Операция

Когда Феликс вошел в дом, он почувствовал странную пустоту в воздухе. Он не был готов к тому, что его ожидало. На диване сидел Джисон, его лицо было спокойным, но в глазах было что-то настороженное, как будто он знал, что что-то не так. Джисон посмотрел на Феликса, и его взгляд был мягким, но в нем была четкая тревога.

— Ты как? — спросил Джисон, его голос звучал почти беспокойно, как если бы он ожидал услышать что-то плохое.

Феликс закрыл дверь за собой и медленно подошел к дивану. Он чувствовал, как слова на языке застряли, а горло снова сжалось. Это было все настолько сложно, настолько запутано.

— Джи... — начал Феликс, его голос был тихим и усталым. Он присел рядом с Джисоном, не зная, с чего начать. — Я... Я не знаю, что мне делать. Всё так запутано.

Джисон внимательно посмотрел на него, не перебивая. Он знал, что Феликс всегда был замкнутым, и что сейчас он собирался раскрыться, а это было важно.

— Это касается Хёнджина, да? — спросил Джисон мягко, глядя в глаза Феликса.

Феликс кивнул, его глаза стали влажными, но он сдерживал себя. Он не мог позволить себе быть слабым перед Джисоном, но боль всё равно была невыносимой.

— Я... я его люблю, Джи. — Его голос снова сорвался, и Феликс почувствовал, как слёзы подступают. — Но он сказал, что не может быть со мной, потому что... потому что я мужчина.

Он посмотрел на Джисона, словно ожидая какой-то реакции, какого-то совета, который мог бы хоть немного облегчить его внутреннюю борьбу.

Джисон молчал, но его рука мягко легла на плечо Феликса. Он чувствовал всю ту боль, которая была в его голосе, и это заставляло его сердце сжиматься.

— Ты знаешь, что для меня не имеет значения, кто ты, Феликс, — сказал Джисон тихо, его слова были искренними. — Ты мой друг, и я всегда буду рядом, независимо от всего.

Феликс проглотил ком в горле и продолжил:

— Я... я даже думал, может, мне нужно сделать операцию. Чтобы стать... женщиной. Может быть, тогда он изменит свое мнение. Но я не знаю, смогу ли я этого добиться. Я не знаю, что делать с собой, Джи.

Джисон вздохнул, его лицо стало серьезным. Он понял, что Феликс не просто переживает за любовь, но и борется с собой.

— Не думай так, — сказал он, стараясь успокоить Феликса. — Ты не должен изменять себя ради кого-то. Ты достоин любви таким, какой ты есть. И Хёнджин... если он тебя любит, он должен принять тебя без всяких условий. Ты не обязан становиться кем-то другим, чтобы заслужить его любовь.

Феликс посмотрел на Джисона, и в его глазах отразилась благодарность. Он знал, что Джисон всегда будет рядом, что он всегда поддержит. Но несмотря на все эти слова, в его сердце всё равно оставалась пустота.

— Я... не знаю, что будет дальше, Джи. Это слишком сложно. Но я не могу просто так отпустить его, и я не могу продолжать, если он не готов быть со мной, если он не готов принять меня.

Джисон вздохнул и крепко обнял его, не говоря ничего. В этом объятии было больше поддержки, чем в любых словах. Феликс почувствовал, как его сердце успокаивается хотя бы на минуту. Но всё равно, внутри него было много сомнений, много вопросов, и ни одно из них не имело ответа.

Феликс молча сидел рядом с Джисоном, погружённый в свои мысли. Он чувствовал, как его слова вихрями проносятся в голове, но их не так-то легко было произнести вслух.

— Джи... — начал Феликс, его голос был немного дрожащим, но решительным. — Я хочу изменить пол. Не только ради Хёнджина... но и потому, что я чувствую, что... мне так будет легче. Я всегда был похож на женщину, и все об этом говорят. Мне кажется, что это поможет мне быть собой.

Джисон замер, его глаза немного расширились от неожиданности. Он не мог представить, что Феликс так сильно переживает по поводу своей идентичности. Но он знал, что, возможно, это для него действительно важное решение.

— Ты... ты серьёзно? — спросил Джисон, пытаясь понять, что происходит в голове Феликса.

Феликс кивнул, его взгляд стал твердым.

— Да. Мне кажется, что это поможет мне почувствовать себя комфортнее в своём теле. Может быть, тогда всё станет проще, и я буду чувствовать себя... настоящим. Важно быть собой, Джи. Я уже устал прятаться.

Джисон глубоко вздохнул, потом положил руку на плечо Феликса.

— Я понимаю, Феликс. Но ты знаешь, что независимо от того, что ты решишь, я буду рядом. Ты не один в этом.

Феликс улыбнулся, но это была не настоящая улыбка. Это была улыбка, полная тревоги, сомнений и боли.

— Спасибо, Джи. Это много значит для меня. Я просто не знаю, что делать с собой, и теперь ещё и с Хёнджином. Всё так сложно...

Джисон немного помолчал, а потом, после короткой паузы, добавил:

— Если ты когда-нибудь разлюбишь Хёнджина или если что-то пойдёт не так... ты можешь прийти ко мне. Я всегда тебя приютю, Феликс. Ты не останешься один, обещаю.

Феликс повернулся к нему, и в его глазах отразилась благодарность. Это было так важно для него — знать, что у него есть кто-то, кто не отвернётся, кто примет его в любой момент.

— Спасибо, Джи. Ты не представляешь, как это помогает. Ты всегда был рядом. Я знаю, что ты не предашь.

Джисон улыбнулся, и в его глазах появился лёгкий оттенок шутливости.

— Ну, если что, я всегда рад буду, — сказал он с улыбкой. — Только ты знай: я не буду печь тебе пирогов и не буду превращать мою квартиру в дом для гостей. Я не такой уж идеальный хозяин.

Феликс рассмеялся, несмотря на всё, что происходило в его жизни. Это был такой искренний, тёплый смех, который немного развеял ту тяжесть, что была на его душе.

— Да я уж понял. — Феликс улыбнулся сквозь слёзы. — Ты у меня ещё тот хозяин. Но я точно буду благодарен.

Джисон похлопал его по спине и усмехнулся.

— Ну, если что, в следующий раз я тебя хотя бы на диван пущу, а то вдруг там слишком много пыли. Будешь помогать убираться.

Они оба рассмеялись. Смех, хоть и немного напряжённый, всё равно был облегчением для Феликса. В какой-то момент ему показалось, что всё будет не так уж и плохо, если рядом есть такие люди, как Джисон.