6.
Когда веселье позади, приходит осознание, что радость и развлечения закончились, и снова наступает повседневная рутина или серьезные заботы.
***
Мы тихо начали хлопать, и я не удержалась, сказав:
— Это была лучшая игра, которую я видела.
Даня с улыбкой приставил руку к груди, поклонился и ответил:
— Благодарю, мадмуазель.
Мы все посмеялись, разрядив атмосферу. Вскоре Алина вышла с кий в руке, её уверенность была заметна с самого начала.
— Так, ребята, смотрите и учитесь, — сказала она с серьёзным видом, приготовившись к следующему раунду.
Её игра была решительной и точной. Она прицеливалась долго, но каждый удар был выверен до мелочей. Шар за шаром исчезал в луза, и мы уже начали думать, что она точно победит. Алина была на шаг впереди, её стратегия была безупречной.
Но в самый последний момент, когда победа уже казалась её, ей не хватило чуть-чуть удачи. Один неудачный удар — и последний шар не попал в лузу. Мы все замерли, и, несмотря на её недовольство, мы не могли не восхищаться её игрой.
— Ну, почти! — сказал Леон, подбадривая её.
Алина, вздохнув, усмехнулась:
— Это была хорошая тренировка, в следующий раз точно выиграю.
Алина взглянула на меня, протянула кий и сказала:
— Ну, дорогая, теперь твоя очередь.
Я посмотрела на Леона с улыбкой и, поддразнив его, сказала:
— Кудряш, жди проигрыша, я тебя на раз-два сделаю!
Он усмехнулся, готовясь к игре, а я почувствовала, как азарт начинает переполнять меня.
Моя игра в бильярд шла уверенно, каждый удар был точным, и шары катились в лузу один за другим. Я чувствовала азарт, всё шло как по маслу. Сосредоточившись на каждом движении, я пыталась не дать себе отвлечься. Но не было ни одного удара, когда я не ощущала на себе взгляды Дани. Его глаза, полные внимания, всегда следили за моими действиями, и это было одновременно приятно и немного сбивающе.
Я пыталась не обращать внимания на его присутствие, продолжала играть, но каждый раз, когда я делала очередной удар, я ловила себя на том, что где-то в уголке сознания думала о том, что он наблюдает за мной. Это было странное чувство, будто его взгляд весил больше, чем просто наблюдение.
И вот я уже почти выиграла, оставался последний шар. Я прицелилась, уверенная в победе, но когда я подняла взгляд, неосознанно встретила его глаза. Мгновенная слабость — и удар вышел неточным. Шар промахнулся, слегка коснувшись бортов, но так и не попав в лузу.
Я почувствовала, как немного растерялась. Взгляд Дани был всё таким же внимательным, и я нервно сглотнула. На мгновение мне показалось, что он понимает, что отвлёк меня. Пыталась сосредоточиться снова, но в голове всё кружилось, и я знала, что, если не восстановлю концентрацию, проиграю.
Леон посмеялся и с улыбкой сказал:
— Это было круто, но дорогуша, ты проиграла.
В этот момент я заметила, как Даня сложил руки на груди и пристально посмотрел на Леона, словно сжигая его взглядом. Его глаза были полны чего-то такого, что заставило меня немного напрячься.
Алина подошла ко мне, похлопала по плечу и сказала:
— Зай, это было капец как круто, но увы.
Я пожала плечами, стараясь не показать разочарования:
— Ничего страшного, с кем не бывает, — и перевела взгляд на Дану.
Он взглянул на меня, и я слегка улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение в груди немного отпустило. Я отложила кий, и Кай, наблюдавший за всем, сказал:
— Ну что, кто кому желание загадывает?
Даня, не теряя времени, подошёл к нам и, посмотрев на Алину, сказал:
— Алина, я тебе.
Он стал задумываться, прислонив палец к нижней губе, словно обдумывая, что бы такого загадать. В этот момент он выглядел так привлекательно, что я невольно отвела взгляд. Он был уверен в себе, и это притягивало.
Даня с улыбкой сказал:
— О, пойди попроси у работника, скажи, что у тебя день рождения, и спроси, может, он даст тебе ещё один билет бесплатно.
Алина, немного покачав головой, ответила:
— Та нет, я не пойду.
Я же, подхватив её нерешительность, сказала:
— Да давай, это же смешно! Тем более ты проиграла.
Алина всё-таки сдалась, с явным сопротивлением в глазах, и шагнула к ресепшену. Она пошла с легким недовольством на лице, но всё равно в какой-то момент её взгляд немного смягчился, когда она подошла к работнику. Я, Даня, Кай и Леон стояли и подслушивали, сдерживая смех, пока Алина, немного покраснев, произносила свою просьбу. Она выглядела немного неловко, но в её голосе всё равно была искренняя уверенность.
Мы все разразились смехом, когда работник, посмотрев на Алину, решительно сказал на литовском:
— Нет и ещё раз нет.
Алина подбежала к нам, с досадой в глазах, и произнесла:
— Я на такое больше не поведусь!
Мы все снова засмеялись, а Леон подошёл ко мне, озорно улыбаясь.
— Придумал желание, — сказал он.
Я, с интересом, ответила:
— А ну валяй.
Леон, с хитрым взглядом, сложил руки на груди и, указывая на парня у бара, сказал:
— Видишь того работника?
Я посмотрела в ту сторону и заметила невысокого парня, смазливого на вид, с аккуратно подстриженной бородой, в рабочей одежде. Он стоял, слегка наклонившись к барной стойке, разговаривая с персоналом.
— Да, — ответила я, ещё раз окинув его взглядом.
Леон, не удержав улыбку, продолжил:
— Подойди и подкати к нему.
Я с удивлением взглянула на него и, не веря своим ушам, спросила:
— Та ну, ахаха, ладно, пойду!
Все снова рассмеялись, а я, немного смущенная, направилась к бару, не зная, что из этого выйдет.
Ребята наблюдали сдалека, не скрывая улыбок, а я, собравшись с духом, подошла к тому работнику и, с лёгким вызовом, сказала:
— Gražuolis, ar tavo tėvai netyčia yra kepėjai? (Красавчик, твои родители случайно не пекари?)
Работник взглянул на меня с явным раздражением и ответил грубо:
— Ne, ko tau reikia? (Нет, что вам нужно?)
Я слегка насторожилась, почувствовав, что ситуация начинает накаляться, и быстро кинула взгляд на друзей, которые уже снимали всё это на видео. Я немного растерялась, но потом собралась и, с усмешкой, добавила:
— Tada iš kur jie gavo tokią saldžią bandelę? (Тогда откуда у них такая сладкая булочка?)
В этот момент работник, явно не оценив мой юмор, схватил меня под руку и сказал с раздражением:
— Na, eik iš čia, tokie kaip tu erzina. (А ну пошла вон отсюда, бесят такие, как ты.)
Я попыталась вырваться и, чувствуя, как накатывает напряжение, ответила:
— Paleisk mane, tu neturi teisės manęs liesti! (Отпустите, вы не имеете права меня трогать!)
В воздухе висело что-то угрожающее, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.