Loading...

Пальцы Сиона сжимались и разжимались то вокруг баночки с банановым молоком, то на мягкой булочке. Он бы предпочёл кремовую или бобовую начинку, но мужественно запихивался сладким хлебом без ничего до надутых щёк и крошек на губах.

— Ты ещё не наелся?

Сольби смотрела на него в упор почти беспрерывно, и её взгляд не выражал ничего особенного, не считая капельки осуждения, капельки усталости и тонны подозрения — обычный такой коктейль, который в любой другой день Сион легко осушил бы парочкой дурацких шуток, но не сегодня.

Чёртов Пак Чимин, чтобы ему икалось весь вечер и всю ночь!

Сион отрицательно мотнул головой, кое-как просовывая трубочку от молока в набитый рот, а потом морщась из-за хлеба, что встал поперёк горла. Пришлось постучать по груди кулаком, чтобы не впасть в панику из-за страха подавиться, который не шёл ни в какое сравнение со страхом быть отшитым и высмеянным Сольби даже без маломальского признания.

Она вздохнула, действительно утомлённая сидением посреди забитого другими посетителями зала со всеми этими запахами выпечки, вареных яиц и рисового пудинга.

Она не могла припомнить, когда в последний раз ходила в чимчильбан, а не в небольшую приватную сауну с мамой в спа, где подавали исключительно низкокалорийные коктейли и испытывали экстремально высокими температурами, от которых её щёки сильно краснели и голова кружилась.

— Если съешь слишком много, у тебя вздуется живот, и что я там буду щупать? — в её голосе не было недовольства, но возбуждённый мозг Сиона запросто додумал его сам.

— Прости, — он отложил булочку и сделал ещё пару глотков молока перед тем, как вытереть губы тыльной стороной ладони и подняться с пола.

— Куда ты? — вскакивая следом, заволновалась Сольби.

— Идём, — он махнул ей рукой, нарочно оставляя их перекус и полотенце на прежнем месте, чтобы никто его не занял. — Как я уже говорил, такие вещи нужно делать подальше от чужих глаз...

Кто же знал, что у Чимина и Йечжан глаза будут повсюду? Если бы они не появились в раздевалке и не испортили всё, Сион давно пережил бы эти пару минут райского блаженства в сочетании с муками неловкости, и сейчас его колени не подрагивали бы на каждом шагу.

Он тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивые мысли о том, как Сольби прижмёт его к стенке и заставит рассказать о его чувствах наедине, а когда он выпалит всё, смущённый и напуганный, тяжело вздохнет или действительно хохотнёт и разрушит все его надежды.

Он так старался быть осторожным, постепенно прощупывая почву и давая им двоим время, а теперь казалось, что другого выхода не осталось.

— Кажется, тут пусто, — он с силой толкнул деревянные двери парилки, предварительно оглядывая ту её часть, что была видна, через небольшое окошко. — И не очень жарко.

Температура в этой сауне достигала сорока пяти градусов по Цельсию, что было определённо лучше семидесяти, в которых Сольби сидела с мамой, и всё же горячий сухой воздух утяжелял её дыхание. Но не исключено, что дополнительной причиной была широкая мужская спина, за которой Сольби следовала.

Из-за слов Чимина она оставшиеся две пары прослушала, витая в облаках о том, что они с Сионом могли делать в раздевалке и у неё дома. От этого у неё в животе порхали бабочки, и не эти безобидные и трепещущие, а такие, что сводило мышцы и в горле постоянно пересыхало.

— Будет лучше, если я лягу, — заговорил Сион, предварительно ощупывая рукой деревянную скамью и убеждаясь, что она тёплая, но не слишком горячая. — Не так ли?

Сольби всё ещё старалась как-нибудь сглотнуть першение, потому ни ответить, ни кивнуть не успела, как Сион стянул с себя футболку, стеля её изнанкой на скамью и укладываясь сверху. Его длинные ноги с трудом умещались, стопами упираясь в деревянную стену, тоже тёплую. Так почему Сиона как будто морозило? Мурашки бегали по его груди от тёплого ветерка, что развевала Сольби, пытаясь умоститься на скамье рядом, а потом передумывая и опускаясь на колени на деревянный пол.

Её руки не успели согреться и показались ему холодными, когда она коснулась его плеч.

— Ты можешь лечь чуть повыше, — сказала она, помогая ему передвинуться. — И давай придумаем тебе жалобы...

— У меня немного ноет в груди, — тут же сказал он.

Его глаза были зажмурены и между бровями появились морщинки, словно ему и правда было дискомфортно, если не больно.

— Я думала о жалобах желудочно-кишечного тракта, потому что планировала проводить пальпацию ниже...

Её пальцы скользнули по его голой груди без спешки, оставляя после себя кажущиеся ледяными дорожки. Она коснулась его сосков, прошлась по рёбрам и почти достигла пупка.

— А, — Сион поморщился ещё больше. — Тогда пускай у меня болит слева. Так иногда бывает после продолжительной пробежки или напряжённых тренировок.

— Болит или колет? — Сольби переместила руки выше, начиная пальпировать так, как показывал профессор.

— Колет — более точное слово, — ответил Сион.

— Это может быть спазм диафрагмы, проблемы с желудком или кишечником, временный недостаток кислорода из-за перераспределения крови или проблемы с селезёнкой. Ты обращался к врачу?

— Делаю это прямо сейчас, — его губы слегка изогнулись, и эта дурашливая улыбка отдалась в животе Сольби огромной проблемой в виде очередной тяжеленной бабочки.

— Я пока не врач, — ответила она, сосредотачивая всё своё внимание на его животе. — Кхм, не напрягай мышцы, пожалуйста. Расслабься.

Он сделал глубокий вдох, а на выдохе расслабил пресс, оставляя надежды впечатлить её и тем самым увеличить свои шансы на успех.

Не то чтобы это как-то повлияло на зачарованность Сольби его телом, потому что оно так и так было прекрасным. Сион был высоким и крупным, и рядом с ним Сольби казалась ещё меньше, чем с Чонгуком. Его ладони лежали на скамье и казались огромными, массивные бёдра угадывались под хлопковыми шортами, и Сольби не могла отвести взгляд от его спортивного тела.

— Ты давно занимаешься футболом? — её вопрос прозвучал несколько сипло, а после него она шумно выдохнула, не зная, от чего ей жарче — от жара камней или от жара мужского тела.

— Если под «занимаюсь» ты имеешь в виду постоянные тренировки с околопрофессиональными играми и нулевыми гонорарами, то команда Ёнсе — моя первая.

— А до этого?

— Я играл в футбол на физкультуре, просто с друзьями и со своими младшенькими.

— У тебя есть ещё младшенькие, кроме Сиын?

— Море, — он хохотнул. — У меня ещё есть дядя и сводная тётя, а из-за этого и двоюродные братья с сёстрами, и племянники. Я мог бы собрать целую футбольную команду, если бы захотел. Только смешанную.

Он говорил об этом с таким восторгом, что Сольби становилось завидно.

— Было бы здорово, если бы у меня тоже были братья и сёстры, — она переместилась к правой стороне, пальпируя и там на всякий случай. — Настоящие, а не как Чонгук.

Который звал её своей сестрёнкой, когда хотел расчертить границы, и который успешно забывал о шуточных «семейных узах», когда они спали вместе.

— Я могу с тобой поделиться, — предложил Сион, всё быстрее привыкая к ощупываниям, окончательно расслабляясь и избавляясь от морщинок между бровями. — Сиын уже от тебя без ума. Другие тоже будут.

Сольби насмешливо фыркнула, собираясь объяснить, что Сиын она нравится только потому, что купила для неё что-то, что ей очень хотелось.

— Точно будут, — убедительно сказал Сион. — От тебя сложно не потерять голову...

Он мог бы подобрать слова получше, побезобиднее, не выставляя себя безмозглым кретином, но сказал то, что сказал, и Сольби моментально бросило в ещё больший жар.

Она весь день настраивала себя на разговор, и весь вечер отговаривала от этого, боясь показаться навязчивой или глупой, но что, если бы она тоже упустила шанс?

После Чонгука она клялась себе не идти на поводу у чувств и случая, не говорить ничего лишнего, ничего компрометирующего, но лежащий перед ней Сион подбивал её на очередную глупость.

— И тебе тоже? — спросила она полушёпотом, немного надеясь, что что-нибудь снаружи сауны заглушит её вопрос и тогда Сион не услышит.

Его губы сжались плотнее, несколько долгих секунд заставляя Сольби в ужасе ждать ответа.

— Конечно, — в итоге выпалил он, безумно уставший держать это в себе и ждать, что кто-то другой разберётся с этим за него. — Я первый в списке безголовых из-за тебя.

Открывать глаза и смотреть на результат своего решения было страшно, потому он продолжал жмуриться.

— И что такого есть во мне?.. — в недоумении пролепетала Сольби.

Она правда не считала себя особенной и никогда не верила во все те комплименты, что делал ей Чонгук, потому что все они казались вынужденными, такими, которые он говорил, когда чувствовал её неуверенность или хотел её подбодрить. Но как же сильно ей хотелось услышать что-то стоящее, почувствовать себя такой.

— Шутишь? — Сион спросил с возмущением. — Ты ведь такая умная, такая упрямая, такая смешная, такая вредная...

— Ты в курсе, что «упрямая» и «вредная» звучат не очень в данном контексте? — спросила она, в то же время борясь с улыбкой.

По крайней мере, его слова звучали очень искренне.

— Но мне это нравится в тебе, — возразил Сион. — Как и то, что ты такая красивая, такая щедрая, такая увлечённая тем, что любишь, такая целеустремлённая в профессиональных делах и в отношениях с людьми, такая... просто такая разная и в то же время такая...

Он мог бы говорить ещё долго, если бы она дала ему немного времени разложить по полочкам всё, что он замечал в ней. В сочетании с его природной болтливостью это заняло бы несколько часов. И Сольби с удовольствием бы послушала, но после небольшой паузы.

Сион сделал очередной короткий вдох перед новым потоком слов, но хаотично составленные предложения развалились в ничто, когда он ощутил дыхание Сольби на своём подбородке. У него была целая секунда, чтобы подготовиться, и он использовал её с умом, размыкая губы навстречу её губам.

Она хотела, чтобы вышло неожиданно для него, а не для неё, но единственная осталась в шоке от напора, с которым Сион целовал её губы, мягко, но отчаянно, не желая, чтобы всё заканчивалось слишком быстро.

Его руки зарылись в её волосы, растрёпывая пучок, наспех завязанный ею в раздевалке перед сауной, и эти прикосновения заставили её таять ещё быстрее. Если бы не недостаток кислорода из-за горячего воздуха с деревянной примесью, она бы не отлипала от Сиона ещё очень долго, но так отстранилась немного, вдыхая через рот и не чувствуя при этом никакого облегчения, потому что всё её тело по-прежнему было напряжено.

Сион взглянул на неё почти что сонно, едва приоткрывая глаза, и при этом он выглядел таким милым и сексуальным, что у Сольби ещё сильнее сжалось внизу живота.

Она и прежде считала его симпатичным, но с покрасневшими от жара щеками и носом и поблёскивающими глазами он выглядел как тот самый идеальный парень из манхвы, и из-за этого Сольби легко было почувствовать себя главной героиней.

Он притянул её к себе снова, легко касаясь её губ своими и отстраняясь, чтобы взглянуть на её реакцию, в глубине души всё ещё побаиваясь, что это всё выдумка, очередная его фантазия о ней, а может просто ошибка, но Сольби сама тянулась к нему. Сама. Кажется, такое с Сионом было впервые.

Его руки переместились на её плечи, а потом ещё ниже, сжимая её под мышками и поднимая с пола.

Они возились некоторое время, стараясь усесться вдвоём на одной футболке, из-за чего Сольби буквально забралась к Сиону на колени, но это ощущалась настолько естественно и логично, что каждый из них мог бы превратить это в парочку солидных картинок или детальную раскадровку.

— Боже! — оханье из коридора заставило их прерваться. — У них ни стыда, ни совести!..

Они оба испуганно оглянулись, подозревая, что их снова поймали, но возмущённая женщина проходила мимо, говоря по телефону, и даже взгляда на окошко сауны не бросила.

— Сольби, — Сион легонько пощекотал её по спине, — тебе тут разве не жарко?

Она оглядывалась ещё несколько секунд, провожая тёмную макушку за стеклом взглядом.

— Очень, — призналась она, с разочарованием обнаруживая, что Сион подталкивает её прочь со своих колен. — Но я могу потерпеть...

— А я — нет, — он выдернул из-под себя свою футболку, наспех выворачивая её и натягивая на голову. — Я бы очень хотел встретиться с тобой в купальной зоне или в раздевалке, но сегодня столько посетителей и работников...

Единственное, чего до этого хотела Сольби, — остаться с ним здесь и целоваться до потери пульса, но идея встретиться в бассейне абсолютно голыми оказалась куда привлекательнее, хоть и была из разряда «миссия невыполнима». Купальная зона в сауне была разделена на мужскую и женскую, потому что обычно там от футболок и шортов приходилось избавляться, и проникнуть не в свою зону незамеченным было практически невозможно.

— Поэтому давай встретимся на нашем месте через десять минут? — предложил Сион, догадываясь, о чём она думает, потому что сам думал об этом. — Просто посидим, просто поедим, просто поболтаем...

Он приговорил половину здешних запасов, но вновь чувствовал сосущий голод, который было невозможно утолить новой порцией сладких булочек, но какие ещё варианты?

— Да, хорошо, — Сольби немного улыбнулась, пока до конца не разгрузив свои мысли, но чувствуя себя вполне уверенно из-за необходимости разойтись и сойтись в людном месте, а также говорить с Сионом. Потому что теперь ей не было страшно.

Он тоже улыбнулся, продолжая сидеть рядом, хотя прежде торопился уйти.

— Поверить не могу, что говорю это, но, Боже, благослови Пак Чимина с его длинным языком.

Или, скорее, Сиона, чей язык тоже был достаточно длинным для того, чтобы разболтать своему другу больше, чем Сольби рассчитывала. И он мог разболтать снова.

— Сион, — она окликнула его после того, как он отвернулся к двери и оттолкнулся руками от скамьи, намереваясь встать.

— Да? — он обернулся к ней с полным очарования и внимания взглядом.

— Можно тебя попросить кое о чём?

Звучало достаточно серьёзно для того, чтобы он заволновался и немножко посерьёзнел.

— Да, конечно, о чём угодно.

Его губы говорили одно, но в его мыслях крутилось совсем другое: «Только не проси меня забыть об этом и сделать вид, что ничего не было».

— Ты можешь, пожалуйста, не говорить об этом Чимину? — Сольби жалобно выгнула брови, словно умоляла его.

Для Сиона это прозвучало практически идентично с тем, что он не хотел выполнять.

— И никому вообще, — продолжила Сольби. — Обещаешь?

Он сидел молча, зная, что обязан ей пообещать, но не в состоянии заставить себя снова сказать «да».

— Это не потому что я стесняюсь или не хочу, — она переплела пальцы обеих рук, сжимая их на своих коленях. — Я просто боюсь сглазить или поторопиться, а потом добавить ко всем твоим «такая» обо мне ещё и «такая жалкая».

Сольби никогда снова не хотела проходить через это. Ей было легче убедить себя в том, что счастье любит тишину, нежели позволить другим снова тыкать в них пальцами и называть парочкой, когда это не так.

— Ты не жалкая, Сольби, — Сион слегка покачал головой, не позволяя ей даже на секунду думать о себе так. — Но я обещаю, что никому не скажу. «Тайные отношения» звучит слишком круто, чтобы не попробовать.

Сольби легонько прикусила нижнюю губу, всё ещё умирая от жары, но замечая лишь чувство лёгкости, что охватило всё её тело после одного-единственного слова. Слишком хорошего, чтобы не придавать ему значения.

— Отношения, — повторила она тихо.

Настоящие отношения.