глава 17. спуск
Около девяти утра Билли открыла глаза, свет мягко проникал сквозь занавески, окрашивая комнату в теплые пастельные тона. Она осторожно повернулась к Эмме и нежно коснулась её губ своими, словно не желая нарушать ту хрупкую тишину и уют, что царили между ними. Эмма медленно проснулась, открывая глаза и встречая взгляд Билли, наполненный теплом и заботой. В этот момент мир казался простым и прекрасным, они вместе и ничто не могло им навредить.
— Доброе утро. — улыбнувшись сказала Билли.
— Доброе.. — сонно выдавила Эмма.
— С наступающим тебя. — снова улыбнулась синеволосая.
— Что.. Уже 25-ое..? — блондинка достала телефон и посмотрела на дату. — Да, с наступающим.
— Идём завтракать. — предложила Билли поцеловав девушку в лоб.
Эмма слабо улыбнулась и кивнула, оставаясь ещё на мгновение под пледом. Билли встала, на ходу натягивая футболку, и направилась на кухню. Она быстро заправила волосы в небрежный пучок, открыла холодильник и начала доставать всё необходимое: авокадо, нут, свежие помидоры, хлеб из цельнозерновой муки. Поставила сковороду на плиту, добавила немного оливкового масла и высыпала туда порезанный лук и сладкий перец. Включила кофеварку, в кухне тут же распространился аромат свежемолотого зерна и тёплого утра.
Тем временем Эмма поднялась с кровати и направилась в ванную. Теплая вода быстро наполнила душевую кабину паром. Она закрыла глаза, позволив струям воды смыть остатки сна и гнетущих мыслей, которые, несмотря на ласковое утро, всё ещё бродили где-то в глубине сознания.
На кухне послышался мягкий звон посуды и лёгкий щелчок, тосты подпрыгнули из тостера. Билли напевала себе под нос какую-то мелодию, время от времени поглядывая в сторону двери, надеясь, что Эмма скоро выйдет.
Несколько минут спустя блондинка спустилась вниз, всё в той же пижаме, но с ярким запахом мятного шампуня и геля для душа. Кухня уже наполнялась уютным ароматом свежего хлеба, обжаренных специй и кофе. Билли поставила на стол две тарелки и повернулась к девушке с тёплой улыбкой.
— Садись. — сказала она, протягивая кружку с овсяным латте.
Эмма села напротив, накинула на плечи мягкий свитер и на мгновение замерла, глядя на аккуратно сервированный завтрак. Всё было как-то особенно заботливо: тосты с авокадо, хрустящий нут с пряностями, помидоры-черри и чуть сбоку пару долек апельсина.
Билли взяла пульт и включила телевизор. На экране появилось интервью с Эммой Уотсон, одна из её любимых записей. Знакомый голос заполнил комнату, создавая фон, в котором было что-то по-настоящему домашнее.
— Мм.. Эмма Уотсон ? — спросила блондинка откусывая тост.
— Да, мне показалось, будет неплохо вспомнить детство. — кивнув ответила Билли. — Ты же смотрела Гарри Поттера ?
— Да, было дело. — жуя ответила Эмма. — Кстати, на счёт детства. Не хочешь поехать на санках покататься ?
— На санках ? — удивленно спросила синеволосая.
— Ну да, тут в пяти милях есть отличный спуск. — подтвердила блондинка.
— Можем съездить. — утвердила Билли. — Тогда ты убираешь всё в посудомойную машину, а я пока схожу в душ. И поедем.
— Договорились. — кивнула Эмма. — А у тебя санки есть ?
— Есть, но они немного пожившие. Наши детские, с Финнеасом. — ответила девушка. — Они в гараже.
— Супер. Я тогда схожу за ними.
После завтрака Билли потянулась и лениво встала из-за стола. Эмма осталась на кухне, в доме было тихо, уютно, слышался только плеск воды за стеной и приглушённые звуки кофемашины, заканчивающей цикл. Она не торопясь собрала посуду, загрузила её в посудомойку, вытерла рабочую поверхность и допила остатки кофе, уже не такой горячий, но по-своему утешительный.
Затем поднялась в комнату. Потянулась, задержавшись у окна, глядя на двор, снег лежал плотным слоем, хрусткий, искрящийся под солнцем. День был на удивление светлый, несмотря на декабрьское небо. Она натянула серые спортивные штаны и белый лонгслив.
Лениво зашнуровав ботинки и накинув куртку, Эмма спустилась вниз, вышла через боковую дверь и направилась в гараж. Внутри пахло древесиной, металлом и старой зимней резиной. У стены стояли две деревянные пары санок, обе немного потертые, с облезшим лаком и слегка скрипящими полозьями, но от этого только более родные. На одних всё ещё держалась старая наклейка с оленёнком, на других остатки выцветшей ленты.
Она поочерёдно вытащила их наружу, снег тихо хрустел под ногами. Каждые санки были увесистыми, не пластик, а настоящее дерево, с металлическими полозьями и простыми, но прочными верёвочными ручками. Открыв багажник, Эмма аккуратно уложила их внутрь, немного подровняв и проверив, не будут ли они греметь в дороге.
Девушка на секунду замерла, прислушиваясь к морозному воздуху. Из дома доносился едва слышный шум воды, Билли всё ещё была в душе. Эмма посмотрела на крышу гаража, где лениво свисали сосульки, и вдруг ощутила почти детское предвкушение. Сегодня они поедут на склон, как когда-то в детстве, просто кататься, смеяться, забыть всё остальное. Хоть на пару часов.
Закрыв багажник, Эмма постояла несколько секунд, глядя на снежный двор, будто чего-то выжидая. Мороз слегка покалывал щёки, воздух был свежим и сухим, такой, каким бывает только в начале настоящей зимы, без сырости, с лёгким запахом хвои и дыма где-то далеко.
Она обошла машину и поднялась на крыльцо. Достав пачку сигарет Эмма взяла одну, села на деревянные ступеньки, обмотанные гирляндой, которая всё ещё оставалась с новогодних праздников, и закурила.
Первый вдох обжёг горло, но сейчас хотелось именно этого: задержать дыхание, остаться наедине с собой хотя бы на минуту. Тепло от дыма странно сочеталось с холодным воздухом. Она вытянула ноги, с которых свисали края широких штанин и уставилась вдаль, на застывший забор, на голые деревья, на белую крышу соседского сарая. Всё вокруг казалось таким неподвижным, будто время на несколько минут решило остановиться.
Вдруг телефон в кармане завибрировал, заставив Эмму вздрогнуть. Она взяла его в руки, стряхнув пепел с сигареты и посмотрела на экран. На экране блокировки висело сообщение от Элиота. Убедившись, что Билли ещё в душе она зашла в чат.
Эмма сидела на ступеньках крыльца, сигарета медленно тлела между пальцами. Холодный воздух щекотал лицо, но она почти не ощущала холода, мысли кружились слишком быстро, чтобы сосредоточиться на физическом. Дым сигареты, который она медленно выпускала изо рта, превратился в тонкую, едва заметную завесу, словно её надежды растворялись вместе с ним.
От сердца немного отлегло, но полного спокойствия не было. Девушке хотелось немного заработать. Но так как других вариантов пока не было, она решилась на этот.
Отправив последнее сообщение, Эмма спрятала телефон в карман. Она достала вторую сигарету, щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась. Острая горечь дыма немного оттеснила беспокойство. Облокотившись о холодную стену дома, она спокойно ждала Билли, глядя, как в свете солнца медленно кружатся снежинки.
Минуты тянулись вязко. Эмма выкурила одну сигарету за другой, третью, четвёртую к тому моменту, как Билли наконец вышла на улицу, в её пальцах дотлела уже шестая. Эмма не обернулась сразу, просто стряхнула пепел и спокойно сказала:
— Сорок минут, Билл. Ты всегда была пунктуальна.
— Ну прости, солнце. — сказала она протягивая Эмме руку. — Не могла термобельё найти.
Билли подошла молча. Без лишних слов она подняла Эмму за руку, словно проверяя, не растаяла ли та за время ожидания и нежно поцеловала в щёку. Её губы были тёплыми, несмотря на утреннюю прохладу.
— Прости. — тихо сказала она, задержавшись рядом. — Я старалась побыстрее.
— Садись в машину, я поведу. — уверенно сказала Эмма.
Девушки подошли к машине. Девушки подошли к машине. Эмма первой протянула руку к дверце со стороны водителя, коротко глянула на Билли и не дожидаясь слов, села за руль. Билли устроилась рядом, стянула перчатки и сунула их в карман. Молча пристегнулись. Салон наполнялся тишиной, нарушаемой лишь редкими звуками улицы, где-то хлопнула дверь, вдалеке пронеслась машина. Эмма повернула ключ в зажигании, мотор заурчал. Она откинулась на спинку кресла, вглядываясь в дорогу сквозь запотевшее стекло и протёрла его рукавом.
Машина поехала в сторону склона, не быстро, но уверенно, словно чувствуя осторожность Эммы. Колёса мягко шуршали по влажному асфальту, местами припорошенному тонкой пылью снега. Сквозь стекло мелькали обрывки улиц, редкие прохожие, вывески, уже не интересные и не важные. В салоне по-прежнему стояла тишина, плотная, но не гнетущая. Каждая думала о своём. На повороте Эмма чуть сильнее сжала руль. Напротив склона стояла та самая брошенная заправка. Билли посмотрела на неё, но ничего не сказала. Только чуть подалась вперёд, будто хотела заглянуть Эмме в лицо и откинулась обратно, словно передумала.
Припарковав машину у подъемника, Эмма выключила зажигание и на мгновение задержала руки на руле. Потом обе молча вышли. Холодный воздух сразу ударил в лицо, резкий и чистый, будто стер всё, что осталось в салоне.
Из багажника они достали старые, потрёпанные санки, немного ржавые по краям, но всё ещё крепкие. Билли поправила ремешок на одной из ручек, словно проверяя, выдержит ли металл их сегодняшний спуск. Эмма захлопнула багажник, нажала кнопку брелка, машина пискнула и заморгала аварийками. Девушки переглянулись, не говоря ни слова, и, таща санки за верёвку, направились к подъемнику.
Снег под ногами похрустывал, вокруг слышались детские голоса, смех, звонкие щелчки креплений лыж и досок. В этом шуме было что-то странно утешающее, словно жизнь продолжалась сама по себе, несмотря ни на что.
День проходил удивительно спокойно. Девушки катались с горы, визжали от смеха, врезались в сугробы, падали, снова поднимались и бежали наверх, таща за собой санки.
Солнце медленно поднималось выше, освещая склон мягким, рассеянным светом, и всё вокруг казалось будто вымытым — белоснежным, лёгким, почти нереальным.
Они играли в снежки, прятались друг от друга за сугробами, сдувая снег с ресниц. Билли однажды запустила ком прямо в лицо Эмме, и та, смеясь, упала на спину, раскинув руки, как будто хотела обнять небо.
— Я так давно не мерзла счастливо.. — выдохнула она, лёжа в снегу.
— А я давно не видела тебя такой. Настоящей. — Билли плюхнулась рядом и закрыла глаза, тяжело дыша.
Они долго просто лежали в снегу, глядя в бледное небо. Без слов. И без необходимости что-то объяснять.
— Билл, не хочешь попробовать на сноуборде скатиться? — поинтересовалась Эмма, вытряхивая снег из рукавов.
— Та не, спасибо. — махнула головой синеволосая. Щёки у неё покраснели от мороза, и кончик носа чуть посинел. — Я в кафе зайду. Замерзла сильно. Кофе, может, возьму или что поесть..
— Хорошо, держи, тут должно хватить. — Блондинка вытащила из внутреннего кармана пуховика два свернутых стодолларовых купюры и вложила их Билли в перчатку. — Возьми что хочешь. И мне кофе, если не сложно. Чёрный. Без сахара.
— Будет сделано, командир. — Билли мягко улыбнулась, кивнула и направилась к небольшому зданию кафе, притаившемуся у подножия склона. Из его окон тянуло теплом, сладким запахом выпечки и шумом оживлённого гомона.
Эмма уже стояла в очереди к подъёмнику, крепко держа сноуборд. Ветер прохватывал лицо, но она его почти не чувствовала, внутри всё было сосредоточено, напряжено, будто перед прыжком. Это был её первый в жизни спуск на сноуборде. Доска казалась одновременно и тяжёлой, и неуклюжей, и пугающе незнакомой. Но в этом ощущении новизны было что-то притягательное. Она вздохнула глубже, как перед прыжком в воду, и заставила себя не думать.
Когда кресло подъёмника подхватило её, Эмма устроилась поудобнее, прижимая доску к ногам. Подъём шёл медленно, но она почти не смотрела по сторонам — лишь изредка бросала взгляд вниз, где оставалась маленькой точкой фигура Билли, исчезающая за дверью кафе. На вершине горки она вышла из подъёмника, осторожно ступая, и остановилась на краю склона. Внизу раскинулся белоснежный простор, по которому сновали крохотные фигурки.
Она выпрямилась, развернулась, как учили в коротком видеоуроке, и, собравшись с духом, толкнулась вперёд. Сноуборд послушно скользнул по склону, и она, широко раскрыв глаза, полетела вниз, неуверенно, неловко, но с неподдельным восторгом в груди. В первые секунды Эмма чувствовала себя почти уверенно, доска слушалась, тело старалось держать равновесие, и ветер в лицо казался освобождающим. Но на одном из поворотов, спрятанная под тонким слоем снега, оказалась глыба льда. Сноуборд с резким звуком ударился об неё и доска тут же вышла из-под контроля.
— Чёрт ! — только и успела крикнуть Эмма.
Её подбросило вверх, тело перевернулось, руки разлетелись в стороны, а доска, всё ещё прикреплённая к ногам, потащила её вниз по склону. Она летела кубарем, теряя ориентацию — вверх, вниз, снег в лицо, удар в плечо, снова снег, снова удар. Всё смешалось в шуме ветра, стуке сердца и хрусте сугробов, в которые она врезалась. Крики отдыхающих где-то вдалеке пропали или может, их заглушил гул в ушах.
Когда Эмма наконец остановилась, она лежала на боку внизу склона, едва дыша. Одна перчатка слетела, сноуборд всё ещё был пристёгнут, а в висках стучало что-то тяжёлое и вязкое, будто мир на мгновение стал слишком медленным.
Снег под щекой оказался тёплым. Или это была кровь. Эмма попыталась пошевелиться, но тело не сразу подчинилось. В голове звенело, правая рука будто онемела, а дыхание было прерывистым, рваным, словно лёгкие не успевали догонять панику. Она моргнула, раз, второй. Всё вокруг плыло. Белый свет, обрывки голосов, какой-то силуэт пробежал мимо, не заметив её сразу.
— Твою мать.. — прохрипела она, едва различимо, с трудом разлепляя губы. Горло жгло от сухого воздуха и страха.
Через несколько мгновений к ней подбежал парень в яркой куртке, инструктор или кто-то из отдыхающих. Он резко опустился на колени рядом.
— Ты слышишь меня ? Эй ! — Он тронул её за плечо. — Ты в порядке ? Ты можешь говорить ?
Эмма попыталась кивнуть, но вместо этого только поморщилась от боли, прокатившейся по позвоночнику.
— С рукой что-то и спина очень болит. — выдавила Эмма вытирая кровь с лица.
— Руку... не чувствую, — выдавила она, с трудом. — И... кажется, что-то с боком.
Мужчина тут же посерьёзнел, жестом дал сигнал кому-то наверху.
— Всё будет хорошо. Не шевелись. Сейчас вызовем патруль.
А где-то выше, за окнами тёплого кафе, Билли как раз сделала первый глоток кофе и бросила взгляд в сторону склона, не подозревая, что в белом пространстве, среди мелькающих фигур, одна перестала двигаться.
Билли с неожиданной тревогой уставилась на склон, словно что-то вдруг щемяще кольнуло внутри. Она опустила чашку, и в этот момент её взгляд поймал мелькающий беспорядочный рух, фигуру, упавшую и не поднимающуюся. Сердце застучало быстрее. Она резко встала и выбежала из кафе, не думая о прохожих.
— Эмма ! — крикнула она, несущаяся к месту падения.
Инструктор уже стоял рядом с Эммой, успокаивал, проверял состояние, говорил что-то в рацию.
— Что случилось ? — спросила Билли, опускаясь на колени рядом.
— Упала, но всё нормально. — выдохнула Эмма. — Просто спина болит.
— Патруль уже идёт. — сказал мужчина, не сводя глаз с девушки.
Билли взяла Эмму за руку, сжимая её крепко, стараясь передать хоть немного тепла и уверенности.
— Держись, я рядом. Всё будет хорошо. — повторяла она.
Несколько минут спустя на снегоходе подъехал горнолыжный патруль. Двое сотрудников быстро и слаженно действовали, аккуратно зафиксировали Эмму на носилках, не давая ей лишний раз пошевелиться и завернув в тёплое термоодеяло, осторожно перенесли к подъёмнику. Билли всё время шла рядом, не отпуская руки Эммы. В её глазах отражалось всё: и страх, и вина, и нежность.
В кафе быстро освободили один из диванов возле окна. Патрульные занесли Эмму внутрь, где уже ждал дежурный медик с аптечкой и кислородной маской, на всякий случай. Осмотр длился недолго. Медик прощупал спину, проверил движения руки, внимательно следил за реакцией.
— Ну, вы отделались легко, — наконец произнёс он, снимая перчатки. — Сильный ушиб ребер и вывих локтевого сустава. Но без переломов. Повезло.
Эмма тяжело выдохнула. Её губы чуть дрожали, но она старалась держаться.
— Это..всё ? — спросила она слабо, повернув голову к Билли.
— Этого вполне достаточно, — мягко ответила та, убирая с её лица прядь волос. — Больше ты одна никуда не катаешься.
— Договорились. Но кофе всё равно принеси. Я заслужила. — Эмма тихо усмехнулась, несмотря на боль.
Билли улыбнулась сквозь волнение, кивнула и пошла к стойке. А за окном по-прежнему шёл снег, спокойно, медленно, как будто ничего не случилось.
Медленно выпивая кофе, девушки сидели молча, глядя в окно, за которым день незаметно начал переходить в вечер. Свет на склоне потускнел, лампы вдоль трассы загорелись мягким жёлтым светом, а небо постепенно окрашивалось в серо-фиолетовые тона.
Эмма держала кружку обеими руками, прижимая её к груди, словно пыталась впитать остатки тепла. Боль немного утихла, но усталость скапливалась в теле — вязкая, глубокая.
— Уже шесть.. — заметила Билли, взглянув на часы. — Время летит, как и ты с горки.
— Очень смешно. — хмыкнула Эмма, но уголки губ дрогнули. — Я вообще-то почти сноубордистка. Только неуправляемая.
— Почти, — улыбнулась Билли. — Но живучая. Это важно.
Они допили кофе, надели куртки, перчатки, поднялись и медленно вышли из кафе. Снаружи уже начинало темнеть всерьёз — скрипели лыжи, светились окна, а на стоянке машины покрывались инеем.
Подойдя к своей, Эмма остановилась, прислонилась к капоту и вздохнула.
— Ладно. Поехали домой. С меня хватит подвигов на сегодня.
— С тебя чай и плед. — кивнула Билли, открывая дверь. — А потом расскажешь мне, зачем вообще ты туда полезла.
— Чтобы ты кофе принесла. Сработало ведь.
Они сели в машину, хлопнули дверцы, и внутри снова стало тихо. Тепло от печки медленно расползалось по салону. Машина тронулась, оставляя позади склон, свет, шум и короткий, но важный день.
2660 слов