11 глава
— Ну вот и приехали, - с радостью на лице говорит Чанбин, выходя из машины и раставляя руки по бокам. За ним выходят остальные.
— Ты говорил, что у твоих родителей небольшой загородный участок, - говорит Джисон, смотря наверх, на крышу двухэтажного белоснежного дома.
— А тут он нихера не небольшой, - кивает Минхо, стоя рядом с Джи.
— Да ладно вам, - ухмыльнулся Чанбин, — всё, давайте выгружаться и наконец зайдём.
Да, ребята приехали к дому родителей Бина отмечать Рождество, до которого один день. День приезда - первый день, они посветят, так скажем, обустройству. Приготовят всё к празднованию Рождества. Следующий день можно что угодно и в разных количествах. Ограничивать себя в алкоголе парни не будут точно. Ну и скорее всего не только в алкоголе. Ну, а на третий день, когда у всех наипрекраснейшее самочувствие после рождественской ночи, они поедут обратно в город, где соберутся у кого-то для ещё одного бурного празднования.
Парни взяли все вещи из машин и зашли в громадный дом, от которого просто не отрывали взгляда. Чуть ли не особняк, да ещё и с садом на заднем дворе, а не небольшой участок. Он, дом, на фоне белого снега казался, наверное, ещё белее, чем есть на самом деле. Белое двухэтажное сооружение внутри оказалось ничуть не хуже: обустроенно всё было явно знающим человеком. Уютно и со вкусом. На первом этаже в глаза сразу бросались большой камин и ёлка под два метра, что стояла посреди гостиной.
— Так, - хлопнул в ладоши Чанбин и развернулся к ребятам, — для начла, здесь прихожая, там кухня и гостиная, — он показал на каждую комнату, затем повернулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — там спальни, мест на восемь человек.
— А двуспальная кровать есть? - спрашивает Чонин, держа за руку Чана.
— Ну коне-е-е-чно, - улыбнулся Со, — думаю тогда можно занять все спальные комнаты.
Все согласились и потопали по лестнице наверх. А наверху было четыре светлых и просторных комнаты, каждая на двух человек. Самый младший из компании, Чонин, схватив все вещи (и свои, и Чана), двинулся к комнате с двуспалочкой, бросая сумки на пол.
— Эта наша! - крикнул он из комнаты и завалился на кровать.
— Никто спорить и не собирается, - посмеялся Бин, складывая руки на груди.
— Я с Сынмином буду! - сказал Минхо, хватая Кима за руку, — Ты же не против?
— Конечно нет, - с улыбкой ответил Ким.
— Но я думал... - хотел возразить Чанбин, но Минхо его перебил.
— Не дождёшься, Сынмина я тебе не доверю, - Ли старший прищурил глаза, прижимая Мина к себе. Чанбин перевёл возмущённый взгляд с Минхо на Сынмина, который просто пожал плечами.
— Хо, а разве мы не одну комнату договорились занять? - как-то неуверенно говорит Джисон, на что Минхо немного задумался и позже ответил:
— Как-нибудь в другой раз, - и подмигнул, улыбнувшись ему.
Хан разочарованно вздохнул и ушёл в первую попавшуюся на глаза комнату.
— Ликси, - обратился Бин к младшему, — с кем предпочитаешь провести две холодные зимние ночи в этом прекрасном месте? - играет бровями и хитро улыбается Чанбин, пристально смотря на Феликса.
— С тобой - точно нет, - посмеялся Ли.
— Я и не надеялся, - ухмыльнулся Со, быстро взглянув на стоящего рядом Сынмина и обратно перевёл взгляд на Феликса, — ну так с кем?
— Да без разницы как-то, - пожал плечами Ли, незаметно (для себя) посмотрев на стоящего радом Хвана.
— Значит с Хёнджином, отличный выбор! - ярко заулыбался Со и подпрыгнул на месте, — Всё-всё, идите уже, распологайтесь, - сказал Со, чуть ли не вталкивая Хёнджина с Феликсом в комнату, — и да, извините, но двуспальной кровати нет, но вы и так справитесь, - пожал плечами он.
— Заткнись уже! - закатил глаза Хван, резко повернувшись к Бину, пока тот быстро смылся, смеясь.
***
— Ребят, - доносится откуда-то из гостиной. Откликнулся только Хёнджин. По крайней мере только он зашёл в комнату, в гостиную, где находились Чанбин с Сынмином.
— Что случилось? - задаёт вопрос Хван, стоя у дверного косяка и держа в руках кружку какао.
— Хёнджинни, - Бин подошёл к другу и начал, — можешь парочку дров принести для камина, пожа-а-а-луйста, - тянет Со, по-детски умоляюще улыбаясь.
— А сам не можешь?
— Ну пожалуйста, - продолжает Со, кивая в сторону Сынмина, который рассматривал книги из шкафа возле дивана.
— Ладно, ладно, принесу, - кивнул Хёнджин, — а вы тут с Сынмином побудите одни, - шёпотом сказал он, хитро улыбнувшись, поднося кружку с какао к губам.
Чанбин активно закивал головой.
— Только откуда нужно принести их?
— А, за домом возле гаража, - ответил Со уже отходя от Хёнджина. Хван кивнул и пошёл куда-то в прихожую, предварительно закрыв двери в гостиную. Ну мало ли что.
— Хён, ты куда? - спрашивает Феликс, стоя на лестнице и держась за перила, смотря на старшего, который доставал куртку из шкафа.
— Чанбин попросил для камина дрова принести, а сам там с Сынмином сидит, - улыбнулся Хван, закатив глаза.
— Но мы ещё снежинки не доделали, - возмутился Ли.
— Я быстро, Ликс, — продолжил улыбаться старший.
— Тогда я с тобой, - сказал младший, спрыгнув с лестницы и подойдя к шкафу с одеждой.
— Феликс, я сам справлюсь. К тому же там холодно, а ты в одной п...
— Я тебя хоровод ангелочков научу вырезать! - довольно улыбнулся Ликс, уже беря в руки куртку. Хёнджин решил согласиться, понимая, что спорить будет бесполезно, и кивнул в знак одобрения, хотя всё равно хотел, чтобы Феликс побыл в доме. А не то правда замёрзнет в одной футболке и флисовых пижамных штанах, а потом ещё и заболеет, а этого не нужно никому.
— А шапку надеть не хочешь? Там холодно, повторюсь.
— Ты же сам сказал, что это быстро, - махнул рукой Ликс, просто натянув капюшон, — хватит уже так переживать, всё нормально.
— Да как же, - вздохнул Хёнджин, застегнув куртку.
На улице была сплошная темнота. Единственным источником света были большие уличные фонари, освещавшие весь участок жёлтым светом. Снег, поддуваемый ветром, падал на сугробы, которые в некоторых местах уже были по колено, а дорожку от дома, что была расчищенна днём, сейчас уже еле можно было просмотреть. И то не везде. К тому же на этой дорожке каким-то образом образовался лёд. Ещё пока совсем чистый и гладкий, наверное, даже прозрачный, от чего очень скользкий.
Феликс открывает дверь, и ему в лицо тут же летят снежные хлопья и дует холодный ветер. От этого у Ли скривилось выражение лица и он закрыл его ладонью, чтобы избежать летящего в глаза снега, но у него не сильно это получилось. Он сильнее натянул капюшон, засунул руки в карманы и постарался спрятать нос в горле пуховика.
— А я тебе говорил, чтобы дома сидел или хотя бы шапку надел, - опять заводит эту шарманку Хёнджин, когда выходит за Феликсом на улицу, закрывая за собой дверь. А второй на слова старшего закатывает глаза, ничего не отвечает и смело, без капли сомнения, ступает с небольшой ступеньки на землю. И тут же почти падает.
— Ай-ай-ай! - вскрикнул Феликс, когда его ноги разъехались в разные стороны на льду. Но всё-таки Ли удаётся удержать равновесие и избежать встречи его пятой точки и копчика со льдом и ступенькой.
— Аккуратно! - в след за ним кричит Хёнджин, не на шутку перепугавшись и сразу же хватая Ликса под руку.
— Блять! Неожиданно-то как, - усмехается Феликс, схватившись за старшего, смотря себе под ноги, пару секунд стоя на месте и не двигаясь, пытаясь окончательно выровняться. А потом делает несколько аккуратных и маленьких шагов вперёд, двигая за собой Хёнджина, который уже двумя руками ухватился за младшего и уже не столько для того, чтобы удержать Феликса, сколько, чтобы самому не грохнуться.
Таким образом (малеьники шажками) они отходят от дома на целые два метра, после чего Феликс видит полностью заметённую снегом часть тропинки. И, думая, что это, так скажем, безопасная зона, смело (опять же) ставит туда ногу и хочет начать идти. Но на этот раз он падает прямо в сугроб снега, потянув за собой и бедного Хёнджина, который кричит громче Феликса и падает прямо на него.
— Сука... - выругался Ли, но замолчал, поднимая взгляд на лицо Хёнджина, которое было у него прямо перед носом. И улыбнулся. Хёнджин рефлекторно зажмурил глаза, когда падал и так их и не открыл, продолжая лежать на Феликсе, — Эй, - он ткнул пальцем в нос Хвана, от чего тот распахнул глаза, устремив взгляд на улыбающегося Ли, который вот-вот и начнёт смеяться над его реакцией, — Ты чего? - хихикнул Ликс.
— Ты не ушибся? - Хван будто не слышит вопрос младшего и задаёт свой. Но всё так же не встаёт с него.
А Феликс ничего ему не отвечает, начиная громко смеяться. Хёнджин непонимающе смотрит на него поначалу, но потом расплывается в улыбке, смотря на такого прекрасного в этот момент Феликса, продолжающего заливисто смеяться.
Ли снова поднял взгляд на старшего, застукав его в момент этой самой улыбки. Такой доброй, мягкой и... какой-то родной и близкой. Смеяться над всей произошедшей ситуацией теперь не хотелось. Хотелось продолжать лежать в снежной куче и смотреть прямо на Хёнджина, изучать его черты лица, запоминая каждый миллиметр, чтобы уж точно, без ошибок потом составлять его портрет у себя в голове и мечтать о том, что по ночам Хёнджин делает тоже самое.
— Ты встанешь с меня или продолжишь лежать? - говорит Ли, не отрывая взгляда от глаз напротив.
— Ой, точно, - хихикнул Хван и поднялся на ноги, аккуратно ставя ноги на снег, а не на проклятую тропинку.
Он протягивает руку младшему, за которую второй сразу хватается и в один миг оказывается прижатым к Хёнджину.
— А то опять наебнёшься, - тихо проговаривает Хван возле уха Феликса, сомкнув руки в замок на его спине.
А Феликсу невообразимо приятно ощущать дыхание своего хёна на холодной щеке. Ему невообразимо комфортно быть прижатым к Хёнджину и среди почти уже ночной тишины слышать лишь биение их сердец и ровное, обжигающее дыхание. Он прикрывает глаза, набирая носом холодный воздух. Хван это замечает и в качестве ответа касается губами виска Феликса, спускаясь к его ушку, предоставляя Ликсу сплошной кайф, но быстро отстраняется сначала от лица Ли, а потом и полностью от него, разрывая все контакты, кроме зрительного. Ли тихо разочарованно вздыхает, когда приходиться стоять с Хёнджином на расстоянии двадцати чёртовых сантиметров.
— У тебя пижама мокрая, ты в курсе?
— Чт... - не договаривает Ликс, касаясь холодной рукой чуть ли не ледяных пижамных штанов, —Чёрт!
— Иди в дом, переоденься, - говорит ему Хёнджин, разворачивая Феликса к дому, — я сам всё принесу.
***
Все в суете бегали по дому, готовясь к грядущей рождественской ночи. По крайней мере это Чанбин думал, что все так же сильно, как и он, переживают, что не хватит всей еды, снеков и главное алкоголя на всех. А остальные на полном расслабоне ходили из комнаты в комнату, помогая Со с подготовкой к празднованию. Ну, кроме Хёнджина. Он так же бродил по дому, так же что-то где-то помогал, делал, но постоянно думал: "Признаться ли Феликсу в чувствах?" С одной стороны Хвану этого хотелось. Наконец скинуть некий груз, что у него на душе уже долгое время, высказаться Феликсу по-полной, сказать, какой он чудесный, что чувствует сам Хёнджин и что он влюблён в него. И именно влюблён. Но вот с другой стороны... А вдруг Феликс откажет, и Хёнджин будет жалеть, что рассказал ему всё? Или просто ему будет неловко. Ну, а если чувства Хвана окажутся взаимными, что тогда? Он не знает, какого это встречаться с парнем. Хоть у него и есть достаточный опыт в отношениях, но с девушкам. Ну ладно-то Хёнджин, разберётся, но вот Феликс? У него же ведь не было отношений как таковых. Вдруг из-за всей неловкости между ними они разойдутся? Тогда это вообще будет ужасно! Катастрофа! А если не признаться, то что? А то, что терзать самого себя раздумьями и френдзоной будет просто невыносимо.
Да, одно противоречит другому. Но в этом мире ведь по-другому никак, да?
***
Все ушли, в комнате не осталось никого, кроме Хёнджина, который весь вечер сидит как не в своей тарелке и Феликса, который явно заметил поведение старшего, но не решался спросить при всех, хоть остальные наверняка бы забыли всё после того, как проспались бы. Тишина в один миг заполнила гостиную, когда за Джисоном вышел Минхо. Никто из оставшихся Хёнджина и Феликса не решался выбросить хоть словечко, чтобы разбавить атмосферу между собой. Но оба парня поглядывали друг на друга, а если их взгляды встречались, то они быстро отворачивались. Хёнджин сидел с накинутым на плечи пледом, который стащил у Сынмина ещё днём. Почему-то кофта с футболкой под ней и штаны с носками и тапочками не сильно грели Хвана, в то время, как некоторые ходили просто в футболках и спортивках. Вот он и попросил у Кима вязаный мягкий плед. Ликс же, в отличие от старшего, был в шортах. Но в свитере. Странное сочетание для того, чтобы просто сидеть дома. Ибо ногам холодно, а верху может быть даже и жарко. Ну, так считал Хёнджин и, каждый раз глядя на Ли младшего, который сидел потупив взгляд то в стол, то в пол, с банкой какой-то клубничной газировки в руках (Феликс единственный, кто почти не пил алкоголь, а выпив одну банку светлого, перешёл на обычную газировку), Хвана не оставляло чувство, что Феликсу не сильно тепло. Да, он прям как та самая заботливая бабуля, которой всегда кажется, что её внучёк ещё не наелся, не согрелся, не наигрался, не отдохнул и так далее. Поэтому, включая в голове режим "бабушка", Хёнджин разрушает такую тяжёлую тишину, нависшую между ним и Феликсом.
— Как себя чувствуешь после вчерашнего?
— Да всё хорошо, - пожал плечами Ли, — а что должно было быть?
— Ни кашля, ничего нет? Просто вчера ты не сильно по погоде был одет, так ещё и в снегу умудрился поваляться.
— Ну... голова только сегодня болела, но это из-за погоды наверняка.
— А если нет? Если ты простудился вчера? А сейчас ходишь вот так, - он осмотрел слегка прифигевшего Феликса с ног до головы, после чего придвинулся к нему, — нет, не нельзя же так, - и накинул на него часть одеяла, обняв за плечи удивлённого Ликса. Но тому даже понравилось. Хёнджин делает также, как сделал один раз Феликс. Он улыбнулся и носом уткнулся Хёнджину в шею, крепко обвив его руками, прижался сильно-сильно, не намереваясь отпускать. У Хвана в груди сердце снова бешено забилось. Ощущать на себе ровное и тёплое дыхание любимого человека, что казалось в этот момент особенно обжигающим, заставило Хвана замереть. В прямом смысле. Его будто парализовало на несколько мгновений. Только спустя целых нескольких секунд ему ударило в голову обнять, по-настоящему обнять Феликса в ответ. Его руки осторожно спустились с плеч на талию младшего, но почему-то так хотелось запустить их под свитер, а потом обнимать Феликса и вовсе без него.
Младший, чуть приподняв голову, чтобы видеть лицо Хёнджина, будто случайно провёл носом по его шее, от чего второй был готов растаять на месте. Он, почувствовав на себе взгляд Ликса, посмотрел в ответ. Карие глаза Феликса были наполнены жёлтыми и белыми огоньками гирлянд, что были развешаны по всей комнате. И поэтому его глаза напоминали кусочек ночного неба. Даже нет, кусочек Галактики. Каждый огонёк — это планета, звезда, метеорит или комета. А нос и щёчки, покрытые веснушками, были продолжением всей этой невообразимой красоты.
Хёнджин сам и не заметил, как его взгляд опустился на чужие губы, и он наклонился чуть вперёд, пытаясь коснуться их. Но остановился в самый последний момент, снова взглянув в маленький космос у Феликса в глазах. Второй сам уже не мог сдержаться, чтобы не поцеловать Хёнджина.
"Сейчас или никогда!" -пронеслось у обоих в мыслях, после чего оба ощутили чужие губы на своих.
Феликс сжался весь, напрягся. Всё-таки как бы сильно он не желал этого поцелуя с Хёнджином, он не мог поверить в то, что это свершилось. Да и не каждый день он целуется с кем-то. Ли только жмурил сильнее глаза, когда старший приподнял его голову за подбородок, нежно сминая мягкие губы. Сейчас он полностью взял инициативу на себя. Но как только Хван пускает в ход язык, всё, Феликс просто тает. Его рот в полном распоряжении Хёнджина. А старший не хочет медлить, ведь рано или поздно остальные вернутся, поэтому, как только он чувствует, что Феликс становится податливие и расслабляет хватку на его кофте, он проходится языком по слегка припухшим губам Ликса, приоткрывая его рот сильнее. Феликс никак не сопротивляется, да и не хочет. Он полностью поддаётся Хвану, продолжая неумело, но охотно отвечать на все действия.
Обоим нравится такая новая близость между друг другом. Их отношения наконец-то вышли на новый уровень. Но осталось последнее, а именно три простых слова. Всё-таки действия это одно, но вот слова — совершенно другое. "Я тебя люблю" и их мир больше никогда не станет прежним.
С громким чмоком они отстраняются друг от друга, но продолжают находиться в опасной близости. Мокрые, красные, припухшие губы Феликса дёргаются в еле заметной улыбке, он только и успевает, что облизать их, хочет опять прижаться к своему хёну, но за дверью слышится громкий смех, рушащий все планы. А потом в комнату вваливаются все, кто отсутствовал эти несколько, таких чудесных для двоих парней, минут.
Продолжение следует...
почти три месяца спустя я снова появляюсь!:D Какая-то я блять слишком нестабильная с выпуском глав... и дико извиняюсь, что вам приходиться долго ждать. Эту главу можно считать за НоВоГоДнЮю или рОжДеСтВеНсКуЮ. Знаю, ахуенно, учитывая то, что сейчас уже ёбаный март.^. Я надеюсь, что вы ещё не забыли обо мне и об этом фанфике (но судя по некоторым комментариям - не забыли)))))