Операция

Феликс пытался держаться подальше от Хёнджина.

Он знал, что влюбиться в него — худшая ошибка, какую только можно совершить. И не только потому, что тот старше или недосягаем.

А потому, что он — Хван Хёнджин.

Тот самый, который смотрит на людей так, будто они не стоят его внимания. Тот, который не улыбается просто так. Тот, у кого всегда ледяной взгляд, будто он оценивает и сразу отвергает.

Тот, кто, по слухам, терпеть не мог «таких, как он».

Поэтому Феликс делал вид, что ничего не происходит.

Но было сложно игнорировать человека, который присутствовал в его жизни так часто.

Он видел Хёнджина в коридорах университета. Видел, как тот стоит у автоматов с кофе, равнодушно нажимая кнопки, пока рядом толпятся студенты, поглядывая на него с восхищением или страхом. Видел, как он сидит в библиотеке с Минхо — единственным человеком, с кем Хёнджин общался без намёка на раздражение.

И видел его на лекциях.

Как и сегодня.

— Лииии, пошевеливайся, или останутся только дерьмовые места, — ворчал Джисон, утягивая его в аудиторию.

— Это не кинотеатр, — пробормотал Феликс.

— Для меня — да.

Они вошли в зал, и первым, кого Феликс увидел, был Хёнджин.

Он сидел у окна, спиной к ним, чуть склоняя голову вбок. Его длинные пальцы медленно листали страницы блокнота, а локоть лениво лежал на столе.

Феликс резко отвёл взгляд, но чувствовал, как его сердце сжалось.

«Прекрати. Просто прекрати».

Они сели ближе к середине зала. Джисон что-то бормотал про предстоящие задания, но Феликс слушал вполуха.

И тут перед ним остановился кто-то.

— Чё, пидор, опять уставился?

Феликс медленно поднял взгляд.

Перед ним стоял какой-то первокурсник. Тёмные волосы, наглая ухмылка, дешёвая дерзость.

Чонин.

Феликс не знал его лично, но уже слышал это имя. По слухам, он был из тех, кто любил самоутверждаться за счёт других.

Феликс вздохнул.

— Иди нахрен, — спокойно сказал он.

— О, какой злой. Не бесись, Ли. Я просто заметил, как ты пялился на старшекурсника, вот и спросил. Тебе самому не стыдно?

— Стыдно должно быть тебе, — вмешался Джисон, встав со стула.

— За что? Я просто интересуюсь...

— За то, что твой интеллект на уровне табуретки, — бросил Феликс, скрестив руки на груди.

Чонин зло сощурился.

— Ты охренел?

— Нет, но если ты не свалишь через три секунды, охренеешь ты.

Феликс не боялся его. Да, он был невысоким, но это не значило, что он не мог врезать.

Чонин уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его голос утонул в другом.

— Что за цирк?

Феликс почувствовал, как что-то внутри замерло.

Хёнджин.

Он встал со своего места и теперь смотрел на них.

Нет — не смотрел. Пронзал взглядом, ледяным, бесстрастным.

— Что, блин, за детский сад? — его голос был холодным, безразличным, как будто он говорил о чём-то до нелепого скучном.

Чонин нервно сглотнул.

— Да так, ничего...

— Тогда свали.

Феликс вздрогнул от тона Хёнджина.

Он не был грубым. Не был злым.

Он был пустым.

Словно ему было настолько плевать, что даже раздражение не стоило усилий.

Чонин отступил, пробормотав что-то, и поспешил уйти.

Феликс смотрел на Хёнджина, не зная, что сказать.

Тот лишь скользнул по нему взглядом.

— Не обольщайся, Ли, — ровно сказал он. — Мне просто не нравится шум.

И развернулся, уходя обратно к своему месту.

Феликс сжал кулаки.

Холодный, чёртов, Хван.

— Ты видел его? — прошипел Джисон, едва они вышли из аудитории.

— Кого?

— Кого?! — Джисон схватил Феликса за плечи и потряс. — Хвана, мать его, Хёнджина!

Феликс только закатил глаза.

— Да, видел.

— Он с тобой разговаривал.

— Если это можно назвать разговором.

— Он с тобой разговаривал, Ли!

— Ну да, сказал, чтобы я не обольщался.

— Это же прогресс!

— Прогресс?! — Феликс недоверчиво посмотрел на него. — Ты слышал, КАК он это сказал? Будто я пустое место.

— Он так со всеми, — пожал плечами Джисон.

— А вот и нет. С Минхо он нормально общается.

Джисон ухмыльнулся.

— Конечно, нормально.

— Почему?

— Потому что они друзья.

Феликс замер.

— Чего?

— Да.

— Подожди... ЧТО?!

— Они друзья, Ли. Что тебя так удивляет?

— Минхо? И этот ледяной мудак?!

— Минхо тоже не ангел, если ты не заметил.

Феликс прикрыл лицо руками.

— Чёрт.

— Что «чёрт»?

— Теперь мне точно конец.

Джисон усмехнулся.

— Потому что Минхо теперь узнает, что ты пялишься на его друга?

— Я НЕ ПЯЛЮСЬ!

— Пялишься.

— Нет!

— Ли, ты зависаешь на нём, как студент на дедлайне.

Феликс вздохнул и потёр виски.

— Господи. Это худший день в моей жизни.

— Успокойся, — фыркнул Джисон. — Минхо, конечно, знает всё про всех, но он же не экстрасенс.

— А если узнает?

— Тогда ты умрёшь.

— Спасибо, блин.

— Да шучу я! — Джисон похлопал его по плечу. — Минхо вообще-то нормальный.

— Но он друг Хёнджина.

— И что?

— Значит, он может быть таким же... — Феликс запнулся, подбирая слово.

— Таким же холодным мудаком?

— Ну да.

Джисон усмехнулся.

— Ты его не знаешь. Минхо... он особенный.

— Что это вообще значит?

— Просто... не спеши делать выводы.

Феликс закатил глаза.

— Ты слишком загадочный, Хан.

— А ты слишком влюблённый, Ли.

Феликс схватил его за руку и сжал.

— Ещё раз так скажешь, я тебя прибью.

— Уже страшно, малыш.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ!

— Сначала попробуй догнать! — Джисон рассмеялся и рванул вперёд.

Феликс выдохнул и побежал за ним.

Он не знал, что принесёт ему этот семестр.

Но он точно знал, что будет держаться подальше от Хвана Хёнджина.

— Ты сегодня опять смотрел на него, — Минхо лениво откинулся на спинку дивана, наблюдая за Хёнджином.

Тот только поморщился.

— Не начинай.

— Я и не начинаю. Просто констатирую факт.

Хёнджин тяжело вздохнул, откладывая книгу.

— Это не факт, а твои догадки.

— Да? А я думал, что факт — это то, что ты весь день сверлил взглядом Ли Феликса.

— Я не сверлил.

— Ты и сейчас бесишься.

— Минхо.

— Ну ладно, ладно. Чего ты такой нервный?

Хёнджин проигнорировал вопрос.

— Этот парень… он раздражает.

— Чем?

— Всем. Его голосом, его взглядом, его манерой говорить.

Минхо усмехнулся.

— То есть, он просто существует, а тебя это уже выбешивает?

Хёнджин сжал челюсти.

— Он слишком… открытый.

— Открытый?

— Да. Он не скрывает, кто он.

— И это тебя бесит?

— Да.

Минхо покачал головой.

— Господи, ты реально дурак, Хван.

Хёнджин сузил глаза.

— Что?

— Ты бесишься не потому, что он такой. Ты бесишься, потому что он не скрывается. А ты…

— Заткнись, Минхо.

— …а ты боишься даже думать об этом.

Хёнджин с силой хлопнул ладонью по столу.

— Минхо.

Тот лишь ухмыльнулся, поднимая руки вверх.

— Ладно, ладно. Не буду.

Хёнджин отвернулся, снова хватаясь за книгу, но не мог сосредоточиться.

Минхо что-то знал.

И это раздражало ещё больше.