Глава 9. Праздничные выходные. Часть 1
Глава 9. Праздничные выходные. Часть 123 ноября 2023, четверг
На выходных в честь Дня благодарения Энцо отложил заботы об учёбе и работе и решил дать себе возможность отдохнуть. Впереди был период экзаменов, когда уже не получится ни выспаться, ни нормально увидеться с друзьями до зимних каникул, поэтому он не хотел упускать последнюю возможность. Вместе с Кэмероном, который не праздновал с семьёй, они распланировали развлечения на все дни. В предыдущие два года всё было так же: Энцо оставался в Америке и проводил все выходные с другом.
В первый день Энцо спал до обеда. Он лениво позавтракал под повтор утреннего парада по телевизору и отправил Уэсли фотографию Тайл: тот развалился на клавиатуре и мешал маме работать. Для неё это был обычный рабочий день.
Накануне они с мамой изучали, как американцы проводят День благодарения: приготовление индейки, праздничные блюда, парад — и тоже запланировали традиционный семейный ужин, но заказали всю еду в ресторане.
До вечера ещё оставалось полно времени, поэтому Энцо спустился в спортзал.
По пути он получил ответное сообщение от Уэсли, который вернулся в Ирвайн к родителям. Тот прислал видео со своими собаками — Боми и Бори. Два мальчика-бишона выглядели как два белых облачка. На видео они лежали на кровати Уэсли с довольными мордами, пока им гладили животы. Алехандро никогда бы такого не позволил.
Предвкушая праздничный ужин, Энцо тренировался усерднее, чем обычно, и после гордо выложил в Instagram фотографию из зала.
Чуть позже пришёл Кэмерон, чтобы отпраздновать День благодарения с Энцо и его мамой.
Остальные друзья Энцо, как обычно, разъехались по домам: Атлас купил билет до Лос-Анджелеса, Кэл — до Сан-Франциско, Джейсон — до Финикса, Харита — до Чикаго.
Когда им привезли еду, мама закончила работу и заставила Кэмерона с Энцо помогать накрывать на стол.
Энцо нетерпеливо доставал приборы и расставлял тарелки. Еда выглядела настолько аппетитно, что ему хотелось попробовать всё прямо сейчас. За окном уже стемнело, столовую заполнили запахи специй, индейки и сладких пирогов. На столе, помимо индейки, были картофельное пюре, подливка, клюквенный соус, начинка-стаффинг, булочки и запеканки — почти как в тех видео, которые они смотрели накануне.
— Скажи, насколько это похоже на американский стол на День благодарения? — спросила мама у Кэмерона.
— Главное, что есть индейка, — махнул рукой Кэмерон, — выглядит отлично.
— Тогда за стол, — разрешила мама.
Привлечённый запахом еды на кухню пришёл Алехандро. До этого он убежал в мамину комнату, спрятавшись от назойливого внимания Кэмерона. Теперь же, учуяв индейку, начал тереться о ноги с громким мурлыканьем. Когда его проигнорировали, он запрыгнул на стул и попытался пройтись по столу.
Энцо сделал для Уэсли фотографию еды — в кадр влезла и недовольная морда Алехандро, которому не дали стащить кусок индейки.
Уэсли в ответ прислал свой стол, который тоже ломился от блюд. Ранее он жаловался, что его заставили помогать с готовкой.
Энцо заранее рассказал маме, почему Кэмерон не празднует в семейном кругу, чтобы она не задавала лишних вопросов за столом.
Вместо этого мама спрашивала про университет — в очередной раз забыв, что Кэмерон учится на экономическом факультете, — про футбол, какие у Кэмерона планы на будущее и работает ли он уже где-то. Между делом она успела прочитать лекцию о том, чтобы они не связывались с наркотиками на вечеринках, потому что в Калифорнии «слишком просто всё достать».
— Какие у вас планы на эти выходные? – спросила мама.
— Завтра, как проснёмся, поедем к Кэмерону, — начал перечислять Энцо, — днём встретимся с Элис...
— Кто это?
— Подруга Уэсли. Теперь и наша тоже, — объяснил Кэмерон, — она живёт с родителями здесь, в Санта-Крине.
— Да, — подхватил Энцо, — планируем пойти на вечеринку. Ночевать буду у Кэмерона. В субботу — тоже там: потом ещё одна вечеринка, и снова вернусь к нему.
Мама посмотрела на Энцо поверх бокала.
— Короче, я не увижу тебя до вечера воскресенья?
— Да.
Мама молча кивнула.
24 ноября 2023, пятница
Энцо и Кэмерон поехали в пентхаус последнего. По дороге заехали за Элис и закупились алкоголем для сборов перед клубом.
Энцо растянулся на огромном диване. Гостиная освещалась только подсветкой у телевизора и одной лампой — так было особенно приятно смотреть на город в сумерках. Район, где жил Кэмерон, находился далеко от центра, на холмах, где чужие небоскрёбы не перекрывали панораму.
Пока Кэмерон и Элис гремели на кухне, Энцо ловил редкое чувство покоя: вчера не было работы — и впереди ещё два дня, когда можно просто жить. Кэмерон возился сам: убирал пиво в холодильник, разбирал пакеты с доставкой. Энцо поймал себя на мысли — как же ему не хватало возможности ничего не делать.
Кэмерон принёс в гостиную еду и напитки. Элис вернулась на диван с косметичкой: они пили и одновременно собирались в клуб.
Кэмерон молча сунул Энцо бутылку пива прямо в ладонь, стоило ему протянуть руку. Энцо надо было выпить ровно настолько, чтобы не уснуть, а наоборот, хотеть веселиться. Иначе друзья его никуда не вытащат.
Кэмерон с Элис включили новый выпуск «Драг-рейса РуПола». Энцо было всё равно, что смотреть: он лениво листал галерею, решив наконец выложить накопившееся с Хэллоуина.
Процесс был полон новых открытий. Он и не подозревал о наличии некоторых видео и снимков. После смазанных фотографий Кэла и Кэмерона, развлекающихся в бассейне, Энцо наткнулся на серию почти одинаковых фотографий Уэсли у фотозоны. Уэсли и не просил скинуть — видимо, они оба просто забыли.
Пока Элис и Кэмерон на фоне переговаривались и смеялись, он продолжал смотреть фото Уэсли — теперь уже из клуба, куда они пришли ради Dreadful Night.
Наконец-то Энцо оторвался от телефона и посмотрел на экран телевизора. Там шёл яркий мюзикл — всё ещё «Драг-рейс». Элис и Кэмерон включили их любимый сезон. Энцо тоже втянулся.
После ещё нескольких бутылок пива Энцо проникся шоу. Вместе с Кэмероном и Элис он даже пустил слезу, когда драг-квин рассказывали свои истории — про каминг-аут, про родителей, про то, как многие находят себе новую семью в комьюнити, где их принимают такими, какие они есть.
Энцо вдруг понял, что ни разу не спрашивал Уэсли, как всё было у него. Хотелось верить, что его принимали несмотря ни на что.
Про Кэмерона Энцо тоже почти ничего не знал. Впрочем, справедливости ради, Кэмерон ненавидел обсуждать родителей так же сильно, как Энцо — отношения.
— А у Уэсли с этим всё в порядке? — спросил он у Элис.
Она тяжело вздохнула:
— Ну... как тебе сказать...
Энцо не успел расстроиться из-за печального тона Элис. Его прервал Кэмерон:
— Спасибо, что поинтересовался моей историей, Энцо, — с сарказмом перебил Кэмерон. У него всё ещё были глаза на мокром месте.
— Мне казалось, что ты сам никогда не хотел, чтобы мы у тебя спрашивали про твоих родителей.
— Да, но сейчас был бы подходящий момент! — возразил Кэмерон.
Энцо не сдержал ухмылки и кивнул:
— Хорошо, — Энцо поставил выпуск на паузу и поднял пульт, как микрофон, — как это было у тебя, Кэмерон? Ты никогда нам не рассказывал.
Он протянул «микрофон».
— Я не устраивал официальных каминг-аутов, — пожал плечами Кэмерон. — Просто в конце школы сказал, что на выпускной иду со своим парнем. И их это не удивило. Я сначала не понимал почему, но Ник (Николас — старший брат Кэмерона) сказал, что они и так догадывались. Такое бывает часто, но я думал, что мои родители совсем не интересовались мной, чтобы заметить.
Энцо в очередной раз гневно вспомнил родителей друга.
— То есть им всё равно, с кем ты? — уточнил он.
— Думаю, они просто рады, что меня ещё ни разу не пришлось укладывать в рехаб, я всё ещё нормально учусь и хотя бы раз в месяц отвечаю на звонки.
Энцо ждал два года, но, кажется, на этом история Кэмерона уже закончилась.
Энцо повернулся к Элис. Он как-то интересовался у Кэмерона, когда тот успел подружиться с Элис. Тот ответил: «trauma bonding». Энцо мог только предполагать, что именно это могло значить:
— А ты?
Элис закончила восстанавливать макияж после слезливого момента:
Элис закончила восстанавливать макияж после слезливого момента:
— Моя мать по воскресеньям ходит в церковь, а в будни — к гадалкам, чтобы узнать, когда я наконец найду себе мужа, — объявила она. Энцо не сдержался и закатил глаза от раздражения. — Если родители узнают, что я не заинтересована в «традиционном» браке с мужчиной, они от меня откажутся. И проклянут! В буквальном смысле! У отца и так с психикой проблемы. Когда он выпивает, начинает говорить, что в Америке всё плохо из-за того, что «либералы дали права ЛГБТ», и обещает вернуть нас жить в Россию, потому что «только Путин понимает, что делает».
— О боже, — выдохнул Энцо.
— Поэтому, пока квартира оформлена на мать, и она оплачивает мою магистратуру, они ничего не узнают, — закончила Элис.
Неожиданно для самого себя Энцо спросил:
— А как вы вообще поняли, что вам не нравится противоположный пол?
— Оу, — Кэмерон довольно улыбался, — в старшей школе. Я напился и ради эксперимента поцеловался с парнем. И всё понял. Потому что до этого у меня ни разу не было такого стояка просто от поцелуя.
Элис скривилась.
— Это был поворотный момент, который заставил меня окончательно принять то, о чём я и так догадывался раньше, — продолжил Кэмерон. — До этого я думал, что со мной «что-то не так». Встречался с девушками и не понимал, почему секс с ними — это не так круто, как об этом говорили остальные парни. А когда попробовал и то и другое — разница стала очевидной.
В жизни Энцо подобных экспериментов не было. Как и сомнений в своей ориентации. Да, он разочаровался в отношениях, но это был всего один неудачный опыт. Может, ему и правда рано делать выводы.
Энцо посмотрел на Элис.
— Я начала думать, что мне нравятся девушки, лет с четырнадцати, — сказала она. — А в девятнадцать начала встречаться с парнем и оставила эти мысли. Я радовалась, что ну хотя бы в этом родителей не разочарую. Сейчас, сравнивая те отношения с нынешними, понимаю, насколько это было ужасно. Потом я встретила Кэс. Мы сначала просто дружили, а потом она призналась. И если сначала я думала, что мы останемся друзьями, то дальше началась долгая борьба с внутренней гомофобией. Не потому, что я ненавижу однополые отношения, а потому что не хочу сталкиваться со всем, что это вызовет — особенно зная моих родителей. Разобраться получилось только с психологом.
— Наверное, нелегко прийти к этому, когда тебе уже за двадцать, — осторожно предположил Энцо.
— Приятного мало, — согласилась Элис, — мысли о том, что я «неблагодарная дочь», которая не может «как все нормальные люди» просто выйти замуж и родить детей, довели меня до депрессии.
Энцо даже представить не мог, каково это — заранее ждать такой реакции. Мама казалась ему строгой ровно до тех пор, пока он не слышал истории вроде этой. Отец же всегда был готов потакать ему и Элеонор.
— Это ужасно, — покачал головой Кэмерон, — есть же у кого-то нормальные родители...
Элис громко поставила бутылку пива на стол:
— Я думала, я умру от зависти, когда Лио рассказывал, как он с родителями и сёстрами Атласа ездил в кемпинг на выходные!
Кэмерон понимающе фыркнул.
— И я не прощу Кэла за то, что он не познакомил меня с Лио раньше. Почему Атлас?.. — простонал он.
Элис неодобрительно покачала головой:
— Слава богу, Лио нашёл Атласа и перестал спать с такими, как ты.
Они вернулись к просмотру. Пока драг-квин выходили на очередное дефиле, Энцо невольно задумался. Для Кэмерона точкой понимания стал именно опыт. Только так он смог сравнить свои ощущения и точно понять, что ему нравятся парни, а не девушки. Энцо всё ещё не хотел признавать, что сейчас он тоже в сомнениях. Как и у Элис, было ощущение, что у него уже не тот возраст для этого.
Судя по друзьям, вариантов было два: психолог или просто попробовать
Элис посмотрела на него серьёзно:
— Ты помнишь, что мы идём в гей-клуб? — спросила она так, будто проверяла, понимает ли он, во что вписывается.
— Да.
Ему было всё равно, куда идти. Главное — он был с друзьями. Иначе просто провалялся бы в кровати все три дня.
— А в чём ты будешь? — спросила Элис, и Энцо узнал в ней Уэсли.
— Возьмёт что-нибудь у меня, — ответил Кэмерон.
Энцо кивнул.
— Но твоя помощь мне не помешает.
Элис окинула его взглядом.
— Пока не представляю, как заставить тебя выглядеть не как «old money».
Энцо закатил глаза. Его загар к ноябрю поблёк, и он стал ещё больше похож на британца — на отца. Веснушки проступили ярче, волосы отливали рыжиной. Он упрямо называл соккер просто футболом, а пару дней назад, не задумываясь, сказал «queue» вместо американского line. С тех пор в компании Уэсли это стало локальной шуткой: Энцо и его «old money» образ.
Они дождались, когда Элис закончит макияж и причёску. Наряд она выбрала заранее и уверенно направилась к гардеробу Кэмерона на втором этаже. «Драг-рейс» выключили; теперь по телевизору шли клипы любимой k-pop группы Кэмерона — «gay's comfort girl group».
— Я ещ принесла украшения и блёстки, — заявила Элис, — поэтому мы заставим тебя выглядеть развратно.
Энцо нервно усмехнулся и уже подумывал написать Уэсли, чтобы тот «спас» его от этого.
— Girlhood! — радостно улыбнулся Кэмерон, откидывая рукой несуществующие волосы за плечо, — деньги психологу были отданы не зря!
— Мы же тебе говорили, — фыркнул Энцо.
Он отметил про себя: вот у кого он попросит контакты хорошего специалиста. В последнее время Кэмерон ходит на разные мастер-классы вместо зависания в Grindr.
В итоге для Энцо нашли свободную футболку с концерта ITZY. Элис кривовато обрезала её снизу так, чтобы край заканчивался у ремня свободных чёрных джинсов. Стоило Энцо слегка поднять руки — проступали очертания пресса. Из бижутерии Элис выбрала несколько серебряных цепочек.
Она критично осмотрела его в зеркале:
— Ты всё равно выглядишь как «old money», но мы старались.
— Вообще-то, — ворвался Кэмерон, — здесь «old money» — я. Ещё мой дед был миллиардером, а твоя мама?..
Кэмерон вопросительно посмотрел на Энцо.
— Она не миллиардерша.
— Несправедливо, — заметил Кэмерон.
Кэмерон и Элис обрызгали себя блёстками из баллончика в душевой. По таймингу было время выезжать в клуб, но они продолжали петь под девчачьи k-pop треки.
Энцо открыл групповой чат. Он поделился с друзьями своим сегодняшним образом.
Он перевёл камеру на Кэмерона и Элис.
Их не волновало, что уже пора вызывать такси. Они повторяли танец под клип, поэтому всё пришлось делать Энцо. Кажется, именно поэтому он с ними: кто-то должен был всё контролировать.
Ночной клуб находился на известной тусовочной улице. Вход был неприметным, но у двери уже собралась небольшая толпа: кто-то заходил, кто-то курил рядом.
За тяжёлой дверью оказалось аккуратное фойе, где в полумраке встречала хостес. Дальше тянулся коридор с приглушённым фиолетово-жёлтым освещением; издалека доносилась бодрая электронная музыка. Они поднялись по лестнице — грохот нарастал, и через пролёт открылся вид на главный танцпол.
Высокие потолки украшал «кристальный дождь»: он отражал софиты и прятал прожекторы. В центре на возвышении располагалась сцена — сейчас пустая; на экране позади крутилась яркая анимация, над ней сиял логотип клуба. Ниже находился основной бар, дальше — танцпол, уже заполненный людьми. У бара были площадки с ограждением, где под музыку двигались танцоры.
Кэмерон повёл их на второй этаж: там тоже был бар, столы и свои танцоры. Энцо приятно удивился масштабу. Он устроился на диване и с любопытством огляделся.
На столе уже стояли бутылки, и Энцо налил себе джина. Прямо перед ним, чуть дальше, на сцене танцевал парень — стройный, невысокий, в узких чёрных кожаных брюках и полупрозрачной тёмной рубашке, расстёгнутой почти до пояса. Он двигался так уверенно и красиво, что Энцо поймал себя на том, что не может отвести взгляд.
Элис представила им Кэс. Они выпили ещё, затем девушки потащили Энцо на танцпол. Но долго там он не пробыл: Кэмерон молча вытянул его обратно наверх.
Музыка наверху казалась лишь немного тише, поэтому Кэмерон вместо слов ткнул на столик через один от них
Там сидели два парня, спокойно выпивая и разговаривая.
— Нам нужно к ним подкатить, — громко заявил Кэмерон.
Энцо уставился на него с долгим, непонимающим выражением.
— Я не прошу тебя делать это «по-настоящему», — быстро добавил Кэмерон. — Мне нужен тот, что справа. А ты мог бы помочь. Пожалуйста. Я обсуждал это с психологом... Она сказала, что клуб — это...
Пока Кэмерон пытался оправдаться, напрягая связки,
Пока Кэмерон пытался оправдаться напрягая связки, Энцо задумался. Может, это и правда был момент, когда можно получить опыт и наконец разобраться со своим внутренним «кризисом ориентации».
— Как? — спросил Энцо.
Это был не риторический вопрос: он действительно понятия не имел, как подкатывать к парням. И в целом знакомиться с новыми людьми тоже было тяжело.
Кэмерон довольно улыбнулся:
— Всё просто! Расскажи о себе: занимаешься работа в маминой компании, спорткары, европейский паспорт. Тебе не нужно быть «хорошим». Многие геи с психологическими травмами, — он указал на себя, — и нам нравится, когда парень эмоционально недоступен.
Энцо покачал головой. Судя по всему, надо говорить примерно то же, что Кэмерон рассказывал Уэсли на футболе.
— Ты назвал меня эмоционально недоступным? – возмутился Энцо.
Они правда направились знакомиться к чужому столику. Энцо был в ужасе. Единственное, что его успокаивало, — это присутствие Кэмерона рядом, который, так же как Кэл, способен всегда поддержать разговор и ничего не боялся.
И им повезло, потому что Оливер и Джейми не были против и охотно позволили угостить себя выпивкой. Энцо старался сохранять спокойствие. Он чувствовал себя почти так же ошарашенно, как при первой встрече с Лио.
Казалось, Оливер даже не пытался выглядеть как-то привлекательно: на нём были просто белая майка, джинсы, короткая кожаная куртка. Длинные пряди чёрных волос были заколоты назад, но несколько всё равно обрамляли лицо. Тёмные круглые глаза, прямой нос, пухлые губы.
Он был чуть ниже Энцо, подтянутый и с широкими плечами. С таким лицом и телом ему правда не требовалось наряжаться, чтобы привлекать внимание.
К счастью, Кэмерон уверенно поддерживал разговор. Энцо перестал волноваться пока не остался с Оливером наедине в курилке на террасе.
— Ты тут в первый раз? – спросил Оливер.
— Это так очевидно? – усмехнулся Энцо.
Оливер улыбнулся и покачал головой:
— Нет, просто спрашиваю. Тэн узнал твоего друга. Видел его в TikTok.
Энцо засмеялся:
— Впервые кто-то узнаёт его при мне. Мы никогда всерьёз это не воспринимали.
— Чем тогда занимаешься ты?
Энцо не мог поверить, что после издёвок над Кэмероном собирается делать то же самое. Ещё он сомневался, что у него получится хотя бы вполовину так же уверенно.
— Я учусь в Гринстоун и работаю в компании моей мамы.
— Что за компания?
— IROSA. Она из Испании. Меня устроили разработчиком в один из проектов. В целом компания делает софт для банков и других финансовых организаций.
— Звучит серьёзно, — фыркнул Оливер, — Прости, я не слышал про IROSA. Я далек от этого — изучаю искусство и танец в одном из кампусов Калифорнийского университета.
— Ничего страшного, — усмехнулся Энцо, — думаю это и не так интересно. Так ты танцуешь, — Оливер кивнул, — это так круто!
Конечно же Энцо ценитель танцев с сегодняшнего дня.
— С таким телом, как у тебя, думаю танцы выглядят потрясающе. Или оно такое благодаря танцам? — неуклюже добавил Энцо.
Он чувствовал как горели его уши хотя в курилке было достаточно прохладно. Кроме них тут было только 2 человека в 7 метрах. Поэтому никто больше не слышал его жалких попыток флиртовать.
Оливер улыбнулся:
— Спасибо. Думаю, и благодаря танцам, и ради них. Ты тоже не выглядишь так, будто только учишься и работаешь.
— Мы с Кэмероном играем за университет в футбол... в смысле соккер, — поправился Энцо. — Но в этом семестре меня отстранили из-за проваленного экзамена по информационной безопасности. Поэтому меня и заставили работать, на самом деле.
— Так ты еще и изучаешь что-то вроде компьютерных наук? – предположил Оливер.
Энцо кивнул. Он ужаснулся, насколько скучно это звучит со стороны. Ему срочно нужно начать говорить о спорткарах, пентхаусе и частных самолетах.
— Да. Наказание от родителей так себе, но раз они оплачивают университет, пентхаус и бензин, то считают, что могут меня заставить.
Оливер рассмеялся:
— Так ты не живёшь в кампусе?
Энцо этим не гордился, но теперь поддерживать разговор стало проще. Он рассказал про пентхаус, свои машины, дома родителей в Испании, вечеринку в честь дня рождения в особняке на Шелл-Вью. Оливер скинул с плеч кожаную куртку. Энцо отметил его подтянутые руки и широкие плечи — и поймал себя на том, что становится всё сложнее поднимать взгляд к его лицу.
Они уже столько времени были наедине. Энцо, к своему удивлению, всё ещё успешно поддерживал разговор. За это время Оливер придвинулся так близко, что их колени соприкасались, пока они просто болтали, расположившись на одном из диванов, уже давно забыв про сигареты.
Так же, как Уэсли, Оливер спрашивал про татуировки, но его пальцы осторожно касались каждого участка тела, где были рисунки. Заметив татуировку у него на ключице, Оливер подался ближе:
— А что насчёт этой? — спросил он.
Энцо сглотнул, потому что между их лицами было всего несколько сантиметров, и он не мог вспомнить, когда и зачем делал тату.
Оливер смотрел снизу вверх с тихим вызовом. Энцо не смог сопротивляться. Он потянулся к подбородку Оливера кончиками пальцев — и, не встретив сопротивления, Энцо поцеловал его.
Оливер сразу ответил, скользнул рукой по груди Энцо и через мгновение оказался у него на коленях.
Учитывая количество выпитых коктейлей — всё происходило не так уж и быстро. Энцо чувствовал тепло чужого тела, тяжесть на бёдрах — и то, как у него в голове выключается привычная осторожность.
Энцо притянул Оливера ближе за тонкую талию, углубляя поцелуй.
Оливер запустил пальцы ему в волосы. У Энцо перехватило дыхание, когда он почувствовал руку Оливера у себя под футболкой.
Энцо осторожно коснулся чужих бёдер. Он сдерживался, чтобы не притянуть его ближе, но Оливер сильнее сжал его плечо, его ногти ощутимо впились через ткань как сигнал. Энцо спустился губами к шее, оставляя поцелуи один за другим.
Оливер охотно выгнулся и откинул голову, открывая ему место, и Энцо резко притянул его за бёдра ближе.
Он чувствовал, как его захлёстывает возбуждение, и тут же — почти трезво — подумал, стоит ли заходить дальше. Впечатлений было слишком много, и голова кружилась.
Оливер отстранился, восстанавливая дыхание. Рука скользнула к карману — и он достал вибрирующий телефон.
Энцо встряхнул головой в попытке вернуться в реальность и взглянул на экран телефона. Это был звонок от мамы в четыре часа ночи. Энцо завис, задумавшись, стоит ли брать трубку. Как будто он не в состоянии. Оливер слез с его колен.
И всё же — в прошлый раз ночной звонок мамы имел смысл.
Тяжело вздохнув, Энцо извинился и быстро пробежал по лестницам, чтобы выйти наружу. С каждым шагом он накручивал себя, перебирая возможные причины звонка. Из-за тревоги возбуждение быстро сошло на нет.
Мама уже сбросила, и ему пришлось перезвонить самому.
— Что случилось? — спросил Энцо. Голос звучал хрипло; было очевидно, что он нетрезв.
— Я улетаю через час, — проинформировала мама. На фоне было слышно, что она в машине. — Прости, не хотела отвлекать от веселья, но завтра тебе нужно прийти кормить Алехандро.
— А что случилось? — повторил Энцо.
— Axion Financial собираются прекратить сотрудничество. Если я не хочу оставить тысячи людей без работы, мне срочно нужно возвращаться в Испанию.
Энцо ненавидел свою работу, но всё равно ощутил вспышку паники из-за того, что мог её лишиться.
— Чёрт... Как будто они сейчас найдут подрядчика, которого эти хакеры ещё не взломали, — вздохнул он.
— Вот именно, — устало сказала мама.
— Хорошо, — кивнул Энцо, хотя она не могла этого видеть, — тогда... — Он замолчал, но никаких других новостей не последовало. — До встречи на каникулах?
— Пока, солнышко, — сказала мама и отключилась.
Энцо устало прислонился к стене, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Осознание накрыло его сразу с двух сторон: у мамы снова катастрофа на работе — и он только что поцеловался с парнем. И ему понравилось.
Он не понимал, что теперь с этим делать.
Энцо вернулся к столику.
— Что это было? — спросил Оливер.
— У мамы срочный вылет в Испанию. Сейчас у финтеха большие проблемы: какие-то хакеры взломали кучу банков и финансовых организаций.
— Точно, даже я об этом слышал, — Оливер смотрел на него с непониманием. Энцо попросил счёт. — Ты уходишь? — спросил он с заметным недовольством.
— Да, — виновато сказал он, избегая взгляда Оливера.
— Всё настолько серьёзно? — фыркнул он. — Оставишь хотя бы свою инсту?
Энцо было стыдно так сваливать, но ему отчаянно хотелось вернуться домой и обдумать всё произошедшее в тишине. Может, ему всё-таки нужен был психолог, а не опыт.
Они обменялись инстаграмами.
— Твой бойфренд? — усмехнулся Оливер, глядя на загоревшийся локскрин телефона Энцо.
Две недели назад Энцо поставил на экран блокировки фото, которое они с Уэсли сделали на рок-вечеринке в фотобудке.
— Он мой друг.
— Как мило, — протянул Оливер с прищуром, явно не поверив.
Стоит признать, Энцо никогда не ставил друзей на локскрин. Даже Сиару — когда они встречались.