глава 46. воссоединение
На пороге стояла Билли, глаза которой блестели от слёз. Эмма расплылась в тёплой улыбке и, не думая, шагнула вперёд, нежно обняв её.
— Я так переживала... — дрожащим голосом выдавила Билли.
— Идём в дом, — мягко сказала Эмма, отпуская объятие и ведя девушку внутрь. — Тут холодно.
Взяв чемодан, Эмма вернулась в дом, а Билли следовала за ней, слегка покачиваясь от усталости и эмоций.
Когда черноволосая заметила переноску на полу, её лицо стало серьёзным, взгляд бегал по комнате, будто она пыталась понять, где же кто-то спрятался.
— Что это ? — спросила она, с лёгкой настороженностью в голосе.
Эмма только махнула рукой, улыбнувшись слегка. Без лишних слов девушки поднялись по лестнице в спальню. Эмма медленно открыла дверь и жестом пригласила Билли войти, оставив за спиной шум дождя и суету гостиной.
На кровати, в небрежно сложенном клубке пледа, лежал чёрный котёнок. Его маленькие ушки настороженно шевелились, а глаза полузакрытыми наблюдали за девушками.
Глаза Билли расширились, она замерла на мгновение, а затем медленно подошла к краю кровати. Осторожно, почти боясь потревожить, положила ладонь на мягкую пушистую спину котёнка. Он тихо замурчал, протягивая спину навстречу прикосновению, а Билли едва сдержала улыбку.
— Это Бэтмен, — с мягкой улыбкой сказала Эмма.
Билли осторожно провела пальцами по его маленькой голове, а потом, чуть наклонившись, тихо произнесла:
— Он такой... милый...
Эмма кивнула, поглаживая Бэтмена и глядя на реакцию Билли. В комнате воцарилось тихое, тёплое спокойствие, как будто дождь за окном и все тревоги остались где-то вдалеке.
— Я думала... — начала Эмма, опуская взгляд на Бэтмена, который мирно тёрся о её ладонь. — Не хочешь часам к восьми сходить куда-нибудь ?
Билли, сидевшая на краю кровати, подняла глаза. В её взгляде мелькнуло лёгкое удивление, быстро сменившееся улыбкой.
— С удовольствием, — ответила она, чуть приподняв подбородок. — Какой стиль одежды ?
— Парадно-деловой, — спокойно произнесла Эмма, будто это было самое обычное предложение в мире.
— Ух ты, — протянула Билли, искренне удивившись. — Тогда пойду разбирать вещи и потихоньку собираться.
Эмма вдруг подняла руку, словно хотела остановить её, и сказала:
— Не разбирай сегодня.
Билли замерла на месте. Её брови слегка приподнялись, а в глазах появилось смешение удивления, растерянности и лёгкой настороженности.
— Почему ? — тихо спросила она, наклоняя голову.
Эмма на секунду задумалась, а потом, чуть нервно усмехнувшись, ответила:
— Примета плохая.
Билли моргнула, пытаясь понять, шутит она или говорит всерьёз, но Эмма уже развернулась к двери.
— Собирайся лучше просто так, — бросила она через плечо и не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.
Билли осталась стоять посреди спальни, всё ещё с приподнятой бровью, а потом, усмехнувшись, тихо произнесла:
— Примета... ну конечно. — И покачала головой, глядя на дремлющего котёнка. — Твоя хозяйка — загадка, Бэтмен.
Попрощавшись с котёнком, Билли тоже вышла из комнаты, тихо напевая что-то себе под нос. Заранее взяв новый комплект одежды, она направилась в ванную, оставляя за собой лёгкий запах шампуня и свежести.
Эмма пару секунд замерла, слушая шум воды — уверилась, что Билли полностью занята и ничего не слышит. Затем она быстро проскользнула обратно в спальню. Сердце слегка колотилось, и в груди стоял странный узел тревоги: каждый шаг вниз по лестнице давался с осторожностью, как будто от этого зависела вся её безопасность.
Достав деньги из всех тайников, крошечные конверты, карманы, старые книжки. Эмма почувствовала смесь волнения и лёгкого отчаяния. Сумма в её руках была значительной, но одновременно казалась слишком малой для того, что ей предстояло сделать.
На кухне она села на край стула, рассыпала перед собой купюры и начала пересчитывать. 7 483 доллара. Сердце сжалось: этого было недостаточно. Эмма опустила взгляд, пряча лицо в ладонях.
— Чёрт... — прошептала она сама себе, ощущая, как страх и раздражение переплетаются с волнением. — Всего лишь 7 тысяч...
Каждая купюра казалась холодной и тяжёлой в руках, словно напоминала ей обо всех рисках, которые ей предстояло принять. Она сжала пальцы в кулак, глубоко вдохнула, стараясь заглушить трепет в груди.
Сунув деньги в кошелёк, Эмма достала из кармана телефон. Экран сразу же засветился, открыв браузер, а в поисковике уже был набран запрос: « дорогие ювелирки недалеко ».
Тщательно проверив результаты, Эмма снова сунула кошелёк с телефоном в карманы брюк. Надев кроссовки, она вылетела из дома, почти не касаясь пола при спешке. Сердце стучало, дыхание было учащённым, но в голове уже строился чёткий план действий.
Забежав за угол, Эмма вдруг вздрогнула, сердце екнуло.
— Чёрт, машина же разбита... — пробормотала она, быстро осматриваясь. Но на проезжей части уже двигалась старая машина.
Это был Chevrolet Bel Air 1957, чёрный, с потертым кузовом, но с гордой линией формы, словно переживший сотни историй. Эмма махнула рукой, почти отчаянно, и к её удивлению, машина действительно замедлила ход и остановилась.
— Прошу прощения, срочно нужно по этому адресу, — сказала Эмма, поворачивая экран телефона к мужчине за рулём, показывая точку на карте.
— Садись.
Эмма не стала ждать, моментально запрыгнула в машину, зацепившись за поручни. Внутри было тихо, только слабый скрип старых сидений и урчание двигателя. Машина снова тронулась, и с каждой секундой Эмма ощущала, как приближается к своей цели, а в груди снова загорается смесь волнения и решимости.
Через пару минут машина затормозила у нужного здания. Эмма даже не дождалась полной остановки — вылетела из салона, сунув водителю десятку.
— Спасибо. — бросила она на ходу и почти бегом направилась к входу.
Перед ней возвышалось здание с лаконичной вывеской « Beverly Jewelry House », без лишнего блеска, но с тем холодным лоском, который свойственен только местам, где каждая витрина стоит дороже человеческих страхов.
Внутри пахло дорогим деревом, полированным стеклом и утончёнными духами. Освещение было мягким, ровным, без единой тени, всё, чтобы золото и бриллианты сияли в полную силу.
Эмма сразу направилась к центральной стойке, туда, где витрины подсвечивались чуть ярче остальных. Здесь лежали кольца, те самые, из которых дышала роскошь: белое золото, платина, алмазы, сапфиры, рубины. Ценники могли заставить любого клиента пересмотреть жизненные приоритеты, но Эмма смотрела не на цифры.
Она стояла перед стеклом, задержав дыхание, словно перед выбором, от которого зависит что-то большее, чем просто покупка украшения.
— Здравствуйте... — Эмма подошла к стойке и задержала дыхание, глядя на блеск камней под стеклом. — Подскажите, пожалуйста, помолвочное кольцо. Что-нибудь... особенное.
— Добрый вечер, конечно. — Консультант улыбнулся профессионально, но внимательно. — Подскажите, на какой бюджет вы рассчитываете ?
— Можно оплатить и наличкой, и картой ? — уточнила Эмма, чуть наклонив голову.
— Да, конечно.
— Тогда... до тридцати тысяч, — ответила она после короткой паузы.
Консультант одобрительно кивнул и достал из витрины небольшую бархатную подушечку. На ней сверкало кольцо из белого золота с крупным бриллиантом — свет отражался в его гранях, рассыпаясь бликами по стенам.
— Рекомендую это. Два карата, классическая огранка. Очень популярная модель среди помолвочных колец.
Эмма на секунду замерла. Камень сиял почти ослепительно, в нём было что-то холодное, совершенное, недосягаемое.
— Сколько каратов ? — всё же уточнила она, хотя ответ уже знала.
— Два, — подтвердил консультант.
— Беру, — коротко сказала Эмма.
— Оно стоит двадцать шесть тысяч, — неуверенно произнёс мужчина, словно заранее ожидая, что её это остановит.
— Без проблем, — бросила Эмма, доставая кошелёк из кармана.
Её голос был ровным, уверенным, будто она покупала не кольцо, а билет на поезд.
Оплатив покупку, Эмма вышла из ювелирного магазина. На улице уже стемнело — неоновые вывески отражались в мокром асфальте, прохладный воздух обжигал кожу после духоты помещения. Сжав ладонью маленький пакет с коробочкой, она осмотрелась по сторонам и направилась к ближайшему цветочному магазину.
Дверца звякнула колокольчиком, и Эмму обдало ароматом свежих роз, лилий и зелени.
— Добрый вечер, мне нужен букет, с доставкой. — сказала она, подходя к стойке.
— Добрый, — девушка-консультант подняла взгляд от ленты и мягко улыбнулась. — Какой бюджет и по какому поводу ?
— До тысячи... для предложения, — ответила Эмма, чуть смутившись от собственных слов.
— О, тогда нужно что-то особенное, — оживилась консультант. Она окинула Эмму внимательным взглядом, оценивая стиль, и добавила: — Хотите классический вариант, розы или что-то менее банальное ?
Эмма задумалась, глядя на витрину, где переливались бутоны всех оттенков, от нежно-кремового до глубокого бордового.
— Давайте что-то... тёплое, но не вычурное. Чтобы чувствовалось, что это от души, — тихо произнесла она.
— Поняла, — с улыбкой кивнула девушка и начала собирать композицию.
Через несколько минут флористка показала Эмме аккуратно собранный букет. В руках девушки лежала настоящая роскошь: 35 белоснежных лилий, каждое соцветие идеально раскрыто, с нежными изгибами лепестков, слегка ароматное, с едва уловимой сладкой ноткой. Стебли были обернуты в мягкую бумагу кремового оттенка и перевязаны тонкой золотистой лентой, которая элегантно блестела при свете ламп. Букет выглядел одновременно торжественно и воздушно, словно его можно было держать и любоваться бесконечно.
— С вас 436 долларов, — сказала флористка спокойно, протягивая руки.
Эмма достала деньги и оплатила, при этом добавив:
— На 8 вечера нужно к ресторану Providence.
Девушка кивнула и сделала пометку в блокноте. Через мгновение она добавила:
— Тогда с вас ещё 35 долларов за доставку.
Эмма закатила глаза, слегка улыбнулась с оттенком раздражения и сунула флористке деньги.
— Отлично, спасибо, — пробормотала она и вышла из магазина.
На улице дул прохладный вечерний ветер и Эмма почувствовала лёгкое возбуждение от предстоящего вечера, всё шло по плану и ничто не должно было испортить этот момент.
Аккуратно свернув пакет с коробочкой, в которой лежало кольцо, Эмма быстрым шагом направилась домой. На часах было уже почти семь вечера. Практически бегом она подлетела к дому, а, войдя внутрь, наконец спокойно выдохнула.
На пороге стояла Билли, скрестив руки на груди. Эмма не ожидала её увидеть и слегка опешила, подпрыгнув от испуга.
— Ты где была ? — строго спросила Билли, голос был ровным, но в глазах светилась сдерживаемая ярость.
Эмма быстро пробежала глазами комнату, стараясь собраться, и выдавила:
— По делам ходила...
— По каким ? — переспросила Билли, шагнув ближе. — Опять употребляешь ? — её голос стал громче, с ноткой ярости, которую невозможно было не заметить.
Эмма почувствовала, как грудь сжимается, дыхание стало неровным. Сердце колотилось, но она старалась сохранять спокойствие, опуская взгляд на пол.
— Нет... ничего такого, — тихо пробормотала она, надеясь, что Билли поверит, хотя сама чувствовала, что сейчас нужно держать себя в руках.
— Если ты ещё помнишь, ты звала меня погулять сегодня. Так что иди собирайся, — отрезала Билли, бросив взгляд на Эмму, и, не дожидаясь ответа, поднялась на второй этаж.
Эмма с лёгким облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец немного отпускает. Быстро спрятав кольцо в шкафчике на кухне, она тоже поднялась в спальню, но ненадолго. Лишь взяла нужную одежду и вышла, стараясь не шуметь.
Через несколько минут она уже стояла в гостиной, полностью собранная. На ней были тёмно-синие брюки, идеально выглаженный пиджак и сероватая рубашка, подчёркивающая строгую элегантность. В кармане брюк тихо покоилась бархатная бордовая коробочка, небольшая, но с весомым смыслом.
Эмма слегка побрызгалась духами, надела обувь и вышла на улицу. Вечер был прохладный, небо постепенно темнело, окрашиваясь в глубокие оттенки индиго. На часах было без двадцати восемь.
Вызвав такси, Эмма прислонилась к воротам и принялась ждать. К удивлению, ждать пришлось недолго, всего несколько минут спустя из дома вышла Билли. Её длинные волосы были аккуратно уложены, а платье подчёркивало фигуру и придавало образу утончённость.
Эмма вежливо открыла заднюю дверь машины, пропуская Билли вперёд.
— Прошу, мадам, — с лёгкой улыбкой сказала она.
Билли чуть усмехнулась, садясь внутрь, а Эмма обошла машину и устроилась спереди, рядом с водителем.
Двери мягко захлопнулись и двигатель негромко заурчал. Машина тронулась с места, унося их в вечерний город, туда, где Эмма надеялась начать новую страницу их истории.
Такси плавно подъехало к ресторану, остановившись у яркой, подсвеченной вывески. На ней крупными золотистыми буквами светилось « Providence » изысканно и сдержанно, как само место. Вечерний воздух пах дорогими духами, дождём и чем-то праздничным.
Билли первой вышла из машины, поправила платье и огляделась. Эмма расплатилась с водителем, потом обошла машину и подошла к дверям ресторана. Высокий мужчина в форме, швейцар, почтительно открыл перед ними дверь.
— Добрый вечер, — вежливо произнёс он.
Билли первой вошла внутрь, а Эмма, чуть задержавшись, оглянулась. Вдоль тротуара уже стояла доставка, тот самый фургон с цветами. Она быстро метнулась к нему, на ходу поправляя пиджак.
— Для Эммы Миллер, — бросила девушка, протягивая руку.
— Да, вот заказ, — ответила флорист, передавая аккуратно перевязанный белой лентой букет из тридцати пяти белых лилий. Цветы источали тонкий, чистый аромат, свежий, будто только что из сада.
Эмма сжала букет, почти бегом вернулась к ресторану и открыла дверь. В этот момент Билли стояла в холле, слегка растерянная, крутила головой и уже начинала паниковать.
— Эмма?.. — позвала она, в голосе звучала тревога.
Но прежде чем она успела сделать шаг к выходу, Эмма ворвалась внутрь, запыхавшаяся, но с сияющими глазами.
— Прости, я на секунду, — выдохнула она и протянула Билли букет. — Это тебе.
Билли опешила. Белые лилии, переливающиеся под мягким светом люстр, выглядели почти нереально, как символ чего-то чистого, важного, как знак.
Она подняла глаза на Эмму, а та, слегка улыбнувшись, только тихо произнесла:
— Ты сегодня особенно красива.
Мягкий свет хрустальных ламп отражался в бокалах, тихая джазовая мелодия заполняла пространство, создавая атмосферу уюта и лёгкого торжества. Официант в белоснежной рубашке вежливо провёл их к заранее забронированному столику у окна.
Мягкие кресла, безупречно выглаженная скатерть, свеча между ними, всё выглядело почти слишком идеально, как будто само место понимало, что вечер особенный.
Билли первой взяла меню. Проведя пальцем по строкам, она подняла глаза на официанта:
— Мне, пожалуйста, лапшу с базиликом. И воду без газа.
Эмма, чуть улыбнувшись, закрыла меню и добавила:
— А мне салат «Цезарь» и бутылку красного, самого хорошего вина, которое у вас есть.
Официант кивнул, записал заказ и пожелав приятного вечера, мягко удалился.
Билли чуть приподняла бровь, глядя на Эмму:
— Вино ? Ты же обычно не пьёшь за ужином.
— Сегодня исключение, — с загадочной улыбкой ответила Эмма и посмотрела в окно, где город отражался в стекле мерцающими огнями.
Поужинав и выпив почти всю бутылку вина, Эмма отставила бокал и тяжело выдохнула. На мгновение её взгляд застыл в пустоте, будто она пыталась собрать в кучу мысли, выровнять дыхание, заставить себя не дрожать.
Сердце било неистово, гулко, отдавало в висках. Руки чуть подрагивали. Она украдкой взглянула на Билли, та смеялась, что-то тихо рассказывала, не замечая, как в глазах Эммы отражается одновременно страх и решимость.
Мир будто на секунду стал тише. Музыка растворилась где-то вдалеке, звуки посуды и разговоры за соседними столиками ушли на задний план. Эмма осторожно опустила руку в карман брюк и нащупала бархатную коробочку.
Тёплая, плотная ткань под пальцами. Один глубокий вдох. Второй. Она встала из-за стола, обошла его и остановилась рядом с Билли. Та удивлённо подняла голову, не понимая, что происходит.
Эмма опустилась на одно колено. В этот момент всё вокруг будто застыло. Даже свеча между ними погасла чуть ровнее, будто стараясь не мешать.
Билли распахнула глаза, дыхание перехватило.
— Билли... — тихо начала Эмма, и в её голосе слышалась дрожь. — Я не умею говорить красиво. И уж точно не из тех, кто всегда всё делает правильно. — она коротко усмехнулась, опуская взгляд, потом вновь подняла глаза на девушку.
— Но с того момента, как ты появилась, всё стало... иначе. Меньше шума, больше смысла. Я впервые почувствовала, что рядом с кем-то можно просто быть собой, не притворяться, не прятаться, не бороться.
Эмма чуть выдохнула, слова шли сами:
— Ты, мой дом. Даже если мы ссоримся, молчим, или просто сидим рядом и ничего не говорим. И я хочу, чтобы так было всегда.
Она открыла коробочку, и под мягким светом люстры блеснуло кольцо, серебристое, с тонким сиянием камня, который будто поймал отблеск огня.
— Билли... женишься на мне ? — произнесла Эмма, глядя ей прямо в глаза, с самым искренним, тёплым взглядом, на какой была способна.
На мгновение мир просто... остановился.
Свет стал мягче, шум за соседними столиками стих, будто даже воздух затаил дыхание, ожидая её ответа.
Билли сидела, не моргая, глядя на Эмму. Губы приоткрылись, но слова не находились.
Сердце билось так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Её пальцы непроизвольно сжали край стола, чтобы хоть как-то удержаться в реальности.
— Эмма... — выдохнула она наконец, почти шёпотом, голос дрогнул. — Ты... правда сейчас?.. — глаза блестели и в них было всё: удивление, нежность, страх, счастье.
Эмма не ответила. Только чуть кивнула, взглядом, движением плеч, лёгкой улыбкой, в которой читалось: да, правда.
Слёзы внезапно выступили на глазах Билли, блестя в свете свечей. Она тихо засмеялась сквозь них — нервно, радостно, как человек, который только что понял, что всё это не сон.
Поднялась со стула, обошла его и, не в силах сдержаться, просто упала Эмме на шею, обнимая её так крепко, будто боялась отпустить.
— Да... — прошептала она в её плечо, дрожа от эмоций. — Конечно, да...
Ресторан словно ожил. За соседними столиками кто-то захлопал, кто-то свистнул, официант с улыбкой вытер слёзы, а за стойкой бармен кивнул, как будто видел уже сотни таких моментов, но всё равно не мог не растрогаться.
Эмма, всё ещё стоя на колене, чуть отстранилась, взглянула на Билли и, дрожащими пальцами, надела кольцо ей на палец. Камень блеснул мягким отблеском вина и свечей.
— Теперь ты официально моя, — прошептала она, улыбаясь сквозь дрожь.
Билли фыркнула, смахнув слезу и всё ещё улыбаясь, тихо ответила:
— А ты моя. Уже давно.
Они поцеловались, сначала осторожно, будто боясь разрушить момент, а потом искренне, тепло, так, что всё вокруг будто растаяло.
Вечер прошёл умиротворённо. Воздух был наполнен остаточным теплом свечей и лёгким ароматом вина. Всё вокруг будто замедлилось: звуки улицы стихли, огни за окном размывались сквозь тонкий дождь. Эмма и Билли сидели рядом, не нуждаясь в словах. Мир на миг стал тихим и простым.
Но под этой тишиной зрела необходимость. Эмма понимала, что больше нельзя откладывать, правду нужно было сказать. Сначала она колебалась, искала в себе силы, а потом всё же решилась. Голос звучал ровно, хотя в каждом слове проскальзывала усталость последних недель. Билли слушала молча. В её взгляде было понимание, тревога, а потом тихое принятие.
Долгое молчание между ними стало ответом. Они обе знали, что решение уже принято, просто ещё не произнесено вслух. Лос-Анджелес перестал быть домом. Всё, что казалось началом, теперь оборачивалось страницей, которую нужно перевернуть.
После недолгого раздумья выбор пал на Денвер. Город, где не было воспоминаний, где можно было просто быть, начать заново, без теней прошлого. В этой мысли чувствовалась лёгкая грусть, но и неуловимая надежда, как дыхание перед рассветом.
Они начали собирать вещи. Медленно, осторожно, словно боялись спугнуть хрупкое равновесие. Каждая рубашка, каждая книга, каждая мелочь из квартиры напоминала о прожитом. В чемоданы ложились не только вещи, но и отголоски старой жизни, которую они оставляли позади.
2889 слов