42.
После его слов я улыбнулась, но вместо того чтобы ответить, отстранилась и вернулась за свой кофе. Я села обратно за стол, пытаясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё ещё чувствовалась лёгкая дрожь от его прикосновений. Даня же посмотрел на меня с лёгким удивлением, а потом с улыбкой покачал головой, вернувшись к посуде.
Несколько минут прошло в тишине, нарушаемой только звуками воды и звоном тарелок. Но тишина казалась какой-то напряжённой. Я всё ещё прокручивала его последние слова в голове.
— Ты чего такая? — вдруг спросил Даня, повернув голову в мою сторону.
— В смысле? — ответила я, подняв взгляд от чашки.
— Ну ты вдруг замолчала, — сказал он, продолжая стоять у раковины. — Обычно у тебя куча комментариев.
— Может, просто хочется немного тишины? — я сделала глоток кофе, пытаясь не выдать лёгкую обиду в голосе.
Даня выключил воду, вытер руки полотенцем и обернулся ко мне, скрестив руки на груди. Его взгляд стал чуть более серьёзным.
— А теперь что? — спросил он.
— Ничего, всё нормально, — ответила я, глядя в сторону.
— Ты же знаешь, я ненавижу эти "всё нормально", — заметил он, подходя ближе. — Что случилось?
Я поставила чашку на стол чуть резче, чем планировала, и посмотрела на него.
— Просто ты иногда слишком самоуверен, — сказала я, наконец выдав своё раздражение.
— Самоуверен? — он поднял бровь. — Это из-за того, что я сказал?
— Да, — честно призналась я. — Ты всегда говоришь так, будто точно знаешь, как я себя чувствую, что я думаю.
— Потому что я знаю, — ответил он спокойно, чуть склоняя голову. — Или нет?
Его тон был мягким, но меня это задело ещё больше.
— Вот в этом и дело! — воскликнула я, поднимаясь с места. — Ты не можешь знать всё. Иногда мне хочется, чтобы ты просто слушал, а не делал выводы за меня.
— Ладно, стоп, — он поднял руки, как будто сдавался. — Ты серьёзно сейчас злишься из-за этого?
— Да, серьёзно, — я скрестила руки на груди. — Иногда ты даже не даёшь мне сказать, как я себя чувствую, потому что думаешь, что уже всё понял.
Он посмотрел на меня с лёгким раздражением, но всё же попытался говорить спокойно.
— Хорошо, тогда говори. Как ты себя чувствуешь?
Этот вопрос прозвучал так спокойно и прямолинейно, что я на секунду растерялась.
— Я чувствую, что ты иногда просто слишком... слишком уверен, что всё знаешь, — наконец сказала я. — Это раздражает.
— Хорошо, понял, — он кивнул, но в его тоне слышалось некоторое напряжение. — Значит, я раздражаю.
— Даня, ты издеваешься? — я нахмурилась, глядя на него.
— Нет, я просто пытаюсь разобраться, — сказал он, делая шаг ближе. — Но, кажется, что бы я ни сказал, тебя это сейчас только больше бесит.
— Потому что ты опять пытаешься всё упростить! — ответила я, повышая голос.
— А ты, наоборот, усложняешь, — резко парировал он. — Мы просто разговаривали, а теперь ты делаешь из этого проблему.
Его слова ударили по моему терпению, и я вдруг почувствовала, как в груди закипает обида.
— Знаешь что? Может, мне просто стоит оставить тебя одного. Тогда, может быть, ты наконец перестанешь делать вид, что знаешь всё лучше меня, — бросила я и развернулась, чтобы уйти в другую комнату.
Но он успел схватить меня за запястье, прежде чем я сделала шаг.
— Эй, — его голос был уже мягче. — Подожди.
Я остановилась, но не обернулась.
— Прости, — сказал он тихо. — Может, я действительно перегнул.
Я медленно повернулась, глядя на его лицо. В его глазах было искреннее раскаяние, и это немного смягчило моё настроение.
— Ты правда иногда слишком самоуверен, — сказала я тише.
— И это не всегда плохо, — добавила я, слегка улыбнувшись.
— Значит, иногда это всё-таки хорошо? — он прищурился, пытаясь понять, действительно ли я начала отпускать обиду.
— Иногда, — повторила я.
Он мягко потянул меня ближе, глядя в мои глаза.
— Я правда тебя слушаю, — сказал он. — Даже если иногда это выглядит иначе.
Я вздохнула, чуть расслабившись в его руках.
— Хорошо, — тихо ответила я. — Но давай договоримся: ты больше не будешь делать вид, что знаешь, что я думаю.
— Договорились, — сказал он, улыбнувшись и осторожно поцеловав меня в лоб.
Мы лежали на диване, укутавшись в мягкий плед, который Даня накинул поверх нас, чтобы было ещё уютнее. На экране тихо шёл какой-то фильм, но я едва обращала на него внимание. Всё моё внимание было сосредоточено на том, как тепло и спокойно мне рядом с ним.
Даня полулежал, прижав меня к себе одной рукой, а второй поправлял волосы, которые постоянно лезли ему в лицо. Я была в его футболке и сидела, поджав ноги, как котёнок, укрывшись пледом до плеч. Его рука мягко лежала на моей талии, а пальцы иногда лениво скользили по ткани, вызывая приятные мурашки.
— Когда родители вернутся? — вдруг спросила я, слегка повернув голову к нему.
Даня посмотрел на меня, отрывая взгляд от экрана, и задумчиво протянул:
— Они ещё задержались у знакомых. Думаю, будут через часа два.
— Тогда я вечером пойду домой, — сказала я, слегка улыбнувшись.
Он кивнул, но его взгляд на мгновение стал чуть серьёзнее.
— Если хочешь, то да, — ответил он спокойно.
Я уловила в его голосе лёгкую неохоту, будто он совсем не хотел, чтобы я уходила. Это было приятно, хотя я ничего не сказала. Просто снова повернулась к экрану, сделав вид, что занята фильмом.
Даня вдруг притянул меня ближе, обняв крепче. Он устроился так, что его голова оказалась на моей груди. Я почувствовала, как его волосы слегка щекочут мою кожу через ткань футболки. Он глубоко вздохнул, будто находя в этом положении абсолютный покой.
— Так намного лучше, — пробормотал он, глядя на экран, но я знала, что фильм ему сейчас так же безразличен, как и мне.
Я медленно провела рукой по его волосам, наслаждаясь их мягкостью. Ему явно это нравилось — он чуть повернул голову, чтобы лучше устроиться, и я почувствовала, как он снова глубоко вздохнул, расслабляясь ещё больше.
— Ты понимаешь, что я не хочу, чтобы ты уходила? — вдруг тихо произнёс он, не поднимая взгляда.
Я слегка улыбнулась и ответила, продолжая гладить его волосы:
— Ну, может, мне ещё остаться ненадолго.
Он хмыкнул, явно довольный этим ответом. Мы снова замолчали, но эта тишина была какой-то особенной. Она не давила, не казалась неудобной. Это была та редкая тишина, которая говорит больше, чем слова.
Я смотрела на его профиль, на расслабленные черты его лица, и чувствовала, как внутри всё наполняется теплом. Мне было хорошо рядом с ним, так, как не было давно. Его руки, обнимающие меня, казались надёжным щитом от всего мира. Его тепло, его дыхание, размеренное и спокойное, заставляли забыть обо всех тревогах.
Я подумала, как легко мне с ним. Как будто с ним можно просто быть собой, не притворяться, не пытаться казаться лучше или хуже, чем есть. Он просто принимал меня такой, какая я есть, и это было бесценно.
Даня слегка приподнял голову и посмотрел на меня. В его глазах читалось что-то нежное, почти трогательное.
— О чём думаешь? — спросил он.
Я улыбнулась, чуть наклоняя голову.
— О том, как мне с тобой хорошо.
Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Он поднялся чуть выше, чтобы поцеловать меня в лоб, и тихо сказал:
— Я тебя люблю.
Эти слова прозвучали так искренне, что я почувствовала, как внутри всё сжалось от радости. Я прижалась к нему сильнее, будто пытаясь запомнить этот момент, чтобы сохранить его в памяти навсегда.
— Я тебя тоже, — прошептала я, чувствуя, как сердце замирает на секунду.
Мы снова замолчали, но эта тишина была ещё теплее. Даня вернулся в своё прежнее положение, прижавшись ко мне и глядя на экран, а я продолжала гладить его волосы, чувствуя, что в этот момент ничего больше не имеет значения.
Мы с Даней как раз сидели в гостиной, когда послышались звуки машины на улице, а затем хлопнула дверь. Родители Дани вернулись. Он поднялся с дивана, потянулся и посмотрел на меня.
— Пошли встречать. Только… — Он вдруг прищурился и кивнул на мои ноги. — Может, ты всё-таки наденешь что-нибудь кроме моих трусов?
Я посмотрела на него, усмехнувшись.
— А что? Мне нравится.
— Нравится ей, — пробормотал он с усмешкой, подходя к шкафу. — Лови.
Он вытащил свои чёрные шорты и бросил их мне.
— Давай, переодевайся, а то мама скажет, что я тебя совсем плохо воспитываю.
— Ладно-ладно, — согласилась я, быстро натягивая шорты поверх его футболки. Они были чуть великоваты, но благодаря шнурку держались нормально.
Мы вышли в прихожую, где уже вовсю шёл разговор. Тётя Лаура, в пальто и ярком шарфе, обнимала Даню, а дядя Марк снимал ботинки, слегка нахмурившись.
— Ну наконец-то, — услышала я её голос. — С днём рождения, сынок!
— Спасибо, мам, — отозвался Даня, прижимая её к себе.
Тётя Лаура быстро повернулась ко мне, её глаза засияли, как только она меня увидела.
— А вот и Аделечка наша! — воскликнула она, тепло улыбнувшись. — Ну как вы тут? Всё хорошо?
— Всё отлично, — ответила я, чуть смущённо улыбаясь.
Она быстро обняла меня, словно мы были старыми подругами.
— Ты же знаешь, что можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, да? Мы всегда тебе рады, — добавила она, глядя на меня с добротой.
— Спасибо, — ответила я, тронутая её словами.
Дядя Марк тоже подошёл ближе, наконец-то справившись с ботинками. Он улыбнулся, слегка кивая.
— Даня не преувеличивал, когда говорил, что ты замечательная, — сказал он, оценивающе меня разглядывая. — Ты действительно очень хорошая.
— О, вы меня смущаете, — я не смогла удержаться от улыбки.
— Это правда, — добавил он с доброй улыбкой. — Видно, что ты очень хорошо влияешь на нашего сына.
Даня усмехнулся, обняв меня за плечи.
— Пап, ну хватит её смущать, — сказал он, глядя на меня с теплотой. — Лучше расскажите, как прошёл день.
— О, всё как обычно, — начала тётя Лаура, раздеваясь. — Много разговоров, воспоминаний, немного вина.
— Но к вам у нас сюрприз, — вдруг добавила она, улыбнувшись загадочно.
— Какой ещё сюрприз? — заинтересовался Даня.
— Подарок. Но позже, — ответила она. — Сейчас давайте разберёмся с вещами, а вы отдыхайте.
— Ладно, — согласился Даня. — Только мы ненадолго. В семь вечера уходим в клуб.
— В клуб? — переспросил дядя Марк с удивлением.
— Да, отмечать мой день рождения, — ответил Даня с лёгкой улыбкой.
— Ну тогда вы уж сильно не задерживайтесь, — сказала тётя Лаура, покачав головой. — Хотя, день рождения — это святое.
— Обещаем вести себя прилично, — пошутила я, что вызвало тихий смех.
Тётя Лаура ласково коснулась моего плеча.
— Главное, чтобы вам было хорошо. А про подарок не забудьте — это важно.
Мы с Даней переглянулись, усмехаясь. Их забота всегда казалась такой искренней и тёплой.