Операция

12 января. 00:47.

— А-Ах… — Феликс вскрикнул, вцепившись в покрывало, — Хван… это… это началось…

Хёнджин сжал его ладонь, его губы побелели от напряжения.

— Схватки? Уже?! — Минхо нервно обернулся от окна, вглядываясь в снежную завесу, — Связи по-прежнему нет. Даже машина не проедет — её завалило.

— Мин, принеси всё чистое, что найдёшь — простыни, полотенца. Ведро с водой. Быстро, — скомандовал Хёнджин, стараясь не поддаться панике.

Он опустился на колени перед Феликсом, мягко поглаживая его дрожащий живот.

— Ликс, ты со мной, слышишь? Дыши, как мы учили. Глубже. Вот так…

— Это больно… Хван… я… — голос Феликса сорвался. — Я не готов… Я боюсь…ААА!

— Эй, посмотри на меня. — Хёнджин поднял его лицо ладонями, прижал лоб ко лбу. — Ты справишься. Мы вместе, понял? Только не отключайся. Не смей засыпать.

— Я… я не сплю… просто устал…МММ....

Хёнджин поймал его губы в коротком, дрожащем поцелуе, полный отчаяния и любви.

— Ты родишь. Прямо здесь. И я буду с тобой. Только не бойся.

Минхо вбежал, весь в снегу, с куском одеяла в руках.

— Всё, что смог найти. Воду тоже вскипятил.

— Спасибо. Только… пожалуйста, останься у двери. Мне нужно… мне нужно это делать самому. Не хочу, чтобы ты…

— Я понял, — быстро кивнул Минхо, лицо его побледнело.

С каждой минутой крики становились громче, резче. Феликс уже не мог говорить — он просто срывался на стоны, хватаясь за всё, что мог. Хёнджин держал его, поддерживал спину, шептал:

— Почти… Ещё немного… Ликс, ты уже видишь финиш. Потерпи…

Кровь. Пот. Слёзы. Вода капала с полотенец, и комната будто сжималась под давлением времени.

— ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — крикнул Хёнджин, когда увидел, как глаза Феликса закатываются. — ТУЖИСЬ! ДЫШИ! СИЛЬНЕЕ! ПОСЛЕДНИЙ РАЗ!ТУЖИСЬ!

И... раздался первый крик. Пронзительный. Маленький. Живой.

Феликс упал на подушки, обливаясь слезами, едва держась в сознании.

— Ты это сделал… — выдохнул Хёнджин, глаза затуманены. — Ты…

Он завернул новорождённую девочку в полотенце и, почти не дыша, опустился на колени рядом.

— Она у нас… Она здесь… Ликс, она такая крошечная…

Феликс чуть улыбнулся, слёзы катились по щекам.

— Я слышу её… она живая?..

— Живая. И ты тоже. Спасибо тебе… — Хёнджин обнял его, обнял сразу двоих — и не отпустил долго.

12 января. 02:03.

Тело Феликса обмякло на подушках. Щёки всё ещё были в слезах, а волосы прилипли к вискам. Грудь судорожно вздымалась от прерывистого дыхания. Он едва держал глаза открытыми, но всё ещё старался не отпускать взгляд с крошечного комочка в руках Хёнджина.

— Она… — хрипло прошептал он, — такая маленькая…

— Маленькая и сильная, как её мама, — прошептал Хёнджин, не в силах оторвать взгляд от новорождённой. Она шевелилась, издавая слабые хриплые звуки, а затем снова плакала.

Минхо осторожно подошёл. Его шаги были неуверенными — он замер на пороге, а затем, сжав кулаки, вошёл. Его глаза расширились от увиденного: на полу капли крови, на одеяле тёмные пятна, в воздухе — запах железа и пота. Хёнджин был по локоть в крови, лицо его было бледным и напряжённым.

— Боже… — выдохнул Минхо. — Это... это реально произошло.

Он опустился рядом, взглядом касаясь младенца.

— Можно?..

Хёнджин кивнул, бережно передавая девочку. Минхо будто впервые держал что-то настолько хрупкое. Его губы дрожали, когда он посмотрел в её крошечное личико, сморщенное от плача.

— Надо её обмыть, — тихо сказал он. — Она вся… в крови. И ты тоже.

— Угу. Только… подержи её ещё немного, — Хёнджин отряхнул руки от полотенца, и с трудом поднялся.

Он подошёл к тазу с тёплой водой и начал выжимать мягкую тряпку. Минхо осторожно держал малышку над тазом, пока Хёнджин промывал её крошечное тельце — нежно, почти не касаясь, будто боялся повредить.

— Ты справился, Хван… — прошептал Минхо, — Ты родил вместе с ним. Сам.

— Потому что я не мог иначе, — голос дрогнул. — Я бы всё сделал, чтобы облегчить ему хоть что-то.

Он взглянул на кровать.

Феликс уже не слышал. Он уснул, тихо, с раскрытыми губами и полуулыбкой, будто только что выжил в битве. Одеяло было натянуто до груди, но пятна крови не скрыть. Он весь был измучен, но спокоен.

Хёнджин подошёл к нему, сел рядом, и, даже не сменив окровавленную рубашку, прижался лбом к его виску.

— Ты чудо… — прошептал он. — Спасибо тебе.

Минхо, всё ещё держа ребёнка, кивнул.

— Надо придумать имя… Но позже.

— Позже, — согласился Хёнджин. — Сейчас пусть спят. Оба.

Он забрал девочку и легонько уложил её рядом с Феликсом, подложив под неё мягкое полотенце.

Той ночью в снежном лесу был только один огонёк — в маленьком домике, где родилась новая жизнь.

13 января. Утро.

Снег медленно таял на окне, оставляя тонкие ручейки. Лес казался спокойным — будто сам знал, что этой ночью всё изменилось. Внутри домика пахло молоком, травами и чем-то домашним, нежным, как дыхание новорождённой.

Феликс сидел на кровати, укутанный в одеяло, держа девочку у груди. Его щеки порозовели, и в глазах — то, чего не было уже давно: свет. Настоящий, тихий, как тёплая лампа в комнате на зиму.

Хёнджин сидел рядом, обняв его одной рукой, а другой поглаживал спинку ребёнка.

Экран телефона мигнул. Входящий видеозвонок.

— Это Джисон, — Хёнджин наклонился вперёд и нажал на зелёную кнопку.

На экране — Джисон, растрёпанный, в пижаме, а за его спиной трое детей: Лирим, Лиён и Лиса. Все говорили разом, прыгали, махали руками.

— ОНАРОДИЛАСЬ?!
— ДЯДЯ!
— МАМА ГДЕ?!
— МАЛЫШКА ЖИВА?
— У НЕЁ ГЛАЗА ЕСТЬ?!
— Я ХОЧУ ДЕРЖАТЬ!

Джисон смеялся, пытаясь удержать их перед камерой.

— Тише-тише, вы же их напугаете! Дайте сказать! — он повернулся к экрану. — Мы хотим увидеть!

Феликс мягко улыбнулся, прижав щёку к головке дочери.

— Вот она… — прошептал он.

Он немного опустил камеру, и на экране появилась малышка — с кругленькими щёчками, крошечным носиком и крепко зажмуренными глазами.Губки бантиком как у Феликса.

— Оооо!
— ОНА КАК ПИРОЖОК!
— МОЖНО ПОЦЕЛОВАТЬ?
— Я ЕЁ НА РУКИ!
— Я ЕЁ БУДУ НОСИТЬ!

— Эй, не спорьте, — рассмеялся Хёнджин. — Ещё рано. Ей нужен покой.

Феликс слегка приподнял малышку, поцеловал её в лоб и вдруг, совсем тихо, произнёс:

— Я хочу дать ей свою фамилию…

Хёнджин удивлённо моргнул:

— Твою?

Феликс кивнул, гладя малышку по щеке:

— У всех Хван. Хван Лиса, Хван Лиён, Хван Лирим… Но я хочу, чтобы у неё было что-то моё. Частичка меня. Чтобы она всегда знала, что я тоже — её родитель. Её мама.

Хёнджин мягко сжал его плечо и тихо сказал:

— Я согласен.

Феликс засмущался, прикусил губу, а потом с робкой уверенностью прошептал:

— Ли… мм… Ли Фелиз. - Он выдохнул с улыбкой. — Да, Ли Фелиз.

На том конце экрана дети повторяли имя вслух, соревнуясь, кто скажет громче.

— ЛИ ФЕЛИИИЗ!
— КАК МОРОЖЕНОЕ!
— КАК КОШКА!
— КРАСИВО!

— Вообще то, счастье,если с испанского. — сказал Минхо подбрасывая дрова в камин.

Джисон засмеялся, подмигивая:

— Вот и пополнение в наш клан. Добро пожаловать, Ли Фелиз.

--

И всё. Этот фанфик тоже закончен.