24 глава «Сотни маленьких шагов»
Эми долго стояла на краю поля, даже когда солнце окончательно ушло за горизонт.
Шум базы стихал, шаги редели, воздух становился прохладнее.
Она не уходила — будто если сделает этот шаг, то признает что-то, к чему ещё не была готова.
Расстояние между ней и Пау оставалось прежним.
Но ощущалось иначе.
Не как стена.
Как рана, которая больше не кровоточит, но всё ещё болит при каждом движении.
Эми поймала себя на странной мысли:
ей не хватает не его прикосновений, не его слов —
ей не хватает его присутствия, того тихого знания, что он где-то рядом.
Без напряжения. Без необходимости защищаться.
И это пугало.
Она резко развернулась и ушла, почти сбегая.
Следующие дни прошли будто в замедленной съёмке.
Эми работала много. Слишком много.
Брала дополнительные смены, задерживалась до темноты, соглашалась на всё, лишь бы не оставаться наедине с собой.
Пау держал слово.
Он не искал встреч.
Не подходил.
Если они оказывались в одном пространстве, он либо отходил, либо молча ждал указаний.
Иногда Эми ловила его взгляд — короткий, осторожный.
Не просящий. Не обвиняющий.
И каждый раз внутри что-то отзывалось — тихо, почти незаметно, но настойчиво.
Она злилась на себя за это.
Он сделал тебе больно.
Ты не обязана это чувствовать.
Ты не обязана его прощать.
Но сердце не слушало аргументы.
Однажды вечером она задержалась в монтажной.
Экран светился мягким голубым светом, кадры сменяли друг друга.
Тренировки, смех, бег, крики, напряжение — жизнь команды, пойманная в движении.
И Пау.
Он появлялся в кадре чаще, чем она ожидала.
Не потому что она специально снимала его — просто он был в центре событий.
Всегда.
На одном из фрагментов он смеялся, запрокинув голову.
Этот смех Эми знала наизусть.
Она поставила видео на паузу.
— Хватит, — тихо сказала она сама себе.
Но палец не убрался с кнопки.
Она смотрела — и чувствовала, как защита внутри неё медленно, почти незаметно, даёт трещину.
Не потому что он был идеальным.
А потому что он был настоящим.
Со своими ошибками. Со своей виной. Со своим выбором не оправдываться.
Эми закрыла файл, выключила экран и откинулась на спинку кресла.
— Я не могу без тебя, — вырвалось у неё прежде, чем она успела остановиться.
Слова повисли в тишине.
Она закрыла глаза.
— Чёрт.
На следующий день Пау снова тренировался, несмотря на боль в ноге.
Эми видела, как он прихрамывает, как сжимает челюсть, когда думает, что никто не смотрит.
Она не подходила.
Но взгляд всё равно следовал за ним.
— Ты его сейчас прожжёшь, — заметила Берта, став рядом.
Эми вздрогнула.
— Я просто работаю.
Берта посмотрела на неё внимательно.
— Знаешь, что я думаю?
Эми не ответила.
— Ты не боишься, что он снова сделает тебе больно.
Ты боишься, что если простишь — придётся признать, как сильно ты его любишь.
Эми резко вдохнула.
— Я не готова.
— Никто не бывает готов, — мягко сказала Берта. — Но ты уже не там, где была.
Эми знала, что это правда.
В тот день дождь снова застал их на поле.
Не резкий, а мелкий, настойчивый, будто мир сам хотел стереть границы.
Съёмку продолжили.
Пау остановился у кромки поля, ожидая указаний.
Эми подошла ближе — слишком близко.
Она протянула ему полотенце.
Молча.
Он замер, словно боялся, что это ошибка.
— Спасибо, — сказал он тихо.
И это было всё.
Но у Эми дрожали пальцы, когда она убирала руку.
Позже, когда команда разошлась, они остались вдвоём — случайно.
Или нет.
Эми стояла у трибун, проверяя объектив.
Пау собирался уходить, но остановился.
— Я могу? — спросил он, не подходя.
Она кивнула.
Он сел на нижнюю ступеньку, оставляя между ними расстояние.
— Я не буду говорить ничего важного, — сказал он. — Просто... спасибо, что не делаешь вид, будто я пустое место.
Эми опустила камеру.
— Я не умею так, — ответила она. — Либо всё, либо ничего.
Он усмехнулся — едва заметно.
— Я это знаю.
Тишина была спокойной. Не давящей.
— Эми, — сказал он наконец. — Я не жду, что ты простишь меня сегодня. Или завтра. Или вообще.
Но я хочу, чтобы ты знала: если твоё «нет» — навсегда, я его приму.
А если нет... я никуда не тороплюсь.
Она посмотрела на него. Долго.
— Ты думаешь, прощение — это про тебя? — спросила она.
— Нет, — ответил он сразу. — Я думаю, это про тебя.
И этим он попал точно в цель.
Ночью Эми снова не спала.
Но на этот раз это была не тревога.
Это было осознание.
Она действительно не может без него.
Не как без человека, который рядом.
А как без человека, который видит её настоящую.
И это знание больше не причиняло острую боль.
Скорее — тихую, тёплую грусть.
Она поняла:
она не обязана прощать его сразу.
Но она уже не хочет жить так, будто он для неё мёртв.
Утром она пришла на базу рано.
Пау уже был там.
И когда их взгляды встретились, Эми не отвернулась.
Она просто кивнула.
Небольшой жест.
Но для неё — огромный шаг.
Он ответил тем же.
Между ними всё ещё была пропасть.
Но теперь Эми знала:
мосты не строятся за один день.
И, возможно, она впервые была готова начать.
Эми не сразу поняла, что после того кивка что-то изменилось.
Не резко.
Не заметно со стороны.
Но внутри — будто напряжённая струна стала звучать тише.
Пау больше не избегал её взгляда.
И не задерживал его дольше, чем позволено.
Это было... аккуратно. Почти трогательно.
Иногда она ловила себя на том, что ждёт этих коротких секунд.
Как будто они были единственным разрешённым прикосновением.
На следующей съёмке возникла глупая, совершенно бытовая неловкость.
Эми меняла объектив, когда ремень камеры зацепился за металлическую перекладину. Она дёрнула — безуспешно.
— Чёрт... — прошептала она себе под нос.
— Я могу помочь? — раздался голос совсем рядом.
Она вздрогнула.
Пау стоял слишком близко. Не нарочно — просто так вышло.
Эми на секунду замерла, решая, отступить или нет.
— Да, — сказала она тише, чем хотела. — Если можешь.
Он аккуратно потянул ремень, его пальцы случайно коснулись её запястья.
Касание длилось долю секунды.
Но Эми словно ударило током.
Она резко убрала руку.
— Всё, — быстро сказала она. — Спасибо.
— Прости, — сразу ответил он. — Я не хотел...
— Я знаю, — перебила она.
Они стояли молча, слишком близко, слишком неловко.
— Камера в порядке? — спросил он, чтобы сказать хоть что-то.
Эми кивнула.
— Да. Я... я продолжу.
Она ушла первой, чувствуя, как горят щёки.
Господи, соберись, — мыслено сказала она себе.
Это просто прикосновение. Просто человек.
Но сердце не соглашалось.
Позже, во время перерыва, она сидела на трибуне с кружкой кофе.
Пау подошёл и остановился в нескольких шагах, явно колеблясь.
— Я могу сесть здесь? — спросил он, указывая на место через одно сиденье.
Эми подняла на него взгляд.
Раньше она бы сказала «нет».
Или ушла сама.
Сейчас она просто пожала плечами.
— Это общее пространство.
Он сел. Осторожно. Не сокращая дистанцию.
Между ними была пустота — и в этой пустоте было слишком много чувств.
— Ты всё ещё пьёшь кофе без сахара? — спросил он вдруг.
Эми удивлённо посмотрела на него.
— Да. Откуда ты...
— Ты всегда говорила, что сладкий отвлекает, — мягко сказал он. — От настоящего вкуса.
Она отвернулась, чтобы он не видел её лица.
— Ты слишком много помнишь.
— К сожалению, — тихо ответил он.
Они замолчали.
Ветер шевелил волосы, солнце медленно клонилось к закату.
Это был почти обычный момент. Почти спокойный.
И именно поэтому он был таким опасным.
Вечером, собирая технику, Эми уронила карту памяти.
Она наклонилась — и в ту же секунду Пау сделал то же самое.
Они столкнулись лбами.
— Ай!
— Прости!
Они рассмеялись одновременно — и тут же замолчали.
Смех оборвался слишком резко, оставив после себя тепло.
Эми первой подняла карту и протянула её ему машинально, даже не подумав.
Их пальцы снова соприкоснулись.
На этот раз она не отдёрнула руку сразу.
— Эми... — тихо сказал он, не глядя на неё, будто боялся.
— Не надо, — почти шёпотом ответила она.
Он замер.
— Я не хочу снова закрываться, — добавила она после паузы. — Но и не готова делать вид, что всё в порядке.
Пау кивнул.
— Я и не прошу.
Она посмотрела на него.
— Тогда... просто будь здесь. Так, как сейчас.
— Я умею ждать, — ответил он.
И она почему-то ему поверила.
Ночью Эми впервые за долгое время уснула быстро.
Без прокручивания сцен.
Без внутреннего спора.
С мыслью о том, как неловко он улыбнулся, когда они стукнулись лбами.
Это было почти счастье.
Осторожное. Хрупкое.
Утром она пришла на базу раньше и обнаружила на столе стаканчик с кофе.
Без сахара.
Рядом — ничего. Ни записки. Ни подписи.
Она огляделась — Пау был на поле, далеко.
Эми взяла стаканчик.
Улыбнулась — едва заметно.
И впервые за долгое время позволила себе подумать:
может быть, прощение – это не один большой шаг,
а сотни маленьких, неловких, тёплых моментов.
Вот такая вот, тёплая, нежная глава. Эми уже понимает что стены рушатся и остаётся тепло, а рана заживает. Я думаю в следующей главе они уже помирятся, не буду тянуть) Как у вас дела вообще?
Ещё раз оставляю свой тг, пожалуйста тем кому нравится этот фф прошу подписаться)🙏🏻
Спасибо🫶🏻💕