Гордость университета Гринстоун

23 ноября 2023, четверг

На выходных в честь Дня благодарения Энцо отложил заботы об учёте и работе и решил дать себе возможность отдохнуть. Вместе с Кэмероном, который не праздновал с семьёй, они распланировали развлечения на все дни. Впереди был период экзаменов, когда уже не получится ни выспаться, ни нормально увидеться с друзьями до зимних каникул. В предыдущие два года всё было так же: Энцо оставался в Америке и проводил все выходные с Кэмероном.

В первый день Энцо спал до обеда. Лениво позавтракал под повтор утреннего парада по телевизору и отправил Уэсли фотографию Феликса: тот развалился на клавиатуре и мешал маме работать — для неё это был обычный рабочий день.

Накануне они с мамой изучали, как американцы празднуют День благодарения: приготовление индейки, традиционные блюда, парад — поэтому и у них был запланирован семейный ужин. Готовить всё самостоятельно они не собирались: заказали большую часть еды в ресторане.

Энцо спустился в спортзал.

По пути он получил ответное видеосообщение от Уэсли, который вернулся в Ирвайн к родителям. Тот прислал видео со своими собаками — Боми и Бори. Два мальчика-бишона выглядели как два белых облачка. На видео они лежали на кровати Уэсли с довольными мордами, пока им чесали животы. Феликс никогда бы такого не позволил.

Предвкушая праздничный ужин, Энцо тренировался усерднее, чем обычно. После — гордо выложил в Instagram фотографию из зала.

Чуть позже пришёл Кэмерон, чтобы отпраздновать День благодарения с Энцо и его мамой.

Остальные друзья Энцо, как обычно, разъехались по домам: Атлас купил билет до Лос-Анджелеса, Кэл — до Сан‑Франциско, Джейсон — до Финикса, Харита — до Чикаго.

Когда им привезли еду из ресторана, мама закончила работу и заставила Кэмерона с Энцо помогать накрывать на стол.

Энцо нетерпеливо доставал приборы и расставлял тарелки. Еда выглядела настолько аппетитно, что ему хотелось попробовать всё прямо сейчас. За окном быстро стемнело, а столовую заполнили запахи специй, индейки и сладких пряных пирогов. На столе, помимо индейки, оказались картофельное пюре, подливка, клюквенный соус, начинка-стаффинг, булочки и запеканки — почти как в тех видео, которые они смотрели накануне.

- Скажи, насколько это похоже на американский стол на День благодарения? – спросила мама у Кэмерона.

- Главное, что есть индейка, - махнул рукой Кэмерон, - выглядит отлично.

- Тогда за стол, - разрешила мама.

На запах еды — особенно мяса — на кухню пришёл Феликс. До этого он убежал в мамину комнату, спрятавшись от назойливого внимания Кэмерона. Теперь же, учуяв индейку, начал тереться о ноги с громким мурлыканьем. Когда его проигнорировали, он запрыгнул на стул и попытался пройтись по столу.

Энцо сделал для Уэсли фотографию сервировки — в кадр влезло и недовольное лицо Феликса, которому не дали стащить кусок индейки.

Уэсли в ответ прислал свой стол — тоже ломящийся от блюд. Ранее он жаловался, что его заставили помогать с готовкой.

Энцо заранее рассказал маме, почему Кэмерон не празднует в семейном кругу, чтобы она не задавала лишних вопросов за столом. Вместо этого они обсуждали еду — та оказалась действительно достойной, – и другие отвлеченные темы.

Мама спрашивала их про университет — в очередной раз забыв, что Кэмерон учится на экономическом факультете, — и про личную жизнь. Впрочем, больше всего её волновало другое: чтобы они не связывались с наркотиками на вечеринках, потому что в Калифорнии «слишком просто всё достать».

Они обсудили футбол, финансовый рынок и другие страны.

- Какие у вас планы на эти выходные? – спросила мама.

- Завтра, как проснемся, поедем к Кэмерону, - начал перечислять Энцо, - днем встретимся с Элис...

- Кто это?

- Подруга Уэсли. Теперь и наша тоже, - объяснил Кэмерон, - она живет с родителями здесь, в Санта-Крина.

- Да, - подхватил Энцо, - Планируем пойти на вечеринку. Ночевать буду у Кэмерона. В субботу — тоже там: потом ещё одна вечеринка, и снова вернусь к нему.

Мама посмотрела на Энцо поверх бокала.

- Короче, я не увижу тебя до вечера воскресенья?

- Да, - мама молча кивнула.

24 ноября 2023, пятница

Энцо и Кэмерон приехали в пентхаус последнего. По дороге заехали за Элис и закупились алкоголем для сборов перед клубом.

Энцо растянулся на огромном диване. Гостиная освещалась только подсветкой у телевизора и одной лампой — так было особенно приятно смотреть на город в сумерках. Район, где жил Кэмерон, находился далеко от центра, на холмах, где чужие небоскрёбы не перекрывали панораму.

Пока Кэмерон и Элис гремели на кухне, Энцо ловил редкое чувство покоя: вчера не было работы — и впереди ещё два дня, когда можно просто жить. Кэмерон возился сам: убирал пиво в холодильник, разбирал пакеты с доставкой. Энцо осознал, как ему этого не хватало. Ничего не делать.

Кэмерон принёс в гостиную еду и напитки. Элис вернулась на диван с косметичкой: они пили и одновременно собирались в клуб.

Кэмерон молча сунул Энцо бутылку пива прямо в руки. Энцо надо было выпить ровно настолько, чтобы не уснуть, а наоборот хотеть веселиться. Иначе друзья его никуда не вытащат.

Кэмерон с Элис включили новый выпуск «Драг-рейса РуПола». Энцо было всё равно, что смотреть: он лениво листал галерею, решив наконец выложить накопившееся. Пусть и с опозданием, но хотя бы начиная с Хэллоуина.

Он и не подозревал о наличии некоторых видео и снимков. Наткнулся на серию почти одинаковых фотографий Уэсли у фотозоны. Уэсли и не просил скинуть — видимо, они оба просто забыли.

Пока Элис и Кэмерон на фоне переговаривались и смеялись, он продолжал смотреть фото Уэсли — теперь уже из клуба, куда они пришли ради Dreadful Night.

Наконец-то Энцо оторвался от телефона и посмотрел на экран телевизора. Там шёл яркий мюзикл – все еще «Драг-рейса». Элис и Кэмерон включили их любимый сезон. Энцо тоже втянулся.

После ещё нескольких бутылок пива Энцо вместе с Кэмероном и Элис даже пустил слезу: драг-квин рассказывали тяжёлые истории — про каминг-аут, про родителей, про то, как многие находят себе новую семью в комьюнити, где их принимают такими, какие они есть.

Энцо вдруг понял, что ни разу не спрашивал Уэсли, как всё было у него. Ему хотелось верить: раз тот спокойно приехал домой к родителям, значит, его принимают.

Про Кэмерона Энцо тоже почти ничего не знал. Впрочем, справедливости ради, Кэмерон ненавидел обсуждать родителей так же сильно, как Энцо — отношения.

- А у Уэсли с этим все в порядке? - спросил он у Элис.

Она тяжело вздохнула:

- Ну... как тебе сказать...

- Спасибо, что поинтересовался моей историей, Энцо, - с сарказмом перебил Кэмерон, не давая Элис продолжить.

- Мне казалось, что ты сам никогда не хотел, чтобы мы у тебя спрашивали про твоих родителей.

- Да, но сейчас был бы подходящий момент! - возразил Кэмерон.

Энцо не сдержал ухмылки: у друга тоже были глаза на мокром месте.

- Хорошо, - Энцо поставил выпуск на паузу и поднял пульт как микрофон, - как это было у тебя, Кэмерон? Ты никогда нам не рассказывал.

Он драматично протянул «микрофон».

- Я не устраивал официальных каминг-аутов, - пожал плечами Кэмерон. - Просто сказал, что на выпускной иду со своим парнем. И их это не удивило. Я сначала не понимал почему, но Ник объяснил: они и так догадывались. Такое бывает часто.

Кэмерон посмотрел на Элис.

- Как будто да, - согласилась она.

- И им реально всё равно, с кем ты? - уточнил Энцо.

- Думаю, они просто рады, что меня ещё ни разу не пришлось укладывать в рехаб, я всё ещё нормально учусь и хотя бы раз в месяц отвечаю на звонки.

Энцо понимающе кивнул и затем повернулся к Элис:

- А ты?

Элис молча покачала головой:

- Моя мать по воскресеньям ходит в церковь, а в будни — к гадалкам, чтобы узнать, когда я наконец найду себе мужа. Если родители узнают, что я не заинтересована в «традиционном» браке с мужчиной, они от меня откажутся. И проклянут — в буквальном смысле. У отца и так с психикой тяжело. Когда он выпивает, начинает говорить, что в Америке всё плохо из‑за того, что «либералы дали права ЛГБТ», и обещает вернуть нас жить в Россию, потому что «только Путин понимает, что делает».

- О боже, - выдохнул Энцо.

- Поэтому, пока квартира оформлена на мать, и она оплачивает мою магистратуру, они ничего не узнают, - тихо закончила Элис.

Неожиданно для самого себя Энцо спросил:

- А как вы вообще поняли, что вам не нравится противоположный пол?

- Оу, - Кэмерон довольно улыбался, - в старшей школе. Я напился и ради эксперимента поцеловался с парнем. И всё понял. Потому что до этого у меня ни разу не было такого стояка просто от поцелуя.

Элис скривилась.

- Это был поворотный момент, который заставил меня окончательно принять то, о чём я и так догадывался раньше, - продолжил Кэмерон. - До этого я думал, что со мной «что-то не так». Встречался с девушками и не понимал, почему секс с ними — это не так круто, как об этом говорили остальные парни. А когда попробовал и то и другое — разница стала очевидной.

В жизни Энцо подобных экспериментов не было. Как и сомнений в своей ориентации. Да, он разочаровался в отношениях, но это был всего один неудачный опыт. Может, ему и правда рано делать выводы.

Энцо посмотрел на Элис.

- Я начала думать, что мне нравятся девушки, лет с четырнадцати, — сказала она. — А в девятнадцать начала встречаться с парнем и «забила». Потому что радовалась: ну хотя бы в этом родителей не разочарую. Сейчас, сравнивая те отношения с нынешними, понимаю, насколько это было ужасно. Потом я встретила Кэс. Мы сначала просто дружили, а потом она призналась. И если сначала я думала, что мы останемся друзьями, то дальше началась долгая борьба с внутренней гомофобией. Не потому, что я ненавижу однополые отношения, а потому что не хочу сталкиваться со всем, что это вызовет — особенно зная моих родителей. Разобраться получилось только с психологом. Потом мы с Кэс поцеловались.

- Наверное, нелегко прийти к этому, когда тебе уже за двадцать, - осторожно предположил Энцо.

- Приятного мало, - согласилась Элис, - мысли о том, что я «неблагодарная дочь», которая не может «как все нормальные люди» просто выйти замуж и родить детей, довели меня до депрессии.

Энцо даже представить не мог, каково это — заранее ждать такой реакции. Мама казалась ему строгой ровно до тех пор, пока он не слышал истории вроде этой. Отец же всегда был готов потакать ему и Элеонор.

- Это ужасно, - покачал головой Кэмерон, - есть же у кого-то нормальные родители...

Элис громко поставила бутылку пива на стол:

- Я думала, я себя угроблю, когда Лио рассказывал, как он с родителями и сёстрами Атласа ездил на кемпинг на выходные!

Кэмерон понимающе фыркнул.

- И я не прощу Кэла за то, что он не познакомил меня с Лио раньше. Почему Атлас?.. - простонал он.

Элис неодобрительно покачала головой:

- Слава богу, Лио нашёл Атласа и перестал спать с такими, как ты.

Они вернулись к просмотру. Пока драг-квин выходили на очередное дефиле, Энцо невольно задумался. Для Кэмерона точкой понимания стал именно опыт. Только так он смог сравнить свои ощущения и точно понять, что ему нравятся парни, а не девушки. Энцо все еще не хотел признавать, что сейчас он тоже в сомнениях. И, как у Элис, возникало ощущение, что у него уже не тот возраст для этого.

Судя по друзьям, вариантов было два: психолог или просто попробовать.

Элис посмотрела на него серьёзно:

- Ты помнишь, что мы идем в гей-клуб? – спросила она так, будто проверяла, понимает ли он, во что вписывается.

- Да.

Ему было всё равно, куда идти. Главное — он был с друзьями. Иначе просто провалялся бы в кровати все три дня.

- А в чем ты будешь? – спросила Элис, и Энцо узнал в ней Уэсли.

- Возьмет что-нибудь у меня, - ответил Кэмерон.

Энцо кивнул.

- Но твоя помощь мне не помешает.

Элис окинула его взглядом.

- Пока не представляю как заставить тебя выглядеть не как «old money».

Загар у Энцо к ноябрю поблёк, и он стал ещё больше похож на британца — на отца. Веснушки проступили ярче, волосы отливали рыжиной. Он упрямо называл soccer просто футболом, а пару дней назад, не задумываясь, сказал «queue» вместо американского line. С тех пор в компании Уэсли это стало локальной шуткой: Энцо и его «old money» образ – тихая дороговизна и воспитание «старых» денег, даже когда на нём спортивный костюм.

Они дождались, когда Элис закончит макияж и причёску. Наряд она выбрала заранее и уверенно направилась к гардеробу Кэмерона на втором этаже. «Драг-рейс» выключили; теперь по телевизору шли клипы любимой k‑pop группы Кэмерона, которую он называл: «gay's comfort girl group».

- Я еще принесла украшения и блестки, - заявила Элис, - поэтому мы заставим тебя выглядеть развратно.

Энцо нервно усмехнулся и уже подумывал написать Уэсли, чтобы тот «спас» его от этого.

- Girlhood! - радостно улыбнулся Кэмерон, откидывая рукой несуществующие волосы за плечо, - деньги психологу были отданы не зря!

- Мы же тебе говорили, - фыркнул Энцо.

Он отметил про себя: вот у кого он попросит контакты хорошего специалиста. В последнее время Кэмерон ходит на разные мастер-классы вместо зависания в grindr.

В итоге для Энцо нашли свободную футболку с концерта ITZY. Элис кривовато обрезала её снизу так, чтобы край заканчивался у ремня свободных чёрных джинсов. Стоило Энцо слегка поднять руки — проступали очертания пресса. Из бижутерии Элис выбрала несколько серебряных цепочек.

Она критично осмотрела его в зеркале:

- Ты все равно выглядишь как «old money», но мы старались.

- Вообще-то здесь «old money» - я. Еще мой дед был миллиардером, а твоя мама?...

Кэмерон вопросительно посмотрел на Энцо.

- Она не миллиардерша.

- Несправедливо, - заметил Кэмерон.

Кэмерон и Элис обрызгали себя блёстками из баллончика в душевой. Уже пора было выходить, но они продолжали петь под девчачьи k‑pop треки.

Энцо открыл групповой чат:

- Это мой сегодняшний лук, - гордо заявил он, приближая и отдаляя камеру от зеркала. – Мы вообще-то опаздываем...

Он перевёл камеру на Кэмерона и Элис.

Их не волновало, что уже пора вызывать такси. Они повторяли танец под клип, поэтому всё пришлось делать Энцо. Кажется, именно поэтому он и согласился поехать: кто-то должен был следить за этими двумя — и этой ночью этим кем-то был он.

Ночной клуб находился на известной тусовочной улице. Вход был неприметным, но у двери уже собралась небольшая толпа: кто-то заходил, кто-то курил рядом. На входе проверили документы и браслеты, и только после этого их пропустили внутрь.

За тяжёлой дверью оказалось аккуратное фойе, где в полумраке встречала хостес. Дальше тянулся коридор с приглушённым фиолетово-жёлтым освещением; издалека доносилась бодрая электронная музыка. Они поднялись по лестнице — грохот нарастал, и через пролёт открылся вид на главный танцпол.

Высокие потолки украшал «кристальный дождь»: он отражал софиты и прятал прожекторы. В центре на возвышении располагалась сцена — сейчас пустая; на экране позади крутилась яркая анимация, над ней сиял логотип клуба. Ниже находился основной бар, дальше — танцпол, уже заполненный людьми. У бара были площадки с ограждением, где под музыку двигались танцоры.

Кэмерон повёл их на второй этаж: там тоже был бар, столы и свои танцоры. Энцо приятно удивился масштабу. Он устроился на диване и с любопытством огляделся.

На столе уже стояли бутылки, и Энцо налил себе джина. Прямо перед ним, чуть дальше, на сцене танцевал парень — стройный, невысокий, в узких чёрных кожаных брюках и полупрозрачной тёмной рубашке, расстёгнутой почти до пояса. Он двигался так уверенно и красиво, что Энцо поймал себя на том, что не может отвести взгляд.

Элис представила им Кэс. Они выпили ещё, затем девушки потащили Энцо на танцпол. Но долго там он не пробыл: Кэмерон молча вытянул его обратно наверх.

- Энцо, - произнёс Кэмерон. Здесь было тише, и не нужно было кричать.

- Что тебе нужно? - насторожился Энцо, заметив широкую ухмылку.

- Взгляни на тот столик. Через один, - сказал Кэмерон.

Энцо посмотрел. За столиком сидели два парня, спокойно выпивая и разговаривая.

- Нам нужно к ним подкатить, - заявил Кэмерон.

Энцо уставился на него с долгим, непонимающим выражением.

- Я не прошу тебя делать это «по-настоящему», - быстро добавил Кэмерон. - Мне нужен тот, что справа. А ты мог бы помочь. Пожалуйста. Я обсуждал это с психологом... Она сказала, что клуб — это...

Пока Кэмерон пытался оправдаться, Энцо задумался. Может, это и правда был момент, когда можно получить опыт и наконец разобраться со своим внутренним «кризисом ориентации».

- Как ты себе это представляешь? - спросил Энцо. Это был не риторический вопрос: он действительно понятия не имел, как подкатывать к парням, - и я ненавижу знакомиться с новыми людьми, - добавил он, потому что это тоже одна из реальных проблем Энцо.

Кэмерон довольно улыбнулся:

- Расслабься, все просто! Как с девушками. Расскажи, чем занимаешься: работа в маминой компании, спорткары, европейский паспорт — и так далее. Тебе не нужно быть «хорошим». Многие геи с психологическими травмами, - он указал на себя, - и нам нравится, когда он эмоционально недоступен.

Энцо покачал головой. Судя по всему, надо говорить примерно то же, что Кэмерон рассказывал Уэсли на футболе.

- Ты назвал меня эмоционально недоступным? – возмутился Энцо, когда до него дошло.

Кэмерон замолчал, и на его лице расползлась улыбка. Энцо проследил за его взглядом.

- Извини, мне кажется или я тебя где-то видел? - перед ним появился парень с того самого столика, обращаясь к Кэмерону.

Энцо оглядел его. Осветлённые волосы до плеч, стрижка «вулфкат», полупрозрачный топ, татуировки на руках и груди, мешковатые джинсы. Аккуратный вздёрнутый нос, яркий макияж, подчёркивающий большие глаза, чёрный лак, серебряные украшения.

- Приветик, - улыбнулся ему Кэмерон и кивнул. Они познакомились с Тэном и Оливером.

У Энцо больше не было возможности сомневаться. Оливер был чуть ниже ростом и худощавым, но с широкими плечами. Казалось, он даже не пытался выглядеть «эффектно»: белая майка, джинсы, короткая кожаная куртка. Длинные пряди чёрных волос были заколоты назад, но несколько всё равно обрамляли лицо. Тёмные круглые глаза, прямой нос, пухлые губы.

С таким лицом и телом ему правда не требовалось наряжаться, чтобы привлекать внимание.

Энцо старался сохранять спокойствие. Он чувствовал себя почти так же ошарашенно, как при первой встрече с Лио.

- Ты тут в первый раз? – сразу спросил Оливер.

- Это так очевидно? – поинтересовался Энцо.

Оливер улыбнулся и покачал головой:

- Нет, просто спрашиваю. Тэн узнал твоего друга. Видел его в TikTok.

Энцо засмеялся:

- Вау. Впервые кто-то узнаёт его при мне. Мы никогда всерьёз это не воспринимали.

- Чем тогда занимаешься ты?

Энцо не мог поверить, что после издёвок над Кэмероном собирается делать то же самое — и ещё сомневался, что у него получится хотя бы вполовину уверенно.

- Я учусь в Гринстоун и работаю в компании моей мамы.

- Что за компания?

- IROSA. Она из Испании. Меня устроили разработчиком в один из проектов. В целом компания делает софт для банков и других финансовых организаций.

- Звучит серьёзно. Я изучаю искусство и танец в одном из кампусов Калифорнийского университета. Прости, я не слышал про IROSA.

- Ничего страшного, - усмехнулся Энцо, - думаю это и не так интересно. Так ты танцуешь, - Оливер кивнул, - это так круто, - Энцо ценитель танцев с сегодняшнего дня, - с таким телом, как у тебя, думаю танцы выглядят потрясающе. Или оно такое благодаря танцам?

Оливер улыбнулся:

- Спасибо. Думаю, и благодаря танцам, и ради них. Ты тоже не выглядишь так, будто только учишься и работаешь.

- Мы с Кэмероном играем за университет в футбол... в смысле соккер, - поправился Энцо. - Но в этом семестре меня отстранили из-за проваленного экзамена по информационной безопасности. Поэтому меня и заставили работать, на самом деле.

- Так ты еще и изучаешь что-то вроде компьютерных наук? – предположил Оливер.

Энцо кивнул. Он ужаснулся, насколько скучно это звучит со стороны. Ему срочно нужно начать говорить о спорткарах, пентхаусе и частных самолетах.

- Да. Наказание от родителей так себе, но раз они оплачивают университет, пентхаус и бензин, то считают, что могут меня заставить.

Оливер рассмеялся:

- Так ты не живешь в кампусе?

Энцо этим не гордился, но теперь поддерживать разговор стало проще. Он рассказал про пентхаус, свои машины, дома родителей в Испании, вечеринку в честь дня рождения в особняке на Шел-Вью. Оливер скинул с плеч кожаную куртку. Энцо отметил его подтянутые руки и широкие плечи — и поймал себя на том, что становится всё сложнее поднимать взгляд к его лицу.

Кэмерон с Тэном ушли — и Энцо, к своему удивлению, всё ещё держался. За это время Оливер придвинулся так близко, что их колени соприкасались. Энцо старался не терять самообладания.

Оливер заметил татуировку у него на ключице и спросил, с чем она связана. Он подался ближе — так, что между их лицами осталось всего несколько сантиметров.

Оливер смотрел на Энцо снизу вверх с тихим вызовом. Энцо не смог сопротивляться этим карим глазам. Его пальцы коснулись подбородка Оливера — и, не встретив сопротивления, Энцо поцеловал его.

Оливер сразу ответил, скользнул рукой по груди Энцо и через мгновение оказался у него на коленях.

Учитывая количество выпитых коктейлей – всё происходило не так уж и быстро. Энцо чувствовал тепло чужого тела, тяжесть на бёдрах, — и то, как у него в голове выключается привычная осторожность.

Энцо притянул Оливера ближе за тонкую талию, углубляя поцелуй.

Оливер запустил пальцы ему в волосы. Энцо улыбнулся в поцелуй, когда почувствовал руку Оливера у себя под футболкой.

Энцо медленно коснулся чужих бедер.

Оливер отстранился, переводя дыхание, но ладони оставил на плечах Энцо. Он обнял его за шею и снова скользнул рукой по груди. От этих лёгких прикосновений у Энцо перехватило дыхание сильнее, чем от алкоголя.

Энцо сдерживался, чтобы не сорваться, но Оливер сильнее сжал его плечо — ногти ощутимо впились через ткань, без боли, скорее как сигнал. Энцо не выдержал и притянул его обратно, а потом спустился поцелуями к шее, оставляя влажные следы.

Оливер охотно выгнулся и откинул голову, открывая ему место.

Энцо чувствовал, как его захлёстывает возбуждение, и тут же — почти трезво — подумал, стоит ли заходить дальше. Впечатлений было слишком много, и голова кружилась.

Оливер отстранился, восстанавливая дыхание. Рука скользнула к карману — и он достал вибрирующий телефон.

Энцо не сразу понял, что это его телефон. Звонок от мамы в четыре часа ночи. Энцо завил, задумавшись стоит ли брать трубку. Как будто он не в состоянии. Оливер слез с его колен.

И всё же — в прошлый раз ночной звонок мамы имел смысл.

Тяжело вздохнув, Энцо извинился и вышел наружу. Прохладный воздух ударил в лицо. С каждым шагом, накручивая себя возможными причинами звонка, он возвращался в реальность — и возбуждение быстро сходило на нет.

Мама уже сбросила, и ему пришлось перезвонить самому.

- Что случилось? - спросил Энцо. Голос звучал хрипло; было очевидно, что он не трезв.

- Я улетаю через час, - проинформировала мама. На фоне было слышно, что она в машине, - прости, не хотела отвлекать от веселья, но завтра тебе нужно прийти кормить Феликса.

- А что случилось? - повторил Энцо.

- Axion Financial собираются прекратить сотрудничество. Если я не хочу оставить тысячи людей без работы, мне срочно нужно возвращаться в Испанию.

Энцо ненавидел свою работу, но все равно ощутил вспышку паники из-за того, что мог ее лишиться.

- Черт... Как будто они сейчас найдут подрядчика, которого эти хакеры ещё не взломали, - вздохнул он.

- Вот именно, - устало сказала мама.

- Хорошо, - кивнул Энцо, хотя она не могла этого видеть, - тогда... - Он замолчал, но никаких других новостей не последовало. - До встречи на каникулах?

- Пока, солнышко, - сказала мама и отключилась.

Энцо устало прислонился к стене, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Осознание накрыло его сразу с двух сторон: у мамы снова катастрофа на работе — и он только что поцеловался с парнем. И ему понравилось.

Он не понимал, что теперь с этим делать.

Энцо вернулся к столику.

- Что это было? - спросил Оливер.

- У мамы срочный вылет в Испанию. Сейчас у финтеха большие проблемы: какие-то хакеры взломали кучу банков и финансовых организаций.

- Точно, даже я об этом слышал, - Оливер смотрел на него с непониманием. Энцо попросил счет. - Ты уходишь? - спросил он, с заметным недовольством.

- Да, - виновато сказал он, избегая взгляда Оливера.

- Все настолько серьезно? – фыркнул он, - оставишь хотя бы свою инсту?

Энцо было стыдно так сваливать, но ему отчаянно хотелось вернуться домой и обдумать все произошедшее в тишине. Может ему все-таки нужен был психолог, а не опыт.

Они обменялись инстаграмами.

- Твой бойфренд? – усмехнулся Оливер, глядя на загоревшийся локскрин телефона Энцо.

Две недели назад Энцо поставил на экран блокировки фото, которое они с Уэсли сделали на рок‑вечеринке в фотобудке.

- Он мой друг.

- Как мило, - протянул Оливер с прищуром, явно не поверив.

Стоит признать, Энцо никогда не ставил друзей на локскрин. Даже Сиару — когда они встречались.