Loading...

Сольби ёжилась, приподнимая плечи и перенося вес на носки, пока пересекала огромный читальный зал библиотеки Ёнсе. В университетских коридорах она могла стучать каблуками сколько угодно, но тут была звенящая тишина, которую совсем не хотелось нарушить цоканьем босоножек. Изредка всё же что-то поскрипывало или постукивало, и тогда Сольби ускоряла темп, быстрее пробегая столы, за которыми не было того, кого она искала.

Сион сказал, что после тренировки и её факультативов им стоит встретиться в библиотеке, а оттуда поехать вместе домой, и Сольби не покидало чувство, что он это нарочно — хотел в очередной раз послушать возбуждённый шёпот, сопровождавший их весь день из-за нелепого совпадения.

Всё началось ещё у его дома, в десять минут девятого. Сион проспал и конкретно опаздывал, потому Сольби приехала к нему, а не он к ней, как бывало обычно. Она сидела в машине и барабанила пальцами по рулю, переживая из-за группового проекта, который сегодня предстояло защищать в одиночку, и профессора Чу, известного своей нетерпимостью к опозданиям и злопамятностью. Она планировала беспокоиться об этом всю дорогу до Ёнсе, но появившийся на подъездной дорожке Сион моментально поднялся на первое место в её мыслях из-за светло-голубой рубашки в полоску. Один в один как её сегодняшнее платье.

«Мы сегодня в парном?» — насмешливо спросил он. А затем с довольным видом добавил: «Наша ментальная связь крепче, чем когда-либо».

Сольби было плевать ментальная это связь, судьба или ещё что, она хотела, чтобы Сион пошёл и переоделся, а он сказал, что у них нет времени, и заставил её завести машину. Тогда он не видел в этом повода для переживаний, но после третьего вполне серьёзного «Вы встречаетесь?» и обсуждения на форуме, где Ёнсе с плачущими смайликами «потерял» ещё одного симпатичного футболиста, оказавшегося в отношениях со студенткой с медицинского, всё понял. И начал получать от этого искреннее наслаждение.

Пока Сольби всячески опровергала и доказывала, что они друзья, он загадочно улыбался на провокационные вопросы и лишь пожимал плечами. Ему было любопытно, насколько далеко это зайдёт и успеют ли анонимные комментаторы поженить их к концу дня.

— О, «моя девушка», — он вытянул правую руку, приветствуя её до того, как она приблизилась и замахнулась папкой распечатанных психологических тестов, которые они ради интереса проходили в конце каждой пары.

Плечи Сиона затряслись от беззвучного смеха на эту совсем нестрашную угрозу, и Йечжан, сидевшая рядом, щёлкнула по пропуску, ставя сериал на паузу.

Удивительно, но Сольби ещё по макушке узнала её и невольно напряглась из-за того, как близко она находилась к макушке Сиона. Причиной тому были короткие наушники и серия, которую они смотрели, пока Чимин на соседнем компьютере доделывал своё домашнее. Его это, кажется, нисколько не смущало, а Сольби почему-то смутило. С ней Сион никогда ничего не смотрел так, хотя по-настоящему любил иногда врываться в её личное пространство и бесить этим.

— Ещё раз так меня назовёшь, и я тебя прихлопну, как муху, — эта угроза была ещё нелепее.

— Как? — Сион чуть вскинул брови, глядя на Сольби максимально невинно, словно не понимал. — «Моя девушка»?

Она скрутила папку в трубочку и принялась колотить Сиона по плечам и спине, но посыпавшиеся со всех сторон цоканья языком и тяжёлые вздохи заставили её остановиться.

— Я даже переподписал тебя в телефоне, — не считая эти нападки чем-то серьёзным, похвастался Сион. — На «Моя девушка».

У Сольби всё внутри закипало, пока Сион откровенно потешался над ней.

— Помереть хочешь? — спросила она.

— Хочет, чтобы ты правда стала его девушкой, — хмурясь из-за этого внезапного шума, сказал Чимин. — Разве не очевидно? Из кожи вон лезет...

После этих слов смотреть Сиону прямо в глаза стало как-то неловко, и Сольби скосила взгляд на Йечжан, которая рассматривала свои руки. Не похоже, что она была заинтересована в этой теме, максимум — в детективном сериале, который остановился на таком интересном месте. А Сольби немного побаивалась однажды заметить за ней что-нибудь подозрительное, что-нибудь намекающее, что ей симпатичен Сион. Потому что рано или поздно он всем нравился, это было неизбежно из-за его располагающей натуры, позитивного мышления и умения незаметно пробраться в сердце и в голову. Ну или ей проще было думать так, потому что иных причин, кроме как «это происходит со всеми» она найти не могла.

— Если ты пришла, чтобы забрать меня домой, — Сион заметил, что ей некомфортно, и затараторил полушёпотом. — Тебе придётся подождать ещё двадцать минут, пока мы с Джан досмотрим серию.

Теперь голова Чимина дёрнулась, и его хмурость стала ещё очевиднее.

Он вдруг наклонился влево и практически обнял Йечжан за плечо, чтобы дотянуться до Сиона и стукнуть его кулаком.

— Какая ещё Джан? — спросил он. — Она для тебя Йечжан. Ким Йечжан. Понял?

— Чего это? — у Сиона сегодня были все шансы умереть от рук друзей, а он продолжал нарываться. — Ты её можешь звать просто Джан, а я не могу?

— Именно, — подтвердил Чимин.

— Я тоже могу, — Сион взглянул на Йечжан вопросительно. — Ведь так?

Рука Чимина по-прежнему касалась её спины, а слабый запах его одеколона наполнял лёгкие на каждом вдохе. Это обязано было затмить её разум и не дать ей согласиться с этим абсурдным заявлением.

— Не так, — ответил за неё Чимин. — Вы с ней и вполовину не так близки.

На мгновение взгляд Йечжан стал таким выразительным, прямо-таки уличающим, и у Сиона появилась ещё одна причина полагать, что между ней и его другом что-то происходило.

Они даже не представляли, как у него язык чесался расспросить, как он умирал от любопытства, как хотел всунуть в это свой нос.

— Я не хочу ждать, — Сольби ухватилась за ворот его рубашки. — Пошли сейчас.

Ей силёнок не хватило бы поднять его тушку с места, но он не то чтобы сопротивлялся. Наушник, что прежде был у него в ухе, вывалился, а стул, на котором он сидел, отъехал немного назад.

— Так не терпится отвезти меня домой? — заподозрил он, гордо улыбаясь на все взгляды, что отрывались от книг и ноутбуков и сканировали их одежду.

— Да.

— А вот я пока не хочу. Я хочу досмотреть серию.

— Ты можешь досмотреть дома.

— Одному скучно.

— Посмотри с Сиын.

— Она ещё маленькая для такого.

— Посмотри с мамой или с дядей.

— Там секс и расчленёнка.

Сольби метнула в него гневный взгляд.

— Значит, с родными смотреть это неловко, а с Йечжан — нет?

Он сомкнул пухлые губы, но отнюдь не в виноватом выражении, а в попытке хоть немного сдержать улыбку. Его рука взметнулась к её волосам, и Сольби оцепенела из-за внезапного поглаживания по голове.

— Не ревнуй, — сказал он. — Ты ведь «моя девушка», а не Йечжан.

Он повторял это так часто сегодня, что смысл фразы постепенно расплывался, становясь всё более смутным и неопределённым.

— Тогда почему сидел там с ней, а не со мной? — отталкивая его руку, спросила Сольби. — Если хотел посмотреть сериал, нужно было со мной. Ты видел, какой огромный телик у меня дома? Любой сериал на нём будет смотреться лучше.

— Согласен, — перебил её Сион. — Так что, едем к тебе домой досматривать?

В этот раз он не шутил и не пытался вывести её из себя.

— Сейчас? — её удивлённый голос разнёсся эхом по пустому коридору, когда стеклянные двери библиотеки закрылись за ними. — У меня родители дома.

И они оба наверняка прибежали бы посмотреть на всю ту запрещёнку, которую Сион не хотел показывать своим родным.

— Что ж, нам ничего не остаётся, кроме как перенести сериал на другой день, а сейчас поехать в кинотеатр, — он похлопал по карманам рубашки и штанов, ища мобильный. — Чонгук мне недавно рассказывал про один под открытым небом, куда можно приезжать на машинах...

Если Чонгук ему рассказывал о таком, вероятно, он был там с Хэджи. Ясное дело, на свидании.

В любой другой день Сольби наверняка зациклилась бы на этом, возвращалась бы мысленно к этой новости, прокручивая её снова и снова, пытаясь понять, что она на самом деле чувствует по этому поводу. В конце концов, Чонгук был такой большой частью её жизни, что его внезапное отдаление оставило огромную пустоту.

— Класс, сегодня ужастик показывают, — сказал Сион, латая эту пустоту стежок за стежком. — Всего полчаса до начала. Поехали?

Он воззрился на Сольби в надежде на «да».

— Поехали, — сказала она.

Сион радовался всяким глупостям, и автокинотеатр оказался одной из них. Он говорил, что всегда мечтал побывать в таком, и строил догадки касательно того, насколько большим будет экран. Он не затыкался об этом всю дорогу до парковки, а в машине с ещё большим возбуждением стал уговаривать её заказать по ведру попкорна и намусирить в её салоне.

Поскольку был конец рабочей недели, машин на парковке перед огромным экраном собралось немерено.

— Тут сверни, — Сион подсказывал Сольби, куда ехать. — И двигайся медленно, чтобы не пропустить место. Кажется, за этой машиной... Да! Свободно! Паркуйся задом.

— И как бы я без тебя справилась? — с сарказмом спросила она, бросая взгляд на боковые зеркала и экран планшета, на котором отображалась картинка с камеры, закрепленной в верхней части заднего стекла.

Сион же обернулся, чтобы смотреть назад своими глазами и в какой-то момент сказать Сольби:

— Хватит.

Назло ему она проехала ещё пару сантиметров.

— Вот получишь права, тогда будешь подсказывать, — упрекнула она его.

Если бы у них было достаточно времени, он бы ради приличия пообижался на неё, но экран уже вспыхивал рекламой фильмов, что будут показывать на следующей неделе. Все они давно вышли из проката. Некоторые — ещё тридцать лет назад.

— Я за едой, — сообщил Сион. — Ты определилась с попкорном? А корндог тебе с сосиской или с сыром? Или и с тем, и с тем?

— Я... — Сольби запнулась, на секундочку думая, что ничего страшного не произойдёт, если она съест что-нибудь жареное и вредное на ночь, но в ушах зазвучали оханья мамы и её знакомого косметолога, а взгляд упал на облегающее платье, которое отвратительно натянулось бы в районе живота после еды. — Не хочу кушать. Бери только себе.

— Уверена?

— Да.

— А пить что-нибудь будешь? Может, колу?

— Нет, спасибо.

В семье Сольби всё ещё поощрялись полезные перекусы и не позже шести вечера, а газировка была запрещённым продуктом №1 как для неё, так и для её отца, потому что мама вычитала, что именно из-за неё чаще всего развивается диабет.

Сион тихонько прикрыл двери, трусцой пробегая между машинами. Какое-то время Сольби видела его отдаляющуюся фигуру в правом зеркале, а потом расслабилась и перевела взгляд на экран. Рекламировали в основном какие-то триллеры, фантастику и ужасы, хотя на афише на входе были и романтические фильмы, и драма. Рекламу крутили ещё около пяти минут, может, дольше, а прямо после начальных титров «Кристины» тысяча девятьсот восемьдесят третьего, Сион постучал локтем — так как руки и зубы были заняты — в окно.

Он держал два ведёрка с попкорном, два стакана с напитками, два корндога в длинных картонных коробочках, упаковку желейных мишек и леденцы в форме сердечек, присыпанные разноцветной присыпкой, что взрывалась и стреляла во рту.

— Я взял один ш шыром, один ш беконом, — стал перечислять он, шепелявя из-за пачки желеек, сжатой между зубами. — Попробуй и шкажи, какой тебе нравится больше. Корндоги тоже взял разные — опять же, попробуй и шкажи, какой тебе нравится больше. Одну колу, одну фанту...

Сольби потянула за упаковку, и Сион немножко посопротивлялся, прежде чем расслабить челюсти и сесть.

— Начни с корндогов, — сказал он, всучивая ей обе коробки сразу.

— Я правда не...

— Не вредничай, — с напускной строгостью приказал он.

— Но жареное...

Он сжал оба стакана между коленями, леденцы отложил на приборную панель, а попкорн прижал к животу одной рукой, чтобы второй поднять один из корндогов за деревянную шпажку и сунуть её в приоткрытый рот Сольби.

— Пробуй и давай мне то, что тебе не хочется, — сказал он.

Сион не просто настаивал, он взял больше именно для того, чтобы у Сольби не оставалось выбора и ей пришлось составить ему компанию.

— Мы можем съесть по половине, — предложила она, слегка надкусывая каждый корндог под его пристальным взглядом.

— Если ты не против обменяться слюнями в процессе...

— Я с тобой всё равно уже делюсь своими из-за надкусываний.

Сион усмехнулся, очевидно, не считая это мерзким или неудобным.

— Тогда я начну с колы, — сказал он, поднимая один из стаканов и обхватывая губами трубочку.

Он потягивал холодный напиток по чуть-чуть, маленькими глотками, глядя прямо перед собой — на большой экран. Всё начиналось с производства машин и той самой подозрительной кроваво-красной «Plymouth Fury».

Сольби вернула Сиону один из корндогов, свой кусая раз в пару минут и жуя как можно медленнее, чтобы не издавать лишних звуков. За водой она не потянулась, пока Сион сам не передал ей стакан, решив, что лучше сначала выпить одно, а потом перейти ко второму. Что касается попкорна, у него было другое мнение. Пользуясь тем, что он стоял у него, он брал по жмене из одного ведёрка, а потом из другого. Сольби стеснялась повторять за ним и вообще игнорировала сильный запах сырной приправы и сливочный — самого попкорна. Она была настроена держаться так до конца фильма, но Сиона было не провести.

Когда в губы Сольби ткнулись тёплые пальцы, она вздрогнула от неожиданности.

И когда он успел поднять руку? А уставиться на неё так требовательно и... весело? Его веселило смятение на её лице или сам факт, что он её хотел покормить?

На какую-то долю секунды Сольби задумалась о том, делал ли такое Чонгук для Хэджи? Или, может, она для него? Потому что это выглядело немного интимным, немного милым, немного романтичным, как какая-нибудь игра для парочек, а не для друзей.

Рот Сиона был занят едой, поэтому он замычал, интонациями говоря: «Попробуй сейчас же».

Сольби закрыла глаза и поддалась на уговоры, приоткрывая рот и позволяя ему закинуть в него попкорн. Очень солёный, но вкусный.

— Ещё? — спросил он несколько секунд спустя и, не дождавшись ответа, дал ей попробовать тот, что с беконом. — Какой лучше? Первый или второй?

Ей нравился и тот, и тот, но и близко не так сильно, как ощущение тёплых пальцев на её губах.

Эти парни... Эти чёртовы парни... Что за тайные курсы по соблазнению они проходили?

Сольби легонько сжала кисть Сиона, задерживая его руку буквально в паре миллиметров от её лица.

— Я могу сама, — сказала она, неловко улыбаясь. — Тебе необязательно делать это.

Сион и сам знал, что необязательно. Он делал это не потому что она не могла.

— А, да, конечно, — он рассмеялся. — Прости, слишком вжился в роль. Эта рубашка и твоё платье на меня странно влияют.

Сольби сделала вид, что не заметила, как его взгляд промчался по её груди и животу к голым ногам.

— Наверное, одному из нас стоит пересмотреть гардероб другого и убрать оттуда вещи, которые могут нечаянно оказаться парными, — пошутила она, чтобы разрядить обстановку. — Или обмениваться планами на одежду заранее...

— Ты имеешь в виду, фотками? — спросил Сион. — А мне нравится эта идея. Мне чертовски мало твоих фото.

Он понял, что сказал, только после того, как ничего уже изменить нельзя было.

— В Instagram, — добавил он, поглядывая в сторону, на лобовое стекло. — И на каких-нибудь групповых снимках. То есть... не то чтобы я целенаправленно смотрел твои фото или искал тебя на фото с другими, просто... Ты редко фотографируешься, а зря.

Сольби не могла сказать, в какой именно момент её лицо загорелось, но теперь оно полыхало так, что в машине становилось жарко.

— Я не очень фотогенична.

— Глупости, — тут же сказал Сион. — Ты красивая в жизни и на фото.

У него за плечами точно были эти тайные курсы. Возможно, даже не одни. Потому что он, как и Чонгук, знал, что ей сказать, чтобы заставить её чувствовать себя лучше, красивее, значимее. И это было страшно.

Выходит, она могла запасть на любого, если бы он сделал ей пару комплиментов или проявил чуть больше внимания, чем положено.

— Я всё же думаю, что фото одной одежды будет достаточно, — сказала Сольби, пытаясь вдолбить себе в голову, что не нормально испытывать симпатию только потому, что с тобой добры. Чтобы не напороться на одни и те же грабли. — И что я возьму себе попкорн с беконом. Бери у меня, если захочешь.

⚽⚽⚽

— Так ты говоришь, что я должен его посмотреть? — голос Тэхёна звучал немного уныло.

— Обязан, — сказала Йечжан.

— Ну не знаю, — она была готова поспорить, что он кривился. — Я не очень люблю такое. А в твоём «просмотренном» какой-нибудь хорошей комедии случайно нет? После тренировок меня только на комедии и хватает...

— Я не люблю комедии, — слегка ворчливо напомнила ему Йечжан.

Она опиралась на стену справа от двери библиотеки, издали разглядывая один из пустых стеллажей, вытянутых в коридор.

— А я не люблю детективы, триллеры и всякую муть, — сказал Тэхён, перенимая её интонации.

— Но ты должен посмотреть этот, — застонала Йечжан. — Мне нужен кто-то для обсуждения, а для этого ты должен посмотреть...

Она чуть понизила голос, поскольку стеклянные двери приоткрылись, выпуская наружу Чимина с двумя сумками и костылями под мышкой.

— А ты не можешь заставить смотреть его кого-то из своих друзей и с ними обсуждать этот сериал?

Йечжан казалось, что голос Тэхёна звучит тихо, но в пустом коридоре он был довольно звонким.

— Может, — ответил Чимин, вклиниваясь в разговор, в который его не приглашали.

— Это ещё кто? — удивился Тэхён.

— Друг, — ответила Йечжан.

— Который закончил со всей домашкой и с удовольствием посмотрел бы что-нибудь, — наклоняясь к телефону, сказал Чимин. — Так что пока-пока, старший брат Йечжан, она наберёт завтра.

Он выхватил у неё из рук мобильный, заканчивая вызов за неё.

— Это что за нафиг? — возмущённо спросила Йечжан.

— У нас всего два с половиной часа до закрытия общаги, — сказал он. — Мы должны успеть посмотреть хотя бы две серии.

А она думала, что он шутит.

— Ты правда хочешь смотреть сериал вместо того, чтобы идти к себе и отдыхать?

— Я могу отдохнуть за просмотром.

— В библиотеке, в которой за каждый чих тебя готовы расстрелять?

Она не преувеличивала, учащиеся и правда слишком ценили тишину.

— Кто сказал, что мы будем смотреть в библиотеке?

— А где ещё?

Чимин закатил глаза из-за её несообразительности.

— У тебя, конечно.

Из-за его ответа Йечжан чуть прищурила глаза.

— Напрашиваешься ко мне в гости?

Он кивнул, теперь немного сомневаясь, что Йечжан его впустит. Не похоже, что она хотела чего-то такого.

— Тогда идём, — удивила она его. — Заодно отдохнёшь немного от беспорядка в вашей холостяцкой берлоге.

Она забрала у него костыли и сумку, в первые два шага вырываясь вперёд. Чимин не пытался её обогнать.

— Сначала я всё равно хочу заскочить туда, — сказал он. — Оставлю вещи, проконтролирую уборку мелкого, возьму острый рамён и тогда приду к тебе.

— Звучит достаточно долго для того, чтобы я успела закинуть стирку, помыться и поставить сериал.

— Не хочу, чтобы ты сочла это дискриминацией или ещё чем, но ты правда думаешь, что справишься со всем этим быстрее меня?

— Намекаешь на то, что я медленная? — с вызовом спросила Йечжан. — Хочешь поспорить?

— Боже упаси. Не хватало ещё соскребать тебя голую с плитки из-за того, что ты очень торопилась помыться...

У неё вырвалось поражённое «ха».

— Вот это уже точно дискриминация! Давно костылём по спине не получал?

Они как раз вышли на улицу, где у Чимина были все шансы уклониться от её попытки стукнуть его. Но он не стал, и позволил ей это, после громко айкая и наигранно морщась из-за якобы саднящей левой лопатки.

— Ладно-ладно, ты Флэш, а я буду делать всё в темпе улитки, — уступил он.

— Если будешь мне поддаваться, я реально ударю тебя, — пригрозила она.

— Ты уже меня ударила, — буркнул он. — И я сказал, что не буду с тобой спорить, так что и поддаваться смысла нет.

Йечжан была необычайно тихой как вчера, так и сегодня, хотя Чимину казалось, что они уже всё обсудили и смущаться больше незачем. Это заставляло его думать, что она чувствовала себя неважно. Из-за Гаона, что, так или иначе, возникал то тут, то там, из-за фантомных болей, которые могли вернуться в любой момент, или из-за чего-то ещё, о чём она не хотела ему говорить. Он переживал об этом, пока она сидела рядом с Сионом, смотрела сериал и не выглядела кем-то, кто хотел обсудить происходящее на экране, но стало как-то легче, когда наедине с ним она вновь стала болтать и шутить. Значит, дело всё-таки было не в нём.

— На случай, если закончишь раньше, — она немного улыбнулась, окончательно развеивая его переживания насчёт их отношений. — Заходи в комнату и начинай готовить рамён. Я не буду закрываться.

— Ты хотела сказать, на случай, если мне всё же придётся отдирать тебя от плитки?..

Она пнула его костылём ещё раз. Совсем не больно. И продолжала периодически бросаться в его сторону с целью нанести очередной «смертельный удар» всю дорогу до женского общежития, потому что он продолжал шутить над ней. Расходясь, они всё ещё смеялись. Улыбка не сходила с лица Йечжан, когда она добралась до комнаты, когда загружала стиральную машинку в прачечной через пару комнат и даже когда намыливала голову под адски горячим, но очень расслабляющим душем. Немного, но она надеялась, что к её выходу Чимин уже будет сидеть на кровати и с нетерпением ждать возможности снова подразнить её.

Она оставила двери в ванную приоткрытыми и проскакала на одной ноге вдоль вешалки к шкафу, выглядывая из-за угла в надежде, но на кровати было пусто. Зря только торопилась и скакала. В такие моменты она ужасно сильно скучала по инвалидному креслу. Плохо было так думать, но иногда ей хотелось откинуть дурацкие костыли, натирающие мозоли на ладонях и под мышками, дурацкий протез, и кататься на чём-то, не прикладывая столько усилий для преодоления несчастных двух метров.

Опираясь на дверцу шкафа, она отыскала на одной из центральных полок штаны в клетку, кофту Тэхёна, которая даже после стирки пахла им, и поскакала к кровати. Сперва потребовалась минутка, чтобы передохнуть, а потом она откинула мокрое полотенце и натянула одежду, игнорируя существование лифчика в комплекте нижнего белья и один из носков в паре. Сегодня она уже не собиралась мучиться с протезом. При ком-нибудь другом она бы потерпела, но при Чимине не видела нужды.

Она только вспомнила о нём, как короткий стук в двери нарушил тишину.

— Сказала же ему просто входить, — на выдохе пробормотала Йечжан, а перед следующим словом сделала глубокий вдох: — Открыто!

Сил вставать и идти его встречать не было, поэтому она решила, что может подождать его на кровати. Убрав руки назад, она перенесла вес на ладони и опустилась пониже, чтобы матрас второго яруса ни в коем случае не заслонил лицо Чимина. Только вот между пустой вешалкой и брошенным на полу ковриком для занятий стоял вовсе не Чимин.

— Не думаю, что ты ждала меня, — сказал Гаон.