🌹 Ugly 🌹

Смяв только прочитанное письмо и выбросив его в урну, Теодор продолжил разбирать старый хлам, накопившийся за последний год его жизни. Написанное Глорией, увы, совершенно не тронуло юношу, оставив после себя лишь проблеск скептицизма в карих глазах. Тема давно была закрыта, а новая жизнь, грядущая с наступлением 2009 года, уже не за горами. Несмотря на бушующую вьюгу и колючий мороз за окном, парень ощущал гармонию, тепло и счастье благодаря праздничной атмосфере, аромату корицы, смешивающимся с терпким запахом имбиря и дрожащим языкам пламени в камине напротив.

Закончив первый семестр второго курса философии, в который, кстати, многие родственники советовали не возвращаться, дабы не впадать в воспоминания, парень всё таки был рад вернуться домой, стряхнув ещё свежий пот со лба после трудных сессий.

Этот год был тяжёлым, даже адским, но теперь парень был открыт для новых возможностей и новой жизни, с нетерпением считая дни до наступления праздников.

С целью полностью очиститься от старых тревог, Тео решил устроить генеральную уборку и навести порядок, как и среди своих вещей, так и внутри себя, отбросив всё ненужное. Знакомые нотки рождественских мелодий поднимали настроение, пока сам Перкинс аккуратно протирал рамки с семейными фотографиями, с ностальгией вспоминая самые яркие и радостные моменты из прошлого. Эти пару часов его жизни можно было назвать идеальными: уют, покой, пряное домашние печенье в миске под рукой и тихий треск поленьев, щекочущий нежный слух брюнета.

Открыв самый нижний выдвижной ящик шкафа, в котором помимо одежды хранилось множество других личных вещей, Теодор впал в некий ступор. Так называемое "наследство от Бриджит" всё ещё хранилось в его комнате. С того момента, как он забрал его у Глории, коробку никто не открывал, да и сам парень до сих пор не имел понятие, что конкретно хранит в себе эта тайна. Каждый раз, когда Перкинс решался открыть её, что-то внутри его останавливало. То это был страх перед тем, что старые шрамы снова обратятся в кровоточащие раны, то чувство того, что сам Тео ещё просто не готов. Но на этот раз Теодор был настроен решительно. Все препятствия позади, а границы разрушены.

Теперь молодой человек почувствовал колкую обиду от того, что он не первый, кто открывает эту коробку. Отлично, вот и ревность к неодушевлённым предметам. Неужели опять пора на лечение? Если бы мадам Рикар не была такой свиньёй, которая во время того, пока Тео находился в своей уже второй в жизни отключке, не забрала бы эту личную вещь и не отдала зачем-то Глории, к которой питает такое необъяснимое обожание, то может всё было бы и не так ужасно. Но было уже пора прекращать размышлять об этой бессмысленной цепочке событий и удовлетворить своё заслуженное любопытство.

Присев возле огня на мягкий пушистый ковёр, Тео устроился в позе лотоса и тороплив
о развязал некрепкий бант. Отрыв крышку, парень сразу заметил множество рисунков, набросков, различных фотографий, строчек, вырванных из разных книг или даже газет. Помимо сказочных фей, алых бутонов роз и незаконченных пейзажей изображённых на мятых бумажных листах, Теодору часто встречался один и тот же мрачный персонаж. Это был парень с выкрашенными в чёрный цвет ногтями, пепельно-серыми пушистыми волосами до самых плеч и аккуратными, утончёнными, даже женственными чертами лица.

Ранее юноша и не подозревал, что Бриджит была так талантлива. Все её рисунки пылали оригинальностью свежих идей, особой атмосферой, которая была так свойственна её внутреннему миру и почему-то была такой знакомой самому Тео. Ну да! Во всём этом отражалась сама сущность девушки, так лелеемая юношей. Все эти короткие стихи, цитаты и изображения образовывали целую вселенную, так отличавшуюся от жестокого бытия, в котором прибывала студентка.

Парень ещё раз взглянул на красивого юношу, который являлся единственным человеком, обитавшем в её сказочном мире, закусил потрескавшуюся от безжалостного зимнего ветра губу и выдвинул свою логичную теорию о том, что этот угрюмый юноша и есть тот самый Ной. К несчастью, у Тео не было никаких подтверждений, в виде подписей или прочего, что могло доказывать безошибочность его дум. Тем более Перкинсу самому было трудно поверить в подобное, ведь его собственный мысленный образ о человеке, о котором с такой ненавистью повествовала Глория, сильно отличался от этих прекрасных рисунков.

Отложив рисунки в сторону, парень принялся за чтение остальных бумаг, вдруг на глаза ему попались несколько писем, склеенных вместе. Тео готов был поклясться, что видел их ранние. Присмотревшись поближе и ощупав бумагу, юноша наконец понял в чём было дело. Как ни говори, более года назад он держал одно из таких же писем, адресованных Бриджит. Среди них было и то же письмо, то самое "N4", которое Бриджит выкрала из его комнаты. Вот тут у парня точно не было сомнений, что все эти строчки были написаны самим Ноем.

Проявляя своё нетерпение, Тео схватил пачку, соединённых воедино бумаг, и начал читать.

"Письмо 1.

«Ты трус, Ной». Эти твои слова до сих пор не оставляют меня. Каждый раз, как я просыпаюсь, принимаюсь за завтрак, еду в автобусе или засыпаю в мечтах, они жёстким хлыстом врываются в мысли, со спартанской силой шлёпая по мозгам. Твои слова заставляют меня краснеть, отрицать, сопротивляться и срывать голос, задыхаясь от
твоей убийственной правды. По ночам я спорю с тобой, пытаясь приводить логичные довыды и натянутые, но имеющие право на существование аргументы, хотя тот разговор давно уже позади.

Ты спросишь, какой смысл моих строк? К глубокому несчастью, самый банальный. Прости меня, Бриджит.... Прости за все те садины и ушибы, красующиеся на твоей белой, как последний февральский снег, коже, от которых я мог тебя уберечь, прости, что предпочитал молча стоять в стороне, пока шайка Глории оказывала на тебя очередное давление, прости за все мои упрёки, которые должны были быть словами поддержки. Прости за всё...

Хотя можешь и не извинять, так будет даже правильнее. Просто знай, что мне правда жаль. Наверное, мы уже вряд ли увидимся. Я решил оставить университет, начать снимать квартиру и заниматься свободным от всех рамок творчеством, как я всегда и хотел. Как найду жильё, я пришлю тебе адрес. Не знаю зачем, ведь ты, наверное, меня сейчас ненавидишь и уж точно не желаешь видеть, но я всё равно пришлю...На всякий. Чтоб просто был."

Теодор свёл густые брови к переносице, выражая свое негодование по поводу наглости и непроходимой тупости человека, написавшего подобный абсурд. Но тем не менее продолжил читать далее, пока не дошёл до самого конца.

"Письмо 2.

Я знал, что не получу ответа на прошлое письмо, как и знаю, что не получу ответа и на это. Но я всё равно решил держать тебя в курсе событий моей жизни, тем более обещал дать знать новый адрес.

Я уже около двух недель проживаю на улице ****. Ты сразу узнаешь эту развалину с побитыми на первом этаже окнами и крошащимися стенами, стоящую напротив восточной забегаловки. На самом деле, сейчас всё не так уж и плохо. Теперь я пребываю в бесконечном чувстве беззаботности и детской радости, ведь могу заниматься самыми любимыми делами, да и вообще любыми делами, без ограничений. Засыпать после рассвета, просыпаться ближе к полуночи, гулять, гулять и рисовать, и рисовать, что хочу! Но как бы я не был сейчас счастлив, я ни на минуты не забываю думать о тебе.

Решил приступить к твоему портрету, но никак не могу изобразить глаза. Не могу выбрать взгляд, которым я бы хотел, чтобы ты смотрела на меня. Они получаются такими мёртвыми и тусклыми, но это не правильно. Не хочу, чтобы так было."

"Письмо 3.

Я ненавижу спать один. Ненавижу засыпать с мыслью, что ты меня никогда не простишь. Прошло ещё около трёх месяцев, а от тебя и не слова. Может ты призрак, Бриджит? Всего лишь дикая мечта, погрязшего в ёбаном аду художника!

Не хотел, чтобы и это письмо получилось «сопливым», но не могу сдерживать слёзы!

Я скучаю, Бриджит...

Скучаю по твоей редкой, но такой ясной улыбке. По твоим тихим всхлипам у меня на груди. По чёрным пятнам туши на моих растянутых в рукавах свитерах. Скучаю по тебе и по нам...

К несчастью, а может и к большому счастью, я уже не так наивен, как раньше. Я знаю, что проснувшись рано утром, я уже не смогу зарыться носом в твои ароматные волосы, распробовать вкус полксладкого красного на твоих пухлых, закусанных до очередных ручейках крови, губах. Я больше не жду от тебя невозможного, Бриджит. Но я молю тебя прислать мне хотя бы единую строчку в знак того, что ты хотя бы читаешь мои письма, если, конечно, не желаешь довести меня до полной потери рассудка.

С бесконечной любовью. Ной"

"Письмо 4

И снова я пишу тебе письмо, на которое так и не получу ответа. Знаешь, а я уже привык. Но это плохая привычка. А от плохих привычек нужно избавляться. Вот и я решил избавиться. От этих ненужных писем, от твоих бездонных глаз, от твоей редкой улыбки, от твоего громкого плача и попыток сдержать все в себе, от тебя и от себя. Я больше не буду тебе писать, не волнуйся за меня. Я, наверно, уже там, где и заслужил быть. Я любил тебя, Бриджит.

Твой, уже покинувший этот мир, любовник."

***

Спустя час комната уже сияла от чистоты, радуя обладателя, но сердце его больше не было спокойно. Юноша продолжал коротать вечер лёжа на том же пушистом белом ковре, погружённый в свои мысли, пока пламя жадно обгладывало оставшиеся поленья, догорая в карих омутах глаз Тео.

Письма оставили после себя огромную пищу для размышлений, но это вовсе не радовало самого Перкинса. В груди что-то жалобно ныло, горло будто бы было обмотано колючей тугой проволокой, а все знакомые оттенки печали и одиночества снова были ощутимы Теодором. Прошлое было уже не так болезненно, но всё равно красочно всплывало перед глазами, потихоньку снимая аккуратные швы с душевных ран. Но на этот раз Тео старался мыслить рационально, ведь понимал, что для того, чтобы отпустить прошлое, нужно сначала его просто принять и наконец понять, что всё это больше не имеет значения.

"Глория была одержимой психопаткой, Ной трусливым ничтожеством, Эван меркантильной свиньёй, Ханна подлой эгоисткой, а я, наверное, конченым идеалистом", - Тео нервно улыбался своим мыслям. Теперь всё это не казалось уж таким и страшным.

Теодор верил, что Бриджит в лучшем мире, позади от всех этих разложившихся изнутри людишек. Тео верил, что она счастлива и старался с надеждой смотреть на ситуацию. Бриджит и так останется в памяти у каждого, чья жизнь тонкими нитями переплелась с её судьбой, просто для кому-то она светлое видение, а кому-то жуткий кошмар из прошлого, который уже не забыть, который всегда будет преследовать виновного.

Три чётких стука в комнату по деревянной двери отрезвили сознание Теодора, в момент избавив его тяжёлого груза мыслей своей неожиданностью.

- Да? - парень приподнялся и опёрся рукам об пол, ожидая, когда откроется дверь.

- Привет, милый, - миссис Перкинс мило улыбнулась сыну и с интересом оглянула чистую комнату. - Стивен не мог до тебя дозвониться, поэтому просил передать, что он уже скоро будет на остановке.

- Да, я не слышал. Спасибо, мам, -Теодор осторожно встал, чтобы не задеть уже пустую миску и, потянувшись, поплёлся у двери.

- Одевайся потеплее: на улице сильный мороз.

- Хорошо, -выдавил улыбку Тео, но в его голосе всё равно звучал мрачный холодок.

Попрощавшись с матерью, Теодор направился в сторону остановки, где и должен был встретить своего старого друга. Фонари неярко освещали заснеженную дорогу, а никотин уже поступал в лёгкие, пока в наушниках играли любимейшие песни, уносящие молодого человека всё дальше и дальше от прошлого себя. Он оглянулся, с широкой улыбкой замечая того, чего никогда не замечал раньше. Он и никогда и не задумывался, в каком красивом мире он живёт, как прекрасна каждая снежинка, едва ощутимо тающая на его бледном лице, как восхитительна эта звёздная ночь! Чувство эйфории и безграничной свободы накрыло Теодора с головой, и тогда он понял, что всё позади. Рассмеявшись, как наивный ребёнок, Тео бегом кинулся к остановке, полной грудью вдыхая влажный зимний воздух.

Как бы не было уродливо прошлое, его больше не существует.

КОНЕЦ