Операция

— Лииии, признайся уже.

— В чём? — Феликс даже не оторвал глаз от тетради.

— В том, что ты влюбился.

— Хан, я тебе уже говорил — отвали.

— О, пошли отрицания. Значит, я прав.

Феликс бросил на него раздражённый взгляд.

— Ты не прав.

— Конечно-конечно, — Джисон ухмыльнулся. — А теперь скажи это, не краснея.

— Я. Не. Влюблён.

— Ой, да конечно, — фыркнул тот. — Тогда почему ты так напрягаешься каждый раз, когда он рядом?

— Я не напрягаюсь.

— Ага, и не пялишься на него в коридорах.

— Не пялюсь.

— И не теряешь дар речи, когда он смотрит на тебя.

Феликс сжал губы.

— Ну?

— Хан, ты бесишь.

— А ты смешной, — усмехнулся Джисон. — Ли, ты даже не можешь сказать его имя без того, чтобы не замяться.

— Я могу.

— Тогда скажи.

— Чего?

— Скажи его имя.

Феликс открыл рот, но замешкался.

Джисон захохотал.

— Господи, да это же клиника!

— Пошёл ты, Хан!

— Ли, у тебя crush на Хвана, и чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет жить.

Феликс взъерошил волосы, тяжело выдыхая.

— Я не…

— Ты не что?

— Это не влюблённость.

— А что?

— Просто… просто раздражение!

— Раздражение?

— Да! Он ведёт себя так, будто он лучше всех! Будто ему плевать на всех вокруг!

— И тебе так плевать, что ты думаешь о нём 24/7?

— Я НЕ…

— Ага, не думаешь, конечно.

Феликс с силой ударил ладонью по столу.

— Всё, я с тобой не разговариваю.

— Ой-ой, какой суровый.

— Ненавижу тебя, Хан.

— А вот Хвана ты точно не ненавидишь.

Феликс резко встал.

— ВСЁ, Я УШЁЛ!

— Сбегаешь, потому что я прав?

— Я НЕ ВЛЮБЛЁН В НЕГО!!!

Джисон довольно ухмыльнулся.

— Ты сейчас сам себя убеждаешь или меня?

Ли как обычно пошёл на крышу...

Феликс сидел на краю крыши, свесив ноги вниз. Ветер ерошил его волосы, но он даже не пытался их пригладить. Джисон устроился рядом, сжимая в руках бутылку с колой.

— Ну так что, признался себе уже? — лениво спросил он, отхлёбывая.

— В чём? — Феликс смотрел в пустоту.

— В том, что ты по уши втрескался в Хвана.

Феликс закатил глаза.

— Опять ты за своё.

— Конечно. Ты же до сих пор в стадии отрицания.

— Я не влюблён.

— Да-да, расскажи это кому-нибудь, кто не видел, как ты залипаешь на него на каждой паре.

— Я не залипаю.

— Ли, не ври хотя бы мне.

Феликс раздражённо фыркнул и потёр лицо руками.

— Это не любовь. Это… это раздражение!

— О, так мы уже прошли стадию отрицания и добрались до гнева? Прогресс.

— Хан, я серьёзно.

— Ага, и я тоже. Ты ведёшь себя, как герой дешёвой дорамы.

Феликс резко повернулся к нему.

— Да с чего ты вообще взял, что мне нравится Хван?!

— Ли…

— Нет, правда, почему ты так решил?!

— Потому что ты ВСЕГДА говоришь о нём, — Джисон широко улыбнулся.

— Не всегда.

— Ага, конечно. Даже сейчас ты злишься из-за него.

— Потому что он — заносчивый мудак!

— Угу, и ты тратишь столько эмоций на «заносчивого мудака».

Феликс замер, а потом отвернулся.

— Я… просто…

— Просто не можешь выкинуть его из головы?

Феликс промолчал.

— Лииии… — протянул Джисон.

— Я не хочу об этом говорить.

— А мне кажется, тебе как раз нужно об этом поговорить.

Феликс тяжело вздохнул.

— Он же гомофоб.

— Да.

— И он меня ненавидит.

— Ну… скорее, делает вид, что ему плевать.

Феликс горько усмехнулся.

— Разве это что-то меняет?

Джисон задумчиво посмотрел на него.

— Если ты думаешь, что я собираюсь тебя осуждать, то нет.

Феликс поднял на него взгляд.

— Мне просто жаль тебя, Ли.

Феликс резко выпрямился.

— Не надо меня жалеть.

— Ну а что мне делать, если ты влюбился в парня, который тебя даже не замечает?

Феликс прикрыл глаза.

— Проклятье.

— Я бы сказал «любовь зла», но тут даже любовью не пахнет. Это какой-то мазохизм.

Феликс горько усмехнулся.

— Я просто идиот.

Джисон хмыкнул.

— Ну, это да.

Феликс толкнул его в плечо, и Джисон засмеялся.

— Но ты не переживай, Ли. Если он вдруг тебя отвергнет, я тебя утешу.

— Пошёл ты, Хан.

— Только после тебя, солнышко.

Феликс закатил глаза, но в глубине души стало чуть легче.

Спускаясь по лестнице, Феликс лениво теребил край рукава, а Джисон не унимался:

— Значит, смотри, ты говоришь: «Ох, Хёнджин, ты такой красивый!» — и он такой: «Феликс, я тоже тебя люблю!» И вы такие — БАЦ! — целуетесь прямо в аудитории!

— Хан, заткнись, — простонал Феликс, пихая друга локтем.

— Ой, да ладно тебе, я просто репетирую твое будущее признание.

— В твоей фантазии это звучит как клише из романтического фильма.

— Ну извини, я просто чувствую, что ты из тех, кто будет стоять и мямлить, краснея, а потом сбежит.

— Я не буду сбегать.

— Ага, конечно.

Феликс фыркнул, но тут перед ними возникли два парня с первого курса. Один из них — Чонин — окинул Феликса насмешливым взглядом:

— Ли, у тебя волосы слишком длинные.

Феликс вскинул бровь.

— И?

— Ну, с таким блондом ты похож на девчонку.

Второй первокурсник фыркнул, сдерживая смех.

Феликс уже хотел что-то сказать, но Джисон опередил его.

— Ой, Чонин, а ты что, влюбился?

— Чего?!

— Ну, если ты так внимательно рассматриваешь волосы Феликса, значит, они тебя привлекают, — Джисон хитро прищурился.

Чонин нахмурился.

— Да не в этом дело…

— Да-да, конечно. Завтра, небось, скажешь, что его веснушки тебя «немного смущают, но милые», да?

Феликс прыснул со смеху, а Чонин покраснел.

— Да пошли вы!

Первокурсники раздражённо отошли, а Джисон самодовольно хлопнул друга по плечу.

— Всегда рад помочь.

Феликс хохотнул.

— Господи, Хан, ты лучший.

— Знаю, солнышко.

Феликс закатил глаза, но настроение определённо поднялось...