23 глава «По разные стороны тишины»
Они перестали разговаривать.
Не официально, не вслух — просто в какой-то момент слова закончились. Остались только взгляды. Случайные. Острые. Те, от которых внутри всё сжималось.
Эми шла по базе с камерой, не поднимая глаз. Но она всегда знала, где он. Чувствовала. Даже когда не видела.
Иногда их взгляды всё-таки сталкивались. На секунду. Не больше. И каждый раз Эми первой отводила глаза.
Берта заметила это почти сразу.
— Ты сегодня молчаливая, — сказала она, когда они остались вдвоём в комнате для персонала. — Даже для тебя.
Эми пожала плечами, проверяя настройки камеры.
— Просто устала.
Берта скрестила руки на груди и посмотрела прямо.
— А теперь честно. Что у вас с Пау?
Эми замерла. Всего на долю секунды — но Берта это увидела.
— Ничего, — ответила она слишком быстро.
— Эми.
Она выдохнула. Медленно. Будто решалась сказать что-то вслух впервые.
— Мы перестали общаться.
Берта нахмурилась.
— В смысле... поссорились?
— Нет, — тихо сказала Эми. — Он меня предал.
Слово повисло в воздухе — тяжёлое, окончательное.
Берта не стала сразу говорить. Просто села рядом.
— Ты уверена?
Эми усмехнулась, но в улыбке не было ни капли тепла.
— Я видела достаточно, чтобы больше не задавать вопросов.
— И что теперь?
Эми посмотрела в окно. Там, на поле, Пау как раз выходил на тренировку.
— Теперь мы просто работаем в одном месте, — сказала она. — И делаем вид, что между нами ничего не было.
Берта хотела что-то сказать, но Эми добавила:
— И, пожалуйста, не передавай ему ничего от меня. Я не хочу, чтобы это выглядело как... надежда.
Берта кивнула. Медленно.
— Поняла.
Тренировка шла в обычном режиме.
Фермин заметил, что Пау сегодня молчит больше обычного. Без шуток. Без подколов. Слишком собранный.
— Эй, — сказал он, когда они отошли к краю поля. — Что у вас с Эми?
Пау вытер лицо полотенцем, не глядя на него.
— Ничего.
Фермин фыркнул.
— Это самый очевидный «не ничего», который я слышал.
Пау сжал полотенце в руках.
— Мы больше не разговариваем.
— Почему?
Он помолчал. Потом сказал тихо:
— Я совершил ошибку.
Фермин посмотрел на него внимательнее.
— Настоящую?
Пау кивнул.
— Да.
— И она не простила?
— Имеет право, — ответил он. — Я бы тоже не простил.
Он поднял глаза — и как раз в этот момент увидел Эми. Она стояла у края поля, снимала. Спокойная. Сдержанная. Будто между ними никогда ничего не было.
— Ты всё ещё её любишь, — сказал Фермин не вопросом.
Пау усмехнулся. Горько.
— А это вообще проходит?
Фермин ничего не ответил.
Эми начала замечать кое-что.
Сначала — мелочи. Пау больше не подходил. Не искал взглядом. Если они оказывались рядом, он делал шаг в сторону первым. Словно принимал её условия — без слов, без борьбы.
Это злило сильнее, чем его попытки заговорить.
На вечерней съёмке он держался строго по указаниям. Ни шага лишнего. Ни взгляда дольше секунды.
— Свет чуть левее, — сказала Эми, не глядя.
Он молча выполнил.
— Пауза, — добавила она позже. — Перерыв пять минут.
Команда разошлась. Пау остался стоять у края поля. Эми проверяла кадры, чувствуя, как напряжение внутри нарастает.
Почему он так спокойно это принимает?
Почему не борется?
Она подняла глаза — и поймала его взгляд. На этот раз он не отвернулся.
В его глазах не было упрёка. Только усталость. И что-то ещё — тяжёлое, признательное.
Он кивнул. Едва заметно. Как будто говорил: я понял.
Эми резко опустила камеру.
Позже, в коридоре административного корпуса, она снова услышала знакомый смех.
Та девушка.
Эми остановилась за углом. Сердце сжалось, но она не вышла. Просто слушала.
— Ты сегодня странный, — сказала та. — Раньше ты был... живее.
— Я занят, — ответил Пау ровно.
— Ой, да ладно. Ты же сам написал.
Эми задержала дыхание.
— Я написал, чтобы сказать, что больше не нужно приходить, — сказал он. — Это была ошибка.
Тишина.
— Серьёзно? — в голосе девушки появилась обида. — Из-за неё?
— Да, — ответил он без паузы.
Эми почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло. Не прощение. Нет. Но сомнение — маленькое, опасное.
Она ушла прежде, чем услышала больше.
Вечером Берта снова подошла к ней.
— Ты знаешь, что он сегодня отменил все личные встречи? — сказала она осторожно.
Эми пожала плечами.
— Это его жизнь.
— Эми...
— Берта, — она наконец посмотрела на неё. — Если он делает это ради меня — он делает это слишком поздно. А если не ради меня — тем более неважно.
Берта вздохнула.
— Ты очень сильная.
Эми горько улыбнулась.
— Я просто очень устала.
Ночью Эми долго не могла уснуть.
В голове крутились обрывки: его взгляд, его голос в коридоре, слово «ошибка».
Она встала, взяла камеру, пролистала старые кадры. Там был он — смеющийся, живой, настоящий. С ней.
Эми закрыла экран.
— Нет, — прошептала она в темноту. — Не сейчас.
На следующий день пошёл дождь.
Съёмку не отменили.
Поле было мокрым, воздух тяжёлым. Эми стояла под навесом, Пау — на линии старта.
Когда он поскользнулся, всё произошло мгновенно.
Он упал. Резко. Неудачно.
Эми рванулась с места прежде, чем успела подумать.
— Пау!
Она подбежала, опустилась рядом.
— Ты в порядке? Где болит?
Он посмотрел на неё — удивлённо. Почти растерянно.
— Ты... со мной разговариваешь.
Она замерла.
Осознала, что сказала. Что сделала.
И медленно отстранилась.
— Извини, — холодно произнесла она. — Профессиональная реакция.
Он кивнул.
— Я понимаю.
Но когда она встала и отошла, Эми знала:
эта трещина в её броне уже появилась.
И тишина между ними стала чуть менее глухой.
Эми избегала его весь оставшийся день.
Она знала: если остановится рядом хоть на секунду — всё, что она так тщательно держит под контролем, начнёт рушиться. Поэтому она двигалась быстро, чётко, будто пряталась за работой.
Пау больше не пытался приблизиться.
Он прихрамывал, но тренировку не покинул. Эми это видела краем глаза — и злилась на себя за то, что видела.
В раздевалке после съёмки Берта снова попыталась заговорить.
— Ты побледнела, — сказала она. — Это из-за него?
Эми не сразу ответила.
— Это из-за меня, — наконец сказала она. — Я думала, что если перестану чувствовать, станет легче.
Берта молчала.
— А оказалось, что боль просто стала тише. Но не ушла.
Вечером на базе почти никого не осталось.
Эми шла по коридору, когда услышала шаги позади. Она ускорилась. Шаги тоже.
— Эми, — тихо.
Она остановилась, но не обернулась.
— Я не нарушаю твои границы, — сказал Пау. — Я просто хочу сказать одну вещь. И уйду.
Она молчала.
— Я не прошу прощения, чтобы ты меня простила, — продолжил он. — Я прошу прощения, потому что виноват. Даже если это ничего не изменит.
Эми медленно повернулась.
— Поздно, — сказала она. — Ты говоришь правильные слова слишком поздно.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты это говоришь?
Он посмотрел прямо.
— Чтобы ты знала: я не переписываю прошлое. Я принимаю его. И своё поражение — тоже.
Это выбило её из равновесия сильнее, чем любые оправдания.
— Не делай из этого благородство, — сказала она. — Ты просто боишься выглядеть плохим.
Пау покачал головой.
— Я боюсь быть таким.
Тишина снова накрыла их.
— Я ухожу, — сказал он наконец. — Не с базы. От тебя. Настолько, насколько ты этого хочешь.
Он сделал шаг назад.
— Но если когда-нибудь ты посмотришь на меня и подумаешь, что я могу заслужить ещё один шанс... я буду здесь. Не рядом. Но недалеко.
Он развернулся и ушёл.
Эми осталась одна в коридоре.
Сердце билось слишком быстро.
Ночью она снова не спала.
В голове звучала одна фраза: «Я принимаю своё поражение».
Она не знала, что чувствует к нему теперь — злость, жалость или что-то опаснее.
Утром она пришла на базу позже обычного.
И сразу заметила: Пау действительно держал дистанцию.
Он больше не оказывался рядом случайно. Не искал встреч. Не смотрел дольше положенного. Его уважение к её границе было почти болезненным.
И от этого становилось... сложнее.
На очередной съёмке один из игроков пошутил:
— Эй, вы чего такие серьёзные? Будто на похоронах.
Эми слабо улыбнулась.
Пау не улыбнулся вовсе.
Под конец дня Эми стояла у поля, когда Берта подошла снова.
— Ты знаешь, что самое страшное? — сказала она тихо.
— Что?
— Что он действительно меняется. Не для тебя. А из-за тебя.
Эми закрыла глаза.
— Именно поэтому я и боюсь.
Когда солнце начало садиться, Эми и Пау снова оказались на одном поле.
Между ними было расстояние — всего несколько метров.
И целая пропасть.
Но впервые за долгое время Эми не была уверена, что эта пропасть навсегда.
Вот такая глава, попытаюсь что-то придумать к их перемирию, простите что так много стекла, я просто не знаю, ну вот так получается) Ладно, обещаю, в следующей главе вы будете визжать, точно. Пока, люблю вас)💋💕