41.
Утро началось с мягкого света, пробивающегося через шторы. Лунный свет сменился тёплыми солнечными лучами, которые едва касались моего лица, заставляя меня постепенно просыпаться. Я медленно открыла глаза, чувствуя, как дыхание Дани тихо касается моей шеи. Его рука всё ещё обнимала мою талию, удерживая меня в своём тепле.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Даня спал, его черты были расслабленными, а губы едва заметно изогнуты в лёгкой улыбке. Я осторожно высвободилась из его объятий, чтобы не разбудить, и села на кровати, опираясь на руки.
Комната была наполнена утренним светом. С улицы доносился еле слышный шум снега, хрустящего под ногами прохожих. Я протянула руку к телефону, чтобы проверить время, но в этот момент дверь в комнату неожиданно открылась.
— Вы, что, спите до обеда? — раздался знакомый голос.
Это был Артём. Он стоял в дверях с насмешливой улыбкой, облокотившись на косяк. Его растрёпанные волосы и небрежно накинутая толстовка выдавали, что он сам проснулся совсем недавно.
— Артём, потише, — прошептала я, жестом показывая на Даню, который всё ещё спал.
Но Артём лишь фыркнул и вошёл в комнату.
— Он выспится, не переживай, — сказал он с ухмылкой. — Кай уже на кухне, делает кофе, а Леон ждёт, когда ты проснёшься, чтобы снова спорить о чём-то глупом.
Я вздохнула, пытаясь не рассмеяться. Это было так в его духе — прийти, развеять тишину и внести свою энергию.
— Иди уже, — сказала я, улыбнувшись.
— Ладно, ладно, — бросил он и, пожав плечами, направился обратно к выходу.
Как только дверь за ним закрылась, Даня вдруг потянулся и открыл глаза.
— Они опять носятся? — хрипло спросил он, ещё не до конца проснувшись.
— Угу, как всегда, — ответила я, наклоняясь ближе, чтобы слегка коснуться его щеки губами.
— Тогда нам надо быть быстрее, пока всё кофе не выпили, — с усмешкой сказал он, потягиваясь и наконец поднимаясь с кровати.
Мы вдвоём направились на кухню, где царила лёгкая суета. Кай стоял у плиты, сосредоточенно готовя омлет. Его светлые волосы были небрежно убраны назад, а рука с ложкой ловко перемешивала что-то в сковороде. Леон сидел за столом с чашкой кофе в руке, явно погружённый в свои мысли, а Артём, как всегда, стоял рядом и о чём-то спорил с ним.
— Наконец-то! — громко воскликнул Артём, как только мы вошли. — А то я уже думал, что вас не дождусь.
— Успокойся, мы всего на пару минут позже, чем ты, — ответил Даня, усмехнувшись.
Леон поднял глаза, слегка улыбнулся и добавил:
— Ты снова опоздаешь к завтраку, если начнёшь ссориться с Артёмом.
Я села за стол рядом с Леоном, который протянул мне чашку кофе, будто знал, что я именно этого и хотела.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Всегда пожалуйста, — отозвался он спокойно.
Кай тем временем поставил перед нами тарелки с омлетом. Завтрак начался с привычной болтовни, шуток Артёма и лёгких подколов от Леона. Каждый момент с ними был наполнен теплом, несмотря на постоянные споры и разные характеры. Это было наше утро — спокойное, уютное и пропитанное чувством единства.
После завтрака наступил момент прощания. Артём, как всегда, был самым громким:
— Всё, мы пошли! — объявил он, надевая куртку и поправляя шарф. — Но не забывайте: в семь вечера мы идём в клуб. Это твой день, Даня, а значит, должно быть громко и весело!
— Только не переусердствуй с "громко", — усмехнулся Даня, провожая их к двери.
Кай, уже стоявший на пороге, бросил через плечо:
— Мы всё продумали, не переживай. Увидимся вечером.
Леон, как всегда, был лаконичен, но его слова прозвучали тепло:
— Отдыхай пока, а вечером приготовься быть в центре внимания.
Когда дверь закрылась за их спинами, в квартире снова стало тихо. Я наслаждалась этой тишиной, сидя за столом с чашкой кофе в руках. Даня тем временем начал убирать посуду.
Он стоял у раковины, склонившись над тарелками. Его спина красиво играла на свету, когда он двигался, а вода тихо стекала по его рукам. На нём были только чёрные шорты, обнажающие его загорелую кожу. Я мельком посмотрела на телефон, но он совершенно не удерживал моего внимания. Все мои мысли были сосредоточены на том, как он выглядел.
Я поднялась со стула и подошла к нему, тихо на цыпочках. Обняв его со спины, я почувствовала тепло его тела и медленно прижалась щекой к его плечу.
— Что ты делаешь? — спросил он, не оборачиваясь, но я уловила улыбку в его голосе.
— Обнимаю, — ответила я просто, скользнув руками по его прессу.
— Обнимаешь? — повторил он, приподняв бровь и слегка поворачивая голову в мою сторону. — Ты уверена, что это не называется "отвлекаешь"?
— Может, и отвлекаю, — ответила я, дразня, — но тебе ведь нравится.
Он усмехнулся, положив мокрую тарелку в сушилку, и внезапно развернулся ко мне лицом. Теперь мои руки лежали на его груди, а он слегка опёрся руками на столешницу за моей спиной, прижимая меня к себе.
— Ты знаешь, что мне нравится, — сказал он тихо, глядя прямо в мои глаза.
— Ну-ка, расскажи подробнее, — ответила я с вызовом, пытаясь сохранить невозмутимость, но его близость заставляла сердце биться быстрее.
Он наклонился ближе, его губы едва касались моего уха.
— Мне нравится, когда ты так смотришь на меня, будто не можешь оторваться, — прошептал он. — Когда думаешь, что я не замечаю, как ты следишь за каждым моим движением.
Я почувствовала, как мои щеки начинают краснеть, но быстро ответила:
— Ну, ты же не скрываешь, что хочешь, чтобы я смотрела.
— Не скрываю, — легко согласился он. Его пальцы скользнули к моим бокам, слегка надавливая, пока он добавил с лёгкой усмешкой: — Но ты не только смотришь. Ты ещё и провоцируешь.
— Провоцирую? — переспросила я, приподняв бровь. — Это ты сейчас на что намекаешь?
Он наклонился ближе, пока наши лица не оказались на расстоянии всего пары сантиметров.
— На то, что мне сложно остановиться, когда ты вот так подходишь, прижимаешься и думаешь, что это просто "обнять".
Его слова звучали низко, почти шёпотом, но каждое из них отзывалось в моём теле теплом. Я облизнула губы, не отводя взгляда.
— Ну, я ведь ничего плохого не делаю, — ответила я нарочито невинно, проводя пальцами по его груди.
— Пока, — заметил он с улыбкой, а потом добавил, прямо глядя в мои глаза: — Но ты слишком хорошо знаешь, что со мной делаешь.
Его губы мягко коснулись моих, и я почувствовала, как всё внутри дрогнуло. Его руки скользнули мне на талию, крепче прижимая к себе, пока между нами не осталось ни сантиметра пространства.
Я отстранилась на секунду, дразня, и шёпотом сказала:
— Даня, ты же посуду не домыл.
Он тихо рассмеялся, провёл ладонью по моей спине и ответил:
— Ну теперь точно не домою.
Даня всё так же стоял передо мной, облокотившись на столешницу, а я не могла оторвать взгляд от его лица. Его слегка влажные волосы всё ещё пахли шампунем, а на губах играла легкая улыбка. Он медленно убрал руку со стола и провёл пальцами по моей щеке, как будто изучая каждый изгиб.
— Ты такая... — начал он, но вдруг замолчал, словно подбирая слова.
— Какая? — с вызовом спросила я, смотря ему прямо в глаза.
Он наклонился ближе, пока его губы не оказались у самого моего уха.
— Слишком красивая, чтобы вот так спокойно смотреть на тебя, — прошептал он, отчего по коже побежали мурашки.
Я рассмеялась, пытаясь скрыть, как его слова заставляют меня нервничать.
— Ну, конечно, — сказала я, отводя взгляд, но Даня поймал мой подбородок рукой и заставил снова посмотреть ему в глаза.
— Ты правда думаешь, что я шучу? — спросил он, и в его голосе звучала лёгкая серьёзность. — Ты каждый день заставляешь меня терять голову. Даже когда просто пьёшь кофе или ворчишь из-за чего-то.
Я почувствовала, как мои щёки снова начинают пылать.
— Ты умеешь говорить так, будто я единственная на свете, — тихо сказала я, прикусив губу.
— Потому что ты и есть для меня единственная, — ответил он, его голос был низким и спокойным.
Он притянул меня ближе, обняв за талию, и я почувствовала, как его горячее дыхание касается моей кожи. Его руки крепче сжали меня, и я почти забыла, что мы стоим на кухне, а не где-то вдали от реальности.
— Даня, — сказала я, пытаясь сохранить хоть каплю здравого смысла. — А посуда?
Он тихо рассмеялся и покачал головой.
— Посуду можно помыть позже. А вот с тобой сейчас я расстаться не готов, — признался он.
— Расстаться? — я подняла бровь, дразня его. — Мы же даже не поругались.
— Но если я перестану чувствовать тебя рядом хоть на секунду, это уже будет похоже на катастрофу, — сказал он, улыбаясь, но в его голосе звучала искренность.
Я рассмеялась, обвив его шею руками, и притянула его к себе ближе.
— Ты просто мастер говорить то, что я хочу услышать, — пошутила я.
— А ты мастер заставлять меня забывать обо всём остальном, — парировал он, наклоняясь ближе, чтобы снова коснуться моих губ.
Его поцелуй был мягким, но наполненным такой глубиной, что я почувствовала, как уходит всякое желание сопротивляться. Я ответила, впитывая каждое его движение, каждую эмоцию, которую он передавал.
Через какое-то время я отстранилась, чтобы набрать воздуха, и тихо сказала:
— Мне всё равно что я это уже говорила, но ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Он посмотрел на меня так, будто ничего важнее этих слов не существовало. Его взгляд стал мягче, и он провёл рукой по моим волосам, нежно убирая прядь с моего лица.
— А ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя, — ответил он, его голос звучал почти шёпотом.
Мы стояли на кухне, будто время остановилось. Только мягкий шум ветра за окном и слабое поскрипывание снега под тяжестью веток напоминали, что мир за пределами этой комнаты всё ещё существует.