Операция

Дверь скрипнула, и на пороге появился пожилой мужчина — высокий, с прямой осанкой, в вязаном жилете и с пронзительным взглядом. Он с минуту стоял в молчании, будто не верил собственным глазам.

— Хёнджин?.. — голос его дрогнул.

— Да, это я, дед, — мягко сказал Хёнджин, держа за руку Феликса. — Прости, что так долго...

Старик сделал шаг вперёд, глаза его заблестели.

— Ты... ты совсем взрослый стал. Совсем как отец в твоём возрасте... — Он качнул головой, а потом вдруг хмыкнул. — И что же, это твоя семья?

— Да. Познакомься, это Феликс. — Хёнджин с нежностью обнял Феликса за плечи. — Моя жена.

— Жена... — дедушка удивлённо приподнял брови, но спустя секунду лишь кивнул, словно что-то понял и принял. — А это?

— Наши дети. Лиса, Ли Ён и Ли Рим.

— Трое сразу?.. — Старик присвистнул, а потом опустился на колено перед детьми. — Ну здравствуйте, молодое поколение. Кто из вас главный?

— Я! — сказали все трое одновременно.

— Вот это да, — рассмеялся дедушка. — Настоящие Хваны!

Феликс с облегчением выдохнул, наблюдая за тем, как дети обступили дедушку, показывая свои игрушки. Он осторожно сжал руку Хёнджина.

— Он принял нас.

— Я знал, что он примет, — прошептал Хёнджин, не отводя взгляда от своего отца. — Просто... боялся признать, как скучал.

— Папа, у дедушки есть мёд? — внезапно спросил Ли Ён, заглядывая в дом.

— Есть, есть! Заходите! — дедушка распахнул дверь шире. — Дом всегда открыт для семьи.

— Феликс… это правда, что ты… делал операцию?
— Да, сэр. Шесть лет назад.
— Хм… — пауза — Ну и молодец. Главное, что ты счастлив.

— Папа! ААА! — закричала Лиса.
— ЧТО ЭТО?! — Ли Ён вскочил на стул.
— СОБАКА!!! — Ли Рим побежал на второй этаж.
— Ай, Бонджун! Ко мне, живо! — дедушка засуетился.
— Он нюхает мои штаны! — Феликс в панике отступал назад.
— Он лизнул мне ухо! — Лиса снова закричала.
— Бонджун, сидеть, я сказал! —
— Он не слушается! Это чудовище, а не пёс! — закричал Хёнджин.
— Он просто рад! Он детей не видел с войны!
— С какой войны?! —
— СОБАКА НА МЕНЯ СМОТРИТ! —
— Кто пустил его в дом вообще?! —
— Дедушка, я не хочу жить с псом! —
— Он просто нюхает! Не кусается же!
— Да мне этого достаточно! —
— Он лизнул мне живот… — простонал Феликс.
— Бонджун, в угол! Сидеть! —
— Он не слушается тебя вообще! —
— Ну, зато охраняет дом!
— Он нас от дома охраняет! —

— Всё, хватит! — Феликс поднял руки. — Пусть он идёт на улицу!
— Он будет грустить…
— Пусть грустит снаружи! —
— У него депрессия будет!
— У меня будет инфаркт! —

— Хёнджин, унеси детей!
— Я не подойду к этому волку!
— Тогда я сама!

— Лиса, ко мне! Ли Ён! Ли Рим! В круг — срочно!
— Мам, собака нюхает ковёр!
— СКОРО ЭТА СОБАКА СЪЕСТ КОВЁР! —

— Всё, Бонджун на цепь! —
— О! Бонджун ушёл…
— Слава небу.

— Добро пожаловать в деревню, — усмехнулся дед. — У нас тут спокойно.

— Мам, а дедушка умеет готовить? — Ли Ён с подозрением ковырялся в супе.
— Я умею, но не всегда хочу, — хмыкнул дед. — Сегодня ваша мама помогала.

— А это что? — Ли Рим ткнул ложкой в нечто в тарелке.
— Это картофель. Просто деревенский.
— Он выглядит как мозг.
— Спасибо, сын, — Феликс усмехнулся. — Очень аппетитно звучит.
— Ну правда же!

— Лиса, кушай аккуратнее, не разливай, — сказал Хёнджин, вставая, чтобы подать салфетку.

Феликс склонился к нему чуть ближе. — Спасибо.
Хёнджин ответил коротким взглядом. — За что угодно. Всегда.

Пока дед увлечённо обсуждал с детьми, почему в деревне куры ходят по двору, Хёнджин наклонился к Феликсу сбоку и тихо сказал:
— Ты прекрасно выглядишь… даже с мукой на щеке.

Феликс покраснел, собираясь отмахнуться, но Хёнджин нежно прижал губы к его щеке, а затем, быстро — к губам.
— Хван, не здесь… — прошептал Ликс, дернувшись.
— Они не видят, — ухмыльнулся Хёнджин. — И я не мог удержаться.

— Папа, почему ты улыбаешься так странно? —
— Потому что суп очень вкусный, Лиса, — вмешался дед.
— Но ты его даже не ел…
— Я дед, мне можно.

Феликс тихо рассмеялся, подперев подбородок рукой и наклонившись ближе к Хёнджину.
— Ну ты и наглый.
— Только с тобой.

— Мам, а можно добавки? — Ли Ён уже тянулся за половником.
— Тебе хватит, — строго сказал Феликс. — Третья тарелка — это уже перебор.

— Но я растущий! — возмутился Ли Ён.
— Ты растущий шумный вулкан, а не ребёнок, — пробурчал Ли Рим.
— Сам ты вулкан! Ты вчера вон как орал, когда Лиса тебя куклой ударила!

— Это была не просто кукла! — Ли Рим надулся. — У неё голова была как кирпич!
— Я случайно… — виновато прошептала Лиса, прячась за дедушкой.

— Так, всё, без ссор за ужином, — хлопнул в ладони Хёнджин. — А то всех в курятник.

Феликс рассмеялся и снова потянулся за салфетками. В этот момент Хёнджин притянул его за талию к себе и прошептал:
— Серьёзно, мне нужно тебя поцеловать ещё раз.

— Хван, остановись. Мы сидим рядом с твоим дедом.
— Он занят курами и картошкой. Дети дерутся. Это идеальный момент.

Хёнджин мягко коснулся губ Феликса, на этот раз чуть дольше.
— Ты с ума сошёл, — пробормотал Ликс, отстранившись.
— Нет. Я просто люблю тебя. И я скучал по деревенским тайным поцелуям.
— Ах, с кем ты тут Целов....

— А я скучал по спокойной жизни, — буркнул дед, глядя на детей, которые теперь уже начали спорить, у кого больше сока.
— Добро пожаловать к нам, — с улыбкой сказал Хёнджин. — У нас всегда так.