Гордость университета Гринстоун

24 февраля 2024, суббота

Энцо с умилением наблюдал за пьяным Уэсли и в очередной раз забрал у него явно лишний стакан с алкоголем, меняя его на воду. До вечеринки они добрались, но намного позже, чем планировали.

Никто не следил за временем. Энцо с Харитой и Атласом говорили об инвестициях и хакерах, создавших Shadowmire, пока Уэсли, Лио и Кэл уже обсуждали детали поездки на озеро, на которую пока не соглашался никто, кроме них троих.

Энцо было странно находиться в толпе рядом с Уэсли. Они так и не проговорили, «как выглядят» их отношения на людях. Прошло всего пять дней с того момента, как они начали встречаться. В пустом коридоре офисного здания взять Уэсли за руку было естественно. Среди друзей — тоже, потому что они тоже всё знали. Но на шумной вечеринке, где вокруг были чужие лица и чужие камеры, Энцо чувствовал себя потерянным.

У них был целый день наедине, и они говорили обо всём, кроме этого.

Уэсли с обманчиво мягкой улыбкой закинул руки Энцо на плечи и начал двигаться в такт популярной песне, будто это было самой нормальной вещью на свете.

Энцо выпил залпом остатки ядерной смеси, которая была в стакане Уэсли. Он чувствовал, что ему осталось лишь немного — и он будет в том же состоянии, что и его парень. Возможно, этот стакан мог оказаться тем самым «немного».

Тогда никто из них не будет обладать контролем над ситуацией.

Руки Энцо легли Уэсли на талию, они двигались под музыку вместе. На террасе было просторнее, но людей вокруг всё равно хватало. Прохладный февральский воздух приятно остужал кожу, а неоновый свет позволял различать лица.

Алкоголь постепенно растворял остатки осторожности в голове Энцо.

Для него начать встречаться с парнем значило делать это открыто. Он прошёл тяжёлый путь принятия себя, чтобы открыто заявлять о себе. И когда Уэсли потянулся за поцелуем, Энцо ответил ему.

Уэсли чуть наклонил голову, подбирая удобный угол. Его ладонь скользнула Энцо по шее, другая осталась на плече, удерживая близко. Энцо притянул его за талию, закрыл глаза и позволил себе не думать о том, что они на виду.

После этого вечеринка превратилась в песню Кэти Перри с прыжками в бассейн, дождём из алкоголя, весельем до утра под громкую музыку.

Энцо начал возвращаться в реальность только, когда рассвет осветил лужайку перед домом. Энцо докуривал сигарету — Кэл выпросил её у кого‑то из своих новых знакомых. Друг сидел рядом в блестящей пластиковой тиаре и с блёстками на лице. Энцо так и не понял, когда это случилось. У Кэла, Лио и Уэсли была своя отдельная вечеринка, пока Энцо обсуждал с Харитой и Атласом финансовый рынок.

— Конечно, тебе тоже нужна MBA, — убеждал Энцо, и в его голосе неожиданно прозвучали интонации матери: ровные, уверенные, без права на возражение. — Когда ты купишь футбольный клуб, тебе нужно разбираться в управлении. До дедлайнов осталось совсем немного.

Кэл серьёзно кивнул.

— Думаю, я могу попробовать зайти через спортивные достижения и внеучебную активность, чтобы выбить стипендию, — сказал он. — Вообще... думаю, отец согласился бы оплатить учёбу, но он догадается, что я иду туда только из‑за тебя.

Энцо усмехнулся:

— А я иду туда из‑за мамы, — напомнил он, перекладывая ответственность, — если со стипендией не выйдет — скажу ей, что буду учиться только с тобой. Пусть оплачивает и тебе.

Кэл поднял большой палец.

— А моему папе скажем, что я «получил стипендию», — добавил он. — Жаль, университеты не учитывают организацию вечеринок как достижение и лидерские качества.

9 марта 2024, суббота

С наступлением марта начался главный турнир среди футбольных университетских команд. Первая игра плей‑офф должна была пройти на стадионе Гринстоуна — против UC Davis Aggies.

Солнце освещало зелёный газон, дул лёгкий ветер, и погода была достаточно прохладной для комфортной игры.

Перед матчем Энцо чувствовал себя так, как перед экзаменом, к которому готовился на максимум: спокойно и собранно.

Энцо был настроен решительно. Февральские контрольные матчи вернули команде сыгранность, а тренеру Монтеро — уверенность в тактике с учётом того, что Энцо и Кэл снова в строю. От команды ждали хорошего результата после прошлогоднего успеха.

Свисток судьи возвестил о начале матча. Тактика тренера Монтеро была ясна и продумана: активный прессинг с первых же минут, быстрые передачи и использование скоростных качеств фланговых защитников для создания перевеса в атаке. Команда действовала по схеме 4‑3‑3, где Энцо занимал свою родную позицию центрального атакующего полузащитника.

Маверикс сразу захватили инициативу. На двадцать пятой минуте Энцо отдал точный пас, Кэл прорвался по правому флангу и навесил в штрафную. Кэмерон выскочил из‑за спины защитника и пробил в касание — 1:0.

В середине первого тайма Энцо вновь обострил: ворвался в штрафную, и защитник Aggies сыграл грубо, тем самым наказав команду пенальти. Кэмерон хладнокровно пробил одиннадцатиметровый удар, и счёт стал 2:0.

Пока всё шло по плану. После долгого времени отсутствия Энцо не сбавлял темпа даже с запасом в мячах. Но потом — на 65‑й минуте — случилось то, чего Энцо всегда старался избегать, не лезя в слишком опасные единоборства. В борьбе за верховой мяч он столкнулся с защитником, неудачно приземлился на вытянутую руку — и плечо пронзила резкая боль.

Он попытался подняться, но тело не слушалось, а его плечо будто горело огнём.

Судья сразу остановил игру. Вокруг собрались игроки Маверикс. Энцо пытался вернуться в реальность, отвечая на вопросы медиков, которые оказывали первую помощь.

Через какие‑то, казавшиеся бесконечными, минуты он почувствовал, что наконец‑то осознаёт себя в пространстве. Опираясь на врача, он смог подняться.

Тренер уже давал инструкции игроку замены.

Не без помощи врача, который придерживал его руку, Энцо ушёл с поля под настороженным взглядом Кэла.

Уходя, он слышал голос их капитана, который напоминал не расслабляться.

Энцо сразу же отвели в медпункт стадиона. С каждым шагом боль затихала, но он боялся, что ощущение могло быть ложным знаком. Хотелось верить, что тренер просто перестраховался, заменив его сразу же. Доктор Мендес посадил его на кушетку и провёл первичный осмотр, после чего на обездвиженное плечо приложил лёд для снятия отёка и боли.

— К следующей игре должно быть нормально, — озвучил он главное. — Похоже на вывих первой степени, — заключил Док, закрепляя повязку. — Связки растянуты, но не порваны. Кости на месте. Главное сейчас — покой и лёд. Носи слинг, не двигай плечом, не поднимай ничего этой рукой. Завтра будет больнее, это нормально. Через пару дней начнём физиотерапию, чтобы вернуть подвижность.

Расслабившись, Энцо вернулся к просмотру игры по телевизору, который висел в палате. В этот момент к нему ворвался Уэсли с обеспокоенным выражением лица.

— Как ты? — спросил он, хватая Энцо за здоровую руку. Потом, заметив врача, добавил: — Здравствуйте, доктор.

— Всё нормально, — уверил Энцо.

Доктор провёл подробный инструктаж о том, что ему делать, чтобы как можно быстрее восстановиться. Энцо кивал. Это была его не первая травма, поэтому в целом он уже знал.

Все трое изредка посматривали на трансляцию с игрой. К счастью, матч закончился с тем же счётом — 2:0 в пользу Гринстоун. Неплохое возвращение для Кэла и Энцо. Осталось сохранить этот запал и на следующую игру с более серьёзным соперником.

— Поздравляю, — сказал доктор Мендес, оставляя Энцо памятку и уходя проверять остальных.

Уэсли направил обеспокоенный на повязку на плече:

— Поздравляю с победой, но мне не нравится, что это стоило тебе здоровья.

Энцо был спокоен, потому что доктор всегда давал прогнозы с запасом. Если он сказал, что плечо заживёт к следующему матчу, то так и будет — или даже раньше.

Но ему нравилось, как Уэсли переживает.

Энцо взял его за руку:

— Я восстановлюсь быстро.

— Я постараюсь помочь чем смогу, — тихо сказал Уэсли. — Хочешь, останусь у тебя, пока всё не заживёт?

Энцо с трудом удержал улыбку:

— Правда?

— Конечно.

Энцо покачал головой:

— Не стоит, если ты занят. Это не первый раз. Я приду в норму.

Уэсли упрямо покачал головой:

— Мои родители медики... — ему не дал продолжить ворвавшийся с шумом Кэл.

— Док сказал, что к следующей игре будешь в норме, так что ждём тебя на тренировке в понедельник! — заявил Кэл, влетая внутрь. — Привет, Уэс. Как тебе игра? Мы были крутыми, да?

Сборы после матча заняли у Энцо в три раза больше времени: с обездвиженным плечом всё делалось мучительно медленно. Уэсли ждал его у машины.

Энцо разблокировал Lamborghini и сел на пассажирское, закинув спортивную сумку назад. Уэсли несколько секунд смотрел на него с озадаченным лицом, но затем сел за руль и молча перехватил запястье Энцо, помогая застегнуть ремень безопасности.

— Почему ты сегодня не на BMW?

— Lamborghini приносит удачу, когда дело касается игр.

Уэсли закатил глаза:

— Спортсмены.

Он настроил кресло и нажал на кнопку Start. Машина отозвалась тихим урчанием мотора, которое в своём спокойствии скрывало мощь. Он аккуратно выехал с парковки и повёл машину заметно спокойнее, чем это делает Энцо.

— Всё ещё болит? — спросил Уэсли, когда они выехали из кампуса.

Энцо уже выпил таблетку, которую дал доктор, и боль совсем притихла.

— Да, — с очередным тяжёлым вздохом произнёс он, — но я буду в порядке.

Уэсли вновь бросил на него быстрый взгляд, полный сочувствия.

— Что хочешь на ужин? — спросил Уэсли. Ему потребовалось не так много времени, чтобы привыкнуть к машине и ускориться.

Они спорили недолго и остановились на вегетарианских бургерах. В кафе их давно знали в лицо; владелица сочувственно спросила по‑испански, что случилось, и пожелала Энцо скорейшего восстановления.

Дома Энцо наконец расслабился. Уэсли усадил его на диван и настоял, чтобы тот «ничего не делал», кроме выбора фильма.

Они залпом посмотрели весь «Скейт бесконечности» — рекомендация Элис. Когда они закончили, было уже два часа ночи.

Уэсли позволил ему устроиться головой на груди, и Энцо с удовольствием не сопротивлялся. Алехандро занял своё место на другом конце дивана.

Уэсли хлопнул Энцо по груди, привлекая внимание:

— Кэл написал, что твоя мама не может до тебя дозвониться. Где твой телефон?

Энцо неохотно поднялся. Он понятия не имел, где оставил телефон. Пришлось позвонить маме со старого, который валялся в ящике стола почти разряженным. Мама спросила про игру и травму — и только после этого успокоилась.

Когда Энцо вернулся в гостиную, Уэсли протянул ему найденный телефон.

Экран загорелся: пропущенные от мамы и... от Сиары.

Энцо непонимающе провёл по экрану.

— Сиара? — с тем же недоумением повторил Уэсли.

Звонок был двадцать минут назад, кроме этого никаких сообщений не было.

— Зачем ей звонить в это время? — тихо спросил Энцо. Он поднял глаза на Уэсли. Казалось, что теперь он уже лучше знает, что происходит в жизни Сиары, потому что они всё так же дружат.

Уэсли потерянно пожал плечами, недовольно нахмурившись.

— Вдруг что‑то случилось?

Энцо не удивился тому, что Уэсли сразу предположил что‑то плохое.

— Что могло случиться?

— Энцо, — в голосе Уэсли послышалось раздражение, — она девушка. Всё что угодно, — твёрдо сказал он. — Перезвони ей.

Суровый взгляд Уэсли не оставлял Энцо выбора, поэтому он нажал вызов. Послышались гудки, и сразу автоответ, который оповестил, что телефон выключен или вне зоны.

Теперь и Энцо почувствовал, как поднимается паника.

Он быстро зашёл в Instagram Сиары. Последние сторис — из клуба с Рокси в полночь, и потом — ничего. У Рокси — тоже.

Уэсли, не раздумывая, набрал Рокси.

Энцо открыл «Локатор». Он не помнил, чтобы удалял отображение геопозиции Сиары. Кроме как ради неё, Энцо никогда не заходил туда. Когда его друзья — одни парни, такой необходимости не было.

Пока Уэсли слушал гудки, Энцо повернул экран к нему, показывая, где была точка местонахождения.

— Это за городом? — выдохнул Уэсли.

На линии наконец ответили.

— У вас всё нормально? — спросил Уэсли без приветствия. — Сиара звонила Энцо.

— Чёрт... я потеряла её, — нервно сказала Рокси. — Мы не могли вызвать такси. Она вернулась в дом — искать, кто нас подвезёт до города.

— Скинь геолокацию. Будь на связи, — сказал Уэсли уже на ходу. — Я еду.

Он отключился, и у него в руках уже были ключи от BMW.

— Дашь мне телефон с «Локатором»... — начал он.

— Я еду с тобой, — перебил Энцо. Зная тревожность Уэсли, он не мог позволить ему ехать одному.

Уэсли вбил в навигатор адрес, маршрут рассчитывался на сорок минут. Он выехал с парковки и сразу ускорился на полупустом хайвее, пристегивая ремень безопасности уже по дороге.

— Ты не знаешь это место? — спросил Уэсли. Энцо нервно поглядывал на спидометр, где показатель скорости был уже на 170 километров в час.

— Нет. Похоже, чья‑то домашняя вечеринка.

Оставшуюся часть пути Уэсли молчал. Они доехали до места назначения за тридцать минут.

И тогда оба почувствовали холодок: вокруг тянулись низкие дома и неприглядные улицы. Они были недалеко от аэропорта и рядом с Уэст‑Кастро — самым опасным районом Санта‑Крины.

— Блять... — выдохнул Уэсли. — Как я вообще должен здесь парковаться?

Он снизил скорость. Район всё ещё не спал. Люди поворачивали головы на проезжавшую BMW.

— Напиши Рокси, чтобы выходили, — сказал Уэсли.

Энцо быстро отправил сообщение с телефона Уэсли. Ответ пришёл сразу:

— Они у супермаркета рядом, — сказал Энцо. — Она нашла Сиару.

Уэсли выдохнул:

— Уже лучше...

Он замолчал, резко повернув голову.

В зеркале заднего вида показалась знакомая машина. Гелендваген Кэла моргнул фарами. Кажется Рокси или Сиара пытались дозвониться и до него. Его путь из кампуса был дольше, возможно поэтому он здесь с ними только сейчас.

Уэсли припарковался у супермаркета. Рокси дёрнула дверцу — и они с Сиарой быстро забрались внутрь.

— Мне кажется, мы на территории какой‑то банды, — сиплым голосом сказала Сиара. Макияж был размазан, но взгляд оставался цепким.

Уэсли тронулся с места и начал уводить машину обратно к нормальным улицам.

Энцо принял видеозвонок Кэла и включил громкую связь.

— Рад, что ты нашёл телефон, братан, — сказал Кэл. — Вы живы? Что случилось?

Сиара сглотнула:

— Я не помню, как там оказалась.

— Нам точно что‑то подсыпали! — гневно сказала Рокси. — Я очнулась уже там. Они предлагали занюхать кокса. И мы не могли вызвать такси. Удивительно, что нас не изнасиловали прямо у клуба!

— Поняли, что заработают больше денег, если подсадят на наркоту, — угрюмо предположила Сиара.

Уэсли заметно сбросил скорость, когда они выехали из Уэст‑Кастро.

— Куда вас отвезти? — спросил он.

— Ко мне, — сказала Рокси.

Энцо вбил адрес в навигатор.

Кэл в телефоне хмыкнул:

— Отлично водишь, Уэс. Вы с Энцо стоите друг друга.

Энцо заметил, что Гелендваген больше не рядом: Кэл, видимо, решил не рисковать и не пытаться догнать их темп.

И в этот момент Сиара повернулась так, будто наконец вспомнила ещё одну вещь.

— Кстати... — сказала она медленно, с усмешкой. — У вас что, всё серьёзно? Или ты всегда на вечеринках целуешься с бывшими своих подруг за их спиной?

В машине повисло тяжёлое молчание.

Энцо увидел, как пальцы Уэсли сильнее сжались на руле.

К Энцо резко пришло осознание, что он так и не говорил с Сиарой. Его мучило чувство вины из‑за того, что она потратила впустую на него столько времени, но, признаться, он забыл об этом с тех пор, как начал встречаться с Уэсли.

Обменявшись взглядом с Кэлом через экран, Энцо вздохнул:

— Мы встречаемся.

Сиара уставилась на него тяжёлым взглядом.

— Не удивлена, что я не узнала об этом от тебя, — сказала она Энцо. Потом направила убийственный взгляд на Уэсли: — Но мне казалось, что кто‑то мог бы хоть упомянуть об этом.

Энцо думал, что Сиара будет в первую очередь злиться на него, но — нет. Он не знал, насколько Уэсли и Сиара сблизились с тех пор, как Кэл их познакомил, но по тону девушки казалось, что достаточно, чтобы злиться.

Уэсли не спешил с ответом, поэтому Сиара продолжила:

— После того, как я увидела вас в сторис Кэла на вечеринке в конце февраля — мы с тобой встречались. Ты и словом не обмолвился.

Теперь Энцо осознал ещё кое‑что. Они скрывали отношения не только из‑за того, что Уэсли не был готов делать каминг‑аут перед родителями, но и потому, что тогда об этом узнала бы Сиара.

Уэсли остановился на красный свет. На улице вокруг было тихо.

Энцо не понимал, имеет ли право вмешиваться.

— Мне жаль, — начал Уэсли. — Я хотел рассказать, но... боялся твоей реакции.

Сиара помрачнела и переглянулась с Рокси.

— И поэтому решил скрывать? Ты серьёзно думал, что это сработает? — возмутилась Сиара. — Уэсли, ты прекрасно знал, что для меня наши отношения с Энцо были настоящими и с каким трудом я переживала это расставание. Поверить не могу, что после всего, что я тебе рассказала про наши «отношения», какими жалкими они были, — ты мог начать с ним встречаться! — Сиара разочарованно ткнула пальцем в Энцо.

— Это пиздец, — прокомментировала Рокси, качая головой. Энцо был с ней согласен. После разговора с Уэсли он смутно догадывался, что Сиаре было сложно, хотя она сама его бросила. Из‑за этого его чувство вины ещё усилилось. — Только не говори, что это «другое».

Уэсли сглотнул и взглянул на Энцо. Чёрт, кажется, настало время ему вступить в этот разговор. Кэл тоже посмотрел на него с ожиданием.

Он ненавидел этот день. Но Сиара имела полное право злиться.

— Сиара, — позвал Энцо. — Мне тоже жаль.

Она повернулась, и её взгляд был таким, что у Энцо внутри всё сжалось.

— Я понял, что всё это время боялся признаться себе, что я гей, — сказал Энцо, заставляя себя не отводить глаза. — И, если честно, я был им и в старшей школе, и во время наших отношений. Скорее всего, поэтому всё и было таким... пустым и ужасным. Ты не заслуживала этого. Прости.

Сиара молчала несколько секунд. Потом посмотрела на Рокси, которая подняла удивлённый взгляд на подругу:

— Теперь всё приобрело смысл.

— По‑твоему, наши отношения были такими хуёвыми из‑за этого?! — раздражённо спросила Сиара. — Ебанный пиздец, как же я ненавижу вас обоих.

— Если я как-то могу... — дрожащим голосом начал Уэсли.

Энцо видел как Уэсли и Сиара оба сдерживали слезы, и его сердце разбивалось за обоих.

— Мы можем просто доехать в тишине, — прервала его Сиара.

Уэсли не стал продолжал. Энцо было немного страшно, что он всё ещё за рулем, потому что видел как его пальцы всё также сильно сжимали руль.

Это было тяжелая поездка в тишине. Энцо не был мастером переговоров, поэтому просто боялся просто открыть рот.

Уэсли остановился на парковке у точки, куда указывала карта.

Сиара вышла из машины не простившись, и Рокси вслед за ней.

Уэсли молча направился обратно к квартире. Энцо попрощался с Кэлом, и в машине повисло тяжёлое молчание.

Энцо ненавидел эту тишину. Она была тяжелее любых криков.

— Это я должен был поговорить с ней раньше... — начал Энцо.

— Это уже неважно, — резко оборвал Уэсли.

Он остановился на подземной парковке. Энцо проследил за тем, как тот не спешил выходить из машины. Энцо почувствовал панический холод.

— Уэсли?

Он потянулся к нему рукой и остановился, не решаясь коснуться.

Уэсли бросил на него холодный взгляд — но в нём было видно усилие, как будто он с трудом держит себя в руках.

— Твоя травма не настолько серьёзная... мне лучше вернуться к себе, — сказал Уэсли, отворачиваясь. Энцо успел заметить, что в уголках его глаз уже стояли слёзы.

— Уэсли, — умоляюще произнёс Энцо. Он боялся отпускать его — вдруг Уэсли решит, что отношения с Энцо не стоят дружбы с Сиарой. Энцо не знал, будет ли он важнее, чем она. — Мне жаль, что тебе пришлось выбирать.

— Я поступил ужасно, — сказал он дрожащим голосом. — Я не знаю, что делать. Нам лучше взять перерыв, потому что...

— Уэсли, прошу, не надо, — Энцо взял его за руку. — Хочешь — вернись в кампус. Но, пожалуйста, не уходи от меня.

Слёзы скатились по щекам Уэсли, он раздражённо стёр их ладонью.

— Мне надо подумать, — прошептал он. — Мне жаль, что так получилось. Я просто... бесполезный и глупый. Разрушаю своё будущее и заставляю других страдать. Я знал, что ты и я — это ненадолго.

Энцо замер.

— Что... прости?

Он не прошёл этот путь принятия себя ради «ненадолго».

— Что ты имеешь в виду, Уэсли? Ты хочешь сказать, мы разрушили дружбу... и ты даже не думал, что это всерьёз?

Уэсли поднял на него испуганные глаза.

— Нет. Я просто...

Он не смог договорить. Но Энцо сам всё понял. Ему не стоило так злиться. Просто Уэсли мог тревожиться по любому незначительному поводу, и скорее всего это была его очередная навязчивая мысль.

— Пожалуйста, можешь быть уверен во мне чуть больше, — сказал Энцо твёрдо. — Я начинаю думать, что ты и твои подруги считаете меня совсем идиотом.

— Я не считаю тебя идиотом, — выдохнул Уэсли, и это прозвучало честно.

— Ты всегда готовишься к худшему, — продолжил Энцо. — Но нельзя отменять что‑то хорошее только потому, что оно может закончиться плохо. И... ты не бесполезный. Я очень серьёзён насчёт тебя. И я не хочу, чтобы ты в этом сомневался.

Уэсли посмотрел на него глазами, полными усталости.

— Я... ненавижу себя. И не достоин чего‑то хорошего.

Энцо на секунду перехватило дыхание: слышать это от него было почти невыносимо.

— Это неправда, — сказал он тихо. — Неважно, о чём именно речь: о Сиаре или обо мне. Для меня ты один из лучших людей, которых я знаю.

Уэсли покачал головой, не соглашаясь с ним.

— Почему ты просто не можешь мне поверить, — Энцо осторожно стёр остатки слёз с его щеки, — и тот факт, что Сиара теперь знает правду, точно не разрушит твоё будущее.

Уэсли не ответил, тем не менее его дыхание постепенно выровнялось. Он отстегнул ремень безопасности.