Chapitre II
Первая встреча — это как таинственный вечер, когда среди незнакомых лиц ты находишь того, кто запомнится навсегда.
© Артур Шопенгауэр
Я всегда считал, что жизнь футболиста — это постоянный ритм тренировок, матчей и шумных стадионов. Я, мечтал об этом с рождения. В шестнадцать лет я уже представлял себя на зелёном поле стадиона «Камп Ноу» в составе команды «Барселона». Сегодня я шёл вдоль трибун со своим лучшим другом Пау Кубарси, обсуждая предстоящие тренировки и последние результаты. Всё было привычно, но, как всегда, неожиданность ждала меня за углом.
— Знаешь, Ламин, если ты не выиграешь евро, я перестану есть пиццу, — смеялся Пау. Я много раз слышал его шутки, но эта была особенно забавной в духе испанского юмора.
— ¡Eso nunca! (Этого никогда не случится!) — ответил я, усмехнувшись. Мы оба знали, насколько важен этот турнир, особенно для меня. Моё сердце забилось быстрее при мысли о предстоящих матчах в Германии.
В тот момент, когда мы обсуждали тактику и последние матчи, я вдруг почувствовал, как кто-то врезался в меня. Я чуть не потерял равновесие и совершенно не ожидал этого удара.
— ¡Lo siento! (Мне жаль!) — воскликнула незнакомка по-испански, взглянув на меня своими большими карими глазами. Она тут же продолжила свой путь, почти не обращая внимания на произошедшее.
Я обернулся, чтобы посмотреть, кто это был. К моему удивлению, это была девушка, которая выглядела примерно так же, как и я. Смущённо отведя взгляд, я заметил, что она была одета в спортивную одежду, зорко смотрела вперёд и куда-то спешила.
— Кого ты так случайно сбил? — усмехнулся Пау, глядя мне в глаза. — Она привела в твой мир футбольные коллизии, Ламин.
— На самом деле я не знаю, — сказал я с улыбкой. Мы продолжили путь к стадиону, но мысли о загадочной девушке не покидали меня.
Когда мы вошли на Камп Ноу, стадион наполнился слышимым гулом. Рафинья Диас, мой товарищ по команде, был в центре внимания, как всегда. Но рядом с ним была та самая девушка, которая врезалась в меня.
— Ламин! — позвал меня Рафинья, заметив, что я стою в стороне. — Познакомься, это моя сестра Анфиса. Она только что приехала учиться в Барселонский университет.
Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, когда я подошел ближе.
— Привет, — произнесла она, нежно улыбаясь, и я не мог не заметить, как её улыбка озарила всё вокруг. — Извини за тот случай. Это была чистая случайность.
— Ничего страшного, — ответил я, стараясь скрыть смущение, которое испытывал. — Я Ламин, рад знакомству.
Мы обменялись несколькими фразами, и я узнал, что Анфиса хочет стать переводчиком — профессия, которая, как я знал, всегда будет востребована. Я восхищался её стремлением учиться и развиваться. Но вскоре мне предстояло уехать в Германию на сборы с национальной сборной, и эта мысль угнетала меня.
— Ты скоро уезжаешь? — спросила она с легкой настороженностью, как будто предчувствуя, что именно это и станет темой нашего разговора.
— Да, в ближайшие несколько дней. Это для евро. Я волнуюсь, но в то же время счастлив — это шанс для меня показать себя всему миру, — ответил я, глядя в её карие глаза, которые блестели от интереса.
— Я уверена, что ты справишься, — сказала она, и её поддержка была словно глазурь на торте. Это было так приятно, что я почувствовал, как внутри меня что-то шевельнулось.
— Ламин! — неожиданно позвал меня Пау Кубарси, мой лучший друг и товарищ по команде. Он махал рукой, указывая на себя и свою приставку. — Ты ведь обещал сыграть в FIFA?
Я кивнул Анфисе на прощание и, не дожидаясь ответа, шагнул к Пау, оставив позади игру чувств и волнений. Я чувствовал, как у меня скрутило живот от нетерпения — снова погрузиться в мир виртуального футбола, где всё решалось нажатием одной кнопки, а не тяжёлыми судьбоносными решениями.
Когда мы шли к дому Педри, я не мог не заметить, как быстро меняется Барселона. Улицы наполнялись тем, что в столице Каталонии называют «духом футбола», — плакатами, указывающими на предстоящие матчи, рекламой новой формы и, конечно же, неиссякаемой энергией фанатов, которые идут на стадион, мечтая о победе. Мы, спортсмены, всего лишь часть этого безумия, но как же это приятно.
Когда мы вошли в дом Педри, он уже установил приставку и с улыбкой встретил нас.
— Ну что, готовьтесь к поражению! — произнёс он с игривым упрёком, который только раззадорил Пау.
Между мнимыми стычками и зумами геймпадов мы непринуждённо общаемся. И тут Пау решает внести свою лепту в разговор.
— Знаешь, у Рафиньи есть сестра Анфиса. Она тоже здесь, в Барселоне, учится на переводчика. Мы только что с ней виделись, — рассказывает он, легко взмахивая руками, как будто это самое великое достижение. Педри приподнимает брови, заинтригованный новостью, и это почему-то настораживает меня.
— Она классная? — спрашивает Педри, и я чувствую, как растёт его интерес. Может быть, всё это забавно, но я не могу не беспокоиться за Анфису, и из-за этого фраза звучит неуверенно.
— О да! — игриво отвечает Пау. — У неё такие очаровательные глаза — это даже опасно. Мы продолжаем играть, смех и шутки заполняют пространство, но мои мысли снова уносятся в грядущие дни. Взгляд на экран, бешеные тапки героев, закоренелые навыки Педри, мощный стиль Пау... мне предстоит и дальше обретать свою идентичность и бросать вызовы.
Мы провели ещё немного времени, обсуждая предстоящий чемпионат, делясь историями из нашего детства, мечтами о том, как мы хотели играть за «Барсу», своими самыми большими страхами и радостями на пути к мечте. Нас связывал не только футбол, но и то, как мы поддерживали друг друга.
Когда рассвет начал пробиваться в окна, я понял, что пришло время прощаться. Я обнял каждого из них, прежде чем снова направиться к выходу. Они всегда были со мной, поддерживая в самые трудные моменты. Друзья, которые понимали, что значит быть частью целого мира. Волнение от поездки в Германию наполняло моё сердце, но неизменной оставалась любовь к тем, с кем я рос.
— Прощай, Ламин! Удачи на Евро, ты сможешь это сделать! — крикнул мне Пау, как только я вышел.
Заказав такси, я сел на заднее сиденье и посмотрел в окно. Мимо проплывала усталая испанская улица. Я всегда находил утешение в таких безмолвных моментах, когда кажется, что все вокруг уходит в небытие, и только ты остаешься, осознавая свое место в этой огромной вселенной. Таксист заводит разговор, спрашивает о футбольных делах, и я с удовольствием делюсь своими мечтами о турнире. Он признается, что сам когда-то играл в местной команде, но на профессиональном уровне ему не удалось продвинуться. Я понимаю его, ведь игра — это не просто спорт, это мечта для многих. Мы доезжаем до моего дома, и, расплатившись с водителем, я вхожу в родные стены.
Внутри я слышу нарезку овощей и запах чего-то вкусного — мама готовит. Сбрасывая с себя уличную одежду, я иду на кухню. Шейла, как всегда, погружена в процесс, и ее улыбка заставляет меня чувствовать себя спокойно. Она повернулась и взглянула на меня с ожиданием:
— Привет, Ламин! Как день?
— Здравствуй, мама, — отзываюсь я, стараясь скрыть свои волнения. — Педри хорош, как всегда. Мы обсудили много матчей, и я, кажется, наконец, нашел свою форму.
— Я знаю, что ты справишься, — отвечает она, как будто читает мои мысли. Но я не вдруг открываюсь. Вместо этого, я спешу поделиться последней новостью.
— Мама, тебе не поверишь! У Рафиньи есть сестра! Она приехала в Барселону, и никто из нас— ни я, ни Педри, ни Пау — не знали о ней до сегодняшнего дня!
Шейла останавливается, оборачивается ко мне, и ее глаза расширяются от удивления. Она бросает нож на кухонный стол и наклоняется ко мне ближе.
— Сестра? Как ее зовут? Почему раньше никто не знал?
— Ее зовут Анфиса. Она поступила на переводчика. Рафинья ничего не говорил, возможно, у них были свои причины, — я пожимаю плечами, пониманием, что жизнь каждого полна секретов.
— Значит, у вас теперь будет возможность проводить время вместе, — говорит мама, подходя ко мне ближе и обнимая. — Может, эта девушка сможет поддержать тебя перед важными играми.
После этих слов в сердце у меня зажглось предвкушение. С такими друзьями, как Рафинья и Педри, непременно появится много новых впечатлений и знакомств. Я вспомнил, как Рафинья всегда был рядом со мной, поддерживая на поле и вне его. И будь-то на матчах, совместных тренировка или вечеринках после побед, мы пережили много насыщенных моментов вместе.
— Мам, может быть, ты могла бы встретиться с Анфисой позже? — спросил я, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Это будет здорово, и она также сможет помочь мне с некоторыми переводами. Я знаю, что упоминаешь, как важно знать иностранные языки.
— Я подумаю об этом. Всегда лучше иметь помощника, особенно когда он из семьи, — заметила Шейла с улыбкой.
После ужина, я немного поработал над своими любимыми футбольными моментами. Это было спасением от мыслей о экзаменах, о том, как мне сочетать свою жизнь как спортсмена и студента. Я ловил себя на мысли, что на тренировках кто-то обязательно даст мне шанс, а я смогу показать, на что способен.
***
Я посмотрел на часы и увидел, что до конца занятие останется несколько минут осталось всего тридцать минут. Сердце забилось быстрее, когда я изо всех сил нажал на газ и вылетел из класса. Я знал, что мне нужно встретиться с Рафиньей и его сестрой Анфисой, чтобы подготовиться к экзамену по французскому языку. Экзамен был не просто проверкой знаний, а настоящим испытанием для меня, шестнадцатилетнего футболиста, на горизонте которого уже маячил чемпионат Европы в Германии.
Я добрался до дома Рафиньи за считаные минуты. Мои мысли метались между сложными правилами грамматики и предстоящими играми. «Как я мог запутаться с passé composé? (прошедшее время)» — подумал я, прокручивая в свете уличных фонарей фразы, которые врезались мне в память.
Когда я постучал в дверь, моё волнение зашкаливало. Впрочем, при встрече с Наталией, я чувствовал себя как глоток свежего воздуха. Она всегда была доброй и приветливой, даже если я часто врывался в их дом как ураган.
— Привет, Ламин! — тепло сказала она, открывая дверь. Я знал, что она готовит что-то аппетитное, потому что их дом всегда наполнял запах свежего хлеба и запечённого мяса. — Ты к Рафе и Анфисе?
— Да, точно! Мне нужно поговорить с ними... — начал я, но Наталья прервала меня.
— О, малышка Анфиса с Рафой уехали в университет. Они идут регистрироваться.
Я сглотнул, чувствуя тяжесть в груди. Все мои планы рушились. Я не хотел быть навязчивым, но нужда в помощи с французским становилась всё более острой. Проклятый экзамен.
— А когда они вернутся? — спросил я, чувствуя, как нарастает беспокойство.
— Не знаю, может, час или два. Ты можешь подождать, если хочешь?
Я в замешательстве кивнул, хотя мне не нравилась эта идея. Такой день и такой момент… Неужели я просто потрачу его впустую? Но, не имея выбора, я вошёл в дом, когда Наталия предложила мне присесть.
— Как ты там, Ламин? Я слышала, ты скоро едешь в Германию? — произнесла она, разливая чай. Я почувствовал симпатию и тепло, которые она излучала, словно защищая меня от всего мира.
— Да… — я кивнул и попытался рассмеяться. — Мы готовимся, у нас много тренировок, но с экзаменами не легче.
Наталия улыбнулась, но во втором ее взгляде я заметил каплю беспокойства. Она понимала, каково это — играть за «Барселону» и, что еще важнее, быть молодым человеком с мечтами, которые не вписываются в обыденность. Я вдруг почувствовал себя уязвимым в этой семье.
— Знаешь, я могу помочь, если тебе нужно! — воскликнула она, жаря что-то на кухне. Я с огромным интересом слушал ее. Она всегда умела подобрать нужные слова. — У меня есть несколько книг по французскому, и я могла бы объяснить некоторые вещи. К тому же я до сих пор помню, как танцевать, когда мы бывали во Франции!
— Это просто экстравагантный способ сказать, что я не должен так мучительно готовиться? — шутливо сказал я, и она засмеялась.
Честно говоря, мне нравилась её компания, и на мгновение я забыл о своих переживаниях и тревогах, связанных с экзаменом. Но вдруг в дверь позвонили, и я резко обернулся.
— Кто это? — спросил я, сосредоточившись. Обычно это были игроки из команды или их семьи.
Наталия открыла дверь, и на пороге оказались Анфиса с Рафиньей. Я почувствовал, как сердце забилось от радости. Они выглядели довольными своим днём. После всех переживаний и мыслей о французском я вспомнил, как важно дышать полной грудью.
— Ламин! — крикнул Рафинья, принеся с собой свежие новости о ходе их регистрации. — Мы уже поступили!
Но я не мог скрыть тревогу. Мне нужна была помощь. Я должен был сосредоточиться на экзамене, который рисовался в моём воображении как настоящая катастрофа. Я взял себя в руки и, поднимаясь, обратился к Анфисе.
— Привет, Анфиса. Мне очень нужна твоя помощь с французским. Не знаешь, может, у вас есть время? — обратилась я к ней с просьбой.
Анфиса улыбнулась и, сняв усталость с лица, сказала:
— Конечно! Давай прямо сейчас! У меня есть куча учебных материалов, и я могу тебе всё объяснить.
— Минуту, — сказал Рафинья, — я сделаю несколько перекусов, чтобы мы могли хорошо поработать.
Подойдя к столу, мы разложили бумаги с заданиями. Я уже не волновалась из-за экзамена. Вместо этого меня переполняли внимание и дух товарищества, которые заботливо оберегали меня от страха.
В тот день, пока мы с Анфисой учились, я понял, что в этом огромном мире есть только настоящие моменты, когда можно довериться людям, которые становятся ближе. И это вселило в моё сердце уверенность, что я готов к любым испытаниям, которые ждут меня впереди — как на поле, так и за его пределами.