Гордость университета Гринстоун

Энцо вернулся в свой пентхаус. По дороге в спальню он снял футболку Кэмерона и небрежно откинул её на диван.

Энцо включил свет - и тут же пожалел об этом. Яркая лампа ослепила не только его: Феликс тоже остался недоволен и направил на него раздражённый прищур.

Телефон в кармане вибрировал от уведомлений, и Энцо достал его - проверить, не написала ли мама ещё что-то. Но там были только сообщения от Кэмерона: тот благодарил его за помощь.

Энцо бросил телефон на кровать и на автомате начал готовиться ко сну.

К сожалению, что бы он ни делал, мысли в голове не утихали.

Он не был драматичным человеком. Ему всегда казалось, что он на стороне логики. Но сейчас в голове не было алгоритма.

Он попытался сделать то, что умел лучше всего - разложить всё по пунктам.

Факт: он поцеловал парня.
Факт: ему понравилось. Не «ну так», а по-настоящему.
Факт: если бы он мог, он бы не ушёл.

Энцо сделал вдох и добавил ещё один факт - тот, от которого становилось особенно плохо.

Факт: с Сиарой - и вообще с девушками - такого никогда не было.

Как он вообще к этому пришёл?

Энцо бросил быстрый взгляд на татуировку с римской цифрой VII в зеркале. Его жизнь во многом была предопределена мамой, и он не пытался отклоняться от плана - вряд ли в её планах было, что он окажется геем.

Это не было прямым давлением. Иллюзия выбора существовала - ему даже дали самому определиться, в какой из десяти лучших университетов мира ехать изучать компьютерные науки.

Он долго не допускал мысли, что ему могут не нравиться девушки. Вокруг были друзья-парни, футбол, машины, красивые девчонки, которым он нравился. По большей части интерес быстро начинал его утомлять, но Энцо объяснял это тем, что ему вообще не нравится проводить много времени с незнакомыми людьми.

«Норма» вокруг него была настолько плотной, что он действительно не думал о вариантах. Девушки появлялись сами собой, потому что он был удобным кандидатом: деньги, тачки, футбол. Даже если внутри было пусто, снаружи всё работало.

С Сиарой было удобно. Она была умной, красивой, самостоятельной - в её мире тоже всё было правильно. Родители купили ей квартиру, у неё был Porsche. С ней было легко делать вид, что у Энцо тоже «нормальная» жизнь.

Она принимала, что он всегда слишком занят учёбой и футболом, - пока что-то наконец не открыло ей глаза.

Он вспомнил Испанию.

Они были в Мадриде, на террасе, и Сиара рассказывала про Гавайи, Италию и Майорку. Говорила быстро, вдохновлённо, будто боялась, что он снова уйдёт мыслями. А Энцо смотрел на её губы и думал не о том, что хочет её поцеловать, а о том, что у него в девять созвон и что он должен успеть дописать часть кода до вечера.

Тогда он честно считал это усталостью.

Только теперь он видел: это была не усталость. Это было отсутствие того самого желания, которое он думал, что должен ощущать.

И самое неприятное - он не понимал, как мог не заметить это раньше.

Всё это время он обманывал самого себя. И из-за этого было плохо не только ему. Сиара потратила на него слишком много времени - по сути впустую.

Энцо упал на кровать. К сожалению, сон не шёл.

Он не был гомофобом, но, если честно, он не хотел быть геем, потому что понимал, к каким проблемам это может его привести.

В том окружении, где он сейчас, скорее всего, всё будет нормально, но он не находится в нём постоянно. За пределами его пузыря мир всё ещё ужасно жесток.

Почему в его жизни, которая могла бы быть почти идеальной благодаря родителям, должно было быть что-то такое? Он был уверен: мама тоже сочтёт это плохой новостью.

Энцо слишком хорошо знал её стиль: контроль, стратегия, минимизация рисков. Она не будет орать и устраивать драму. Она просто скажет ровным голосом: «мы живём в реальном мире».

И, что хуже всего, она будет говорить это не потому, что «ненавидит», а потому что ей действительно будет казаться, что так правильнее и лучше для него самого.

Энцо почувствовал странное облегчение: по крайней мере теперь всё стало понятно. То, что он называл «кризисом ориентации», разрешилось в пользу того, что ему нравятся парни.

А дальше начинался следующий этап: принять последствия - или решить для себя, что он будет жить в шкафу всю жизнь. И как-то смириться с тем, что он лгал не только самому себе, но и Сиаре, которая пострадала по его вине.

25 ноября 2023, суббота

Кэмерон и Энцо летели на вечеринку на самолёте, который забрал их из аэропорта Санта-Крины. За иллюминатором было темно и спокойно: город оставался внизу россыпью огней, которые быстро редели, пока самолёт плавно набирал высоту.

Энцо смотрел в окно почти без мысли. Они с Кэмероном ещё минут десять назад обсуждали планы на новогодние каникулы, но разговор сам собой умер - и тишина вернула Энцо туда, откуда он пытался выбраться всю ночь.

Он не придумал нормального оправдания, почему не может просто остаться дома. Поэтому он сейчас летел в Лос‑Анджелес - на вечеринку инфлюенсеров - и делал вид, что это обычный вечер.

Кэмерон протянул ему бокал вина.

- Мне кажется, или ты не перестаёшь о чём-то страдать, - возмущённо сказал он. - Что случилось? Только не говори, что ты опять думаешь про работу.

Энцо почти рассмеялся. Если бы дело было в работе, всё было бы проще.

Вообще-то он и правда чувствовал себя лучше, чем ночью, - но, судя по всему, его выражение лица по-прежнему было мрачнее, чем обычно.

Ещё одна причина, почему Энцо всё-таки сел в машину Кэмерона, когда тот настоял, что они летят в ЛА, была простой: Энцо надеялся, что сможет с ним поговорить.

С одной стороны, Кэмерон гей и давно принял свою ориентацию - и, значит, точно понимает больше. С другой... у Энцо всегда был целый список причин, почему он не обсуждает личное ни с кем. Он просто вечно избегал таких разговоров.

Они были одни в салоне. Монотонный шум двигателей делал тишину ещё более глухой.

Энцо сделал глоток, поставил бокал на подлокотник и выдохнул:

- Только пожалуйста... Никому больше об этом не рассказывай, - попросил Энцо.

Кэмерон сразу перестал улыбаться. Кивнул и даже чуть подался вперёд.

- Понял.

Энцо сказал быстро, пока не передумал:

- Мне нравятся парни, - произнес Энцо.

И только когда слова прозвучали, он понял, что это не "фраза". Это - реальность.

Энцо неуверенно посмотрел на Кэмерона - будто тот мог осудить его.

В глазах Кэмерона промелькнуло удивление. Он смотрел на него секунду, две. Потом выдохнул:

- Блять... Это неожиданно. Вау. - Он замолчал, оглядывая Энцо так, будто пытался сложить пазл. - Подожди. Ты не знаешь, что теперь с этим делать? Или переживаешь из‑за того, как я отреагирую?

Кэмерон не сдержал смешка.

- Не знаю, что с этим делать, - признался Энцо, - у меня были сомнения, но... - он запнулся на долю секунды, решая, говорить ли дальше, - в клубе мы с Оливером поцеловались. И я... убедился, что всё так, как я и думал.

Глаза Кэмерона снова расширились.

- Ого. Понял. И что конкретно тебя беспокоит?

- Все. Меня все заебало. Я не готов принять это. Меня все возненавидят.

Кэмерон посмотрел на него с таким сочувствием, что Энцо сразу стало неловко.

- Блять, Энцо, - раздраженно выругался он, - никто тебя не возненавидит. - Он сказал это громче, чем нужно, будто ругал Энцо за саму мысль. Потом взял себя в руки. - Ладно. Давай по порядку.

Кэмерон откинулся на спинку кресла.

- Нет ничего плохого в том, что тебе нравятся парни. Ты же понимаешь это головой. Просто ты так думаешь только по отношению к себе, да? Тебя ведь никогда не волновало, с кем сплю я.

- Не волновало, - согласился Энцо, - не подумай... я никогда бы тебя не осуждал. Только себя.

Он вспомнил одну из причин, почему не хотел говорить с Кэмероном: он не хотел, чтобы тот решил, будто Энцо всё это время "притворялся терпимым". Это было неправдой.

Кэмерон устало потёр переносицу.

- Я понял, это просто ебанная внутренняя гомофобия.

- Я не готов ко всем последствиям, - вздохнул Энцо, - и меня бесит, что мне понадобилось столько времени, чтобы это осознать.

- Во‑первых, ничего плохого в том, что ты понял это сейчас, а не в тринадцать, - уверил Кэмерон. - Во‑вторых, вы с пацанами никогда не тусовались там, где я. - Он криво усмехнулся. - Возможно, если бы я притащил тебя в гей‑клуб раньше, этот разговор случился бы давно. Хотя... - он задумался, - ты же тогда был с Сиарой.

От имени Сиары у Энцо внутри неприятно дёрнуло.

- Мы встречались почти год, - сказал он, глядя в бокал.

Кэмерон посмотрел на него с непониманием, но потом его будто осенило.

- Подожди. Я всё это время думал, что тебе нравятся парни как ещё один вариант. Типа и девушки, и парни. Хочешь сказать... только парни?

Энцо молча кивнул.

Кэмерон выдохнул - уже тише.

- Окей... - сказал он наконец. И в самолёте на секунду снова стало тихо.

- Я думал, что это усталость. Учеба. Футбол. Стресс. Я думал, что это просто "не тот период". А это было... - он искал слова и ненавидел себя за них, - это было "не то".

Кэмерон смотрел без насмешки.

- Слушай, - начал Кэмерон, - мы живём в обществе, где абсолютная норма - гетероотношения. И ты просто делал то же, что и все. Потому что ты даже не рассматривал другие варианты. Ты реально в мужской среде: футбол, учеба на техническом. И вокруг долго не было ничего и никого, кто бы заставил тебя сомневаться. Так что да, я понимаю, что ты считаешь себя идиотом. Но это не "идиотизм". Ты просто убедил себя, что так и должно быть! – всплеснул руками Кэмерон. - У тебя никогда не было возможности идти «не по плану»!

Энцо бросил на друга тяжёлый взгляд, потому что прекрасно понимал о чем он.

- Ладно, - вздохнул Кэмерон успокаиваясь, - а что именно тебя заставило начать сомневаться?

Энцо напрягся. Если сказать "Уэсли", это будет звучать как признание. Он был к этому не готов. Не после того, как Кэмерон тоже пытался подкатить к Уэсли при первой встрече.

- Лио, - Энцо почти не соврал.

Кэмерон понимающе кивнул.

- Ну да. Лио - это... - он хмыкнул. - И если бы Кэл всё-таки познакомил нас с ним раньше, как бы мы разруливали тот факт, что он нравится нам обоим?

Энцо не удержался и фыркнул:

- Так бы наша дружба и закончилась толком не начавшись.

Он представил эту разборку из-за парня, и это вызвало у него улыбку. Энцо бы наверняка проиграл Кэмерону, тем самым исключив возможность дальнейшей дружбы между ними, потому что ему завидно.

- Предлагаю договориться, что наша дружба важнее красивого твинка, - торжественно сказал Кэмерон и протянул ему ладонь.

Энцо засомневался. Он слишком хорошо помнил, как свою реакцию на подкаты Кэмерона к Уэсли.

Но было неприлично не согласиться.

Они пожали руки.

Кэмерон снова стал серьёзным:

- Ты после поцелуя поэтому свалил?

Энцо кивнул.

- Да. Мне нужно было переварить всё это в одиночестве. Отлёт мамы был правдой, но не главной причиной.

Кэмерон недовольно покачал головой.

- У тебя есть я, но ты всё равно решил страдать один? Даже сейчас сомневался и не хотел говорить? Энцо... - разочарованно произнес Кэмерон.

- Прости, - устало сказал Энцо. - Я вчера реально выбирал между "психологом", как говорила Элис, и "просто попробовать" - как у тебя.

Кэмерон фыркнул, возвращая себе самоиронию:

- Мой вариант самый быстрый и эффективный. И вообще-то это я познакомил тебя с Оливером.

Энцо покачал головой, отказываясь признавать, что Кэмерону есть чем гордиться.

Кэмерон наклонился чуть ближе:

- Если ты думаешь, что быть геем тяжело, то поверь: притворяться ещё тяжелее. И почему ты решил, что ты не справишься? Ты не обязан учитывать мнение всех подряд. У всех есть мнение, и большую часть из них можно слать нахер. - Он усмехнулся. - Ну и, откровенно: мы с тобой два белых накачанных мужика при бабках. Всё будет заебись.

- Твоя семья отличается от моей, - тихо сказал Энцо.

- В худшую сторону? Очевидно, - автоматически отозвался Кэмерон, потом увидел выражение лица Энцо и смягчился. - Окей. Ты про маму.

- Да. Я больше всего переживаю из‑за неё. И... из‑за родственников тоже.

Кэмерон вздохнул:

- Ладно, я не могу на сто процентов знать, как отреагирует твоя мама. Но не надо ненавидеть себя заранее за то, что от тебя не зависит. Чёрт, мой психолог сказала бы то же самое. - Он поднял брови. - Скажи: ты можешь как-то контролировать её реакцию?

Энцо пожал плечами.

- Наверное... поговорить с Элеонор. Понять, как лучше подойти к маме.

Кэмерон сразу оживился:

- Хороший вариант! Это охуено, когда есть старший сиблинг, который точно тебя поддержит.

Энцо кивнул. За Элеонор он и правда не переживал.

- Обсуди это с ней, - продолжил Кэмерон. - Если вы придумаете, как именно говорить с твоей мамой - отлично. Если не получится, во‑первых, вы сделали всё, что могли. Во‑вторых, дальше ты реально не можешь на это влиять, поэтому не нужно себя винить. - Он снова звучал так, будто цитировал терапевта, и гордился этим. - А родственники... тебе не поебать? Как часто ты их видишь?

- Пару раз в год, - признал Энцо.

- Вот. Это можно отложить, - спокойно заключил Кэмерон.

Энцо выдохнул и поймал себя на том, что его действительно стало легче дышать.

- Все будет хорошо, - сказал Кэмерон и хлопнул его по плечу. - Когда мы расскажем Кэлу и Джейсону?

Энцо сразу напрягся:

- Понятия не имею. И напомню: ты тоже пока молчишь.

- Я по-о-омню, - неохотно протянул Кэмерон. Потом посмотрел на него внимательнее: - Так что? Тебе легче?

Энцо прислушался к себе. Голоса в голове никуда не исчезли - но стали тише.

- Немного, - признал он.