Хрупкое счастье.

Утром первым делом я и Джейсон поехали в участок. Там я написала заявление. Потом мы вернулись домой, и я начала собирать вещи. Девчонки уехали домой. Макс только доехал с нами до этого дома, подключил нас к системе охраны, чтобы мы могли с телефона видеть территорию с камер, и уехал. Сказал, у него тренировка. А Алекс должен вечером приехать — у него какие‑то дела. И пока я и Джейсон остаёмся вдвоём.

Иду по дому через коридор в гостевую. Разглядываю всё с любопытством. Дом необычный: в один этаж, удлинённый, в стиле старого Техаса, только с налётом современности. Почти всё выполнено из дерева. По полу в некоторых комнатах — шкуры животных, а на стене — голова бизона… От этого зрелища я поморщилась. Не люблю, когда делают вот так… Это отвратительно…

Выйдя из дома, вижу бассейн и шикарный вид на поля. Тут действительно невозможно подъехать незамеченным. Джейсон подошёл и обнял меня со спины за плечи, уткнувшись мне в голову носом, и спрашивает:

— Мне нужно поработать. Ты не соскучишься без меня?

— Нет, всё нормально.

— Точно? — уже посмотрел на меня внимательным взглядом. — Ты выглядишь… другой…

— Точно, всё нормально.

— Джесс, если ты вдруг пожалеешь о своём согласии выйти за меня… ты мне скажешь об этом?

— Джейсон… Ты такой дурень. — Тяну его за шею к себе для поцелуя. Но он не поддаётся и ждёт ответа. Я отвечаю со вздохом:

— Хорошо. Если передумаю, я тебе скажу. Но этого не произойдёт. Я люблю тебя и собираюсь прожить с тобой всю жизнь. И неважно, сколько это будет: один день, год или сотня лет. Если ты не передумаешь.

— Хороший ответ. — Берёт меня за подбородок и целует в губы.

— Тебе нужно было поработать, — напоминаю ему.

— Ага… — Снова целует в губы и после усыпает мелкими поцелуями всё моё лицо, пока я не засмеялась.

Джейсон взял ноутбук и углубился в работу, а я тем временем переоделась в купальник и расположилась у бассейна — прилегла на шезлонг и время от времени окуналась в воду. Но спустя какое‑то время палящее солнце разморило меня, навеяв сонливость. Я вернулась в дом, переоделась и уснула.

Разбудил меня Джейсон.

— Детка, проснись. Тебя ждёт сюрприз, — мягко произнёс он.

— Что ещё? — пробормотала я, потирая глаза. Сон ещё не до конца отпустил меня, и подушка так и манила снова прилечь.

— Пошли! — Джейсон легонько потянул меня за руку.

Я последовала за ним в гостиную и замерла на пороге. Там уже собрались парни: Макс, Алекс, Стив, Крис и Доминик. На лицах у всех странная смесь счастья и предвкушения. У их ног на полу стоит коробка, украшенная синим бантом.

— Что это? — растерянно спросила я, переводя взгляд с друзей на коробку, которая вдруг слегка содрогнулась.

— Открывай! — воодушевлённо воскликнул Доминик.

— Там что‑то выпрыгнет? — настороженно уточнила я.

— О да! Безумно страшное! Такое страшное, что кому‑то придётся делать тебе массаж сердца! — с нарочитой серьёзностью заявил Макс и тут же добавил с улыбкой: — Заранее спрашиваю: можно, это буду я?

Джейсон шутливо дал ему подзатыльник, а Макс лишь расхохотался в ответ.

— Давай, открывай уже, — поторопил Стив.

Коробка снова слегка вздрогнула. Я присела рядом, осторожно потянула за ленточку. Бант распался, крышка коробки приподнялась… И в следующий миг из неё прямо мне на руки выпрыгнул щенок — тёмно‑серое чудо с белоснежной грудкой и поразительно голубыми глазами.

— О боже мой! — невольно вырвалось у меня, и сердце тут же наполнилось восторгом.

Щенок уже прыгает возле меня, пытаясь облизать моё лицо. А меня сейчас порвёт от счастья.

— Это стаффордширский терьер, — говорит Крис.

— Мы подумали, что тебе нужна собака, — добавляет Алекс, наблюдая, как щенок пытается что‑нибудь отгрызть от моего лица. Я заливаюсь смехом, тиская его.

— Он обалденный… Спасибо, ребята. Я в таком восторге, даже не знаю, что сказать.

— Скажи, как назовёшь его? — спрашивает Джейсон.

— М‑м… Может, Зевс? — предлагаю я, смотря на всех по очереди.

— Мне нравится, — говорит Джейсон.

— Чёрт… Это круто, — продолжаю тискать щенка.

— Мы купили ещё всякой всячины ему: игрушки, коврик и всё такое, — говорит Макс.

— Знаешь, почему Стафф? — спрашивает Алекс.

— Потому что он классный?

— Не только. Стаффордширский терьер отличается поразительной привязанностью к семье. Это самый нежный и добрый зверь, что касается семьи и друзей. Но ради защиты он пойдёт на всё. И это будет уже совершенно другой зверь.

— Ого, не знала...

— Никого не напоминает? — спрашивает, улыбаясь, Джейсон. А я только глаза закатила и отвечаю:

— Типа параллель со мной? Вы сейчас ерунду несёте. Если хотели сделать параллель со мной, нужно было покупать зайца.

— А ты всё‑таки подумай, — настаивает Алекс.

Я только улыбнулась и продолжила тискать щенка. Никакой параллели нет. Я просто трусливая и глупая девчонка. Вот и всё.

Весь следующий час я играла с щеночком. А когда он поел и уснул на моих ногах, я сидела на полу и продолжала почёсывать его за ушком. Джейсон сидит позади меня на диване, и я его спрашиваю:

— Чья идея была?

— Макса.

— А кто выбирал?

— Алекс и Доминик ездили к заводчику собак. Игрушки и прочее покупали Стив и Крис.

— Хм… Если бы мне сказали десять лет назад, что вы, парни, станете такими близкими для меня… Подарите собаку и что я выйду за тебя замуж… Я бы этого человека отправила в психбольницу, обсмеяв для начала.

Оглядываю их: каждый занимается чем‑то своим — о чём‑то разговаривают, смеются… Каждый из них стал для меня особенным…

— Если бы мне кто‑то сказал десять лет назад, что женюсь, я бы его побил или поспорил на что‑нибудь серьёзное, что это не произойдёт никогда, — признаётся Джейсон.

От его признания я засмеялась. Моя голова находится на уровне его колен. Запрокидываю голову, а он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

— Я люблю тебя… — говорю ему.

— А я люблю тебя…

— Ты говорил, что скажешь мне это, только если что‑то изменится?

— Так и есть. Я стал любить тебя ещё сильнее…

***

Перед футбольным сезоном у парней жёсткая тренировка, и они уезжают практически каждый день. Но вечера мы проводим все вместе.

Алекс попал в ту же команду, где играют Макс и Доминик. Джейсон постоянно со Стивом говорит о делах и по этим же вопросам периодически уезжает. Это какие‑то вложения, покупки акций или их продажа… Я же пока без вариантов, особо ничего не делаю. Пока рисую эскизы платьев или играю с Зевсом. Джейсон говорит: как всё закончится и мы вернёмся домой, я буду заниматься чем захочу. Мне остаётся только ждать.

Уже несколько дней я ною, что устала сидеть в этом доме. И мальчики сжалились: купили билеты на бейсбол в субботу. Я ждала этого дня с огромным нетерпением, и когда настал этот день, я всех достала вопросом: «Когда поедем?» Замолчала, когда мне сказал Макс: «Когда рак на горе свистнет! Сиди и жди. И если ещё раз спросишь, никуда не поедешь!» Я нахмурилась и заткнулась.

Вечером приехал Стив, и мы наконец‑то поехали вместе. Заняв места, ждём начало. Я сижу между Джейсоном и Максом. Уже пришли Доминик и Алекс. Макс ушёл купить хот‑доги, и Алекс сел рядом со мной. Когда уже началась игра, пришли Крис и Линда. За ними шёл Макс с пакетом хот‑догов. Пока он выделывается, пытаясь продать нам хот‑доги, Линда многозначительно на меня посмотрела, но, кроме как:

— Привет, — больше ничего не сказала.

Я отметила для себя, что выглядит довольной. Когда Макс пристал ко мне:

— Мисс, купите хот‑дог!

Я ответила:

— Иди на фиг. Я не хочу.

— А на хрена я его покупал?

Я рассмеялась и говорю:

— Съешь за меня.

Макс подносит хот‑дог ближе ко мне и делает движения, чтобы я почувствовала запах, и говорит:

— Не поверю, что тебе не хочется. Сочная сосиска, поджаренная на гриле, лежит в свежем хлебе со свежими хрустящими овощами и листиком салата. А секретный соус, за который этот чёртов повар продал душу дьяволу за рецепт…

— Ой, заткнись уже и давай сюда! — засмеялась я.

— С тебя двадцатка.

— Откуда такие цены?! — я уставилась на него.

— Я понятия не имею, сколько это стоит, — пожал он плечами и протягивает руку. — Гони бабки.

— Тебе напомнить, сколько ты съедал из моего холодильника, когда был моим соседом? — спрашиваю с улыбкой. Ещё немного — и я буду смеяться в голос.

— Ладно! Так и быть… Сделаю исключение и угощу тебя, — Макс продолжает дурака валять. Ещё такое снисходительное лицо сделал.

— Давай уже сюда, — забираю хот‑дог и смотрю на поле. А Макс садится на другое место.

За футболом мне нравится наблюдать больше, чем за бейсболом. В бейсболе лично для меня мало месива, как в футболе… Может, влияет то, что обычно я была на играх Алекса или других моих друзей. И просто у меня была заинтересованность с этой точки зрения… Тем не менее мне нравится, когда трибуны начинают возмущённо или, наоборот, радостно что‑то выкрикивать. Я каждый раз подскакивала и поддерживала болельщиков. Один раз подскочила, когда не нужно было, и Алекс резко дёрнул меня назад, чтобы я прижала задницу. В целом мне было очень весело, и все три с половиной часа я наслаждалась сменой обстановки.

Когда игра закончилась, все начинают вставать с мест и потихоньку идти на выход. Я держу Джейсона за руку, чтобы не оторваться от него. Когда, наконец, мы вышли из толпы, спрашиваю:

— Всё, едем домой?

— Макс что‑то говорил про вечеринку, и они сейчас поедут за алкоголем. Так что их можно не ждать, — отвечает Стив.

— Мне бы надо заехать домой, взять кое‑какие вещи, — говорю я Джейсону.

То, что у меня было, не могу носить из конца в конец одно и то же.

В итоге Крис и Линда поехали к Крису домой — думаю, сегодня их уже не увижу. Кажется, они снова сошлись. А мы со Стивом и Джейсоном поехали к нашему дому. Но только подошли к нему, Джейсон отдёргивает мою руку от ручки двери, и я вижу, что дверь чуть приоткрыта.

— Стив, останься с Джесс, — шёпотом сказал Джейсон.

Тот только кивнул, а Джейсон пошёл внутрь.

— Джейсон! — прошептала я. — Может, лучше копов вызвать?

Он только приложил палец к губам, чтобы я не шумела.

Как только он скрылся, слышно было только тишину. Вскоре раздался звук разбитого стекла. Стив помчался в дом, а я осталась на крыльце. Стою и смотрю в дом, но больше ничего не слышно. И тут подъезжает тюнингованная тачка. В тот момент, когда я повернулась, чтобы посмотреть на дорогу, ощущаю резкую боль в затылке, и на меня обрушивается темнота. Первое, что слышу, — звон. Потом голоса, как из‑под воды. Но чёткость восстанавливается.

— Чёрт, Джесс… — произносит Стив. — Как ты умудряешься постоянно во что‑то вляпаться?

Я всё ещё лежу на крыльце и мало понимаю, что произошло. А Джейсон и Стив склонились надо мной.

— Это потому что я сказал быть с ней! Что было непонятного?! — почти рычит на него Джейсон.

— Не кипятись… — тихо говорю ему, берясь рукой за голову.

В голове пульсирует боль, и я закрываю глаза.

— Встать можешь? — спрашивает Джейсон.

— Да, наверное.

Джейсон подаёт мне руку и медленно помогает встать. Меня качнуло в сторону, и он поддерживает меня. Я прикасаюсь к затылку и издаю болезненный возглас, смотрю на пальцы. Чёрт… Они в крови.

— Дай посмотрю… — Джейсон разворачивает меня и смотрит мой затылок, раздвигая волосы.

— На вид не страшно. Ты как? Тошнит, голова кружится? Может, в больницу?

— Нет, не тошнит… Только голова болит.

— Ну ещё бы. Как не будет болеть, если вмазать битой, — отвечает Стив.

— Тебе это кажется смешным? — Джейсон еле сдерживает себя и заводит меня в дом. Снова обращается ко мне: — Детка, давай съездим в больницу.

— Ладно… Только я сначала вещи возьму. Кто это вообще был? — спрашиваю я.

— Не знаю, но, скорее всего, что‑то связанное с Рэйфом. Думаю, нужно поставить камеру в дом. Что ты хотела взять?

— Уже не помню… — Встаю и иду в спальню. Думаю, камеру нужно было ставить ещё когда нам подложили прослушку.

Беру объёмную сумку и накидываю туда нижнее бельё, несколько пижам, майки, джинсы, шорты и пару толстовок. Кое‑что из кремов и айпод. Выхожу назад и вижу в руках Джейсона белый квадратный свёрток.

— Что это? — спрашиваю у него, но уже и так догадываюсь…

— А ты как думаешь?

Я сморщилась. Это наркотики.

— Кокаин?

— Да. Он не успел спрятать. Надеюсь, это единственный свёрток… Ты готова? Нужно сваливать, если они вызовут копов и те увидят это… Придётся очень худо.

— Да, пошли. А это куда денешь? — Показываю пальцем на свёрток.

— Выброшу с моста.

— Всё, поехали, — говорит Стив и идёт на улицу.

Заехали на мост, и Джейсон пошёл выбросить свёрток. Потом он быстро вернулся, и мы поехали в больницу. Там мне сделали снимок головы. Мне сказали: всё в порядке, только есть гематома на коже. И это место будет болеть какое‑то время. В целом ничего серьёзного.

После больницы мы отправились в «Техас‑дом».

— Выпью аспирин и немного полежу, — говорю Джейсону, как только вышла из машины, намереваясь идти в дом. Но я даже не успела сделать несколько шагов, как увидела, что приближается машина.

— Это кто? — Привлекаю внимание Джейсона и Стива.

— Хрен его знает. Иди в дом. Я подожду, — говорит Джейсон, смотря на приближающуюся тачку.

— Нет, я хочу посмотреть.

Джейсон взглянул на меня с большим терпением. Кажется, оно вот‑вот заканчивается у него. Через пару минут останавливается джип, и из него выходит Сойер.

— Сойер? Ты что тут делаешь? — спрашиваю у него с удивлением.

— Нужно поговорить.

— О том, чтобы ещё подкинуть «добра» в наш дом?! — рявкает Джейсон.

— Я был против этого!

— Ну так попытайся сделать так, чтобы все отстали от нас! Могут пострадать все, в том числе она! — надрывается Джейсон, показывая на меня пальцем.

— Она добровольно вступила во всю эту заварушку. Кому‑то придётся расхлёбывать!

Джейсон не на шутку стал заводиться, и я быстро спрашиваю у Сойера:

— Зачем ты приехал?

— С тобой поговорить.

— Не о чем тебе с ней говорить! — сказал Джейсон.

— Слушай, из‑за вашей выходки у меня с мамой теперь проблемы! Дом, который купил наш с тобой отец, арестовали, и мы сейчас практически на улице! А тебе, Джесс, я тогда помог! Жаль, не знал, чем это закончится!

— Он вообще‑то прав. Если бы не он… Всё могло выйти боком, — говорю Джейсону.

— Ну и что ты хочешь? Содержание, деньги? — Уже чуть спокойнее обращается Джейсон к названному гостю. — Когда я остался без гроша, мне никто не помогал.

Заметила, как Стив многозначительно посмотрел на Джейсона. Уверена, он сейчас думает о том, что это Джейсон не захотел принять помощь. Все были готовы помочь ему.

— Нужно добиться освобождения нашего отца. И всё будет нормально, — говорит Сойер.

— Ты с ума сошёл?! Я слишком долго к этому шёл. Ни за что!

— Тогда проблемы будут у всех. Из‑за его задержания сорвались крупные сделки с серьёзными людьми. Эти люди потеряли большие деньги.

— Это не наша проблема. Ты вполне можешь просто уехать.

— Я не хочу уезжать. Меня устраивала та жизнь, которая началась. А теперь моё будущее уже под большим вопросом. Ты получил образование и всё, что необходимо для нормальной жизни, — у меня этой возможности не было.

— Сочувствую, но всё равно ничего делать не собираюсь для этого ублюдка, — сказав это, Джейсон сплёвывает на землю.

Только сейчас, когда Доминик закинул свою руку ко мне на плечи, я заметила, что позади меня стоят ещё Макс и Алекс.

— Так, а что ты хотел от меня‑то? — спрашиваю я у Сойера.

— Чтобы ты помогла, когда это понадобится, — ответил Сойер, нервно оглядывая парней.

— У меня ни в чём нет власти или полезных для тебя навыков. Так что…

— С тобой свяжется Рэйф и всё скажет. Я лишь хотел напомнить тебе, что я помог тебе. Теперь за тобой должок. — Сказав это, он садится в машину и уезжает.

— Что за потрясающий вечер! И что я могу предложить им? Может, свою почку? Да пошли они все к чёртовой матери! Не собираюсь я…

— Иди лучше приляг, — перебивает меня Стив.

— Ладно…

Только зашла в дом — меня встретил Зевс с дружелюбным лаем. Я потеребила его за ушком и пошла на поиски аспирина. Все нормальные люди хранят это на кухне или в шкафчике в ванной комнате. В итоге нашла в ванной. Но лежать мне не хотелось. Пошла в гостиную и просто села на диван. Ко мне рядом присел Джейсон.

— Как думаешь, что ему нужно от меня? — спрашиваю у него.

— Не знаю, но тебе переживать не о чем.

— Думаешь, они ещё попытаются подкинуть наркотики?

— Сомневаюсь. Подстава с этим дерьмом не вышла. К тому же мы уже в курсе этого… Поэтому они сейчас сделают какой‑то другой расклад. Но там тоже ничего хорошего не будет…

— Когда же это закончится…

Джейсон только вздохнул и потрепал меня по коленке. И я вижу, как ко мне снова бежит мой обалденный щенок с игрушкой «канат» в зубах. Я играю с ним. Зевс воодушевлённо рычит. Не могу не улыбнуться. Когда подняла взгляд, увидела, как Макс целуется с неизвестной мне девушкой и властно держит её за пятую точку.

— Не знаешь, что случилось между Максом и Эрикой? Он не говорил?

— Джесс, я не сторонник сплетен, — ответил Джейсон.

Посмотрела на него, нахмурившись. А он продолжил:

— Если Эрика или Макс сами захотят поговорить с тобой, то… узнаешь. Я не собираюсь обсуждать чужие отношения. Это не наше дело.

— Ладно, я поняла тебя.

Больше этой темы я не касалась. А Макс пустился вразнос. Через час он уже был с другой девицей, и я видела, как он её уводил в сторону спален. А появился он только через минут сорок и просто сидел в кресле с деревянным взглядом. Его бы уже увести спать… Но когда я попыталась взять его за руку, сказав это, он отмахнулся от меня.

— Ладно, делай что хочешь… — сказала ему со вздохом.

На него больно смотреть. Он похож на потерянного щенка. Я только вздохнула и пошла в спальню. Думала уже лечь и уснуть, но ко мне зашёл пьяный Макс. Он шёл за мной, как за каким‑то спасением.

— Макс, солнышко… Тебе в другую комнату.

Он меня игнорирует и падает на кровать. Я вздохнула и тоже легла рядом. Он смотрит в потолок, а я молча — на него. Сердце разрывается от его страданий…

— Тебе Эрика что‑нибудь про меня говорит? — тихо спрашивает.

— Она со мной вообще не разговаривает.

— Со мной тоже…

Чешется язык спросить, в чём дело, но я молчу. Джейсон прав. Это не моё дело.

— А расскажешь, если что‑то скажет? — спрашивает у меня, повернув голову ко мне.

— Да, скажу. Ты же мой друг.

— Спасибо, сестрёнка.

У него такое несчастное лицо... Надо как‑то отвлечь…

— Макс, можно у тебя кое‑что спросить?

— Обычно тебе не нужно разрешение.

— Это будет странный вопрос. Я не жалуюсь. Просто интересно. Почему ты никогда не пытался «клеить» меня? До Эрики, конечно. Я даже порой забываю, что у нас нет кровного родства.

— Эм‑м… Не знаю, — пожимает плечами и всё ещё выглядит подавленым. — Сначала Алекс всем запретил интересоваться тобой. Потом я привык, что ты «закрытая территория». И правда, стал относиться к тебе как к сестре…

— Да, но ты видел мои сиськи.

Посмотрел на меня и усмехнулся:

— Джесс, я видел сотню сисек. Ты меня ничем не удивила. Вот если бы у тебя была третья… — он уставился на мою грудь, обтянутую майкой, видимо, представляя.

— Прекрати пялиться! — хлопаю его ладонью по плечу. — Вот что ты сделал бы с тремя сиськами? Вы, парни, только говорите, что хотите девушку с тремя сиськами, а в итоге?

— Чёрт, а ты права. Удобнее всё‑таки, когда их только две. Но если ты найдёшь такую, я что‑нибудь придумаю.

Он смеётся, и я искренне рада, что у меня получилось его отвлечь. И он спрашивает с ухмылкой:

— Может, хочешь что‑то поменять в нашем общении? Добавить перчинки?

— Ну и дурак же ты, — смеюсь я. — Нет. Мне всё нравится.

— Вообще‑то тогда у меня дома. На мой день рождения, когда ты была почти голая в бассейне. Такая чертовски пьяная и до одури соблазнительная… Да... Тогда я всерьёз думал потягаться с Алексом. Всю следующую неделю я только и думал о тебе и о том, как бы отбить тебя у Алекса.

— Вот же… Я совсем забыла о той моей выходке! Но я рада, что всё произошло именно так, как есть…

Заходит Джейсон. Смотрит на нас, сложив руки и облокотившись на косяк дверного проёма.

— И что вы делаете?

— Планирую отбить твою невесту, болван, — отвечает Макс.

— У тебя нет шансов, — ухмыляется Джейсон.

— Не гони! — Макс передвигается ко мне ближе, ложась на подушку рядом со мной. Меня обдало запахом алкоголя, и я скривилась, отвернувшись от него.

— Ты только посмотри, какие мы милашки, — говорит Макс, положив руку ко мне на живот. Я засмеялась. А Джейсон усиленно делает серьёзный вид и так же серьёзно говорит:

— Свалил на хрен с нашей постели.

Он вот‑вот сдастся и тоже начнёт смеяться вместе с нами. Подходит к нам и ложится рядом со мной, пытаясь перетянуть меня к себе.

— Ну не забирай её у меня! — скулит Макс, а я уже плачу от смеха.

На этом моменте заходит Алекс. Представляю, что он видит: как двое парней держат меня за живот, пытаясь перетянуть каждый в свою сторону. От этого начинаю ещё больше смеяться. А Макс — вместе со мной.

— Можно к вам присоединиться? — наконец спрашивает Алекс, улыбнувшись. Он явно прекрасно понимает, что происходит.

А Джейсон уже не сдерживается в смехе.

— Пошлите на хрен вы оба! — говорит через смех.

— Обломщик… — буркнул Макс, вставая с кровати.

— Я, вообще‑то, за тобой пришёл, — говорит Алекс Максу.

— Зачем?

Они вышли из комнаты. А Джейсон потянулся поцеловать меня. Но дверь снова открылась и появляется Макс. Джейсон берёт с тумбочки зарядку и бросает в него. Тот ловко уворачивается и, уже закрывая дверь, говорит в щель:

— Вернусь через десять минут. Так что не начинайте без меня…

— Свалил уже! — рявкнул Джейсон, перекрикивая мой смех, и Макс уходит.

— Надо, наверное, замкнуть дверь, — говорю Джейсону, и он встаёт с кровати. А я снимаю одежду. Когда Джейсон повернулся обратно, я уже была в одних трусах.

— Ого, вот это скорость.

— Я жду тебя!

Джейсон раздевается на ходу и ложится на меня.

— Как хочешь?

— Серьёзно?

— Ага, — уже целует мою шею.

— Хочу нежно и ласково. «Жёстко» мне уже досталось по голове.

— Будет сделано.

Целует меня в губы и поднимается надо мной. Поднимает мои ноги и целует их, постоянно поглаживая. Я стягиваю с себя трусы, и Джейсон снимает их до конца. Плавно губами передвигается к бёдрам. Слегка задержался на самом чувствительном месте, поднимается выше, целуя живот, рёбра, ложбинку между грудей и саму грудь. Его поцелуи повсюду. От того, как он касается меня, крышу сносит. Забываю даже, как дышать. Руки его повсюду — гладят и нежно сжимают моё тело… Я больше не хочу прелюдий, закидываю ноги на Джейсона, прижимая его к себе. Направляю член в себя, и он входит в меня, и по мне раскатывается наслаждение. Он начинает двигаться более активно.

Через какое‑то время поднимает меня за поясницу и переворачивает на себя так, что я теперь сверху. Пока я двигаюсь, он ласкает мою грудь. Я беру его за руку и опускаю по животу, а дальше направляю к попе.

— Серьёзно? — спрашивает он, улыбнувшись. — Я думал, тебе не понравилось.

— Давай попробуем ещё раз? — пожимаю плечами. — В прошлый раз я мало что поняла. Ты больше издевался, чем…

— Ну, давай, — расплывается в хитрой улыбке и берёт дело под свой контроль. Надавливает пальцем — постепенно чувствую, как палец проникает внутрь. Ощущение такое же странное, как и в прошлый раз. Но стоило мне начать двигаться на члене, как стала чувствовать приближение оргазма. И буквально через несколько секунд сладостное чувство обрушилось на меня, как ураган. От этого чувства падаю на грудь Джейсона. Не могу сказать, что это ощущение настолько приятное. Нет. Скорее, сработал психологический фактор. Но это было просто…

— Охренеть… — единственное, что я смогла сказать ему.

Джейсон вытаскивает палец.

— Я же тебе говорил, что тебе понравится. Теперь ложись на живот.

— Что? Уже сейчас?

— Пока нет. Нужна подготовка. Иначе тебе будет больно. А тот вибратор был довольно скромный по объёму. Поэтому я его использовал тогда. Можно будет что‑то наподобие купить и уже подготавливать тебя для моих размеров.

— Когда ты так говоришь, жутко заводишь меня, — сказала я, бросив на него взгляд.

Я легла на живот и заметила, как Джейсон хитро улыбнулся. Потом он вошёл в меня и начал плавно двигаться. Я снова чувствую возбуждение. Выгибаю попу выше и хватаюсь за одеяло. Джейсон опирается на одну руку, а вторую просовывает подо мной и опускает ниже, гладит клитор до тех пор, пока я снова не испытала приятное расслабление. И в этот же момент он вынимает из меня член. Чувствую, как он кончает мне на поясницу.

После душа лежу у Джейсона на груди и вожу пальцами по линиям татуировок.

— Хочу сделать татуировку, — признаюсь ему.

— Зачем? — в голосе слышу неодобрение.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— Хочу скрыть шрамы от укуса собаки, — поднимаю ногу и показываю пальцем. — Это будет медуза, вот здесь её зонтик. — Провожу пальцем, где самый большой шрам. Наверное, когда я прыгала в машину и пёс вогнал зубы, порвал кожу. И теперь это самое уродливое место. Дальше веду пальцами к выпирающей косточке на лодыжке. — И до этого места будут щупальца.

— В этом месте тебе будет больно, — показывает на круглую косточку.

— Почему? Есть же специальная мазь.

— Она поможет только в тех местах, где мышечная ткань больше.

— И сильно больно?

— У меня высокий болевой порог, и мне нравятся эти ощущения. Но для тебя это будет больно.

— С чего ты взял, что у меня низкий болевой порог?

— Просто знаю.

— Ничего ты не знаешь, Джейсон Блэк.

— Считай, я тебя предупредил.

— Так, а когда собираешься в город?

— Завтра после обеда.

— Тогда я с тобой. Рисунок уже нашла. Только не знаю, куда обратиться…

— Я позвоню своему мастеру. Только вряд ли завтра получится: у него запись за несколько дней. Покажи эскиз.

Спрыгиваю с постели за телефоном и сразу возвращаюсь, показывая фотографию. Он ухмыльнулся и сказал:

— Тебе пойдёт. Красиво.

— Мне тоже нравится.

— Здесь работы часа на четыре, не меньше.

— Что, правда?

Кажется, медуза выйдет не такой большой, но рисунок довольно‑таки детальный. Очень много тонких, сложных линий и переходов цвета. На фотографии выглядит как настоящая. Я хочу такую же.

— Посижу с тобой, подержу твою ручку и вытру слезинку, — говорит мне Джейсон.

— Я не собираюсь реветь! Это всего лишь татуировка.

— Ну конечно, — теперь он делает скептическую гримасу. — Ты же мисс маленькая нежность! — На слове «нежность» даже сморщил нос, дразня меня.

— Это неправда! Я тебе сейчас покажу неженку!

Пытаюсь ударить его, но он все мои попытки прекращает и уже возвышается надо мной, держа за руки. Я делаю попытки поцеловать его или укусить… А он, смеясь, не позволяет. Нашу игру прервал Зевс. Скрипнула дверь, и он забегает, цокая когтями по паркету.

— Ты же закрыл дверь? — говорю Джейсону.

— Видимо, не до конца.

Зевс встал лапками на край кровати, заглядывая на нас, и начал скулить.

— Ой, мой сладкий. Иди сюда, — уже переваливаюсь через край кровати и тащу щенка.

— Джесс, только не на кровать!

— Какой ты противный! — говорю Джейсону. А сама обнимаю щенка, и он ложится, прижавшись носом ко мне. Я добавляю:

— Когда мы вырастем, то покусаем тебя. Ты только посмотри на его глазки.

— Сейчас он маленький, и это прикольно. А когда будет тридцать килограммов весить?

— Ничего страшного. Ты пододвинешься.

— Джесс, без шуток. Ты приучаешь его к тому, от чего потом сложно будет отучить. Это собака, и ему необходима особая строгость в первый год. Он должен знать своё место в семье — как в прямом смысле, так и в переносном. Его нельзя баловать!

— Ладно… Это в последний раз…

***

Утром Джейсон записал меня к мастеру на тату. Поеду через три дня. Сам он поехал по своим делам. А я села подбирать точки пошива одежды и фабрики, где заказывать ткани. Ещё нужно найти человека, который будет заниматься конструкцией одежды и всё такое. Мне всё равно заняться нечем, только планированием выпуска своей коллекции.

От моего занятия отвлёк телефон. Ответила, даже не глядя на экран телефона:

— Слушаю.

— Привет. Ты занята сегодня?

Я даже оторвалась от телефона, чтобы посмотреть на экран. Не показалось ли мне, что это голос Эрики? Точно, это она.

— Чёрт, Эрика! Для тебя я свободна в любое время.

— Давай встретимся. Погуляем?

— Конечно. Через сколько?

— Через пару часов, у пляжа…

— Кабрильо? — перебиваю её. На этом пляже можно гулять с собакой. — Я буду с щенком.

— Ого, у тебя собака?

— Да. Сама в шоке. Я тебе позвоню, как буду подъезжать.

— Хорошо, до встречи.

Зевсу понравилось ездить в машине. Он всю дорогу стоял лапками на двери, высунув язык. Иногда лаял, когда стояли на красном сигнале светофора. Смотрю на него и понимаю, что за всю жизнь я не получала лучшего подарка. А он как будто знает, о чём я думаю, повернулся ко мне и попытался облизать моё лицо. Я его отталкиваю, а он снова лает. Маленький непоседа — надо бы его отвести в школу для собак, чтобы научили его хорошему поведению.

Приехав к пляжу, надеваю поводок на щенка и звоню Эрике. Она вышла из кафе и, подойдя ко мне, протянула мне лимонад. Но я сначала обняла её. Очень соскучилась.

— А это и есть твой новый друг? — Она смотрит на Зевса. Он склонил голову и смотрит на неё. Не знает, как реагировать пока что. Эрика наклоняется и теребит его за ушами. Тут Зевс начал беситься. Я говорю:

— Ладно, пошли. У него как будто шило в попе.

Выйдя на пляж, отпускаю его с поводка и кидаю как можно дальше мячик. Он радостно бросается за ним.

— Как лето? — спрашивает Эрика.

«Пока не сдохла», — хочется сказать… Но говорю другое:

— Меня уволили из «Dior» за прогул. Теперь мы постоянно в загородном доме Макса.

Смотрю на неё, не хочу сама спрашивать, а на её лице появилась грусть.

Зевс подбегает с мячиком в зубах, и, пользуясь случаем, я не смотрю на Эрику. Кидаю мячик снова как можно дальше.

— Как он? — всё‑таки сама спрашивает у меня, и я честно отвечаю:

— Дерьмово. Скучает по тебе.

— Это временно… Скоро забудет.

— А ты? — спрашиваю у неё.

На её лице появилась грустная улыбка, и она ответила со вздохом:

— Надеюсь, тоже забуду…

Смотрю, как Зевс уже носится за чайками. Я ничего не говорю, и Эрика меняет тему:

— Как Наоми?

— У неё завязались бурные отношения. Не знаю, с кем. Она не говорит. И я с ней не виделась, как и с тобой. Но хотя бы мы говорим по телефону.

— Извини. Мне было стыдно. Да и сейчас тоже…

После минутного молчания выдаёт:

— Я изменила Максу.

— Он знает? — я удивилась так, что чуть не подавилась лимонадом. Но взяла себя в руки и постаралась не подавать вида.

— Нет, — отвечает она.

— Понятно тогда, почему он такой опустошённый. Ни хрена не понимает, что произошло.

— Не суди меня…

— Не собираюсь даже. Ты, конечно, моего совета не спрашивала, но вам нужно поговорить.

— Он меня не простит.

— Хотя бы дай ему шанс. Несправедливо, что он даже ничего не знает. Ты бы видела его… Ему очень хреново. Он старается вести себя как обычно. Ты прекрасно знаешь, как он шутит и дурака валяет… Но когда на него никто не смотрит… Чёрт, на него больно смотреть.

— Проклятие… — прошептала Эрика и добавила: — Я была уверена, что он легко перенесёт наш разрыв.

— Ты не порвала с ним. Ты тупо кинула его. Это слегка разные вещи. Только пойми меня правильно. Я сейчас не критикую тебя. Я только хочу, чтобы ты хорошо поняла, какого сейчас Максу.

Мы идём не спеша, молча. Выждав минуту, я спрашиваю:

— Как это произошло?

— До Макса я встречалась с парнем. Ещё в старшей школе мы любили друг друга. Вроде… Но из‑за того, что я не могла решиться лечь в постель с ним, он бросил меня после выпускного. Потом появился Макс, ты знаешь лучше всех, как всё у нас завязывалось… И потом, как у нас было всё хорошо… А после я столкнулась с тем парнем на дне рождения у школьной подруги. Сыграл алкоголь. Нахлынули старые чувства. Я сделала ошибку и теперь не могу смотреть Максу в глаза.

— Да уж… Хреновая ситуация. Но… всё‑таки поговори с ним. Наверное, поначалу он взбесится, и это нормально. Но потом успокоится.

— Ты говорила, что Алекс тебе изменил, но ты его не простила.

— Это другое…

— Не так уж и другое.

— Он изменял мне с моей лучшей подругой. Уверена, просто так, а не из‑за глубоких чувств. К тому же только после я поняла, что как бойфренд он хреновый вариант.

Эрика засмеялась, и я вместе с ней.

— Джейсон лучше? — спрашивает у меня.

— Сложный вопрос. Они очень разные, и наши отношения крайне разные. С Алексом мы балансировали над пропастью, постоянно доводя друг друга до крайностей. Наши отношения развивались очень остро и порой болезненно. Порой мы друг друга ненавидели и так же сильно любили. Эта любовь причиняла боль. Возможно, Алекс просто не умеет строить отношения. С ним было всё сложно. А Джейсон… Джейсон непростой. Он очень непростой. В нём столько демонов… И с ним всё по‑другому. Я люблю его. Может, с Джейсоном и нет тех крайних эмоций, что были с Алексом. Наверное, больше я довожу его до эмоциональных крайностей, чем он меня. Но с ним я чувствую стабильность. С ним можно строить семью. С Алексом я даже не знала, как долго может продлиться «всё хорошо». Не было стабильности и даже уверенности в завтрашнем дне. Отношения с ним были как роллер‑костёр… Отношения с Алексом и Джейсоном настолько разные, что сравнить невозможно.

— Но с Алексом вы остаётесь друзьями? Кажется, у вас в этом плане всё хорошо.

— Да. Но я очень долго и болезненно внушала себе, что больше не люблю его.

Снова подбегает Зевс без мячика, и я обращаю внимание на него:

— Маленький засранец, где мячик?

Он, поскуливая, крутится и встаёт лапками на мои колени.

— Ищи мячик!

Теперь он лает на меня, а Эрика смеётся.

— Ищи мячик! — повторяю ему, и он ещё раз тявкнул и побежал сломя голову. — Нет, его точно нужно отдать в школу дрессировки…

— Такой забавный, — говорит Эрика. — Джейсон подарил?

— На самом деле подарок от всех парней. Но это Макс решил, что мне нужна собака. Я с ума чуть не сошла от счастья.

Мы гуляли ещё чуть больше часа. Уже начало темнеть, когда мне позвонил Джейсон.

— Ты где? — сразу спрашивает, как только я ответила.

— Я на пляже с Эрикой. Только не говори Максу об этом.

— Ладно, ты скоро?

— Погуляем и приеду.

— Ладно.

Отключаю звонок, и Эрика говорит:

— Наверное, мне тоже уже нужно домой.

Мы пошли к стоянке. Я так и не нашла мячик. Пристегнула Зевса к поводку и, подойдя к машине, говорю Эрике:

— Поговори с Максом. Он имеет право знать, что произошло. Не решай за него…

— Попробую… Ты ему не скажешь?

— Нет, хоть и обещала. Но не скажу.

Она обнимает меня и шепчет на ухо:

— Спасибо.

— Не пропадай только! Звони хотя бы.

— Хорошо, пока.

Она садится в машину и, махнув мне рукой, уезжает. А я открываю дверь своей машины, чтобы Зевс запрыгнул в салон. Уже собираюсь сама сесть, как меня останавливает рука. Я напугалась и чуть вскрикнула.

— Не стоит привлекать внимание… — говорит Рэйф.

Зевс зарычал. Было бы смешно от его рычания, если бы не было так страшно из‑за неожиданной встречи. Зевс слишком маленький, чтобы внушать страх. Рэйф отпускает мою руку, чтобы не привлекать внимания. Хоть уже солнце садится, он в тёмных очках. Говорит, почти не глядя на меня, только по сторонам:

— Сразу за сиденьем твоей машины увидишь папку с бумагами. Ты должна уговорить Джейсона подписать их.

— Что за бумаги?

— Это не имеет значения.

— Имеет! Как я могу ему что‑то говорить, не зная, что это?!

После моего вопроса он уже уставился на меня и ответил раздражённо:

— Это то, что поможет сгладить обвинение в сторону меня, Ларри и остальных наших партнёров. Видишь ли, я один остался. Всех уже взяли. Так что я сейчас на многое готов. У тебя времени один день.

На этом он уходит. Я же сажусь в машину, и меня слегка потряхивает. Приехав домой, выпустила Зевса, и тот побежал в дом. Достаю папку с бумагами и листаю. Вижу, что часто встречается имя и фамилия Джейсона. Кажется, переоформление чего‑то… Вроде как сделки какие‑то и название компаний… Ничего не понимаю. Юридические термины мне вообще плохо знакомы. Улавливаю только общий смысл. И то не уверена, что правильно поняла.

— Что это? — Ко мне подходит Джейсон и протягивает руку.

Я отдаю папку и молча смотрю, как Джейсон листает бумаги.

— Что за дерьмо? — спрашивает у меня. — Откуда это?

— А сам не догадываешься?

— Рэйф выследил тебя, что ли? — спрашивает, всё ещё смотря в эти документы.

— Ага. На пляже. Что будешь делать?

— Ничего. Я не собираюсь это подписывать.

— Тогда он снова подкинет наркотики к нам в дом, чтобы шантажировать! — показываю на бумаги, как на причину шантажа.

— Сегодня я установил камеры у нас дома. — Закрывает папку и теперь смотрит на меня.

— Где гарантия, что он не подкинул их раньше? Например, вчера?

— Нет такой гарантии… Но если до сих пор копы не разыскивают нас, то, скорее всего, всё нормально.

У меня нет больше слов, и я уже пошла к дому. Но вспомнила и повернулась к Джейсону, чтобы сказать:

— Он сказал, что он остался последний. Всех взяли, и что он готов на всё…

Потом иду в дом.

— Что случилось? — спрашивает Алекс, как только я зашла.

— Джейсон расскажет. — Не глядя на него, иду в спальню и ложусь спать. Я уставшая и расстроенная. Прибегает Зевс и снова скулит у кровати. Я, конечно, беру его к себе, и по фигу, что у него лапки в песке… Сейчас мне на это плевать. Лежала долго без сна. Только через час пришёл Джейсон:

— Ты опять пустила его на кровать…

— Да какая разница… Я сейчас вообще не знаю, чего ждать…

— Джесс… — ложится сзади, обняв меня. — Малыш, что‑нибудь придумаем… Постарайся не думать об этом.

— Завтра или послезавтра он будет ждать эти бумаги с подписями. И я не собираюсь просить тебя их подписывать. Я даже против этого. Но что будет, когда он их не получит? — честно говорю ему свои мысли, от которых не могу уснуть.

— Он остался последний. И сейчас он может только пугать. Что ему остаётся? Он ничего не может нам сделать.

— Ты уверен?

— Нет…

— Вот именно.

— Постарайся уснуть. — Целует меня в голову. Прижимается ближе ко мне и просто обнимает. Как бы я ни переживала, всё равно глаза начинают слипаться.

На следующий день Рэйф только написал в обычной манере место и время, куда приехать и привести подписанные документы. Весь вечер я как на иголках. Джейсону сказала, но он просто удалил сообщение в моём телефоне и сказал мне, чтобы я забыла. Я ждала чего угодно: от простого звонка до подъезжающей машины с кучей вооружённых бандитов, — но так ничего и не произошло. Я понадеялась, что так всё и останется или, может, его нашли копы… Без конца смотрю новости, но там ничего не говорят про это…