глава 34. среди избранных
Полёт занял около шести часов, а когда самолёт приземлился в Бостоне, девушки забрали багаж и сели в шаттл, который довёз их до вокзала. Ещё немного пути, и поезд доставил их в Кембридж, где они впервые увидели здания кампуса Гарварда.
На входе в кампус стоял высокий молодой человек в университетской форме: строгий бордовый пиджак, тёмно-серые брюки и аккуратный галстук. На голове у него черные кудри, слегка падающие на лоб, а взгляд был сосредоточенным и оценивающим. Лицо с чёткими чертами, осанка прямая, движения уверенные и спокойные, всё это придавало ему строгий и одновременно притягательный вид.
— Вы Эмма Миллер и Билли Айлиш Пайрат Бэрд О'Коннелл ? — спросил парень, внимательно глядя на девушек.
Эмма слегка кивнула, подтверждая их личности.
— Мне сказано провести вас в ваши комнаты, — сказал он спокойно. — Пройдемте за мной.
Они шагали за ним по длинным коридорам кампуса. Внутри было тихо, слегка приглушённый свет ламп отражался от полированных полов, и воздух пах свежестью и чистотой. Каждое движение казалось аккуратным и размеренным, а эхо их шагов тихо разносилось по пустым залам. Обстановка была строгой, но одновременно уютной, как будто каждая деталь говорила о порядке и дисциплине. Девушки обменялись взглядом, ощущая одновременно волнение и лёгкое восхищение, перед ними открывался новый мир, полный возможностей и строгих правил.
Парень открыл дверь в первую комнату.
— Это комната Эммы Миллер. — сказал он спокойно.
— Извини, а как тебя зовут ? — перебила Эмма, оценивая его взглядом.
— Симон. Симон Эрикссон. — ответил он. — Ударение на « и ».
— А тут есть комнаты для двух человек ? — поинтересовалась блондинка.
— Есть, — кивнул он, — Но они только для студентов, которые на третьем курсе и выше. Билли Айлиш, идём за мной.
Эмма осталась одна, наблюдая, как они уходят по коридору, и тихо закрыла за собой дверь. Внутри комната была аккуратной и светлой: односпальная кровать у окна, письменный стол с лампой, полки для книг и минималистичный шкаф. Она медленно обошла комнату, осматривая каждый угол, ощущая тихую радость от того, что теперь это её пространство, личное и новое, готовое стать частью жизни в университете.
Эмма оглядела свою новую комнату и на несколько секунд замерла у двери. Пространство было небольшим, всего около шести квадратных метров, но удивительно аккуратным. Узкая кровать у стены казалась жестковатой, но свежие простыни на матрасе напоминали о том, что здесь всё только начинается.
Она подошла ближе к окну, за серыми шторами виднелись густые зеленые кроны деревьев, и на мгновение девушка почувствовала, будто попала в тихий уголок вдали от суеты. Длинный рабочий стол, переходящий в угол, был идеально приспособлен для учебы: много розеток, простор для тетрадей и ноутбука. Над столом располагались открытые полки, пока ещё пустые, но Эмма уже мысленно расставляла на них книги, фотографии и мелочи, которые придадут комнате домашнее тепло.
Она села на черный стул и провела рукой по гладкой поверхности стола. Всё здесь было простым, строгим, но в этой строгости ощущалось начало новой главы. Эмма улыбнулась, пусть маленькая, пусть пока чужая, но эта комната станет её личным местом силы.
///
Симон проводил Билли в её комнату и, окинув её быстрым взглядом, добавил:
— Я так понимаю, вы хорошо общаетесь. Передашь ей, что подъём в семь и отбой в одиннадцать. Завтрак в восемь. Всё остальное вам расскажут.
Он кивнул и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал обратно по коридору. Его шаги быстро стихли, оставив за дверью тишину.
Билли осторожно закрыла дверь и обернулась. Комната встретила её холодноватым полумраком — тусклый свет заката пробивался сквозь плотные синие шторы, окрашивая стены в серо-розовые оттенки. Всё здесь казалось новым, но чужим: аккуратно застеленная кровать с белёсым покрывалом, узкий письменный стол, пустые полки над ним, шкаф у стены. Даже маленькая лампа на тумбочке выглядела слишком правильной, как будто её специально поставили для «уютности», но тепла в ней не было.
Она бросила сумку на край кровати и села рядом. Простынь была прохладной и слегка жёсткой на ощупь, и от этого по спине пробежала дрожь. Девушка склонила голову, слушая тишину. Внутри было пусто и гулко, а за окном вдалеке шуршали кроны деревьев, покачиваясь от лёгкого ветра.
Мысли тут же вернулись к Эмме. « Интересно, как она там ? Справится ли одна ? Наверняка тоже сейчас осматривает свою комнату, так же чужую и безликую. »
Билли провела ладонью по покрывалу и тяжело вздохнула. Слова Симона застряли в голове: подъём, отбой, завтрак. Всё это звучало слишком строго, будто они попали не в студенческое общежитие, а в какое-то учреждение с режимом.
Она снова посмотрела на окно. Закат за стеклом постепенно угасал, небо становилось холоднее и темнее, и казалось, что вместе с ним в комнату проникает ощущение одиночества.
///
Блондинка поставила сумку на кровать. Два чемодана с тихим глухим стуком оказались рядом с узким шкафом. В комнате пахло свежей краской и чуть-чуть пылью, как бывает в местах, где долго не жили.
Она на секунду замерла, оглядываясь: свет заката пробивался сквозь узкое окно и ложился косыми полосами на серые стены. Всё выглядело одинаковым и безжизненным, будто эта комната ждала кого угодно, но не её.
Вздохнув, Эмма расстегнула первый чемодан. Поверх сложенной одежды лежала её любимая толстовка, мягкая, тёмно-бордовая, с чуть затёртыми рукавами. Она достала её первой и аккуратно повесила на вешалку в шкафу. Сразу стало легче: знакомая вещь добавила тепла и напомнила о доме.
Следом пошли футболки, штаны, кофты, нижнее белье. Каждую вещь она раскладывала медленно и тщательно, словно этим хотела заполнить пустоту комнаты своим присутствием. В тумбочку рядом с кроватью легла маленькая записная книжка и фото в рамке. На снимке она с Билли, обе смеются, за ними яркое лето.
Эмма поставила рамку так, чтобы видеть её с кровати, и только тогда позволила себе улыбнуться.
Оставшиеся вещи заняли полки и ящики. Чемоданы постепенно пустели, и от этого становилось чуть спокойнее, будто вместе с одеждой и книгами она переносила сюда кусочек своей жизни.
Расстелив сероватое постельное бельё, она переоделась в широкие синие шорты и черную оверсайз футболку, после чего рухнула на кровать. Простынь оказалась холодной, и прохлада обожгла кожу, но в этом было что-то успокаивающее. Эмма на секунду закрыла глаза, прислушиваясь к тишине вокруг. Коридоры стихли, за стеной не было слышно ни шагов, ни голосов, словно весь кампус замер.
Из окна тянуло прохладой заката: воздух пах сыростью и лёгким запахом осенней листвы, хоть лето ещё не закончилось. Сквозь занавеску пробивался мягкий свет уходящего дня, окрашивая комнату в холодные голубовато-серые тона.
Вдруг тишину прервал короткий сигнал телефона. Экран, едва подсветившись в полумраке, высветил имя. Это была Билли.
Сердце Эммы дернулось, будто кто-то внезапно открыл дверь в её мысли. Она резко потянулась к тумбочке, схватила телефон и на секунду задержала дыхание, прежде чем открыть сообщение.
Эмма поймала себя на том, что невольно улыбается, хотя вокруг стояла та же тягучая тишина. Она быстро набрала ответ, чувствуя, как в груди медленно оттаивает комок усталости.
Слова текли неторопливо, но за ними стояло что-то большее, чем простая вежливость.
Каждое сообщение, казалось, делало комнату теплее, будто между строк прокладывался тонкий мостик, из её одиночества в Билли.
Когда та написала, что зайдёт позже, Эмма откинулась на спинку кровати и ещё раз перечитала их диалог. Телефон остался в её ладони, как будто разжимать пальцы было слишком рано.
Всё же выпустив телефон из рук, девушка встала с кровати и шагнула к окну, распахнув его шире. В комнату ворвался прохладный ветер, живой и неровный он шевелил занавеску, трепал её волосы, будто пытался напомнить о чём-то забытом. Воздух пах сыростью, листьями и лёгкой горечью увядающей травы.
Закат за окном горел глубоко и насыщенно: небосвод окрашивался в густые алые и медные тона, а край солнца медленно тонул за крышами, оставляя в небе следы золотистых искр. Осень приходила не шумно, но неотвратимо, её дыхание ощущалось в холодке на коже, в тяжёлом запахе земли, в лёгкой дрожи, пробегающей по ветвям деревьев.
Эмма смотрела, как вечер обволакивает город, и в груди у неё смешивалось странное чувство: лёгкая грусть и спокойное принятие перемен. Мысли невольно возвращались к тому, что теперь они с Билли убудут учиться в Гарварде, в огромном строгом мире, полном новых людей и правил. Всё казалось таким взрослым и настоящим, а привычные вечера, когда они могли просто встретиться без забот, остались где-то позади, словно в другой жизни.
Через несколько минут раздался стук в дверь. Эмма вздрогнула от внезапного звука и поспешно повернула голову. В груди кольнуло лёгкое волнение, даже радость, ей показалось, что это Билли решила прийти раньше.
Она спустила ноги с кровати, быстро подошла к двери и приоткрыла её. Но за ней стояла не Билли. На пороге оказался кто-то другой и радостное ожидание тут же сменилось лёгким разочарованием, будто тёплая искра внутри погасла ещё до того, как успела разгореться.
Это был парень, высокий, с чуть растрёпанными русыми волосами, падавшими на лоб. На нём был простой серый лонгслив и чёрные свободные шорты, которые делали его вид одновременно непринуждённым и слегка небрежным. Он стоял, чуть переминаясь с ноги на ногу, словно не был до конца уверен, что его здесь ждали.
Эмма на секунду замерла, сжимая край двери пальцами. Сердце ещё гулко отзывалось после короткой надежды увидеть Билли.
— Привет, я Вильгельм.. — неуверенно выдавил он.
— Эмма. — немного растерянно ответила блондинка.
— Я слышал, что сегодня приехали трое новеньких. — так же смущенно продолжал Вильгельм. — Я не ошибся, это ты ?
— Да. — кивнула Эмма.
— Я тут не со всеми лажу, поэтому, пока кто-то не наговорил вам обо мне всяких слухов.. Я решил познакомиться с вами. — опустив голову выдохнул парень.
— Ну, ладно. — пожала плечами девушка. — Можешь сказать мне свою фамилию и номер телефона ?
— Конечно. +1 (323) 555-0198. Вильгельм Эрнсберг. — негромко сказал парень.
— Записала. — кивнула Эмма.
— Не хочешь завтра прогуляться после пар ? — более решительно предложил парень.
— Если это подкат, то у меня есть девушка. — обрезала блондинка. — И она приехала сюда со мной. Завтра познакомлю вас.
— Я ни на что не намекал.. — смотря вниз выдавил Вильгельм. — До завтра.
— Пока. — кивнула Эмма и закрыла дверь.
После разговора Эмма бросила взгляд на часы, половина девятого. В комнате становилось всё темнее, и мягкий свет заката уже почти растворился в наступающей ночи. Она снова опустилась на кровать, устало уронив голову на подушку, но продержалась там недолго.
Снова настойчивый стук в дверь. Эмма раздражённо выдохнула, чувствуя, как нарастает лёгкая усталость от неожиданных визитов. Поднявшись, она решительно распахнула дверь и на этот раз сердце у неё дрогнуло. На пороге стояла Билли. Немного растрёпанная, будто торопилась. На ней были серые спортивные штаны, чёрные кроссовки и красный свитер, который Эмма сразу узнала, это был её свитер, слегка великоватый для Билли, но от этого сидевший ещё уютнее.
Билли подняла глаза, и в её взгляде скользнула тёплая усталость вперемешку с какой-то тихой радостью. Она не спешила ничего говорить, лишь слегка дёрнула плечом, будто извиняясь за опоздание. А Эмма, заметив, как её свитер мягко обнимает Билли, вдруг почувствовала, как что-то тёплое разливается внутри, смывая остатки раздражения.
— Прогуляемся ? — тихо спросила Билли.
— Конечно. — с лёгкой улыбкой сказала Эмма и закрыла за собой дверь.
Они неспешно вышли на улицу, и вечер сразу окутал их свежестью. Воздух был прохладным, в нём витал запах увлажнённой земли и первых осенних листьев. Где-то вдалеке шумела дорога, но здесь, возле кампуса, царила особая тишина — спокойная, почти интимная.
Билли шла рядом, засунув руки в карманы штанов, и время от времени бросала короткие взгляды на Эмму, будто хотела что-то сказать, но подбирала слова. Эмма чувствовала это и молчала тоже, позволяя моменту быть таким, какой он есть, простым, но наполненным.
И только когда они свернули к узкой дорожке, где редкие фонари освещали асфальт мягким светом, Билли вдруг чуть тише добавила:
— Знаешь... я скучала.
Девушки спустились к небольшому озеру, скрытому в тени деревьев на окраине кампуса. Вода отражала редкие огни и мягкое свечение луны, а тишина казалась ещё глубже из-за лёгкого плеска волн у деревянного настила.
Они зашли в беседку у самой кромки воды. Деревянные балки тихо поскрипывали от ветра, занавешивая их от всего остального мира. Эмма остановилась, обернулась к Билли и, не колеблясь, обняла её за талию. Тепло чужого тела оказалось ближе и роднее любого слова. Она притянула Билли к себе и нежно коснулась её губ поцелуем, в котором сплелись облегчение, радость и то, чего они обе так ждали весь этот день.
Билли ответила сразу, крепче обняв Эмму, будто боялась, что если отпустит, момент растворится в ночи.
Их поцелуй длился долго, около трёх минут, наполненных мягкой тишиной осеннего вечера и лёгким шумом воды у берега. Эмма держала Билли так, будто не хотела отпускать, а Билли отвечала тем же, растворяясь в этом мгновении.
Но внезапно она дёрнулась чуть в сторону, коротко поморщившись.
— Ай.. — тихо выдохнула Билли и провела рукой по шее. — Кажется, комар.
Эмма невольно рассмеялась, глядя на её смущённое лицо, и мягко убрала прядь волос, чтобы посмотреть на то место.
— Ну вот. — сказала она шутливо, — Даже комары решили, что ты слишком сладкая.
Билли хмыкнула, закатив глаза, но улыбка невольно дрогнула на её губах.
Прогуливаясь по территории кампуса, девушки не спеша возвращались от озера. Ночной воздух освежал, дорожки были залиты мягким светом фонарей, а вокруг царила почти полная тишина.
И вдруг впереди, у поворота, в полосе тусклого света, показалась высокая фигура. Эмма первой заметила его и слегка замедлила шаг. Билли, уловив перемену, тоже подняла взгляд.
Это был Вильгельм. Он был одет в серый лонгслив и тёмные джинсы. Его шаги звучали отчётливо на гравийной дорожке, и в том, как он приближался, чувствовалась уверенность, словно он точно знал, что ищет именно их.
Эмма невольно выпрямилась, крепче сжав ладонь Билли. Та чуть нахмурилась, не сводя взгляда с парня, будто пытаясь заранее разгадать, с чем он идёт к ним.
Когда расстояние сократилось всего до пары шагов, юноша остановился. Его глаза на секунду задержались на Эмме, потом скользнули к Билли, и уголки его губ дрогнули, будто он собирался что-то сказать.
— Вы время видели ? Уже начало десятого. — негромко но быстро говорил парень. — Быстро в кампус, после девяти студентам до третьего курса нельзя бродить по территории. У вас могут быть проблемы.
Эмма быстро пожала руку Вильгельму, кивнув в знак благодарности и лишь слегка улыбнувшись, крепче сжала ладонь Билли. Девушки не медля, ускорили шаг и почти бегом, направились обратно в общежитие, ощущая, как прохладный ночной воздух смешивается с лёгким волнением и желанием поскорее оказаться в безопасности и уюта комнаты.
Через пару минут девушки уже стояли на пороге комнаты Билли. Эмма остановилась, посмотрела ей в глаза и снова нежно поцеловала в губы. Билли ответила на поцелуй, обхватив Эмму руками, словно не желая отпускать.
Когда момент закончился, Эмма крепко обняла Билли, чувствуя тепло и близость, и только тогда отпустила её. С лёгкой улыбкой и тихим вздохом она повернулась и направилась в свою комнату, оставляя Билли у порога, где ночь казалась чуть мягче, а кампус, безопаснее.
Шагая к своей комнате, Эмма ощущала лёгкое тепло, растекающееся по груди, и тихую радость, которая мягко приглушала усталость. Её шаги были медленными, почти задумчивыми, и каждый звук скрип двери, шорох одежды казался важным, словно подчёркивал момент тишины и покоя.
Мысли ещё долго возвращались к Билли: к её улыбке, мягкому взгляду и к тому, как уютно было держать её за руку. Эмма понимала, что этот вечер оставил в ней ощущение близости, которого так не хватало в суете кампуса и бесконечных занятий. Вдохнув глубоко, она почувствовала лёгкое облегчение, вечер принес не только прохладу, но и тепло, которое можно было носить с собой даже после того, как дверь комнаты закрылась за спиной.
Эмма зашла в свою комнату и сразу закрыла за собой дверь, чувствуя, как лёгкая тревога и возбуждение от встречи с Билли начинают утихать. Через несколько мгновений она щёлкнула ключом в замке, словно закрепляя момент для себя, маленький ритуал, который отделял её личное пространство от внешнего мира кампуса.
Переодевшись в свою пижаму, красные клетчатые штаны и белую футболку, Эмма потушила лампу, которая раньше освещала комнату холодным белым светом. Комната погрузилась в полумрак, и лишь уличный свет пробивался сквозь занавески, окрашивая стены мягким серебристым оттенком.
Она лёгла на кровать. Матрас был твёрдый, подушка чуть мягче, но всё равно не слишком уютная. В отличие от маленького диванчика в комнате Билли, где каждый изгиб и ткань казались привычными и комфортными, здесь всё ощущалось чужим и слегка холодным. Эмма глубоко вздохнула, ощущая контраст между теплом, которое она только что оставила за дверью Билли и прохладой собственной комнаты.
Полистав ленту Инстаграма, Эмма ловила себя на том, что мысли упрямо возвращаются к встрече с Вильгельмом. Его уверенный голос, строгие слова и взгляд, задержавшийся чуть дольше, чем хотелось бы, оставили лёгкий след.
Она несколько раз пролистала одни и те же фотографии, потом заблокировала экран, снова разблокировала и, наконец, решилась. Взяв телефон обеими руками, Эмма открыла чат с Вильгельмом и, немного поколебавшись, быстро набрала сообщение.
Сердце забилось быстрее обычного, и Эмма отложила телефон на подушку, проводя рукой по лицу, словно пытаясь прогнать лишние мысли. Но тишина комнаты только усиливала напряжение.
Она снова взяла телефон и открыла чат. Несколько секунд смотрела на пустое поле, а затем пальцы сами заскользили по экрану.
Легкая улыбка появилась на лице девушки. Ведь именно она помогла ей в написании всех песен, а её брату с сочинением музыки.
Расставив границы, Эмма немного успокоилась. Внутреннее напряжение, копившееся весь вечер, словно стало мягче. Она понимала, что умение отстоять своё важно не меньше, чем поддерживать других. В тишине комнаты дыхание выровнялось, мысли улеглись, и пришло ощущение контроля и спокойной уверенности.
Эмма раздражённо выдохнула и, погасив экран телефона, поставила его на зарядку. Следом на тумбочку легли часы, наушники и ноутбук. Всё вокруг постепенно стихло, и в комнате воцарилась привычная тишина. Закончив со всеми мелочами, она опустилась на твёрдую кровать и, устроившись поудобнее, уже через пару минут уснула.
2957 слов