Loading...

— Чимин, — Йечжан прихрамывала, маневрируя между студентами в коридоре. — Чимин, подожди меня!

Она надеялась, он остановится и постоит неподвижно, пока она дойдёт, а он вернулся на несколько шагов назад, стреляя свирепыми взглядами во всех недовольных его нечаянными толчками в плечи. Как будто они были массовкой, которая мешалась под ногами у ведущего актёра и портила все кадры.

— Я же сказал, что могу пойти сам, — он цокнул языком, продолжая отбивать недоуменные и любопытные взгляды и протягивая Йечжан руку.

— А я слышала, что мы должны пойти вместе, — она схватилась за его ладонь, а не за плечо, как он рассчитывал, и её пальцы сжались в своеобразный замок, который было не взломать вредностью или уговорами.

— Зачем? — Чимин неосознанно надул губы, для других выглядя ещё более недовольно, а для Йечжан — мило. — Чтобы ты послушала, как меня будут ругать? Чтобы посмотреть на наглую рожу Гаона? Или моего дяди?

Чимин представлял его злорадство и предвкушение. Декан Пак был недалёк от его отца и жил мечтой ткнуть племянника носом во что-нибудь, что семья считала неправильным.

— Думаю, чтобы меня тоже поругали, — сказала Йечжан. — И немножко чтобы посмотреть, насколько сильно ты стукнул Гаона. Надеюсь, его синяки ни одна тоналка перекрыть не в состоянии...

Обычно на подобные встречи Чимин ходил или в одиночку, или с Сионом, по пути обсуждая пути отступления и репетируя язвительные фразочки в качестве защиты, но с Йечжан это ощущалось совершенно иначе. Её рука была в его руке, и она шла не сзади, а рядом. Вместе с ним. Вплоть до кабинета и даже дальше.

— Оставь это мне, — перед коротким быстрым стуком сказал Чимин.

Это звучало так круто, что у Йечжан не нашлось достойного возражения. Она послушно прикусила язык и ограничилась молчаливым кивком для декана и косым взглядом для Гаона, что сидел на стуле под книжными полками. Его лицо выглядело опухшим и красным, местами переходя в фиолетовые оттенки, и, как ни странно, эта палитра ему шла.

— А, вот и наши Бонни и Клайд, — декан Пак попытался пристыдить их с порога.

— Как по мне, Бетмен и Робин, — ответил Чимин, ведя Йечжан через весь кабинет к стульям у рабочего стола, мимо Гаона и как можно дальше от него.

Декан Пак качнул головой, решительно осуждая решение Чимина выступать в данной ситуации. Этот ребёнок вечно ходил по краю со страховкой и без неё, и не потому что был таким смелым и уверенным в себе, скорее из-за своей глупости.

— Полагаю, к третьему курсу кто-то забыл университетские правила, — декан принялся что-то записывать в большом блокноте формата А4. — А кто-то на первом даже не потрудился их прочитать...

— Ближе к делу, — простонал Чимин замученным голосом. — Я побил животное в углу потому, что оно первое напало. И не на меня, а на кого-то слабее, кто не имел возможности отбиться.

— Что за бред? — сзади послышалось фырканье. — Мы с Йечжан просто говорили...

Ножки стула неприятно скрипнули под весом Чимина, когда он резко обернулся.

— Интересно, как это так ты с ней говорил, засунув свой язык в её рот? — его слова сочились ядом, и от его ревности Йечжан сперва бросило в жар, а потом в приятный холодок.

Ревность Гаона всегда казалась ей шуточной, искусственной, такой, чтобы немножко поднять ей самооценку и рассмешить, а его уверенность в том, что Йечжан ни до аварии ни, тем более, после не будет нужна другим, делала фальш ещё более очевидной.

Но Чимин был другим. Его пальцы сжимались крепче, его выдохи становились резче и его поза намекала на то, что он может снова сорваться. И плевать, что они в кабинете декана. Это не его факультет и он одинаково ничего не боится. Ничего, кроме того, что Йечжан обидят или посмеют коснуться так, как может касаться только он.

— Это сейчас неважно, — отмахнулся декан.

— Важно, — с напором ответил Чимин, не сводя убийственного взгляда с Гаона. — Он приставал к кому-то, кто был беззащитен и не хотел этого, поэтому я вмешался. Разве не этому нас учат с детства? Защищать слабых и ставить на место тех, кем руководит вседозволенность.

Гаон запрокинул голову в коротком смешке, уже в следующую секунду морщась из-за точечной боли, постепенно охватывающей всё лицо.

— Вседозволенность? — он выплюнул это слово, игнорируя мольбу во взгляде Йечжан не начинать этого. — Ты выучил это слово на своём курсе писак? Или в своей богатой семейке? Судя по твоему поведению, это ты лучший пример вседозволенности.

— Гаон, — декан Пак попытался его усмирить.

— Не Гаон! — вспылил он, вскакивая со стула и тем самым заставляя Чимина притянуть Йечжан чуточку ближе в вполне рациональном страхе, что она попадёт под раздачу. — Вы обещали, что разговор будет жёстким, как и наказание, а теперь тянете резину и говорите о каких-то правилах. Для вашего племянника правила неписаны, и неважно, уходит он из дома, паршиво играет, бьёт друзей или лезет в чужие отношения...

— Ты мне не друг, — опроверг Чимин. — И у вас давно нет никаких отношений. Забыл, как игнорировал её и говорил, что у неё нет парня?

— Пожалуйста... — декан Пак замахал руками, стараясь усадить Гаона на место, а Чимина заткнуть.

— Так поэтому ты быстренько подобрал её? Потому что я взял небольшую паузу? Это то, как ты обычно заводишь себе девушек? А, подожди-ка, — взгляд Гаона соскочил на Йечжан на несколько долгих секунд, хотя он продолжал обращаться к Чимину. — Ты ведь обычно просто спишь с ними. Это единственное университетское правило, которого ты придерживаешься, — передать венерические всему Ёнсе. Как ходячий секс-вирус.

Это зашло дальше, чем Йечжан рассчитывала, и хотя она не думала, что такое возможно, Гаон упал ещё ниже в её глазах. То, что она не узнавала его последние месяцы, было просто ничем в сравнении с этим новым гадким человеком, что скалился на них.

— Причём здесь вообще это? — она не выдержала, несмотря на просьбу Чимина остаться в стороне. — Декан Пак, всё действительно было так: Гаон пришёл ко мне в комнату и вёл себя неподобающе. Я была без протеза и костылей, не могла встать с кровати, а он лез...

— Я лез? Я?! Да это ты бегала за мной каждый божий день, умоляя обратить на тебя внимание...

— Довольно, — устало сказал декан Пак. — Меня не волнуют ваши отношения и личные разногласия. Ким Йечжан, ты можешь идти — твоё наказание за провокации и участие в этом назначит комитет по планированию.

— Это просто смешно, — Чимин не мог обойтись без комментариев. — Провокации? Чем? Нахождением в своей комнате? Или просто своим существованием?

Йечжан не хотела уходить и не хотела оставлять всё так, но боялась, что сделает только хуже, если тоже начнёт спорить. Обычно злость придавала ей сил, но из-за того, что речь шла о Гаоне, — ком-то, на кого она возлагала какие-то надежды после всего в память о их дружбе, — она чувствовала себя измождённой.

Её пальцы расслабились, легко и просто ускользая из хватки Чимина, невзирая на его попытки удержать её.

Она была рада уйти сейчас, избежав необходимости слышать нападки Гаона, защиту Чимина и решение университетского судьи Пака. Она была сыта несправедливыми заседаниями и выступлениями в этих стенах.

— Гаон, ты будешь отстранён от тренировок до конца этого сезона, — продолжил декан Пак, как только двери за Йечжан закрылись. — И от финальной игры, само собой, тоже.

— За что? — он так и не понял.

Значит, удары Чимина были недостаточно сильными, а его предостережения недостаточно ясными.

— За то, что пришёл, куда не звали, и спровоцировал хаос. Ну и за то, что футбол интересует тебя не так сильно, как твои бывшие отношения.

Это наказание было слишком простым, но Чимин одобрительно хмыкнул, так не надеялся, что Гаона вообще накажут. Это ведь он прибежал сюда жаловаться и доставлять другим проблемы.

— Теперь Чимин, — декан опустил голову, пробегаясь взглядом по заранее набросанныму тексту. — После тренировок ты будешь ответственным за уборку на поле и помощь тренеру Сону, как и подобает капитану.

— И? — добавил Чимин, слыша за спиной ругательства Гаона, что всё ещё переживал временное исключение из команды.

А может и не временное, потому что уже следующий год должен был стать для него последним здесь, и в случае укомплектования сильной футбольной команды перед финальной игрой, его могли до самого выпуска оставить на скамье запасных. Чимин рассчитывал на это для них двоих.

— И с наказанием за драку всё, — декан захлопнул блокнот с эмблемой университета. — Гаон, возвращайся, пожалуйста, к учёбе.

— Но господин Пак, я не могу остаться без тренировок сейчас. Я прохожу стажировку в PlayOn Korea. Это спортивный канал, и они взяли меня потому, что я играю в...

— Мне всё равно, — отрезал декан. — Уходи сейчас же.

— Но почему? — он срывался на крик. — Меня побили. Я здесь жертва. И вы отстраняете меня, а Чимину даёте поблажку? Всё из-за того, что он ваш племянник? Так хвалился тем, что стал независимым, но родня всё ещё выгораживает его...

У Чимина больше не было руки Йечжан, и потому он до ноющей боли в пальцах сжал подол своей футболки.

Ему ужасно хотелось возразить, затеять ещё одну драку и в этот раз таки вылететь из команды, но он чувствовал себя немного разбитым из-за того, что слова, вылетавшие из паршивого рта Гаона, были правдой. Если бы не его семейка, любой другой сразу же отстранил бы его от тренировок и вдобавок назначил бы более суровое наказание.

— Гаон, — с угрозой повторил его имя декан.

Этого было достаточно в данный момент, и хотя Гаон не добился желаемого, подобрал с пола свой рюкзак и напоследок громко хлопнул дверью.

— Я тоже пойду, — сказал Чимин, медленно поднимаясь со стула, чтобы дать бывшему приятелю время убраться из коридора.

— Сядь, — услышал он строгое в ответ.

— Зачем? Если это не из-за ещё одного, более справедливого наказания...

— Почему твой отец узнаёт о том, что ты встречался со своей невестой, от её семьи, а не от тебя?

Чимин знал, что это вылезет. Чувствовал, что драмы не избежать.

— Потому что она больше не моя невеста и потому что мы не встречались, а нечаянно столкнулись.

— Когда ты был с другой девушкой, — дядя констатировал факт, но почему это звучало как обвинение?

Чимин таки опустился на стул, раскидывая ноги в стороны и откидываясь на спинку.

— Я расторг помолвку и теперь официально могу встречаться с девушками. Это больше не считается изменой.

— Следи за языком. Ты же знаешь, что мой брат всё ещё рассчитывает на этот брак. И сама Суён рассчитывает. То, что тебя отпустили на время, не значит, что ты можешь совсем потерять голову и отказаться от семьи и от бизнеса. Когда этот учебный год закончится, как и твоя стажировка в «D&C Media», ты вернёшься на факультативы по бизнесу и возьмёшь себя в руки...

Всё это время Чимин всерьёз считал, что выбрался. После беззаботной жизни он боролся за деньги, за место в общежитии, за шанс идти своим путём, а не по выбранному кем-то другому, но все дороги вели к его семье.

— Я не собираюсь, — вспыхнул он. — Я не буду слушать того, кто совсем не слушает меня, ещё и говорит со мной через посредников. Он возомнил себя неприкосновенным божеством? Так передай ему, что я атеист, и не верю в него. И мне всё равно, отстраните вы меня от футбола, стажировки, Йечжан или от учёбы в целом — моё мнение не изменится, и я не приползу домой для того, чтобы «брать себя в руки» и женится на Суён. Я скорее останусь никем и опозорю вас, чем позволю вам позорить меня перед тем, кто для меня действительно важен.

Он говорил практически на одном дыхании, но до тех пор, пока не вывалился в коридор, налегая на дверную ручку, не мог как следует вздохнуть. Он был зол, разочарован и обеспокоен одновременно.

В коридорах уже было пусто, так как следующая пара началась, и Чимин шагал в гордом одиночестве к лифтам. Ему нужно было вернуться в другой корпус, но планы внезапно изменились, когда за разъехавшимися в стороны дверями он увидел Йечжан.

— Ну как прошло? — спросил он, бегло осматривая её с ног до головы и замечая, что она переносит вес на правую ногу. От усталости, видимо.

— Запрягли помогать с организацией фестиваля профессий для школьников. А у тебя?

— Запрягли помогать тренеру Сону с уборкой, — ответил Чимин.

— Не так уж и страшно, — она выдохнула, потупляя взгляд в пол, пока они ехали вниз. — А что насчёт?..

Чимин сразу понял, что она хотела спросить.

— Его отстранили от тренировок и игры с Ханяном.

— Нет, — Йечжан замотала головой, опровергая его догадку. — Мне всё равно, что с Гаоном. Я хотела спросить, как насчёт того, чтобы прогулять? У меня сейчас информационная политика, а профессор Хон обычно все полтора часа тихо ненавидит опаздывающих и нарочно спрашивает их.

У Чимина по расписанию была важная практическая, но теперь ему очень хотелось прогулять с Йечжан.

— Отлично, — он криво улыбнулся. — Тогда идём прогуливать! Хочешь в какое-нибудь особенное место?

— Желательно тихое и не слишком далеко отсюда, — попросила она, прихрамывая на выходе из лифта. — У меня под накладкой пожар и я не хочу долго ходить.

— Тогда вернёмся в общагу? — предложил Чимин.

Йечжан мотнула головой, в то же время кривясь.

— Дежурный уже наверняка в курсе всего и ещё спрашивать будет...

— Посидим в парке под старым клёном?

Йечжан и на это нос сморщила.

— Может, лучше на поле? — предложила она. — Там ведь сейчас пусто?

— Не уверен, — Чимин задумчиво хмыкнул. — Возможно, там сейчас пара по физкультуре, но мы могли бы сесть не на трибунах, а пробраться в пристройку. Я покажу тебе нашу раздевалку.

Это было не очень романтично и весело, но Йечжан улыбнулась, одобряя его идею.

По пути к стадиону они выбрали нейтральную тему — обед — и обсуждали еду, которую не доели или и вовсе не попробовали, а после того, как оказалось, что на поле пусто и у тренера Сона окно, заговорили о физкультуре в школе и в универе.

— Мы обычно играли в баскетбол после разминки, — рассказывал Чимин.

— И ты тоже? — удивилась Йечжан.

— Что значит «и ты тоже»? — он повторил с её интонацией. — Это сейчас намёк на мой рост?

— Вовсе нет, — она прыснула. — Я имела в виду, что у тебя, должно быть, очень сильные четырёхглавые мышцы, икроножные и ягодичные, что важно как для баскетбола, так и для футбола...

— Достаточно было сказать, что мои бёдра и зад красивые, — заметил он.

У Йечжан это вызвало ещё более громкий смех. Он отдавался эхом в коридоре пристройки.

— Красивые, — подтвердила она. — Как и полагает книжному и киношному мистеру Грею.

Он отозвался раздосадованным стоном.

— Да сколько можно обзывать меня так? Я хочу быть мистером Дарси, Питером Кавински или в крайнем случае Карданом...

В раздевалке было пусто, но Чимин потянул Йечжан вглубь, к мелкой плитке просторной душевой, чтобы их наверняка не поймали.

— Не знаю никого, кроме мистера Дарси, — сказала она. — Но мне абсолютно не нравится этот напыщенный индюк и идея предложения без поцелуев и прочего...

— А Кристиан Грей с поцелуями и прочим до предложения, тебе нравится? — сделал вывод Чимин.

Йечжан пожала плечами с загадочной улыбкой. Из-за этого Чимин больше повернулся к ней, идя боком, как краб.

— Правда нравится, — понял он. — Потому что ты любишь связывание и быть в роли саба в постели?

В душевой не было скамьи или других мест, чтобы присесть, но холодная плитка на полу оказалась ничем не хуже. Йечжан чувствовала её холод через джинсы, и это понемногу тушило жар, скрывающейся под одеждой.

— Я пока не знаю, что люблю, потому что мы не пробовали...

— Хочешь попробовать? — Чимин выпрямил спину, глядя на неё с выражением восторженного щеночка. — Могу даже пару раз шлёпнуть тебя.

Звучало так грязно и неловко, что у Йечжан проявился румянец на щеках.

— И собрать лично для тебя комнату всяких игрушек, — его разговоры становились всё более стыдными. — Или поискать билеты на соответствующую вечеринку, чтобы для начала мы просто посмо-...

Йечжан оборвала его болтовню своими губами, притягивая Чимина максимально близко к себе за плечи. Поцелуй был торопливым и настойчивым, но как только он стал взаимным, темп и интенсивность изменились.

Чимин не меньше неё хотел этого, и его руки быстро отыскали её горячие щёки, ласково сжимая их и благодаря этому чувствуя и предугадывая наклон её головы. Он ловил её губы, осыпая их нежными поцелуями, и дразнил её кончиком языка. Это было как отвлечением, так и соблазнением, и от этого Йечжан буквально тлела в его руках.

Они прошли долгий путь от быстрых поцелуев к медленным, во время которых отстранялись каждые пару секунд, чтобы заглянуть друг другу в глаза.

— Джан, — его губы чуть изгибались в улыбке, когда он звал её так.

— Да, ЧимЧим?

— Ты нравишься мне.

— Ты мне тоже, — её шёпот смолк к последнему слову, которое она произнесла беззвучно, одними губами.

— Это стоит отпраздновать ещё одним поцелуем, — ответил он.

Она сделала короткий вдох, как перед погружением в воду, но нырнуть в Чимина не успела из-за приближающихся голосов.

— Здесь никого нет, — голос Сиона невозможно было перепутать с чьим-либо другим.

— Мы могли бы сделать это и в парке, — в ответ раздался голос Сольби.

— Шутишь? — он поражённо выдохнул. — Я считаю, что лучше заниматься таким вдали от посторонних глаз, чтобы никто не поймал нас...

— И это говорит человек, который позволил всему университету думать, что мы встречаемся?

— В идеале было делать это в сауне, но раз уж тебе не терпится... — продолжал бормотать он.

Чимин вскинул брови в удивлении, переглядываясь с Йечжан. Они сидели прямо у дверного проёма и, выглянув, оба увидели, как Сольби расстёгивает и снимает рубашку, надетую поверх чёрного топа, а Сион задирает футболку.

Выглядело не просто двусмысленно, а, наоборот, совершенно однозначно.

Ну чем могли заниматься двое студентов, придя в такое место во время учёбы и раздеваясь друг перед другом?

— Уверена, что хочешь делать это так? — спросил Сион под звон пряжки расстёгиваемого Сольби ремня на его джинсах.

— Кхм-кхм, — Чимин подал голос до того, как Йечжан додумалась заткнуть ему рот ладонью. — И что это такое?

Он оттолкнулся от пола, вставая сам, а после протягивая руку своей девушке. В эти пару секунд Сион дрыгался в конвульсиях, застёгивая джинсы обратно и ощупывая длинную деревянную скамью в поисках своей футболки.

— Какого чёрта? — выругался он, прикрывая голую грудь.

— Вот именно, — поддержал Чимин. — Какого чёрта? Только полчаса назад ты говорил, что упустил шанс с Сольби и стеснялся позвать её куда-то, а теперь вы обжимаетесь в нашей раздевалке?

Сион судорожно мотал головой, стараясь остановить Чимина, но он сказал то, что сказал, и на каких-то пару секунд в помещении воцарилась тишина.

— Это не то, что ты подумал, — Сион отвернулся, выворачивая футболку и натягивая её обратно. — Это для медицинского клуба. Просто кое-что для медицинского клуба. Паль-... Пальцация.

— Пальпация, — на автомате исправила его Сольби, поглядывая на него искоса с лёгким недоумением. — Ты хотел меня позвать куда-то?

— Нет, — Сион по привычке начал с отрицания, но упрекающий взгляд Чимина заставил его поменять ответ. — То есть да. Я хотел позвать тебя в сауну, и я позвал...

— Пойдём отсюда, — Йечжан упёрлась руками в спину Чимина, толкая его вперёд. — Сейчас же.

Пока Сион и Сольби не стали спрашивать, чем они тут занимались.