Глава 13
Юля
Я не могла уснуть. Долго ворочалась в постели с одного бока на другой после душа и пыталась выкинуть из головы недопоцелуй с Даней. Щеки сами начинали полыхать, и я прикладывала ладонь к глазам и качала головой. Сама потянулась к нему и ждала, когда же это произойдет, будто меня магнитом притягивало, а губы требовали новых ощущений.
Ночь показалась настоящим кошмаром. Бессонница с постоянным прокручиванием двух последний дней заставляла вертеться в постели ужом и посматривать на экран телефона, словно Милохин бросится писать или звонить мне в три ночи. О-о-о…
Мучения закончились ближе к пяти утра, когда меня мгновенно отключило. Я погрузилась в беспокойный сон и проснулась от громких голосов, раздающихся, как плохой китайский будильник, в соседней комнате. Я сначала накрыла голову подушкой, надеясь на то, что снова усну, но не тут-то было.
Светкин писк прошибет даже толстую бетонную стену, а что говорить о пуховой подушке?
Пришлось подняться и плестись в душ, где я привела себя в порядок и после сменила пижаму на легинсы и футболку. Когда открыла дверь из комнаты, замерла. На пороге у Светы стояла мама и жестко отчитывала ее.
— Не смей мне перечить! — Родительница была вне себя, и я видела ее в таком состоянии лишь один раз, когда сбежала несколько лет назад. — Удумала тоже. Какие диеты?! Света, — мама пыталась успокоиться, но получалось у нее плохо, — Поедешь в больницу на обследование.
— Мам, — сестричка вынырнула следом и тут же наткнулась на мой удивленный взгляд, — Я не поеду в больницу. Это из-за диеты. Больше не буду, хорошо? Начну питаться нормально, ты довольна?
Светка сложила руки на груди, а мама повернулась и смерила меня злобным взглядом.
— Еще поговорим об этом. — Шикнула она в сторону сестрицы и приблизилась ко мне, внимательно смотря в глаза и вздыхая.
Я ждала порции нравоучений от нее, ведь папа свою лепту внес. Теперь пришла очередь идеальной мамочки. Выглядела она, конечно, потрясающе. В светло-зеленом платье ниже колен на тонких бретелях. Светлые волосы не достают до плеч, аккуратно уложены так, что ни один волосок не выбивается из укладки. Легкий макияж подчеркивает голубые глаза, которыми она одарила и Свету, а по лицу расплывается улыбка. Очень странно…
— Давно не видела тебя, Юлия. — Мама притягивает меня к себе, а я стою как столб и удивленно поднимаю брови, пока Света закатывает глаза и с грохотом закрывает дверь в комнату. — С этими благотворительными акциями совсем детей своих не вижу. — Она отклонилась и с нежностью заправила мне локон за ухо, заставляя хмуриться.
Не привыкла видеть от них ласку, да теперь уже и не нужно. Кажется, что проснулась в другом параллельном мире, где все члены нашей семьи могут жить дружно, а не как малознакомые соседи.
— Так сделай и нам любезность, — Света немного задерживается, проходя мимо нас в направлении кухни, — Пожертвуй день своего ценного времени любимым дочкам. — На этих словах она гордо задирает голову и удаляется, а мама вымученно улыбается.
— Завтрак уже на столе. Папы нет, но мы позавтракаем втроем, пока Юлия все еще тут и сможет все убрать.
Родительница подталкивает меня вперед, а я не перестаю щипать себя за руку. Наверняка все это мне снится, иначе как объяснить мамину теплоту и нежность. Уже через пять минут мы сидим за столом в жутком напряжении, которое в основном исходит от сестрицы. Она гневно зыркает то на меня, то на маму, которая осведомляется не подать ли мне что-нибудь. Самой становится неприятно, потому что раньше мама никогда так активно не разделяла нас со Светой, относилась максимально одинаково, насколько это было возможно. В отличие от папы мама была толерантна, но сейчас делала акцент на мне, и это обескураживало и заставляло нервничать.
— Папа рассказал мне о твоем парне, — мама отпивает чай и улыбается, глядя на меня, — Нонсенс. Увела парня у сестры, а не наоборот. Я удивлена.
— Никто никого не уводил к твоему сведению, — фыркнула Света, ковыряясь ложкой в омлете, — Мы с Даней были просто друзьями. Я же не виновата, что ему нравятся детдомовские девочки, которых помани пальчиком, и они растают.
Сердце ухнуло вниз, а во рту мгновенно появился привкус горечи, но я не показала, насколько больно сестричка вновь режет по незажившей толком ране. Мама тяжело вздохнула, отставляя чашку с чаем в сторону.
— Света, зачем ты начинаешь? — Произнесла она спокойно.
— А что я не так сказала? — Сестричка с грохотом кидает ложку на стол и складывает руки на груди, переводя взгляд на меня. — Ты не знала, что Даня у нас мать Тереза в мужском обличие? М? Нет? Не знала, Юль? Так я тебе скажу. Милохин, — Света довольно ухмыляется, — Добренький мальчик, который каждую облезлую кошку готов пожалеть. Начиная с его подружки-оборванки…
— Не говори так про Ангелику. — Шиплю, сжимая ложку крепче, сдерживаюсь только из-за матери, которая сидит рядом.
— Так вы знакомы? — Охает Света, наклоняясь ко мне. — Правильно, сброд тянется к сброду. Не думай, что у него к тебе появились великие чувства. Данечка у нас хороший, да, — Света не сводит с меня глаз, улыбаясь так, словно я не знаю чего-то важного о Милохине, поэтому мое сердце будто кислотой поливают в этот момент, — Вот только любит он только одну. — Сестричка откидывается на спинку стула и ухмыляется. — Свою погибшую сестру. Не знала, Юль? Ох, прости, не хотела так тебя ошарашить. Все в порядке, сестренка? А то ты так побледнела?
— Пошла вон. — Процедила мама сквозь зубы, опираясь о край стола и поднимаясь.
— Что, прости? — Света удивленно подняла брови, я смотрела на омлет, к которому пропал аппетит и пыталась переварить сказанное этой безумной фурией.
— Я сказала, вышла из комнаты. — Мама так крепко сжимает пальцами край стола, что костяшки белеют. — Ты переходишь все границы, Света. Иди к себе и думай, что говоришь и кому!
- П-ф-ф-ф, да ради Бога! — Света резко поднимается, комкая салфетку, что лежала у нее на коленях, и бросает ее практически мне в лицо, после чего разворачивается и идет к выходу. — Я и так уже сыта. По горло!
Дверь громко хлопает, и я прикрываю глаза на миг, а когда открываю вижу ошарашенную Лидию с подносом в руках.
— Лида, неси нам десерт, — говорит спокойно мама с легкой улыбкой на губах словно сейчас не было мини армагедона в Светкином исполнении, — Нам больше достанется.
Марина Георгиевна Гаврилина, моя приемная мать, идеальная женщина во всех проявлениях. Ее очень редко можно было вывести на подобные эмоции, но сегодня Света превзошла саму себя, в очередной раз показав свое истинное лицо. Еда не лезла в горло, потому что в голове до сих пор звучали ее слова о Дане и его сестре.
Завтрак прошел хмуро и натянуто, хоть мама и старалась говорить со мной на разные темы и даже улыбалась, но в глазах я видела расстройство. Может, и долю разочарования. Она не спросила о ночных приключениях с Милохиным. Я же была уверена, что папа ей все рассказал.
Даже хорошо, что в этот момент Марина Георгиевна пропадала по делам благотворительного фонда, а то мне бы прилетело вдвойне. Я вернулась в свою комнату и засела за учебники с конспектами. Поглядывала на телефон, но сама не спешила писать Дане, хотя любопытство заставляло через каждые пять минут тянуть пальцы к гаджету и открывать мессенджер.
Света, конечно, может бросить грязным словцом, но на вранье, насколько я помню, ее никогда не ловили. Выкручивалась, переворачивая правду, но не лгала. Разве можно такое придумать?
Информация не откладывалась в моем мозгу, как бы я ни старалась читать, поэтому в голову пришла заглянуть в соцсети. Даню я быстро нашла через сестричкин профиль, но у него были лишь фото с братом и те с выпускного. Пришлось прочесать и страницу Данияра Аристова, но и там меня ждало разочарование. Я даже нашла страничку самой Алисы Аристовой, только она была очищена. Ни одной фотографии, друга или поста.
С разочарованием откинула телефон в сторону и принялась читать свои закорючки. Нужно выкинуть из мыслей и Даню, и Свету, и всю компанию разом. В конце концов, у меня к нему не великая любовь, чтобы так реагировать, да и звезд с неба мне никто не обещал.
Только от одной мысли, что Даня хотел меня поцеловать, но любил другую, неприятно жгло в груди. Света добилась своего…
Настроение упало вниз к ногам и не стремилось подниматься. Я даже не стала отвечать ребятам, когда они звонили по очереди и несколько раз. Не хочу сорваться на ком-то из них. Перезвоню, когда буду в наилучшем расположении духа, а то Богданову и так вчера нервишки потрепала папина принцесска.
Ближе к вечеру ко мне нагло вломилась Света и смотрела так, будто я родину продала за десять копеек.
— Когда ты уже стучать научишься? — Пришлось отвлечься от книги и посмотреть на важную особу, которая пыхтела и злилась, только не понятно из-за чего.
— Я же говорила, что твои друзья, — процедила она сквозь зубы, сжимая телефон в руке, — Неотесанные болваны.
— Ты пришла, чтобы снова завести эту песню про нищих и богатых? — Спросила ее с тяжелым вздохом, но Света злобно усмехнулась. — Я — пас. Выход сама знаешь, где находится.
Отвернулась от нее и принялась водить глазами по строчкам в книге, но сути не улавливала.
— Вот! — Сестричка кинула на страницы свой айфон, заставляя меня откинуться на спинку стула. — Смотри, что они сделали.
Я взяла ее телефон и уставилась на немного подкорректированное лицо Орлова. Глаз, правая щека, разбитая нижняя губа. Видок так себе, на обложку модного журнала точно не пойдет. Может, криминальные новости заинтересуются.
— И что? Причем тут мои друзья? Ты сама видела, что мы уехали. — Я сложила руки на груди и смотрела, как Света в очередной раз крысится.
— То, что это сделали они. Саша тоже был в «Драконе». — Она нервно стучала ногой по полу, пока я разводила руки в стороны, изображая полнейшее спокойствие.
В голове же пролетали мысли, какого черта эти двое натворили?! Наверное, поэтому обрывали мне телефон…
— Надеюсь, помнишь, кто его отец. — Света злорадно улыбнулась, а я прикрыла глаза и покачала головой.
Еще бы я забыла эту фамилию, и кому она принадлежит…
— Ты меня запугивать пришла? Или желчи поднакопилось, так решила выплеснуть излишки? Если это все, то, будь так любезна, освободи помещение. Дышать спокойно не даешь. — Я снова уткнулась в учебник, а Света после недолгого сипения за спиной вышла из комнаты.
Рука сама потянулась к телефону. Богданов естественно проигнорировал мой звонок, а вот Степа ответил, но не дал и слова сказать. Лишь оповестил, что работает, и ему, ой как, некогда. Дальше последовали короткие гудки, и я прикусила губу. Есть еще один человек, который точно знает, что там произошло в клубе?
Открыла контакт, но не спешила нажимать на трубку. Уже вечер, и мне вряд ли стоит беспокоить Милохина по поводу драки. До утра подождет, а там спрошу у него лично, что приключилось в «Драконе».
Ночь, как и прошлая, прошла ужасно, и я толком не выспалась. Даже отправила сообщение Дане, но он не ответил. Наверное, тоже подумал, что мы увидимся у универе.
Еще никогда не шла на занятия с таким энтузиазмом и скоростью, и даже Светкино надменное лицо никак не повлияло на мой настрой. Конечно, я устрою этим двоим трепку, но прежде поговорю с Даней. Вот только Милохин не пришел на лекции, и я же начинала нервничать, когда после двух пар спустилась в столовую за перекусом. Позвонила, но абонент был недоступен. Беспокойство поднималось из глубин, и я дергалась все больше, пока не увидела Ангелику, мирно попивающую кофе за столиком у окна.
— Привет! — Ноги сами принесли меня к ней.
— О, Юля, привет! — Девушка улыбнулась, а я села напротив нее и нервно постукивала пальцами по столу. — Как дела? Где Даня? — Ангелика посмотрела по сторонам, выискивая своего друга, а медленно выдохнула.
— Все отлично, а он тебе не звонил?
— Нет, — Лика пожала плечами и спокойно отпила кофе, — А что-то случилось? Ты какая-то нервная.
— Не знаю, просто он на лекции не пришел, и телефон недоступен. — Сказала ей напрямую, чтобы не вилять вокруг, да около.
Ангелика отставила кружку в сторону и дотронулась до моих пальцев, слегка улыбаясь.
— У него бывает. Не переживай. Объявится.
Плохое объяснение, если учитывать, что в клубе была драка, и Богданов…