Операция

Когда Феликс проснулся, его голова кружилась, а тело было тяжёлым, как камень. Он ощутил холод на коже, но, несмотря на все сигналы организма, решил, что не может остаться в постели. Тело ломило, горло саднило, но в его голове была только одна мысль: нужно вернуться в клуб. Он не мог позволить себе пропустить ни одной смены, особенно сейчас, когда деньги были так важны.

Феликс с трудом поднялся с постели. Его взгляд остановился на окне — дождь всё ещё не прекратился, и холод в комнате не покидал его. Он провёл рукой по лбу и обнаружил, что температура по-прежнему высокая. Он тяжело вздохнул, но собрался с силами, чтобы встать.

— Надо идти, — прошептал он себе под нос, едва сдерживая слабость в голосе.

Всё вокруг казалось в замедленной съёмке, как будто каждый шаг был невыносимо медленным. Когда он надел одежду и обмотал шею шарфом, его тело стало ощущаться будто ватное, а руки — слишком тяжёлыми.

Феликс чувствовал себя измождённым, но не мог позволить себе сдаться. Слишком много на кону. Слишком много долгов и проблем. Он выскользнул из комнаты и направился к выходу, поддерживая себя за стены, чтобы не упасть.

Едва дойдя до двери, он открыл её, и холодный воздух сразу же проник в лёгкие, вызывая кашель. Но Феликс сжался и пошёл дальше.

Когда он подошёл к автобусной остановке, его взгляд снова упал на телефон. Было поздно, и он знал, что сейчас уже никто не будет рад его видеть в клубе в таком состоянии. Но это не могло остановить его.

— Просто надо немного потерпеть, — шептал он себе, продолжая двигаться вперёд, как можно медленнее, чтобы не выдать свою слабость.

Когда Феликс, наконец, добрался до клуба, он почувствовал, как его температура резко увеличивается. Он прошёл через главную дверь, и первым, кого он заметил, был Хёнджин. Тот стоял за барной стойкой, разговаривая с кем-то, но заметив Феликса, его взгляд сразу потемнел.

— Ты чего тут делаешь? — спросил Хёнджин, его голос звучал обеспокоенно, но это никак не соответствовало тому, как он обычно разговаривал.

Феликс сглотнул и постарался не показывать слабости.

— Бармен... надо работать, — ответил он, но слова звучали с трудом.

Хёнджин замолчал, его взгляд стал более пристальным.

— Ты в порядке? Ты не выглядишь хорошо, — сказал он, наконец, с лёгким беспокойством в голосе.

Феликс лишь пожимает плечами и пытается скрыть свою слабость.

— Всё нормально. Просто немного устал, — сказал он, но сам знал, что это далеко не так.

Хёнджин продолжал смотреть на него, его лицо не выражало той холодной уверенности, как обычно. Это было что-то новое, что Феликс не знал, что это значит. Но он не мог себе позволить думать о таких вещах, особенно в таком состоянии.

Он просто наклонился вперёд и приготовился к своей смене, забывая о боли и усталости.

Феликс был за барной стойкой, наблюдая за происходящим в баре, но в голове его всё снова крутились мысли о Хёнджине. Как только тот зашёл, с ним была девушка, и Феликс не смог не заметить, как сильно она напоминала его. Странное чувство сжало его грудь, и взгляд невольно упал на неё. Блондистые волосы, светлая кожа и та же манера поведения — почти как у него. Но что-то в её взгляде было… не таким.

Девушка подошла к Хёнджину с лёгкой улыбкой, и её глаза моментально встретились с глазами Феликса, но не задержались. Она была уверена в себе, почти как Хёнджин, но… она была похожа на Феликса. Это ощущение стало почти болезненным, будто что-то чуждое вошло в его пространство. И хотя она не была точно копией, её схожесть с ним заставила сердце Феликса сжаться.

Хёнджин даже не обратил на неё особого внимания, хотя по его лицу было видно, что он её заметил. Он села за стойку рядом с ним, пытаясь наладить разговор.

— Привет, Хёнджин, — её голос был ласковым, но в нём не было той уверенности, с которой она подошла. Было что-то неестественное в её поведении.

Хёнджин, казалось, не заметил её волнения. Он лишь бросил быстрый взгляд и едва заметно вздохнул.

— Ты опять здесь? — его голос был холодным и прямым. Это было совсем не похоже на тот тёплый тон, с которым он обычно разговаривал.

Девушка нахмурилась, но быстро вернула себе прежнюю уверенность, облокотившись на барную стойку. Её взгляд остановился на Хёнджине.

— Почему ты так себя ведёшь? — её тон стал немного обиженным.

В этот момент Феликс почувствовал, как что-то внутри него разрывается. Это было похоже на встречу с кем-то, кого он не знал, но кто был знаком с его душой. Она была слишком похожа на него.

Хёнджин вдруг заговорил с ней прямо, и его слова повисли в воздухе, словно холодные иглы.

— Эй, давай, — его голос был грубым, но с оттенком усталости. — Мне не нужны такие отношения. Ты не заменяешь его.

Эти слова повисли между ними, и девушка замерла. Феликс почувствовал, как её губы слегка дрогнули от шока. Она отступила назад, но её глаза не сдвигались с места, полные разочарования.

— Ты что, би? — она спросила, в её голосе был ледяной налёт. — Ты не можешь быть серьёзным.

Феликс почувствовал, как его грудь сжалась, а в голове прокатилась волна боли. Это было не просто — это было личное. Он не мог не заметить, как её слова ударили его прямо в сердце. Он снова почувствовал, что его присутствие здесь было лишним.

Хёнджин не сказал ни слова, только покачал головой, как будто это было слишком очевидно.

— Да, я би. И это твоё дело? — сказал Хёнджин с лёгким недовольством, будто ему не хватало терпения на разговоры.

Девушка сделала шаг назад, её лицо сменилось на злобную маску. Она явно была оскорблена, но ничего не сказала. Только метнула последний взгляд на Хёнджина.

— Ладно, если ты не хочешь быть честным, я пошла, — её голос был почти равнодушным, и она, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла.

Феликс молча наблюдал за её уходом. Он чувствовал, как в груди образуется пустота, но не мог понять, почему ему было так больно. Это не имело смысла. Он просто видел в её глазах отражение того, что было внутри него.

— Ты не обязан объяснять ей, — пробормотал Феликс, не зная, что на самом деле он только пытался успокоить самого себя.

Хёнджин ничего не сказал в ответ. Только перевёл взгляд на Феликса, но в его глазах не было того тепла, которое Феликс так ждал. Только холод, и лёгкое раздражение.

Чёрт...Ликс слишком влюблён...Уже который год....

Двери клуба резко распахнулись, и в комнату вбежал Джисон, его лицо было искажено беспокойством. Все в клубе на мгновение замерли, глядя на него, и Феликс инстинктивно отвёл взгляд, почувствовав, как холодное беспокойство вновь сжало его грудь.

Джисон быстрым шагом направился к барной стойке, игнорируя всех, кто пытался его остановить. Он остановился перед Феликсом, схватил его за плечо, заставив того встретиться с его взглядом. Феликс ощущал тяжесть в груди, но не мог говорить, так как Джисон уже начал свой поток слов.

— Ты что творишь, Ликс?! Ты что, с ума сошел?! — кричал Джисон, его голос был громким и резким, как молния, которая разрывает ночное небо. — Ты не понимаешь, что ты так просто себя разрушишь?! Почему ты всё это терпишь?! Почему молчишь?! Ты не заслуживаешь этого! Ты не должен быть здесь!

Феликс не мог ответить, просто смотрел в пол, стараясь подавить комок в горле, который с каждым его словом становился всё больше. Он почувствовал, как его глаза начинают слезиться, но он сдержался.

— Джисон… Я… я сам решаю, что мне делать, — тихо пробормотал Феликс, не в силах вымолвить больше.

Джисон резко выдохнул, прижав руки к вискам, и взглянул на него с таким выражением, как будто хотел проглотить его целиком. Его глаза полыхали болью и разочарованием.

— Сам решаешь? Ты что, с ума сошел, Ликс? Ты не один! Мы все рядом! Неужели ты не понимаешь? Ты просто… ты ведь просто боишься, не так ли? Боишься, что если расскажешь, то все потеряешь. — Джисон замолчал на секунду, глядя на Феликса с горечью. — Я не позволю тебе оставаться в этом аду, ты слышишь?!

Феликс не мог вынести этих слов. Он поднял взгляд, встречаясь с глазами Джисона, и почувствовал, как в груди что-то сдавливает. Всё в его мире качалось, его сердце стучало быстро, а страх охватывал, словно холодная вода. Он хотел сказать что-то, но слова не шли.

Джисон пододвинулся ближе, его взгляд стал мягче, но в голосе всё равно была настойчивость.

— Ты поедешь со мной. Сейчас. — сказал он твёрдо. — Ты должен побыть в другом месте. Ты не останешься здесь, не с этим состоянием.

Феликс не знал, что ответить. Он чувствовал, как всё внутри его разрывается, но в то же время понимал, что не может остаться здесь. В ответ только кивнул, не говоря ни слова. Всё внутри него было настолько переполнено эмоциями, что он не мог произнести ни одного слова. Джисон снова потянул его за собой, но перед тем как выйти, оглянулся и бросил взгляд на Хёнджина, который стоял неподалеку, всё это время наблюдая.

— Ты еще не знаешь, что теряешь, Хёнджин, — произнёс Джисон холодно и, не дождавшись ответа, вытащил Феликса из клуба.

Уже на улице Джисон поместил Феликса в машину, бросив быстрый взгляд на его лицо.

— Мы едем домой, Ликс. Всё будет хорошо, обещаю. Просто не закрывайся, хорошо? Ты же знаешь, я с тобой.

Феликс посмотрел на него, сжав зубы, стараясь сдержать слёзы. Он не знал, что будет дальше, но чувствовал, что его жизнь опять вот-вот изменится.

Машина поехала в темноту, а Феликс в последней тени ночи всё больше погружался в свои мысли, пытаясь понять, как всё могло так запутаться.

Машина замедлила ход, остановившись возле дома. В темноте ночи лишь тусклый свет уличных фонарей освещал дорогу, но для Феликса это был момент, когда его мир, казалось, пришёл в полное смятение. Он сидел в тишине, глядя в окно, чувствуя, как боль внутри растёт с каждой секундой.

Джисон заметил его молчание и мягко погладил его по плечу.

— Ликс… — сказал он тихо, — Ты хочешь поговорить?

Феликс не сразу ответил, его взгляд был сосредоточен на темноте за окном. Он не знал, что сказать. Его чувства были разорены, а сердце болело так, что, казалось, каждое его слово было бы последним.

Когда машина остановилась, и Джисон выключил зажигание, Феликс встал первым. Он хотел уйти в дом, избежать всех этих эмоций, скрыться в своей комнате, но что-то внутри него сопротивлялось. Он почувствовал, как его сердце сжимается, и, прежде чем успел сделать шаг, почувствовал, как его голос выходит сам, прежде чем он мог его остановить.

— Джи… я… я люблю его. — слова с трудом прорвались, и Феликс замолчал, сбив дыхание.

Джисон повернулся к нему, его взгляд был осторожным, полным мягкости, как всегда, когда он слышал что-то важное от своего друга. Он замолчал, давая Феликсу продолжить.

— Я… не знаю, как это произошло, — продолжал Феликс, его голос был дрожащим, глаза блестели от слёз, — Я не хотел, чтобы так всё получилось. Я видел его, как он целуется с ней… И мне стало так больно… Я знаю, что он… не может быть моим. Я видел, как он улыбается ей. Я… я не могу быть с ним, Джи. Я не могу... но… я не могу его отпустить. Я люблю его.

Голос Феликса сорвался, и его слова превратились в комки боли и отчаяния. Он опустил голову, не в силах больше удерживать слёзы. Слёзы катились по его щекам, и каждое слово, которое он пытался произнести, казалось, было как ножом, который рвал его сердце.

— Я не могу, Джи… — с трудом выдохнул он, не сдерживая рыдания. — Я его… так сильно люблю. Я не могу просто перестать. Но… я не могу быть тем, кого он хочет. Я так боюсь, что он забудет меня, что он… что он даже не заметит, что я рядом. Я просто... я просто хочу, чтобы он знал. Я не могу больше это скрывать, я не могу…

Феликс закрыл лицо руками, не в силах справиться с волной чувств. Его тело дрожало, и он почувствовал, как его ноги подкашиваются. Джисон шагнул к нему, положил руку на его спину, пытаясь успокоить его, но понимал, что это боль, с которой Феликс должен был справиться сам.

— Всё будет хорошо, Ликс, — прошептал Джисон, — Ты не один, помни это. Мы все здесь для тебя. Он… он не стоит того, чтобы ты терял себя.

Феликс не знал, мог ли он верить этим словам. Он не был уверен ни в себе, ни в том, что будет дальше. Но одно было ясно: его чувства к Хёнджину были настоящими, и это было самым болезненным, что он когда-либо переживал.

Он поднял глаза, глядя на Джисона, и с трудом сказал:

— Я не могу забыть его... Я не знаю, как это сделать.Почему я просто не могу перестать думать о нём?...