Часть 7
София просыпается от копашения в коридоре. Хмурясь, пытаясь понять что за дела, кое-как встает с кровати — все-таки вчерашний день напоминает о себе — и плетется на звуки. Хватаясь за все косяки, старается не упасть.
Когда все-таки доходит до коридора — встает в ступор. Григорьева еле стоит на ногах, упераясь об стену что-то бормоча себе под нос. На ней короткое платье, а на лице размазанная помада. Соня выглядит странно.
— Сонь?..
Она поднимает голову, и наконец увидев подругу отшатывается назад — так будто увидела приведение. В глазах страх вперемешку с опустошением.
Пугает...
— Что? — резко выдыхает она. Кидает сумку на пол, и хочет пройти мимо, но Кульгавая успевает схватить её за руку.
— Григорьева, что с тобой? Где ты была? — она хмыкает, качая головой.
— Ничего...
Соню порядком начинает это раздражать. Что с ней такое, черт возьми?
Встряхнув её, заставляет посмотреть на себя.
Она поднимает голову — поджимает губы, бегая глазами по лицу напротив, а потом останавливает взгляд и...
Соня отшатывается, потому что...
Потому что — у неё расширены зрачки...
Она видит реакцию, и сразу все понимает. Взгляд моментально преобретает темный оттенок, пока губы растягиваются в болезненной улыбке. Соня смотрит какое-то мгновение — ожидая реакции, но не видит её — и уходит.
Проходит ещё несколько минут в ступоре, пока до Софии не доходит — что произошло.
Григорьева под чем-то.
Самая близкая подруга — которая против всей этой хуйни — сейчас под наркотиками.
И, Соня думает о том, что могла бы влететь в комнату, закотить истерику, бить, и так далее, но зачем?
Медленно подойдя к ней, садится рядом невесомо касаясь чужой руки, но та вздрагивает от руки как от огня.
— Зачем? — тихо спрашивает Кульгавая, сжимая кисть в кулак межденно убирая руку.
Соня усмехается, и поворачивает голову, отвечая так же тихо:
— Так проще.
Больно.
Больно, что близкий человек говорит — что проще употребить запрещенные вещества, вместо того, чтобы прийти к тебе и высказать всё что на душе. Проще закрыть все в себе, чем прийти к тебе. Легче довериться чужим, чем тебе.
— Я была бы всем для тебя, Сонь, — еле слышно продолжает, вытирая слезы рукой. Она больше не смотрит на Кульгавую. Говорит сейчас — потому что потом не сможет. Просто не сможет.
— В каком смысле?
— Ты никогда не обращала внимания на меня. Я была удобна для тебя — всегда выслушивала твои проблемы, разбиралась в них же, поддерживала во всем — даже приезжала, лишь бы ты одна не оставалась, но...
Голос Сони дрогает, от чего по телу пробегают мурашки, потому что, кажется, понимание смысла произнесенных слов постепенно доходят.
— Но ты никогда не замечала того — что именно я делала для тебя все эти годы. Я была рядом с тобой, не смотря на боль.
Григорьева тяжело вздыхает. Слова даются тяжело — но страх отступает на задний план, и она всё-таки пересиливает себя, чтобы сказать совсем тихое:
— Я была рада за твои отношения, и не мешалась вам — потому что любила тебя.
Слова как пощечина.
Соня прикрывает глаза, прокручивая слова в голове.
Потому что любила тебя...
Твою мать. Разве такое возможно?
Выдавить и слово из себя не получается — так же как и поднять глаза на Соню. Ставится стыдно — хотя разве можно стыдиться такого? София же не виновата, что не обратила внимание. Но ведь даже и не замечала ничего странного за ней. Григорьева же даже не намекала.
А должна ли?..
Нет.
Подруга ведь знала, что близкий человек счастлив в других отношениях — да и сказала об этом напрямую — поэтому и не стала мешать. И эта мысль заводит в ещё больший тупик, потому что... Соня затаптывала все чувства, лишь бы подруга была счастлива.
Боже.
Какие жерты...
Только открыв рот, чтобы сказать хоть что-то в свое оправдание, закрывает обратно. В мыслях нет ни одного слова, которые могло подойти для такой ситуации. В такой ситуации в общем-то оказаться было нереально, но, конечно, только в Сонином понимании. Потому что уверенность в том, что близкая — да и единственная — подруга молга быть влюблена в неё, стопроцентая. Только вышло все с точностью наоборот. Радоваться или сожалеть непонятно.
В принципе непонятно какие чувства испытывать. Что мог почувствовать нормальный человек, когда узнает о влюбленности человека — который априори не должен испытывать к тебе чувств.
Когда самокопание переходит все границы, то находятся силы поднять глаза, и увидеть перед собой чертовы голубые глаза. Чертовы глаза — которые теперь смотрят с пустотой, а не теплотой. И эта пустота пробивает так сильно, что хочется пропалиться под лед — и больше никогда не всплывать.
Осознание приходит так же резко, как и холод по всему телу от ледяного взгляда.
Она ведь намекала.
Да, может, не на прямую — но взглядами, излишней тактильностью, беспокойством и простым вниманием. Соня всегда была рядом, не смотря ни на что. Смотрела так — словно Кульгавая её последняя надежда. Надежда на простое человеческое. На искреннюю любовь. И, сейчас, в это самое мгновение становится больно. Чертовски больно.
Больно, что твой близкий человек страдал из-за тебя.
Становится так невыносимо стыдно, что Соня вскакивает и уходит, стрательно сдерживая непрошенные слезы.
Снова сбегает.
Вновь бежит от проблем.
Потому что боится.
Боится последствий.
Звонок в дверь заставляет вздрогнуть всем телом. Соня хмурит брови. Кого могло пренести к ним домой в такую рань? Что за дверь окажется Саша или тот же Антон — маловероятно. Чаще всего те предупреждали.
Самая большая ошибка в жизни была — открыть дверь.
— Ну привет, сестричка, — парень растягивает губы в мерзком ухмылки, раставляя руки в стороны.
— Что ты тут делаешь? — сквозь губы процедила Кульгавая, не отрывая взгляда от брата.
В дверном проеме появляется Соня.
— Что этот ублюдок тут делает? — гаркает она, убирая в сторону подругу. Дима начинает заливисто смеяться, чем злит Григорьеву ещё сильнее.
— О, Сонька, приветик и тебе, — хмыкает он, протягивая руку, чтобы коснуться Сониной щёки.
— Руки убрал!
Григорьева еле стоит на ногах, но умудряется сопротивляться и нападать в ответ. У них с Димой всегда были напряженые отношения, даже слишком. Поэтому внезапное появление сильно отразилось на не слишком адекватной Сони.
Кульгавая понимает, что ситуация заходит не туда, когда Соня смачно ударяет в нос брату. В голову приходит только одна идея: позвонить Антону.
Пока что единственный мужчина, который может помочь разобрать с другим "мужчиной" — это Антон. На скорость Соня набирает куратору, параллельно прикрикивая на Диму.
— Ты идиот, что забыл здесь?! Испортил жизнь не только собственной сестре, но и мне! — Григорьева выплевывает это все прямо в лицо Диме, продолжая бить его. Ей обидно, что этот мерзавец вернулся после всего, что он сделал!
Соня помнит как плакала из-за него. Помнит как звонила ночами со слезами, умоляя вернуться. Надеялась, что он одумается — что поймет свою ошибко, но ему было все равно. Ему было все равно на неё. И самое больное, что она поняла это слишком поздно. Когда унизилась уже слишком сильно.
Они познакомились на день рождение Сони. Тогда у Григорьевой был плохой период в жизни: мама заболела, отец начал пить, а лучшая подруга познакомилась с девушкой, и совсем перестала обращать какое-либо внимание на неё. И в тот момент казалось — что она на самом дне.
В тот день Дима приехал меньше, чем на два часа, но этого хватило, чтобы привлечь внимание Сони. Они много общались. Дмитрий показался хорошим человеком: веселый, общительный, интересный, в какие-то моменты взрывной. И, наверное, именно это и привлекло.
В тот же вечер они списались, а потом и пошли гулять. Все закрутилось как-то быстро. Соня смогла отвлечься от проблем, но появилась ещё одна. Дима начал пропадать. Не появлялся по несколько дней, не брал трубки, придумывал отмазки, а в последствии и бесконечно врать.
Соня пыталась все исправить. Действительно хотела сохранить все — сохранить все с человеком, который правда любит её. Но все было напрасно.
В тот вечер Дима пришел пьяный, а может и под чем-то, Соня так и не поняла.
— Где ты опять был? — поинтересовалась девушка, смотря на то как её парень пытался устоять на ногах.
— Чё? Не твое дело, шмара, — выплюнул он. В глазах пылала ярость, а руки постепенно сжимались в кулаки.
В тот вечер Соня пожалела, что когда-то познакомилась с Кульгавой. Если бы не это знакомство, то она бы никогда не влюбилась в подругу. Не влюбилась в её брата.
Если бы не это знакомство — её бы не ударили в тот день.
Если бы не это знакомство — она бы возможно нашла бы достойного человека. И была бы счастлива. Была бы любима.
***
Арсений не понимал, что случилось. Антон скомконо все объяснил, и рванул на улицу. В попыхах надев куртку Арс выбежал следом. Его парень судорожно пытался завести машину, но из-за тремора рук ничего не выходило.
— Хватит беситься, Тош, — сказал Арсений, касаясь чужого плеча.
— Я не могу, — выдохнул он, закрывая ладонями лицо. — Соня позвонила, и сказала, что у неё сильные проблема. Сначала что-то на счет Григорьевой, которая под чем-то вернулась домой, а потом сказала что-то про брата вроде. Я толком ничего не понял.
— Успокойся, и поехали. Все решим, — заверил его Попов. Он понимал, что это пиздец. По другому и не выразишься.
Арс помнит, что у Сони были какие-то проблемы с семьей. Антон рассказывал, что её мать странная женщина. У той было три мужчины, и от каждого разные дети. И если говорить откровенно — то ей было плевать на всех троих.
Доехали они быстро — нервы Антона дали свое.
— Ты слишишь это? — спросил Шастун, прислушиваясь. По всему подъезда разносились эхом чем-то крик, или плачь — непонятно.
Встретившись взглядом с Арсением — они рванули наверх, не дожидаясь лифта.
Добравшись до этажа парни забегают в квартиру. Первом делом перед глазах появляются Григорьева и какой-то паренек. Соня кричит что-то про вселенскую обиду, про предательство. А тот смеётся ей в лицо.
— Что происходит? — вскрикивает Шастун, пытаясь разнять "парочку".
— А ты кто вообще такой? — хмурит брови Дима, рассматривая мужчину перед ним.
До Арсения быстрее доходит, чем до Антона. Черты лица парня, кажутся знакомыми. И говор какой-то странным. А после очередного крика Григорьевой — все становится понятно.
Попов не церимонится — бьет сразу: попадает ровно в нос, от чего Дима отшатывается, хватаясь за место удара. Девушки не успевает закричать, как Дима бьёт в ответ. Драка заканчивается достаточно быстро, благо Шастун отмирает быстрее всех — и разнимает тех.
— Успокоились! Оба, — затыкает всех разом Антон, заводя за свою спину Арсения. — Быстро все на кухню!
Антон не понимает как так вышло — но все слушают его, и молча заходят на кухню. Девушки сидят рядом, держась за руку. Арсений стоит спиной ко всем, смотря в окно. Антон уверен, если коснуться того — он взорвётся. Поэтому решает не трогать того, а сразу приступить к более важному, поэтому присев на стул, спрашивает:
— Значит так, а сейчас все по порядку, — начинает он, смотря сначала на Сонь. — Григорьева, где ты была всю ночь, и почему пришла в таком состоянии?
— А...Ну...
— Без ну. Я внимательно слушаю.
— Я была в клубе. Познакомилась там с девушкой одной, — тихо начинает Соня, смотря в пол. Поднимать глаза сейчас стыдно от чего-то.
— Хорошо, что за девушка? — продолжает давить Антон, не спуская глаз с той.
— Антон, не дави на неё, — грубо звучит за спиной, от чего Шастун вздрагивает, но в следующую секунду собирается:
— С тобой я дома поговорю. А сейчас я слушаю тебя дальше Соня, - выпаливает он, слыша как Арс за спиной фыркает, но молчит. Потому снова переводит взгляд на Соню, продолжая слушать оправдания.
— Ну...А дальше мы выпили, и поехали на квартиру к её друзьям. Там как-то все закрутилось, и они предложили мне попробовать...
— Кого попробовать? Наркоту, да? Захотелось почувствовать себя крутой? Ну как? Понравилось? — не выдерживает Антон. Соня поджимает губы, тупя в пол.
Она прекрасно понимает, что совершила глупость. Не просто глупость — ошибку. И может ей и стало легче на пару часов, но вот последствия теперь, кажется, не разгребсти.
— Простите...
Антон выдахает, понимает — перегнул. Поэтому извиняется, и просит дать ему минуту. Голова сейчас разорвется от потока мыслей. Что делать дальше? Как разгребать проблемы?
— Так ладно. Давайте дальше, — Антон проводит руками по лицу, и переводит взгляд на бывшего одноклассника.
— А я че? Я просто пришел наведать свою сестренку, — с ухмылкой отвечает Дима, сложив руки на груди.
— Отвечай нормально, сука, — дергается Арсений.
Антон в очередной раз прикрывает глаза, нервно выдыхая. Как же его все заебало. Почему это все происходит именно с ним? Где он так накосячил, или кому перешёл дорогу — не важно уже — важно то, как исправить это все?
Что делать с Арсением, который вот-вот готов разбить морду Диме, потому что до сих пор ревнует его к Антону. Или как рассказать наконец-то всю правду не только Соне, но и Диме? Шастун так сильно запустался, что желание уехать в другую страну увеличивается с каждой секундой все больше.
— Антош, ты чего поник? — дразнит Дима, смотря с насмешкой в глазах. Он, видимо не понимает, что своими словами делает только хуже, и любые его слова действуют на Арсения как призыв к действию.
И это действительно так, потому что Попов резко дергается, и даже успевает почти ударить, но Антон оказывается быстрее, перехватывая чужой кулак.
— Пошли отойдем, — просит Антон с надеждой в глазах. Арсений только кивает молча, и следует за своим парнем. — Арс, зачем ты все это делаешь? Ты ведь знаешь как мне тяжело сейчас. Я не понимаю, что мне делать, — он переводит дыхание, поднимая голову наверх, стараясь не поддаваться эмоциям. — Как мне рассказать Соне, что я на самом деле не просто её куратор, а её брат? А этот Дима... Боже, зачем он вернулся вообще. Как портил мне жизнь десять лет назад, или сколько так вообще прошло времени... Так и продолжает это делать. Ублюдок.
— Тош... Прости меня. Я идиот, знаю, но ничего не могу поделать с собой. Да, я ревную, и да, я ничего не могу с собой поделать. Я ведь люблю тебя, и боюсь потерять, — пытается оправдаться Арсений, но когда видит в глазах напротив накопившиеся слезы, сдаётся. Он действительно ведёт себя как еблан. По другому не скажешь. Попов знает как тяжело сейчас любимому человеку, но продолжает косячить.
— Скажи Соне, что ты её брат, и все станет легче. Вот увидишь, милый, — предлагает Арсений, подталкивает Антона к кухне.
— Уже не надо ничего говорить, я все слышала, Арсений.
---------------------------------------------------------------
Подписывайтесь на мой тгк: не обсудим, но осудим
https://t.me/egoshall
Там много важного на счёт фф!