глава пятая.
Каждый разговор с Медведевой, заканчивался очередной лекцией, про её жизнь, и неправильные поступки. Такая уж была Кира. Смелая, храбрая, сильная, но душнила.. в какой то степени. С шат.. блондинкой, было особенно интересно. Высказать, все что было на душе, возможно было только ей, и она понимала и поддерживала.
Лекция закончилась на том моменте, что если с Макаровой что то случится, она найдёт её и лично убьёт, или продаст на органы.
Стук в окно, соединяющее балкон и гостиную, прервал разговор. Синхронно повернувшись к источнику звука, девушки заметили улыбающееся, татуированное лицо Виолетты.
— Ты её знаешь.? – тихий голос Медведевой, прервал паузу.
— Мг, новенькая у нас в унике. Тату мне набила, кстати говоря, вот.. – приподняв топ, показала красиво набитую молнию, под грудью. – Она сказала, что я скопировала её тату на лице.
— Тебя можно поздравить с лишением тату-девственности.?
— В точку.! –прыснув в кулак, посмотрела на все ещё стоящую за окном девушку и махнула рукой, как бы приглашая на балкон.
Скрип двери, и в столь маленьком помещении, места стало ещё меньше. Благо на улице, стоял тёплый октябрь, который позволял сидеть на плитке, и не мёрзнуть.
Бутылка водки, была поделенна на троих. Виолетту, Киру и Еву.
— Я вижу, ты уже похвасталась своей тату Кирику.? – они знакомы. Кира разрешала называть её "кириком" только знакомым. И то, не всем.
— Мг. Ей зашло.
— Ещё как, у тебя талант Вил.
— Спасибо, знаю. – кажется её улыбка, была готова осветить весь Питер, и заденуть все близлежащие города.
Самый вайбовый вечер в этом году, лучше только Новый год, и то не факт. И всем было пофиг, что все трое были бухие, и в начале, Кира хотела задушить одну из девочек.
<>
— Ох ты ж мать... Говорила себе, не буду бухать...
Вечер закончился, началось утро, и оно было вовсе не похожим на то, что было буквально... 12 ЧАСОВ НАЗАД.
Встав с пола, Соня резко начала искать Мишель. Гаджиева валялась в ванной, в прямом смысле это слова. Ноги в чёрных каблуках, с чёрным педикюром торчали из-за шторки, а за самой тканью, было тело девушки, во вчерашнем платье, которые было облито вином, и пахло коньяком.
— Мишель! Мы проспали!
Махнула ногой, чуть ли не ударяя Еву по лицу, Гаджиева отвернулась от источника света.
В голове крутилась мысль "как же отмазаться и перед куратором и перед родаками.."
Почувствовав руки на талии, Макарова чуть повела взглядом, хотя этого и делать не надо было. Запах мяты, и сигарет, вместе со вчерашней водкой, дали понять кто стоял за спиной.
— Союшка, ты слишком громкая.. щас всех разбудишь, а я не успею спиздить нетронутые бутылки.. ну.. снизь громкость.
— Мы все проспали, на учёбу. Мне пофиг, но моим родителям нет. Пиздец грядёт... – состроив грустную гримасу, вытерла несуществующие слезы. – Ладно, иди за алкашкой. Я буду ждать у выхода, сходим пробздимся, и тебе, и мне нужно. От нас несёт за километр...
— Так бы сразу, кот. – улыбнулась кареглазая, и скрылась на кухне, где сразу зашумели бутылки, и зашуршали пакеты.
<>
— Мне нельзя появляться дома, до вечера.. пока пары не закончаться...
Мх, сложно.. ненавижу эту шарагу.
Жалуясь на несправедливую жизнь, Макарова хотела просто разреветься, и не наигранными слезами, а самыми что ни на есть настоящими.
Родители были уже дома, телефон с очень маленьким количеством заряда, передал все сообщения от мамы, которая начала ругаться на дочь, что в доме беспорядок, и бардак. Как обычно. Ничего не меняется.
— Та не ссы, ты.. все норм. Хочешь, ко мне пойдём. Отсидишься пока у меня, а потом пойдёшь домой. Не торчать же тебе на улице.
Отказываться вовсе не хотелось, ведь знакомая, была неистово интересна, как и внутренним миром, так и миром в её квартире.
Разум говорил, что Алла Игоревна, все в первом же порядке, доставит родителям. А интерес брал свое.
Хватило 15 минут, чтобы подружки оказались в квартире Малышенко, где пахло тёплым молоком, малиной, и каким то загадочным запахом, что придавал сочетанию молока и малины, большего антуража. Наверное, это все же первый раз, когда Соня зашла в гости, и почувствовала себя как дома, не из-за простой фразы.
— У тебя тут... даже не знаю как сказать... – словарного запаса, просто напросто не хватало, для того чтобы описать, как в квартире Виолетты, было комфортно, и красиво.
— Малек, не стоит, я знаю что у меня тут круто. Чай, кофе, меня.? – расширенные глаза, и румянец на щеках, вот каким было лицо Макаровой. Удивлённым и смущённым. – Господи, тебе воды дать.. ты красная, ужас.. жарко? Окно открыть.?
— Н..Нет. Мне чай. Если есть зелёный. – донеслось до Виолетты, которая уже убежала на кухню, за холодной водой со льдом.
<>
Третий фильм по счёту, был досмотрен, глаза потихоньку слипаются у обоих. Вот-вот, и царство Морфея, было готово встречать девочек, со своими сказками, мечтами, и просто фантазиями.
— Я взяла водку и коньяк. Давай выпьем.? Ну... по бокальчику..? – заманчивое предложение.? Не правда ли.? Вот и Ева так думала, когда давала согласие. – Тогда одно мгновение, красотка, и ваш напиток Богов, будет в ваших руках.
Бокал оказался бездонным, но вот бутылки нет. Как только были допиты последние капли, мозги девушек, решили дать сбой в системе.
Контакт глаз, который и был причиной всех действий..
Тёплая рука шатенки, коснулась щеки кареглазой, легко протягивая ближе к лицу. Все такие же тёплые, как руки, губы, нежно коснулись губ напротив, сминая, оттягивая, прикусывая, и получая взаимность.
Отстранившись от Малышенко, Ева произнесла лишь пару слов "как жаль, что мы этого не вспомним.", и снова втянула ту, в уже страстный, и полный эмоций, французский поцелуй.
Сев на колени, к старшей, пальцы схватились за толстовку, пытаясь её стянуть, что очень хорошо получалось. Как только, противная ткань была свергнута с красивого тела, по нему стали рассыпаться алые цветы. Сначала шея, потом ключицы, и с каждым разом все ниже и ниже.
Момент, и Ева уже не сверху, а снизу, под массой Ви, которая несказанно возбудилась от действий Макаровой. Одарив ту укусами, которые отзывался по телу приятной болью, от которой хотелось стонать, спустилась ниже, стягивая шорты вместе с кружевными трусами.