СОЛНЦЕКОРТ

Джереми.
Джереми Нокс уже наполовину завязал шнурки, когда запыхавшаяся Бобби влетела в раздевалку. Первокурсница всегда выглядела до смешного крошечной рядом с экипированными для игры Троянцами, но ее размер сегодня сыграл ей на руку, поскольку ей пришлось лавировать вокруг полдюжины тел, чтобы найти капитана Университета Южной Калифорнии. Джереми увидел выражение ее лица, когда она спешила к нему, и мог догадаться, какие новости она ему принесла. Это заставило его ухмыльнуться и приняться за работу.
— Пора, — сказала она, как только подошла к нему. Она быстро опустилась на корточки и сильно толкнула его голени. Убедившись, что они не сдвинулись с места, она опустилась на одну ногу и посмотрела на него. Ликование в ее глазах могло быть вызвано трюком, который троянцы из Университета Южной Калифорнии запланировали на сегодня, но не менее вероятно, что она была взволнована тем, что первой из трех ассистентов Троянцев добралась до него. Джереми поставил на последнее, поскольку Антонио тоже быстро приближался к нему. — Служба безопасности говорит, что они скоро вернутся на внутренний корт.
Тони остановился рядом с ней и с возмущенным видом погладил ее по макушке.
— Как ты вообще меня сюда затащила? Я буквально был с тренером Риманном, когда поступил звонок.
Бобби протянула руку, и Тони легко поднял ее на ноги:
— Я услышала, как сработала рация охранника. Ему пришлось впустить меня обратно, потому что мои руки были заняты... — сказала она, ошеломленно глядя на него. — О нет, Лед.

Она ушла той же дорогой, откуда пришла, оставив Тони в недоумении. Через минуту он пришел в себя и бросил на Джереми косой взгляд.
— Ты уверен в этом? Точно, наверняка? Потому что если никто еще не знает, то никто не сможет тебя к этому принудить. У тебя есть время передумать.
— Нам это нужно больше, чем им, — сказал Джереми. — Мы уверены.
Тони согласился с этим, решая не вступать в спор, и огляделся по сторонам:
— Где Набиль?
— Он скоро придет, — сказал Джереми, и Тони принял это
легким кивком. Набиль выйдет на корт последним, так как он не мог собираться до окончания молитвы. Тони приобрел привычку ждать его несколько месяцев назад, предлагая вторую пару рук, чтобы наверстать упущенное время. — Кто-нибудь может отнести мои перчатки и шлем на скамейку? Я пойду поздороваюсь с гостями.
— Конечно, — пообещал Тони. — Я позову Энджи, как только увижу ее.
По пути к выходу Джереми обошел ряд полузащитников. Себастьян Мур и Мин Кай возбужденно переговаривались, заканчивая работу над своим снаряжением, но поскольку Ксавьер находился на задворках беседы, его внимание было легко привлечь легким прикосновением к локтю. Джереми наклонил голову в сторону корта и сказал:
— Я ухожу. Встретимся на внутреннем поле.
Вице-капитан Троянцев серьезно кивнул, что совершенно не
соответствовало его легкости:
— Передай привет своему фанбою.
— Нашему фанбою, — со смехом напомнил ему Джереми, снова поднимаясь на ноги.
Он обнаружил, что список игроков на вечер приклеен к стене возле выхода из раздевалки, и содрал его по пути на внутреннюю площадку. Оглушительный хаос переполненных

трибун был знакомой и волнующей тяжестью, побуждающей его идти вперед и заставляющей смотреть на корт. До подачи оставалось тридцать минут, но Джереми уже знал, что сегодняшний вечер будет великолепным. Чемпионаты выявляли лучших и самых яростных соперников, а возможность сыграть с незнакомой командой была редким вызовом, которого команда жаждала. Сегодняшний эксперимент был лишь глазурью на торте, бесценным опытом, чем бы он ни закончился.
Джереми, наконец, добрался до гостевой стороны стадиона, и вид собравшихся на своих скамейках Лисов штата Пальметто, немного вывел его из-под пьянящего ликования. Он знал, что Лисы маленькие, но видеть их лица по телевизору и имена на бумаге было ничем по сравнению с тем, чтобы увидеть их лично. Нападающих у Троянцев было столько же, сколько всех игроков Лисов. Было неприятно думать, что ERC подписал их. Ходили слухи, что в следующем сезоне они собираются вернуться к правилу о размерах команды, но Джереми не собирался падать духом.
Тренер Дэвид Ваймак стоял в стороне, между Джереми и Лисами, но Кевину Дэю не потребовалось много времени, чтобы заметить Джереми и встать рядом со своим тренером. Настроение Джереми сразу же поднялось, и он поприветствовал их обоих яркой улыбкой. Рукопожатие Ваймака было крепким, а лицо — добрым. Джереми он сразу понравился.
— Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию. Мы рады принять вас у себя сегодня. Кевин, идиот ненормальный, здоро́во, — сказал он и по дружески похлопал Кевина по плечу. — Ты не перестаешь удивлять. Вечно ты выбираешь скандальные команды, хотя лично мне эта нравится гораздо больше предыдущей.
Кевин отмахнулся.
— Играют они, мягко говоря, посредственно, зато с ними
проще поладить, — ответил Кевин.

— Все тот же противный старина Кевин, заносчивый и беспощадный, — сказал Джереми без всякого осуждения. — Что-то не меняется, а что-то – наоборот, да?
Они встречались на площадке только во время чемпионатов, поскольку Эдгар Аллан и Университет Южной Калифорнии играли на противоположных концах страны. Но до того, как Кевин покинул линию Воронов, они, по крайней мере, время от времени отправляли друг другу текстовые сообщения. Затем Кевин отключил свой номер и исчез с лица земли, а Джереми пришлось через несколько недель узнать, что Кевин сломал игровую руку в результате несчастного случая на лыжах.
Он отправил длинное и искреннее письмо с соболезнованиями и поддержкой в Пальметто Стэйт, надеясь на ответ, но все же. когда ответ не пришел, он не принял это близко к сердцу. Кевин потерял Экси в тот же год, когда подписал контракт с национальной командой. Конечно, ему нужно было отойти от дел и смириться с травмой. Джереми не справился бы с этим лучше.
Мысль о том, что это еще не все, вывернула сердце Джереми наизнанку, и он не мог не спросить.
— Кстати, о твоей бывшей команде... переполох своим недавним признанием. Ну, насчет руки и того, что перелом вообще-то не был несчастным случаем.
Кевин молчал так долго, что Джереми подумал, что не получит ответа. Может быть, их нынешняя дружба — лишь воспоминание о том, что было когда-то, и Кевин не хочет ему довериться? Но тут Кевин жестом показал ему следовать за собой и сказал:
— У меня есть для тебя защитник. Найдется для него место в команде в следующем сезоне?
Джереми не упустил из виду взгляд, который Ваймак послал на Кевина: резкий, но не встревоженный. Озадаченный, Джереми следовал за Кевином, пока они не оказались вне пределов слышимости остальной команды. Кевин взглянул на толпу, изучая ее отстраненным взглядом. Измерив уровень шума,

Джереми мог бы догадаться, но отказывался в это верить. Какими секретами мог поделиться Кевин, чтобы оправдать такой уровень предосторожности?
— Кевин? — проговорил Джереми. — Поговори со мной.
— Мне нужно, чтобы ты принял Жана, — сказал Кевин и
запоздало добавил: — Моро.
Джереми открыл рот, закрыл его и попытался снова. — Что тебе нужно?
Кевин наконец уделил Джереми все свое внимание, и выражение его лица стало смертельно серьезным.
— Эдгар Аллан пока не может объявить об этом, но они исключили его из состава Воронов. Вороны причинили ему боль, — сказал он, и у Джереми возникло мимолетное и глупое подозрение, что это было преуменьшением. А возможно, не такое уж и глупое, потому что Кевин объяснил: — Это должна была быть простая дедовщина, чтобы выпустить пар, но она вышла из-под контроля. Он не выйдет на площадку до конца сезона.
На мгновение Джереми перестал слышать толпу. — Ты же не серьезно. Там все настолько плохо? Кевин посмотрел мимо него и просто сказал:
— Да.
Наполовину Джереми ждал того, что он все объяснит, но в то же время был рад, что Кевин не стал вдаваться в подробности. Он видел Кевина с разных сторон, включая язвительную диву, которую он скрывал от прессы, но никогда не видел Кевина таким нервным и тихим. Мысли Джереми невольно обратились к вопросу, с которого начался этот ужасный разговор, и он почувствовал себя очень плохо. Если Жан Моро отсутствовал на площадке из-за дедовщины, то насколько правдивым был колкий комментарий Кевина о его руке? Вороны славились своей жестокостью, но мог ли Джереми поверить в то, что они причинили вред своим звездным игрокам?
— Он очень хорош, — сказал Кевин. — Он заслуживает того, чтобы играть за команду "Большой тройки".

Джереми знал о Жане, хотя никогда не встречался с ним лицом к лицу. Не заметить сероглазого француза с жирным номером на лице было невозможно. В прошлом и позапрошлом году он был в составе команды, когда ЮСК и Эдгар Аллан встречались друг с другом, но начинал он в другой половине, и Джереми никогда не приходилось сталкиваться с ним на площадке. Джереми не сомневался, что он был феноменален, если бы был Вороном и одним из так называемых идеальных королевских придворных, но хорошего было недостаточно, чтобы добиться успеха в Калифорнии.
Кевин принял его молчание за отказ и сказал:
— Но если у вас нет для него места...
— Не то, чтобы нет, — сказал Джереми, хотя и не был до конца
уверен, что это правда. В этом году у них было три старшекурсника, а тренер Риманн подписал только двух на замену. — Я не знаю его статистики, но раз ты ручаешься за него, не глядя, значит, он талантливый. Просто он Ворон, а мы... — он беспомощным жестом указал на трибуны. — Сможет ли он вписаться сюда?
— Он не играл в чистую игру уже много лет, — признал Кевин, — но он знает, как выполнять приказы. Если ты скажешь ему подчиниться, он подчинится.
— Это буквально самый неловкий способ, которым только можно было это сформулировать, — сказал Джереми.
Он хотел поднять настроение, но Кевин только пожал плечами и сказал:
— Ты поймешь, когда встретишь его.
Джереми все обдумал, но что он мог сказать? Кевин просил его о помощи. Каким бы другом или троянцем он был, если бы не смог выполнить эту просьбу?
— Я не могу обещать, что это "да", не поговорив с тренерами, но от меня это "да", — сказал он. — Я обсужу это с ними вечером, когда все разойдутся по домам. Может быть, если ты оставишь мне свой номер, я сообщу тебе хорошие новости.

Кевин улыбнулся, медленно и с удовольствием. Джереми крепко сжал его плечо в ответ и поднял свой ростер.
— Раз уж ты разрушил мои ожидания от этого вечера, позволь мне отплатить тебе тем же. У меня есть сюрприз для твоей команды.
Они направились обратно к Лисам, которые безуспешно пытались сделать вид, что не наблюдали за парой все то время, пока их не было. Джереми снова остановился перед тренером Ваймаком и протянул ему свою бумагу.
— Наш состав, — сказал он, когда Ваймак развернул лист. — Поздновато, конечно, но мы пытались избежать бурной реакции.
— Бурной реакции? — переспросила капитан Лисов. Ваймак передал ей листок, чтобы она смогла его изучить.
— Ваша жалость несколько неуместна, — сказал он Джереми. — Передай тренеру Риманну, нам не нужны подачки.
— Это не жалость, — возразил Джереми. — Мы делаем это не ради вас, а ради себя. Взлет вашей команды в этом сезоне заставил нас полностью пересмотреть подход к игре. Второй строчке в рейтинге мы обязаны тем, что талантливы, или тем, что в команде двадцать восемь человек? Насколько ценен каждый из нас, можем ли мы противостоять вам в равных условиях? Мы обязаны это выяснить.
Кевин выхватил бумагу у своего капитана так быстро, что чуть не порвал ее. Один из Лисов из-за плеча Кевина взглянул на список. Джереми не видел его номер, но ему это и не требовалось. Самым высоким человеком в составе Лисов был Бойд, защитник. Шансы на то, что Бойд станет его партнером на площадке, казались довольно высокими, поэтому Джереми оценил его настолько незаметно, насколько это было возможно. Большинство защитников, против которых он выступал, были коренастыми, обученными перебивать нападающих и уводить их с дороги. Рост Бойда был редкой проблемой, и, просто подумав об этом, Джереми снова загудел от радости.

— На нем только девять имен, — сказал Бойд для тех, кто не мог взглянуть на листок.
— Два вратаря, три защитника, два полузащитника и двое нападающих, — подтвердил Джереми. — Вы дошли до финального этапа в таком составе. Пора проверить, на что способны мы. Жду не дождусь игры. Никто из Троянцев еще не отыгрывал матч от начала до конца. Черт, да большинство из нас даже по целому тайму давно не бегает. Просто нет необходимости — запасных всегда хватает.
— И это меня ты обозвал ненормальным идиотом? — усмехнулся Кевин. — При таком раскладе вы сегодня проиграете.
Он сказал это так, как будто это был общепризнанный факт, и то, что Кевин так сильно поверил в Лисов, заставило Джереми так сильно улыбаться, что у него заболело лицо.
— Может быть. А может быть, и нет. В любом случае будет весело, так? Не помню, когда я в последний раз волновался перед матчем. Смотри. — Он вытянул руки, словно Лисы могли каким-то образом увидеть, как неустойчиво он себя чувствует из-за такого сильного предвкушения, бьющегося в его груди. Он мог бы еще что-то сказать, но Бобби стояла на углу площадки и махала рукой, привлекая его внимание. Ему уже пора было возвращаться к команде, поэтому он решил просто сказать: — Жгите, Лисы! Ну, и мы тоже постараемся не подкачать.
Это были смелые слова, и он ничуть не жалел о них, но когда Джереми, спотыкаясь, покинул площадку в середине второго тайма, он ошарашенно подумал, что следовало бы попросить Лисов о пощаде. Он легонько ударил кулаком в перчатке по бедру, надеясь почувствовать что-то еще, кроме дезориентирующего онемения, и позволил тренеру Уайту проводить его к скамейке.
Большая часть состава троянцев стояла плечом к плечу по всей длине стены, достаточно далеко, чтобы не мешать судьям, но достаточно близко, чтобы наблюдать за зрелищем, разворачивающимся перед их глазами. Скамейка запасных

была припасена для сегодняшних жертвенных игроков, и Джереми еще никогда не был так рад оказаться на ней. Он просидел весь первый тайм, чтобы Ананья мог получить облегчение от Набиля. В этом тайме настала его очередь быть спасенным. Он возился со шлемом, но ему не хватало координации, чтобы расстегнуть ремешки. Через мгновение Тони оказался перед ним, подменяя его, и Джереми с облегчением опустил руки на колени.
— Как они еще не выдохлись? — спросил он с удивлением. Джереми не знал, что это было — уважение или добродушный ужас, стучащий в висках. В любом случае, он долго не мог помочь Тони с перчатками, потому что никак не мог оторвать взгляд от корта.
Ответ был очевиден: Лисы ввязались в этот стиль игры много лет назад из-за отказа Ваймака выставлять большую команду. Потеря Сета Гордона в начале года была трагедией, но единственное, что изменилось в их игре после этого, — это расстановка запасных. Тренер Ваймак, скорее всего, построил весь тренировочный режим на упорстве, чтобы Лисы могли выстоять в любой ситуации. Все остальные команды сосредоточились на более коротких, скоростных сменах, чтобы оправдать численность состава.
Лисам было выгодно встретиться с Троянцами на их условиях: они играли чище, чем почти все соперники Троянцев, проверяя тела и клюшки, когда это было необходимо, но только с достаточной силой, чтобы выиграть противостояние. Их сила и энергия были направлены на удержание позиций на площадке, и когда Троянцы начали оступаться и спотыкаться, Лисы задействовали эти резервы, чтобы обойти их. Джереми хотел посмотреть на них всех сразу, и он знал, что будет смотреть и пересматривать эту игру неделями, чтобы увидеть все позиции.
— Тебе нужно размяться, — сказала тренер Лисински позади него.
— Не знаю, смогу ли я снова встать, — сказал Джереми. — Я верю в тебя, — таков был ее несимпатичный ответ.

Джереми застонал и позволил Тони поднять его на ноги. Бобби заглянула к нему, когда он разминался и вышагивал, чтобы дать ему немного попить. Джереми старался пить, не отвлекаясь от игры, но все равно чуть не поперхнулся, когда Нил Джостен забил гол. Так Лисы вышли вперед за двадцать минут до конца игры. Вторую половину они начали с отставанием в три мяча - четыре-семь. Теперь их было десять против девяти у USC.
Джереми ковылял по площадке за остальными членами своей команды. Шейн Рид, как и ожидалось, был в конце линии. Он был в воротах всю первую половину игры, а теперь мрачно наблюдал за тем, как Лайле достается меньшая часть мяча. Джереми не мог вспомнить, когда в последний раз Лайла забивала больше пяти мячей. Теперь она забросила шесть, а впереди еще почти половина матча.
— Они не смогут ее защитить, — сказал Шейн.
— Я уверен, мне придется услышать об этом позже», — сказал Джереми.
— Им тоже, — сказал Шейн с легкой улыбкой, которая быстро исчезла. — Но она согласилась, несмотря на то, что знала наиболее вероятный исход, поэтому не может принимать это на свой счет.
Джереми знал, что она так и сделает, но она будет копить эту вину на себя, несмотря на места в первом ряду ее разрушающейся линии защиты. Они были слишком измотаны, чтобы спасти ее, и в лучшем случае бежали от дыма. Лейла была очень хороша, но закрыть цель самостоятельно ей не удалось. Когда всего через пять минут Лисы снова забили гол, Кэт подошла к ней, чтобы коротко и яростно обнять. Лейла осторожно соединила их шлемы, отвергнув эти извинения, и отправила ее обратно на исходную точку вместе с Нилом.
Лисы снова быстро забили. Джереми хотел посмотреть на часы, чтобы узнать, сколько времени осталось и сколько еще придется страдать его троянцам, но не мог оторвать взгляд от площадки. Ксавьер споткнулся при выполнении следующей

подачи, и охраняющий его Лис ловко поднял его на ноги, прежде чем побежать за мячом. Это был простой жест, но он так привязал Джереми к ним, что он почти забыл, как устал и измучился. Когда в последние две минуты игры Лисы забили еще раз, ведя в счете тринадцать очков против девяти у USC, Джереми мог только смеяться.
— У нас впереди столько работы, — сказал он. — С этого момента тренировки будут только вредить.
Наконец-то прозвучал финальный сигнал, и это было похоже на то, как рушится домино. Один за другим Троянцы падали на площадку, слишком измотанные, чтобы удержаться на ногах. Бойд подхватил Набиля, словно тот ничего не весил, предлагая себя в качестве костыля, а полузащитник в центре площадки присел, чтобы поговорить с Ксавьером. Коди помахал Кевину рукой, предпочитая остаться там, где они упали, но Нил успел подхватить Кэт, прежде чем она упала лицом на твердый пол. Она цеплялась за него до тех пор, пока Лайла не догнала их. Нил смог присоединиться к празднованию своей команды на половине поля и побежал к ним трусцой, как будто и не провел девяносто минут, бегая на полную катушку по всему корту.
Джереми вывел остальных троянцев на корт для быстрого рукопожатия. Кевин приклеил к своей ракетке бумажку, и когда Джереми догнал его, он вырвал ее. Бумажка тут же попыталась свернуться, но Джереми развернул ее и увидел два телефонных номера, нацарапанных аккуратным шрифтом: Кевина и Жана.
— Я буду на связи, — пообещал Джереми.
Отдохнувших троянцев, которые могли бы помочь своим
товарищам вернуться в раздевалки, было предостаточно, поэтому тренеры остались, чтобы сделать пару коротких заметок, а Энджи, Тони и Бобби поспешили собрать стойки для клюшек и все выброшенные бутылки.
Джереми был измотан до предела, но не настолько, чтобы не заметить, как опустели трибуны, и уж точно не слишком устал, чтобы быстро оглядеть товарищей по команде и узнать их

реакцию. Некоторые из них смотрели вдаль, пытаясь осмыслить произошедшее, те, кто был на площадке, слишком устали, чтобы быть разочарованными, а остальные находились на грани терпения и любопытства.
Никто не разговаривал, пока они не вернулись в раздевалку, подальше от посторонних глаз, и тогда Ксавьер посмотрел на каждого из пятикурсников по очереди. Они были первыми, к кому обратились с этой идеей, поскольку это был их последний шанс на чемпионский титул.
Джереми гордился тем, что они были первыми, кто согласился, даже если их рассуждения были фаталистическими: независимо от того, вылетят ли они в полуфинале или финале, им не удастся обойти Эдгара Аллана, когда это было важнее всего. Они потратили годы, пытаясь, и терпели неудачу; у них просто не было того, что нужно, чтобы победить Воронов в честном бою. Если сегодняшняя игра означала, что Троянцам будет лучше двигаться вперед, риск позорного проигрыша стоил того.
— У нас все хорошо? — спросил Ксавьер.
— Сделай так, чтобы это что-то значило, и тогда будет хорошо, — сказал Ренальдо.
— Обязательно, — сказал Джереми, потому что должен был в это поверить. Они сдались, но он не мог. У него оставался всего один год, и он не хотел заканчивать свою карьеру в NCAA без единого титула.
Затем прибыли четыре тренера Троянцев, во главе с главным тренером Джеймсом Риманном. Троянцы выжидательно расселись, а он окинул их всех непостижимым взглядом.
— Прежде всего, спасибо всем вам за то, что у вас хватило стойкости и выдержки принять сегодняшний вызов. Это касается и тех, кому не разрешили играть; если мне было нелегко смотреть, я знаю, что вам было не легче. Для тех, кто был на площадке: это не лучшее наше выступление, но обстоятельства сложились так, как сложились, и я горжусь тем, что вы справились. На этих выходных отдохните и

восстановитесь, потому что на следующей неделе мы не можем позволить себе ничего упустить. Мы не будем разбирать сегодняшнюю игру до полудня понедельника, так как некоторые из вас уже засыпают, — он бросил недоуменный взгляд на Кэт, которая прижалась к Лайле и тихонько похрапывала. — В понедельник утром мы, как обычно, в фитнес-центре. Есть ли у кого-нибудь что-нибудь сказать сегодня вечером, что совершенно не может подождать до следующей недели?
Джереми поднял руку.
— Я хочу многое сказать, — сказал он, не обращая внимания
на то, что Ананья притворился шокированным. — Ради всех, я подожду, но мне очень, очень нужно поговорить с вами и тренером Хименесом сегодня вечером, если у вас найдется несколько минут.
Хименес кивнул, когда Риманн взглянул на него, и Риманн сказал:
— Вы с Шейном будете дежурить у прессы. После этого и после того, как у вас будет возможность помыться, приходите за нами. Мы будем ждать.
Джереми предпочел бы никогда больше не вставать, но как капитан Троянцев он был обязан выступить перед прессой и защитить свою команду от неожиданного поражения. Он повел Шейна обратно на внутреннюю площадку. Интервью было самой легкой частью игрового вечера, поскольку сценарий Троянцев был неумолим и предсказуем. Легко было гордиться усилиями своей команды и еще легче хвалить нечеловеческую стойкость Лисов. Это была правда, пусть и не вся.
Неизбежным частям придется подождать, пока тренеры не сядут за них в понедельник, разделив их на нападение и защиту для рассмотрения игр. Проигрыш все равно остается проигрышем, даже если никто из них не поступил бы сегодня иначе. Им придется справиться с этим разочарованием там, где их никто не сможет увидеть. В следующем сезоне Лейла будет сильно горевать из-за того, что у нее была самая

результативная смена в истории Университета Южной Калифорнии.
— Нил Джостен сказал это прошлой осенью, не так ли? — сказал Шейн в микрофон, подхватив то, на чем остановился Джереми, чтобы Джереми смог перевести дух после всех этих улыбок и похвал. — Легко быть лучшим, когда ты можешь завалить цифрами любую проблему, с которой сталкиваешься. Мы действительно хотели бы увидеть то, кем мы были, когда у нас не было бы того, кто может нас поддержать.
— Это было самое веселое времяпровождение за последние несколько месяцев, — сказал Джереми, — но, если вы простите нас за то, что мы проиграли, то мы пойдем, потому что очень устаали..
— Конечно, — сказал мужчина, послушно убирая микрофон от их лиц. — Спасибо, что заглянули поговорить с нами, и обязательно отдохните. Мы все болеем за вас на следующей неделе.
— Спасибо! — сказал Джереми и потащился за Шейном обратно в раздевалку.
В душе было так хорошо, что он остался бы там на всю ночь, если бы тренеры не ждали его объяснений. Джереми помахал Шейну на прощание, а затем пошел по боковому коридору к дверям тренерской. Лисински была тренером Троянцев по физподготовке, Уайт занимался нападением, а Хименес — защитой. Третья дверь была открыта, но комната была пуста, и Джереми обнаружил Хименеса сидящим за столом Риманна в последнем кабинете. Они сказали троянцам, что разберут игру в понедельник, но Джереми не удивился, увидев, что они уже просматривают свои записи.
— Тренер, тренер, — поприветствовал их Джереми и сел на место, на которое указал Риманн. Риманн положил блокнот поверх их работы: не для того, чтобы скрыть ее от Джереми, а для того, чтобы не отвлекать тренера от потенциальной проблемы, которую Джереми принес им. Джереми сложил руки

на коленях и покрутил большими пальцами друг вокруг друга, пытаясь понять, с чего начать.
"Что ж, начнем!"— сказал он себе, после чего расправил плечи. — У меня к вам огромная просьба.
***
Чтобы начать субботу с чистого листа, нужно было как можно раньше выйти из дома. Он уже давно понял, что никогда не проснется первым, но у Джереми имелась теория, что Уильям Хантер никогда не спит. Может быть, его родители заплатили дворецкому, чтобы тот бодрствовал двадцать четыре часа в сутки. Так или иначе, он не удивился, когда в пять утра проскользнул на кухню и обнаружил, что для него уже приготовлена полная дорожная кружка. Отпив из своей кружки, Джереми скорчил рожу Уильяму, который, впрочем, не принял это на свой счет.
— Для тебя это как-то рано, — сказал Уильям, не объясняя, откуда он узнал, что Джереми уже на ногах.
— Много дел, — уклончиво сказал Джереми. — Мне нужно знать что-нибудь, прежде чем я пойду?
— Ужин назначен на семь. Учитывая, что вчера вечером Брайсон приехал в город на сбор средств, все будут ожидать, что ты там появишься.
Джереми поморщился.
— Это было в эти выходные?
Спокойный взгляд Уильяма был слишком знающим, чтобы вызвать сочувствие. Джереми нервно провел рукой по волосам, отводя взгляд. Он потратил годы на то, чтобы возразить против подобных мероприятий, поскольку не имел абсолютно никакого отношения к отцу своего отчима, но его мать отказалась от этого. Если конгрессмену нужна была идеальная семья для фотосессий, то семья Нокс была просто обязана наряжаться и ярко улыбаться для изнурительного количества камер.

— Да, я должен был лучше следить за этим, я знаю. Но у меня действительно есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться сегодня утром, так что если они спросят, куда я пропал...
— Я сообщу мистеру Уилширу, что ты вернешься к шести, — закончил за него Уильям. — Постарайтесь развлечься до этого времени.
— Что бы я без тебя делал?
— Что бы вы все без меня делали? — Уильям чопорно
вернулся к утренней газете.
Зная, что Брайсон дома, Джереми выскользнул через боковую
дверь. Комната старшего брата находилась прямо над фойе, а Брайсон провел большую часть года в Йеле по восточному времени. Вероятность того, что он уже проснулся, была достаточно велика, а еще больше вероятность того, что именно из-за его присутствия Уильям уже на ногах. Джереми предпочел уйти без ключей, чем рисковать конфронтацией с утра пораньше. Он слишком устал и измучился, чтобы подвергать себя такому испытанию.
Он выехал за пределы района, прежде чем вызвать такси. Машина должна была приехать в течение десяти минут, и Джереми встал на обочине, потягивая кофе в ожидании такси. Джереми сверился с часами на телефоне, решил, что на восточном побережье еще достаточно рано, и его сочтут невежливым, если он позвонит сейчас, и вместо этого он устроился в машине для длинного разговора с водителем.
Кофейня, расположенная ближе к дому Лайлы и Кэт, открывалась только в шесть, поэтому Джереми выбрал ту, что находилась к востоку от кампуса и открывалась в половине четвертого. Несмотря на час и день, там уже было четыре человека: один в дальнем углу, который что-то набирал на ноутбуке, пара, изучающая карту, обсуждая последние изменения в маршруте на выходные в Лос-Анджелесе, и потрепанный мужчина у стойки, спрашивающий, не может ли он просто выпить чашку горячей воды. Джереми вежливо

держался на расстоянии, пока мужчина не отступил к своему столику у дальней стены.
По дороге он выпил кофе, но, похоже, это не помогло. "Еще чуть-чуть кофеина, и я увижу звуковые волны", — подумал он и купил завтрак, а заодно и подарочную карту. Квитанцию он положил в бумажник, застегнутый на молнию, чтобы потом подшить ее; когда имеешь дело с бухгалтером его матери, всегда лучше иметь бумажную версию документов. Пока готовился эспрессо и разогревался сэндвич, Джереми отнес подарочную карту тому, кто пришел раньше него.
— Доброе утро, — сказал он, подходя ближе. — Извините за беспокойство, но мне кажется, вы уронили эту карту там? Я видел ее на полу.
— Да, — сказал мужчина и тут же протянул руку. — Спасибо. Даже не заметил.
— Без проблем, — сказал Джереми и отправился ждать свой завтрак.
Второй мужчина подождал, пока Джереми заберет с подноса свою еду и напитки, а затем подошел к кассиру и попросил проверить баланс на его новой карте. Джереми спрятал улыбку в теплый круассан и уставился в телефон, молча желая, чтобы часы шли быстрее. Он вернулся к кассе за газетой и бутылкой воды и пожалел, что ему не хватило смелости взять ключи. У него был ключ от дома Лайлы и Кэт, так что он мог бы пробраться внутрь и занять свое обычное место на диване, чтобы вздремнуть до более спокойного часа.
В семь он рискнул послать Лейле простое: «Ты проснулась?»
Он, честно говоря, не ожидал ответа, но через минуту получил в ответ: «Определенно, я не сплю».
«Я ушел без ключей», — сообщил он ей. — «Ты достаточно проснулась, чтобы открыть дверь через 30 минут?»
«Хорошо, что ты мне нравишься», — сказала она, и он понял, что воспримет это как «да».
Он выбросил бутылку в мусорную корзину, а газету — в корзину, где каждый мог ее просмотреть после него. Он в

последний раз прошёл мимо кассы, чтобы купить фунт фасоли. В сумке для покупок было достаточно места для его пустой дорожной кружки, поэтому Джереми втиснул ее туда и отправился в район, который Кэт и Лейла называли домом.
Много лет назад этот квартал был переоборудован в студенческие квартиры, и большинство домов были рассчитаны на проживание от семи до двенадцати студентов. Дом Лейлы остался единственным нетронутым, поскольку изначально домовладелец и его команда использовали его как офис. Когда ее дядя выкупил большую часть домов в окрестностях, он сдал их ей в аренду по смехотворно низкой цене.
Джиллиан, единственная полузащитница команды с пятого курса последние несколько лет сдавала в аренду третью спальню, но она привыкла к тому, что Джереми разбивает лагерь на выходных. Еще она спала как убитая в комнате, самой дальней от входной двери, так что Джереми знал, что не побеспокоит ее своим ранним приходом.
Он нашел Лайлу в гостиной, полулежачую в кресле-папассане. Джереми поставил фасоль так, чтобы она могла видеть смесь, и опустился на ближайшую к ней диванную подушку.
— Привет, — сказал он. — Ты вообще спала?
— Несколько часов, — сказала она, вяло пожав плечами. — А
ты?
— Несколько, — повторил он. Он ждал, не затронет ли она
тему вчерашней игры, но минуты тянулись в легком молчании. Джереми проверил часы на своем телефоне и спросил: — Насколько рано звонить кому-то? На восточном побережье, я имею в виду.
— Кевину? — спросила она. — Нет, — сказал Джереми.
Он не стал уточнять, что позвонил Кевину вчера вечером и застал его прямо перед посадкой Лисов на рейс в Южную Каролину, чтобы сообщить ему хорошие новости. Утром Джереми проснулся от целого ряда текстовых сообщений, которые ничуть не улучшили его настроения. Из всех

разрозненных мыслей Кевина складывалась картина, и, хотя Джереми пока не мог ее точно сформулировать, его не покидала тревожная уверенность в том, что Троянцы поступают правильно, рискуя Вороном в своем составе.
— Эй, Лайла, — сказал он. — Мне нужна твоя помощь кое в чем.
— Валяй, — сказала она.
Вместо того чтобы ответить, Джереми прокрутил страницу с единственным неиспользуемым номером в списке контактов и набрал его. Был шанс, что никто не ответит, учитывая час и незнакомый номер, но кто-то взял трубку прямо перед тем, как его успели переключить на голосовую почту. Незнакомый голос с акцентом ответил нейтральным:
— Да?
— Жан Моро? — спросил Джереми. — Это Джереми Нокс.
Жан тут же повесил трубку. Джереми рассматривал мигающий таймер на своем телефоне, забавляясь своим поведением. Лайла приподнялась на одной руке и уставилась на него, внезапно выглядя очень бодрой. Джереми извинился за то, что не потратил и двух секунд на объяснения, и снова попытался дозвониться до Жана. На этот раз Жан поднял трубку после третьего гудка и ответил тем же:
— Да?
— Извини за это, — сказал Джереми. — Я тут одновременно
занят несколькими вещами и, кажется, нажал не на ту кнопку. Это Джереми Нокс из Калифорнийского университета? Я получил твой номер от Кевина после вчерашней игры. У тебя есть минутка, чтобы поговорить?
Последовавшее за этим молчание было таким глубоким, что Джереми пришлось проверить, подключен ли еще звонок. Наконец Жан сказал:
— Мне нужно несколько минут.
— Конечно, конечно, — согласился Джереми. — Я свободен
весь день, просто перезвони в любое время.

На этот раз Жан все-таки бросил трубку, и Джереми смог полностью переключить свое внимание на Лайлу.
— Мы принимаем Жана в состав на следующий год, — сказал он.
— Жан? — спросила она, указывая на свою голую скулу. — Ты несерьезно. Он лучший защитник Воронов. Они сделают все возможное, чтобы удержать его.
— Нет, они не будут этого делать, — сказал Джереми. — Хотя, вернее, не смогут.
Он колебался, размышляя, как много ему можно сказать. Он рассказал Риманну и Хименесу о том, почему Жан в претендентах, и они договорились, что никому не скажут, кроме остальных членов штаба Троянцев, состоящего из семи человек. Джереми не стал бы рассказывать Троянцам ничего такого, о чем Жан не хотел бы, чтобы они знали, но Лайла и Кэт — другое дело. Они были его лучшими друзьями, и, поскольку каждое сообщение Кевина заставляло его чувствовать, что он влезает не в свое дело, ему отчаянно требовалась поддержка.
— Они оба спят, — сказала Лайла, поняв, что он тянет время. — Остались только мы.
Джереми все равно придвинулся поближе.
— Он слишком травмирован, чтобы закончить сезон. Кевин
назвал это дедовщиной, но сегодня утром он сказал, что Жан не будет играть до конца июня. — Лайла посмотрела на свои руки, молча отсчитывая недели с момента исчезновения Жана, и Джереми кивнул, когда ее глаза сузились в тревоге. — Предположительно, Эдгар Аллан пытается замять дело, переведя его в другое место, что означает, что он наш, если мы сможем убедить его приехать. Пока что он скрывается в Южной Каролине вместе с Кевином.
— Вдохновение для тени Кевина на следующей неделе? — спросила Лейла.
— Сомневаюсь, — Джереми с нервно сгибал собственную левую руку. — Я спросил его, что он имеет в виду, но он не ответил. Лайла, ты когда-нибудь чувствовала, что делаешь

выбор, от которого все может необратимо измениться? Но даже зная, что все может пойти кувырком, ты все равно делаешь этот выбор?
— Каждое утро я просыпаюсь и решаю быть твоей подругой, — сухо сказала она. Она встала с кресла и взяла с кофейного столика фасоль. — Пойдем. Этому разговору понадобится еще порция кофе.