распространялась на счет своего происхождения, — Гаврилины удочерили меня.
— Теперь понимаю, почему вы со Светой такие разные. — Лика улыбнулась, а Даня внимательно слушал наш диалог, поглощая обед. — Ну, в том смысле, что внешне не похожи. — Я усмехнулась, но даже была рада тому, что Ангелика говорит прямо и не пытается льстить.
Мы перекинулись еще парой фраз прежде, чем разойтись по разным аудиториям. Дан был немногословен и задумчив, пока мы слушали преподавателя, и я не выдержала. Написала ему сообщение в Телеграм:
Что-то не так?
Милохин удивленно вскинул брови, когда прочитал сообщение. Мы выпали из процесса обучения, начав эту переписку, хотя и находились рядом друг с другом.
Почему ты у Михаила Эдуардовича не попросишь узнать о том, что случилось с родителями? Он же не последний человек в городе.
Я лишь тяжело вздохнула и не спешила отвечать, но Милохин толкнул меня в бок, указывая на телефон.
Просила. Он сказал, чтобы я не лезла в прошлое. Ограничился голыми фактами и общими фразами. Что мой отец перешел кому-то дорогу, поэтому пострадал.
Даня потер подбородок и нахмурился, пока я попыталась уловить суть сказанного преподавателем.
А ты хочешь сама все узнать?
Постучала ручкой по тетради прикусила губу. Да, мне хотелось узнать правду, но посредством отца я не могла это сделать.
Да. Обязательно узнаю. Пусть через лет пять или десять, но узнаю.
Наша переписка оборвалась замечанием преподавателя, поэтому пришлось убрать телефоны и приступить к записи лекции. Только мысли все равно крутились вокруг родителей и пожара. Страшные картинки, наверное, никогда не станут бледнее и не исчезнут из памяти.
Я постаралась переключиться на учебу и даже получилось, пока на парковке около машины Дани мы не увидели довольную Светку. Она улыбнулась, увидев нас, а я вспоминала, что у нее сегодня должны быть еще лекции.
— И так, голубки, куда вы там ездите на факультатив? Может, и мне будет интересно позаниматься с вами часок другой. — Она вопросительно посмотрела на Милохина, который перевел хмурый взгляд на меня и поднял руку с ключами.
Сигнализация пикнула, и сестричка мигом открыла заднюю дверь, прыгая на сиденье. У меня руки опустились вместе с настроением, чего не скажешь об улыбчивой сестричке.
— Поехали, Данечка. Не терпится посмотреть, где вы уединяетесь. — Она потерла ладошки друг о друга и захлопала ресничками.
Даня
Никогда не замечал, что моя нервная система дает сбой резко и без предупреждения.
Никогда.
Пока Светка нагло не села в машину, испортив тем самым все планы на предстоящую прогулку. Тешить ее чрезмерное самолюбие мне не хотелось, тем более после того, как увидел расстройство в глазах Выскочки.
Подошел к Юле и приобнял за талию, немного притягивая к себе, чтобы почувствовать нежный аромат, исходивший от ее волос. Тут же возникло сильное желание притянуть ее к себе сильнее и уткнуться носом в шею, как потерявшемуся котенку, но пришлось лишь тяжело вздохнуть, чтобы не устраивать цирка перед второй Гаврилиной.
— Расстроилась?
Спросил, вертя ключи на пальце. Это действие слегка успокаивало негодование внутри.
Юля посмотрела на меня и пожала плечами, даже не пытаясь меня оттолкнуть или отойти в сторону. Такая реакция мне нравилась. Хотелось подольше смаковать чувства, которые вспыхивали во мне, когда Выскочка находилась рядом.
— Куда держим путь?
— Не знаю, Дань. Везде будет одинаково приятно. — Она кивнула на машину, где тикала бомба замедленного действия.
Согласно кивнул и подтолкнул ее вперед. Была у меня идейка, но нужно было набрать парням, с которыми удалось установить нормальный контакт.
Сел за руль и сразу залез в телефон, набирая Степе. Вот только в этот момент раздался звонок, а на экране появилось Янкевич. Вызов не стал отклонять и завел мотор, наблюдая за тем, как начала хмуриться Юля, пристегнув ремень и услышав имя абонента, который мне позвонил.
Олег просил приехать сейчас в клуб, чтобы не поговорить, и я направился туда. Светка пусть наслаждается обстановкой. Никто не тащил ее в тачку, хотя ради того выражения, которое промелькнуло у нее на лице, когда я парковался около клуба, стоило пожертвовать нервами.
— То есть, вы сюда ездите? — Запищала она, выбравшись из машины и складывая руки на груди.
— Тебя действительно волнует, куда мы ездим? — Хмурится Выскочка, а я беру ее за руку, переплетая наши пальцы и кайфуя от этого крышесносного ощущения, будто по коже слегка бьет током.
— Да, сестренка, меня волнует, потому что с вами тащусь и я, а мне важно, где буду и с кем. Надеюсь, что твои друзья-неандертальцы на этот раз остались за бортом. — Светка едко бросает словами, а я ухмыляюсь.
Вот и сдала себя. Ждет встречи с Лехой. Сразу заметил, как она на него смотрит.
Мы заходим внутрь, где на ринге спаррингуются парни. Янкевич стоит рядом и щурится. Слышу голос Юли и наблюдаю, как к ней приближается Степа. Леши не видно.
Олег отвлекается от наблюдения и идет к нам. Вид серьезный. Работу в клубе не хочется терять не из-за денег. Привык к обстановке, да и бои мне нравились, пусть Янкевич и не пускал меня на серьезные стычки. Не из вредности, а по просьбе Дана.
Здороваемся, пожимая руки, и Олег кивает на кабинет. Уходит, а я даю Юле ключи от своего рабочего места. Не хочется отпускать ее, но вряд ли Янкевичу понравится присутствие девушки в разборе полетов.
Иду к нему в кабинет и жду очередного морального пинка, наподобие тем, что устраивают родители своим нашалившим детям. Олег сидит в кресле и внимательно смотрит на меня. Молчит, пока я сажусь на диван напротив него.
— Слушай, Дань, влип ты в задницу, — начинает он со смешком, а я вопросительно поднимаю брови, — Я думал старший Орлов ко мне прилетит, но… С их стороны полный штиль, понимаешь, что к чему?
— Одумались. — Отвечаю коротко, на что Янкевич громко смеется, но тут же резко прерывается и становится серьезным, облокачиваясь о край стола.
— Нет, пацан, они не одумались, а притаились. Если бы на твоем месте был бы простой паренек, то, — он снова откинулся на спинку кресла, — Да, уже нагрянули бы неприятности на твою голову.
— К чему клонишь?
— Я уже все пробил про этих товарищей, как они дела свои ведут. Прямо действовать не будут, тем более мамашка твоя кипишная постаралась. — Олег усмехается, а я сжимаю челюсти.
И здесь успела…
— В крысу сделают, Дань, поэтому смотри, куда идешь и с кем. Прилетит, откуда не ожидаешь. — Янкевич тяжело вздыхает, а я сглатываю противную слюну.
Главное, чтобы Юлю не тронули, а с остальным разберемся.
— С работой что? — Спрашиваю напрямик, а Олег усмехается.
— Я ему про Фому, а он мне про Ерему. По графику, Дань, да и парни толковые, особенно тот, — Олег улыбается, кидая в рот зубочистку, — Богданов. Отшибленный. Меня напоминает в молодости.
Кивает на выход, намекая на то, что разговор окончен. У нас с ним всегда так. Нет затяжных бесед. Только с Данияром он может часами о жизни рассуждать, а со мной коротко, сухо и по делу. Поднимаюсь и, когда касаюсь дверной ручки пальцами, думаю, что Янкевич может помочь в решении еще одного вопроса.
— Олег, — поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на вопросительный взгляд, — У тебя же есть связи в полиции. Можешь сделать одолжение?