~12~
- Ух ты, Сунни! – потрясенно всплеснула руками ДжуХён, привстав из-за стола. – А что за праздник?
Я лукаво улыбнулась, пока она с восхищением рассматривала мое платье. Это было чудесное платье, моя единственная безумно дорогая покупка. Бутылочно-зеленое, изящное с просторной многослойной юбкой и вырезом, обнажающим плечи и ключицы. В таком чувствуешь себя, как кинозвезда. Для меня эта вещь была сокровенна и неприкосновенна, я заботливо хранила его, приберегая для редких и особых случаев: я мечтала именно в нем отправиться на первое свидание с Кевином.
По правде говоря, платье, будучи достаточно нарядным и открытым, не слишком подходило для учебных будней. Но, невзирая на это, я все же решилась надеть его.
Я должна была выглядеть сногсшибательно, если хочу крепко привязать ЛуХана к себе. Он должен влюбиться в меня по уши, чтобы последующая боль, когда я оторву его чувства от себя, была нестерпимой. Пришлось даже встать пораньше, чтобы все успеть. Я завила волосы, перебросила их на одно плечо и заколола гребнями под цвет платья. Затем наступила очередь косметики. Я подкрасилась намного ярче, чем обычно. Напоследок чуть брызнула на себя духами.
Когда настало время одеваться, я начала расстраиваться. Вытряхнув весь свой гардероб на кровать и стулья, я не могла найти ничего подходящего. Все было слишком строгим, официальным, никуда не годилось. И потом я вспомнила о платье, спрятанном в чехле в глубине шкафа. Я вытащила его из закромов и тут же примерила. Да, в таком определенно можно сводить с ума парней! Я представила себе реакцию ЛуХана, когда он увидит меня в нем, и дрожь волнения пробежала у меня по спине.
Для законченного образа я даже заставила себя нацепить матовые туфли на высоком каблуке, купленные вместе с платьем. И хотя, пока я добиралась до университета, едва не сломала в них ноги, чувствовала я себя бодро и во всеоружии, наслаждаясь своей отшлифованной внешностью.
- Никакого праздника, - беспечно откликнулась я. – Просто у меня такое настроение.
- Твой бандит просто голову потеряет, - заверила меня ДжуХён.
«Очень на это надеюсь», - злорадно думала я. Чей-то взгляд буравил мне спину, я медленно как бы невзначай повернулась, но никого не увидела. ЛуХан уже пришел – чему я несказанно обрадовалась, ведь иначе все мои труды пропали бы даром. Он сидел ко мне вполоборота в своей любимейшей расслабленной позе, выставив скрещенные ноги в проход. Сегодня он бросался в глаза своим чудаковатым одеянием с шипастыми эполетами, увешанным цепями.
Я, стараясь, чтобы это выглядело грациозно, подплыла к нему в облаке духов.
- Сегодня можешь сесть, где тебе хочется, Сю Ли, - бросил на меня короткий взгляд ЛуХан. Блеснуло его серебристое ожерелье в виде крошечных клыков.
Я кокетливо хихикнула и, устроившись на соседнем стуле, разгладила несуществующие складки на юбке. Я почти касалась плечом его плеча.
- Послушай, ЛуХан…, - негромким томным шепотом начала я и поперхнулась, когда он окинул меня взглядом, полным недоброго удивления.
- С каких это пор ты решила называть меня по имени?
- Ну…, - этот резкий вопрос застал меня врасплох, я не могла придумать достойного ответа.
- Ответь уже что-нибудь, - с насмешкой подначивал меня ЛуХан. - А то я подумаю, что ты захотела пофлиртовать со мной, - произнес он это так, словно не мог представить более неуклюжего занятия.
Я покраснела до корней волос. Он раскусил меня слишком быстро. Сохранять притягательную таинственность становилось все труднее.
Я чувствовала себя не в своей тарелке: скованно и неуверенно. В чем дело? Почему он ведет себя словно не имел никакого желания участвовать в этой игре? И былой мой задор стремительно иссякал. Я начинала разочаровываться в задуманной операции. Но не сдаваться вот так, после первой же неудачи?
На лекции я прибегла к другой уловке: вроде бы ненамеренно уронила на пол ручку.
- ЛуХан, подними, пожалуйста, - проворковала я, коснувшись его руки.
- Тебе ближе, - небрежно бросил он мне, не отвлекаясь от писанины.
Что? Когда я, кряхтя и отдуваясь, достала закатившуюся под стол ручку, ЛуХан даже не смотрел на меня. Что происходит? Если я нравлюсь ему, откуда такое полное безразличие? Он должен был хоть как-то выдать свое волнение.
На переменах, пока мы были на расстоянии, я пыталась привлечь его игрой глаз, прилежно следуя инструкциям одного глянцевого журнала. Пристально смотрела в лицо ЛуХану, потом молниеносно отводила взгляд и снова направляла на него застенчиво-пронзительный взор из-под ресниц. Безрезультатно! Никакого впечатления на ЛуХана это не произвело. Внешне он оставался спокойным и невозмутимым, словно в упор меня не видел. И не замечал, что я принадлежу к противоположному полу.
Во время лекций я из кожи вон лезла, выставляя себя напоказ ЛуХану: постоянно придвигалась поближе к нему, с истомой вздыхала, усаживалась пококетливее, элегантно положив ногу на ногу и позволяя подолу платья немного задраться. Но все было без толку! Я рассчитывала на малейший отклик: слово, взгляд, хоть какой-то знак, что он признает меня прекрасной и неотразимой. Зря старалась! ЛуХана ничем не проймешь.
Не добившись от него ничегошеньки, я сочла, что достаточно вхолостую рвала жилы, и отправилась вместе с ДжуХён прогуляться по коридорам. Неустойчивые каблуки мешали мне нормально передвигаться, и мы вдвоем праздно, с нарочитой медлительностью фланировали взад и вперед. Я, безмерно гордясь своим внешним видом, с довольством ловила на себе оценивающие взгляды некоторых парней.
На втором этаже мимо нас промчался Ифань с осатаневшим видом, будто только что сорвался с цепи. Лицо его осунулось, под глазами залегли лиловые тени. Он до седьмого пота выкладывался на тренировках, жил в напряжении последние дни. Его семья так далеко, а девушка, эта эгоистка ДжуХён, не может проявить участие. Я безумно хотела подойти и утешить Кевина, хоть немного облегчить его страдания. Но я чувствовала, что поддержка любимой девушки значила бы для него много больше. И была ему необходима, как воздух.
Он кратко поздоровался со мной, деликатно похвалил мое платье и, не глядя на ДжуХён, отлучился. Та в свою очередь старательно игнорировала его присутствие.
- ДжуХён, объясни мне кое-что, - твердо потребовала я.
ДжуХён опасливо глянула на меня:
- Что?
- Что ты делаешь? – градом обвинений обрушилась я на нее. – Ты же клялась Ифаню в вечной любви! Где теперь все это? Прояви хотя бы немного сочувствия! Ему сейчас, как никогда, нужна твоя поддержка! Подумай о ком-нибудь, кроме себя! – взыскательно закончила я свою пламенную речь.
- Сунни, ты не понимаешь, - захлюпала носом сентиментальная ДжуХён. Я с оттенком усталой обреченности скрестила руки на груди: ей поплакать – как нечего делать. Чуть что – сразу в слезы. – Я пыталась с ним поговорить…но он…в него словно бес вселился! Он так кричал на меня, так кричал…
- ДжуХён, его можно понять, - всеми силами защищала я Кевина. – Столько всего свалилось. Сделай скидку и помирись с Ифанем. Вот увидишь, все у вас наладится!
ДжуХён моего энтузиазма отнюдь не разделяла:
- Вряд ли, Сунни. Я много думала в последние дни и решила, что наши отношения – большая ошибка.
Ее поразительное признание выбило почву у меня из-под ног. Еще недавно она исступленно рыдала, боясь, что они не помирятся, а теперь выясняется, будто им вообще не стоило начинать встречаться.
- Что ты такое говоришь? – ошарашенно выдохнула я.
- Я не могу встречаться с человеком, который так ко мне относится.
Омо! Как достучаться до этой тугодумки?
- ДжуХён, - непреклонно стояла я на своем. – Не станешь же ты рушить отношения из-за такой мелочи? Вы ведь любите друг друга.
- Ифань точно меня не любит, - капризно надула губы ДжуХён.
- Ты сама в это не веришь, - подавив раздражение, мягко увещевала я ее. – Вам просто нужно спокойно поговорить. И все станет, как раньше.
- Если он извинится, - своевольно ломалась ДжуХён. - Иначе наши отношения не имеют смысла.
Когда-то подобные слова привели бы меня в восторг. Их роман растаял так же быстро и бесследно, как прошлогодний снег. Но вместо радости мной овладело чувство невыносимой тоски, тягостного уныния и подавленности. ДжуХён и Ифань были на пороге разрыва, но мне вдруг перестало казаться это правильным. Моя цель почти достигнута, но она утратила всякий смысл.
А сейчас я пыталась сделать все, чтобы они помирились, а не наоборот. Если раньше кто-нибудь сказал мне, что я стану поступать именно так, я бы просто рассмеялась ему в лицо.
- Чего грустим, красавица? – вывел меня из задумчивости подошедший ЧунМён. ДжуХён завернула на кафедру в поисках преподавателя Ли, с которым она хотела посоветоваться по поводу своего доклада в следующую среду. А я, предоставленная самой себе, в расстройстве и грусти бездумно пялилась в расписание, не в силах прочесть ни строчки.
- А кто грустит? – встрепенулась я, сбросив с себя заторможенность и окаменение. – Пойдем, что ли, скоро пара начнется. Мы опять вместе занимаемся.
- А я знаю, - расплылся в торжественной улыбочке ЧунМён и куртуазно предложил мне руку, на которую я с благодарностью оперлась: мои ноющие ноги молили снять эти кошмарные туфли.
Войдя в аудиторию, я сразу поймала на себе изучающий взгляд ЛуХана. Вернее, на себе и на ЧунМёне, на локте которого все еще покоилась моя ладонь. Я, напыжившись от собственной самонадеянности, с тайным удовлетворением думала о том, что мне-таки удалось зацепить ЛуХана. И это почти окупало собой то равнодушие, которое он выказывал мне целый день.
- Новый день – новый кавалер, - саркастически заметил ЛуХан, когда я оказалась достаточно близко, чтобы слышать его.
- Брось, ЛуХан, - я кокетливо взмахнула ресницами. – Ты же знаешь, я жду одного-единственного, - я проговорила это с придыханием, словно между нами уже существовало нечто личное и существенное. Я не сказала ни слова лжи, а то, что ЛуХан примет это на свой счет – не моя вина. Я вошла во вкус, мне даже немного нравилось разыгрывать влюбленность.
- Хм, - многообещающе откликнулся он.
По окончании учебного дня я задержалась в деканате за рутинной ежемесячной работой: заполнение списков отсутствовавших. Все время, пока я царапала ручкой иероглифы, методист косилась на меня с немым неодобрением и упреком. Это досадное ощущение подгоняло меня писать быстрее. Когда я толкнула тяжелую дверь на свободу, я преисполнилась мягким чувством успокоения. Пустынные коридоры встречали меня умиротворяющей тишиной: шумные студенты уже давно разошлись. Казалось, даже потолки стали выше, и дышалось легче.
ЛуХан ждал меня у дверей аудитории, которую недавно покинули наши одногруппники. Я шла, плавно покачивая бедрами.
ЛуХан не сказал мне ни слова, и я не решалась первой начать разговор. Но его призывный, затуманенный взгляд навеял мне интересные мысли.
В душе я потирала руки, размечтавшись сегодня же услышать пылкое признание в любви. Но то, что случилось дальше, к мечтаниям никакого отношения не имело.
Я сама не поняла, как оказалась спиной к стене. ЛуХан толкнул меня в пустую аудиторию, хлопнул дверью, отрезая нас от всего мира. Его горящие глаза и изменившееся в дьявольской гримасе лицо вселили в меня первобытный ужас. Я потянулась было к двери, но ЛуХан без лишних слов порывисто надвинулся на меня, впечатал в стену, распластал. Только сейчас я в полной мере осознала, насколько он был силен.
- Пу…пусти меня! – придушенно выжала я из себя. Он придавил меня с такой мощью, что я едва могла вздохнуть, не то, что пошевелиться. Страх облеплял меня липкой слизью, окатив вдобавок потоком немощной вязкой слабости, от которой мое тщедушное тело едва не разваливалось, как неуклюже построенная конструкция. Поджилки у меня затряслись.
- Зачем, интересно? – глухо шепнул ЛуХан, горячо дыша мне прямо в губы. – Ты получаешь то, о чем просила, Сю Ли.
- О чем ты говоришь? – в голосе моем дребезжала паника. Меня била крупная дрожь.
Он прижался ко мне так тесно, что, казалось, между нами не затерялась ни одна молекула воздуха. Это ни шло ни в какое сравнение с прошлым разом, когда он яростно угрожал мне. Сейчас он с силой всем своим телом притиснул меня к стене, что от смертельного испуга я потеряла всякую способность нормально мыслить и быть хозяйкой своего тела. Все внутри у меня оборвалось, а кровь заледенела в жилах.
- Уже забыла, кто соблазнял меня сегодня?
Натиск его продолжался, подобный сокрушительной атаке многочисленной армии. Я хотела закричать, позвать на помощь, но воздуха мне не хватало, и я могла только беззвучно раскрывать губы, не в состоянии набрать его в грудь. Единственный звук, который вырвался у меня из горла, был тонкий, едва слышный писк.
Я тщилась бороться, буйно, как одержимая, мотала головой, но ЛуХан, легко сломив все мое сопротивление, захватил губами мой рот. Перед глазами, которые я не смела закрыть, все расплывалось. То темнело, то светлело, то плясали какие-то красные узоры. Все вокруг внезапно исчезло, осталось лишь ощущение тяжести чужого тела и ненасытного мокрого рта, сминающего мои губы с кровожадной напористостью.
В этом поцелуе не было ни любви, ни симпатии, ничего, что положено выражать таким задушевным жестом. Где-то на задворках своего сознания, безвозвратно утонувшего в панике, я понимала, что ЛуХан наказывал меня. Он требовательно кусал меня за верхнюю губу, утверждая свою абсолютную и безусловную власть надо мной.
Палящий зной его тела передался и мне, выжигая мою волю и самоуважение. Я была объята адским пламенем, жарилась в кипящем масле, мучительно медленно погибала, пока пекло внутри и вокруг меня росло как на дрожжах и достигало запредельной температуры. Так жарко могло быть только в преисподней, куда низвергнул меня китайский черт.
В попытке разорвать контакт я что есть мочи уперлась руками ЛуХану в грудь, но у меня не хватало сил сдвинуть его даже на миллиметр. Я ерзала в его руках, но вывернуться из этого плена ЛуХан мне не позволял. Я в буквальном смысле задыхалась, плавилась, как жидкий металл на огне, у меня кружилась голова, легкие горели: мне отчаянно требовалась хоть капля кислорода.
Отчаявшаяся, напуганная и обезумевшая, я на последнем издыхании дернула ногой, собираясь порядочно вдарить ЛуХану повыше колена и молясь всем богам, чтобы не промахнуться. Но ЛуХан, враз отгадав мой умысел, ловко пресек все мои дохлые попытки, втиснув свое колено между моими. Ноги мои беспомощно раздвинулись, и я живо чувствовала царапающее прикосновение джинсовой ткани к обнаженной внутренней стороне моих бедер. Руки его опустились на мои бедра, крепко удерживая меня на месте. К горлу подступил сухой, жесткий кашель, глаза жгло от слез обиды, ярости и испуга. В тот самый миг, когда я готовилась умереть от удушья, ЛуХан наконец оторвался от меня.
Я запрокинула голову, с непроизвольными всхлипываниями и стенаниями жадно глотая воздух.
Отдышавшись, я немного пришла в себя. Но облегчения мне это не принесло. Я по-прежнему была пригвождена ЛуХаном к стене, по-прежнему без всякой надежды вырваться. По-прежнему в той же интимной чувственной распутной позе. Лицо мое болезненно полыхало. И хотя мы были полностью одеты, мне казалось, что на мне нет даже ниточки и я совершенно голая.
- Убери руки! – надломленным голосом просипела я.
- Что с тобой, Сю Ли? Ты же мне едва в штаны на парах не залезла, - вызывающе усмехнулся он, а я раскраснелась еще больше. – Или ты решила просто подразнить, а потом в кусты?
- Пусти меня! Я не понимаю, о чем ты! – выкрикнула я.
- Ты первая перешла грань. Я тебе уже однажды говорил, что у нас не те отношения. Но тебе захотелось большего. Маловероятно, но может, ты заинтересуешь меня как сексуальная партнерша. Ну что, проверим? К тебе или ко мне? А, может, для остроты ощущений прямо здесь? – ЛуХан издал хрипловатый смешок. Его тяжелый пожирающий взгляд проникал в меня без препятствий, добирался до самых потаенных уголочков моей души, обнажал мои изможденные, напряженные как никогда нервы.
Омо! Я, обессилев, с диким воем разразилась слезами. Позабыв о том, что я никогда в жизни не показывала свои истинные чувства на людях. Позабыв о своем отточенном умении надежно держать лицо, даже когда душа моя корчилась в страданиях. Я давно научилась скрывать свои слезы ото всех, даже от собственной матери.
Но теперь я, заходясь, истошно рыдала, выливая свои страхи, горе и волнения. Я ревела белугой, испуская громкие безудержные стоны и всхлипы. Глаза у меня ломило, мое и без того пылающее лицо было залито горькими обжигающими слезами. Ощущая во рту их соленый вкус, я разлилась ручьем еще сильнее.
ЛуХан был первым парнем, поцеловавшим меня в губы за полтора года. Несмотря на то, что невинной девочкой я давно перестала быть, после ДжунМина я ни с кем не сходилась, стремясь сберечь себя для Кевина. Но теперь я с тупой болью в сердце видела, что мои мечты рассыпаются, как карточный домик: очевидно же, останавливаться ЛуХан не собирался, он ведь не мальчишка, а поцелуи – это лишь первая стадия. Ему нужно гораздо большее. ЛуХан – не тот, кому можно просто так построить глазки, а потом упорхнуть бабочкой. Он сделает со мной все, что пожелает, и даже мнения моего не спросит. Почему я раньше об этом не подумала?
Я проклинала тот день и час, когда решила, что ЛуХан испытывает ко мне симпатию. Я проклинала свою наивность и глупость. И ЛуХана я тоже проклинала. Я нарвалась на настоящие крупные неприятности – нешуточную перспективу быть изнасилованной.
- Не надо! – в отчаянии вопила я. Бока у меня онемели, в груди закололо.
- Успокойся, - ледяным тоном приказал ЛуХан. Истинное воплощение спокойствия и самоконтроля в противовес мне. – Прежде чем затевать такие игры, надо думать головой. Знаешь хоть, что на чужом поле опасно похваляться своим превосходством до начала игры, особенно когда твоя тактика совершенно провальная?
Я только жалобно шмыгала носом в ответ.
- Будем продолжать играть дальше, или ты признаешь свое поражение? Хотя мне не особо интересны такие пустые игрушки, как флирт.
И снова я оставила его реплику без внимания. Язык у меня разбух, и заглушаемые рыдания все еще стальными тисками сжимали горло.
- Считай, что я сегодня добрый. Кто-то же должен проигрывать, - надменно ухмыльнулся ЛуХан, выпуская меня. Он внезапным и сильным движением отстранился от меня, что я, потеряв поддержку, едва не рухнула на пол безжизненной тряпичной куклой.
- Усвоила, надеюсь, урок, Сю Ли? А то в следующий раз можешь оказаться в другом положении, - он фамильярничал, на тонкой грани приличий играл словами.
Двусмысленный намек вкупе с высокомерным, смелым видом ЛуХана придал мне силы. Судорожно дыша и размазывая по щекам слезы, я почти воочию лицезрела, как ЛуХан опрокидывает меня на ближайшую парту, задирает мою юбку, встает вплотную ко мне и… Отвернувшись, чтобы не смотреть на злосчастную парту, я уставилась на настоящего ЛуХана, с лица которого не сходила самодовольная ухмылочка, а его самого распирало чувство гордости от осознания своего первенства. Моя ярость, стертая было отчаянием и страхом, возрождалась и набирала силу. Почувствовав твердую опору в ногах, я замахнулась в стремлении влепить этому негодяю смачную оплеуху. Я заранее мысленно наслаждалась зрелищем того, как красный след от моей ладони подпортит ненадолго его смазливое личико.
Но ЛуХан грубо перехватил мою руку, смерив меня насмешливо-презрительным взглядом с высоты своего роста.
- Не опускайся до банальных трюков. После драки кулаками не машут, - с хитрым прищуром он снова сделал упор на многозначность.
- Перестанешь меня лапать, ты…? – я хотела добавить какое-нибудь едкое ругательство, но осеклась, передумав. Было бы величайшей глупостью злить его после того, как он чуть не уложил меня на лопатки. В довершение вспомнилось, что он своим испепеляющим взором разрывал меня на куски меня тогда в коридоре. Нет, это чистейшей воды самоубийство пытаться выстоять против него, обзывая и понося его.
- Всего лишь самооборона, - с завидной легкостью вышел из положения ЛуХан, разжав свою железную хватку.
В приступе бессильного гнева, с обрезанными крыльями, не имея возможности оскорбить его ни словом, ни делом, я впивалась в него свирепым взглядом, всем сердцем жалея, что таким способом нельзя убивать.
- Мне расценивать твой взгляд как приглашение, Сю Ли? – он продемонстрировал мне свои идеальные зубы в хищной усмешке.
Я задрожала. Жуткий, парализующий тело и разум, страх вернулся с избытком. Мне показалось, что ЛуХан опять нападет на меня и уж на этот раз доведет дело до конца. На подгибающихся ногах я ринулась к двери, как к единственному спасению. В голове моей бешено пульсировала, побуждая к активным, не терпящим промедления действиям, тревожная мысль о побеге. Мне нужно бежать, спасаться, и как можно скорее, это все о чем я могла думать в тот момент. В спину мне понесся язвительный смех ЛуХана.
Не оборачиваясь, я вывалилась из аудитории и, громыхая каблуками, потрусила прочь. Туфли сковывали мои движения, и я, вспылив, с отвращением сбросила их, потом сгребла в охапку и босиком опрометью пошлепала по паркету. Я бежала от ЛуХана и раздирающего уничижения, в которое он меня вовлек.
На улице я забилась к самой дальней скамейке на территории университета, чтобы дать отдых свои измученным ногам и спутавшимся противоречивым мыслям.
Он, этот китайский подлец, от души посмеялся надо мной. Проучил меня, унизил, растоптал. Бумерангом послал мне все то, что готовила ему. Он обратил против меня мое же оружие. Еще и не преминул припомнить мне вдогонку, что я якобы усомнилась в том, настоящий ли он мужчина.
Я со злостью утерла тыльной стороной ладони свои распухшие губы, желая уничтожить малейшие остатки прикосновений ЛуХана.
Это было первое предупреждение. В отличие от меня он целиком и полностью контролировал себя, просто снизошел, чтобы показать, что сотворит со мной, если я зайду дальше. Он запрещал мне играть с ним. При любом раскладе я не одержу над ним верх и, не мудрствуя лукаво, останусь в дураках.
Вся моя жизнь полетела вверх тормашками с этим ЛуХаном. Я совершенно не интересовала его, но я посмела низвести его до пустого кокетства, что сбросить со счетов он не мог. Своей высочайшей королевской волей он поставил зарвавшуюся выскочку, то есть меня, на место.
Я чувствовала себя набитой дурой. Я определенно помутилась умом, помешалась, повредилась в рассудке. Я же знала правду: ЛуХан ничего ко мне не испытывает. И точка. Как я могла ничтоже сумняшеся пуститься на подобную бредовую, бестолковую авантюру? И схлопотать мученические унижения на свою шею!
Разрываемая от злобы, стыда и ужаленного, приниженного чувства собственного достоинства, я мяла в кулаках ткань ставшего вдруг ненавистным мне платья. В нем я была как глупая несмышленая девчонка, нацепившая мамин наряд в день маскарада.
Я рывком вытащила из волос гребни, упрятала их в сумку, раздраженно дернула уже почти распрямившиеся волосы. Потом натянула на плечи ворот платья. Я силилась избавиться от той мишуры, что навесила на себя, что была ярким свидетельством моей неисправимой безголовости.
Я со скрипом надела туфли, и у меня сразу же затекли ноги, хотя я еще даже не встала. Дав нерушимую клятву выкинуть эти окаянные туфли, как только переобуюсь, я побрела к общежитию, прихрамывая, семеня и шатаясь, словно средневековая китаянка на «лотосовых ножках».
Ковыляя мимо обезлюдевшей университетской автостоянки, я краем глаза выхватила на обочине знакомую высокую фигуру. Кевин! Двое парней, облаченных в черное, с самым что ни на есть бандитским видом теснили его к низкой лакированной машине под цвет их одежды. Один, что пониже, с большущими очками в пол-лица не раскрывал рта, зато второй, глаза которого были открыты взору, что-то лихо и скрупулезно объяснял Кевину, покорно выслушивающему его. Я в одночасье узнала его по бордово-красным волосам и острым, выразительным чертам легко запоминающегося лица. Он был в банде ЛуХана, которую я видела из университетского окна в день злополучного ультиматума.
В замешательстве я наблюдала, как красноволосый, проявляя нетерпение, схватил Кевина за загривок, наклонил его и нелюбезно впихнул на заднее сиденье машины. Мне свело зубы от неприятного удивления: Кевин даже не пробовал воспротивиться.
Кое-как справившись с глубоким потрясением, я шагнула было в сторону развернувшегося недопустимого бесчинства, но опоздала: автомобиль рванул на трассу, прочерчивая видимый след заноса и унося моего друга в пугающую неизвестность.
Я неистово озиралась вокруг, но помощи ждать было неоткуда. Зато я наткнулась взглядом на возвышавшегося поодаль ЛуХана, лениво крутящего в руке ключи.
Чуть не подавившись, я пугливо отпрыгнула за одну из оставшихся на стоянке машин и, возрадовавшись, что чудесным образом не наделала шуму своими каблуками, согнулась в три погибели. Лишь бы не заметил! – скрестила я пальцы.
Осторожно высунув голову из-за капота машины, я получила шанс полностью разглядеть лицо ЛуХана. Оно излучало какое-то, плещущее через край, мрачноватое демоническое удовлетворение, от которого меня прошиб озноб. Взгляд ЛуХана провожал давно скрывшийся с глаз черный автомобиль. Бесспорно, он был очевидцем произошедшей сцены, и не просто очевидцем, а самым ее благодарным зрителем.
В душевном истощении я бухнулась прямо на грязный асфальт, не заботясь о чистоте платья. Страшные догадки заслоняли собой все мои мысли, сыплясь на меня дождем из ядовитых иголок.
ЛуХан был причастен к этому спектаклю. Даже больше, он был организатором, тем, кто натравил этих бандитов на Кевина. Тем, кто получал несомненное удовольствие от претворения в жизнь собственного сценария.
Задыхаясь, я скребла пальцами асфальт, сдирая ногти. Сердце необузданно бухало у меня в груди, отдаваясь гулом в ушах. Омо! Неужели эта вся правда, которую я вслепую пыталась нащупать в головоломке из своих заблуждений? ЛуХан вознамерился причинить Кевину зло?
Требование о разлучении было приведено в действие не из-за меня и ДжуХён. Но верно ли то, что именно Ву Ифань стал его первопричиной?