Глава 26
Проснувшись уже днем, плохо понимаю, где я. Но мое замешательство всего первые секунды. Потом вижу, на прикроватной тумбочке стоит вода и аспирин.
– Как мило...
Пью аспирин и иду в душ... Черт. Но у меня нет с собой белья и всяких женских штучек... Нужно все-таки домой. Вызываю такси и через пять минут я уже дома. Иду в душ и привожу себя в порядок. Когда уже нечего было делать, пошла в родительскую спальню. Тут все так же, как когда был папа... Даже газета лежит на кровати, не тронутая с того дня. И виднеется вмятина на подушке от головы папы. Как будто он только что лежал тут с газетой. Мама, наверное, ни разу сюда не заходила после его смерти.
Я пошла в гардеробную. Тут так же висит его одежда и чувствуется его запах... В ванной так же стоит его электрическая зубная щетка и принадлежности для бритья... Такое чувство, что он вот-вот вернется...
Думаю, рано или поздно мама приедет, и нужно все это убрать. Сначала открываю окно, а потом начинаю собирать всю его одежду, костюмы, домашнюю одежду, спортивную. Абсолютно все! Целый день возилась, собирая все то, что принадлежало ему.
Пора его отпустить...
Вечером приехал Джейсон, и снова на байке.
Окончив университет, Джейсон стал работать со своим отцом. Как уже когда-то он говорил, что это неизбежно. Но их работа не сталкивает их каждый день лбами. Его отец в основном не в Сан-Диего. А Джейсон тут. И они не пересекаются. Почти. Иногда проходят какие-то встречи, и после таких встреч Джейсон на взводе и ему сложно успокоиться. Обычно он просит меня отвлечь болтовней. Как это было все лето. Звонил мне, и я долго говорила обо всем на свете, пока он не начинал смеяться. Сейчас он приехал спокойный. Значит, это был обычный день.
– Что ты делаешь? – осматривает он кучу полиэтиленовых пакетов. Под его глазом синяк стал уже синим.
– Эмм..., что ты сделаешь, если я скажу, что убила человека? – говорю это очень серьезным тоном. Хотя мне сложно не засмеяться от его выражения лица.
– Что? – поднимает брови и старается сам не засмеяться.
– Джейсон, я задала серьезный вопрос! – показываю на пакеты. Но не засмеяться становится слишком сложно.
– Ладно, я помогу тебе спрятать труп и помогу «прикрыть твою задницу». Что дальше? – отвечает мне.
– Хороший ответ. – Наконец не могу сдержать улыбку. Но на самом деле мне совсем не смешно, и я перестаю нервно улыбаться, почесывая бровь. Оглядываю пакеты...
– Это вещи папы. – Моя улыбка прошла окончательно.
Наверное, эта шутка была от нервов. Пока собирала вещи, я не плакала. И старалась не думать о том, что делаю. Напевала песни... И ни о чем не думала... Но сейчас понимаю, что это в самом деле своего рода «труп» в пакетах, и я понятия не имею, куда это девать... Так что... моя шутка всего лишь на половину.
Джейсон смотрит на меня и подходит, чтобы обнять. Я прижимаюсь к нему. Закусываю щеку, чтобы не заплакать. А Джейсон говорит:
– Мы можем отдать эти вещи в фонд помощи людям, которые попали в тяжелые ситуации. Что скажешь?
– Да. Думаю, это хороший вариант...
Джейсон собирает пакеты, и мы идем к моей машине. Джейсон садится за руль, а я рядом с ним.
Когда отдали вещи, мне стало немного легче.
– Джейсон?
– Что?
– Думаю, хочу съездить на кладбище... Я там ни разу не была с похорон...
– Поехали.
– Только я хочу купить цветы.
Мы заехали за цветами. Я выбрала белые розы. На душе становится очень тяжело... Приехав на кладбище, прошу Джейсона дать мне время. Он остался в машине, вернее возле нее. Для ног Джейсона кабриолет очень тесный. И он пожалел, что не съездил за своим пикапом.
Дорогу к могиле папы нашла с первого раза, хоть и была тут всего один раз. И то не в здравом уме. Как будто сам папа вел меня к себе... Когда я пришла нему, увидела сухие цветы. Интересно, кто их оставил? Я убираю их и кладу розы.
– Привет, пап... Прости, что не приходила. – С моих глаз начинают литься слезы. Сажусь на траву и тихо говорю: – Я злилась на тебя! Почему ты нас бросил? Ты обещал мне, что всегда будешь рядом! Ты мне чертовски нужен... Столько дерьма на меня свалилось... Слишком много. Я пытаюсь все это закрыть в себе и вообще не думать и не вспоминать... Но это все как тяжелый груз... Пап, я даже хотела, чтобы ты забрал меня. Понимаешь, как все дерьмово? Мама почти свихнулась... Я даже не знаю, будет ли она прежней. Кажется, она не всегда осознает, что тебя нет... А тебе и дела нет... Я люблю тебя, пап, очень... И я очень скучаю... Ты даже не представляешь насколько...
Поджимаю ноги. Лицом прислоняюсь к коленкам, обхватив себя руками, и давлюсь слезами... Наверное, только сейчас до меня дошло полное осознание, что я его больше никогда не увижу... Нет, я понимала это, но не осознавала полностью. Наверное, Джейсон прав. Возможно, мне никогда не станет легче... Я просто научусь жить с этим.
Не знаю, сколько я так сидела и плакала. Начало темнеть. Вокруг тишина. Только отдаленно доносятся звуки магистрали. И я испугалась, когда услышала шаги, но это всего лишь Джейсон. Он подошел ко мне и просто взяв за руки, потянул меня, чтобы я встала. А потом молча повёл меня обратно. Посадив в машину, мы поехали к нему домой. По дороге я молчала и смотрела на дорогу. Джейсон не лез с разговорами. Он точно знает, что я чувствую и что никакие слова мне не сделают легче. Иногда думаю, что Джейсон слишком хорошо знает и чувствует меня: мои желания, мои мысли. И то, от чего я буду счастлива или несчастлива. Порой меня это пугает...
Джейсон заказал еды, и через час я снова болтала, как обычно. Доесть мы так и не доели, потому что плавно переключились на ласки друг друга...
На следующее утро, когда Джейсон варил кофе и готовил блинчики, я все-таки сказала то, что мне не дает покоя:
– Мне не нравится твоя кровать.
– Чем это?
– Ты можешь ее просто поменять без вопросов?
– Чем тебя кровать не устроила?
Я смотрю на него и не знаю, как бы заставить его поменять кровать, не говоря причину.
– Джесс! Что тебе не нравится в этой долбанной кровати?
– Количество девушек, которые были в ней с тобой! – говорю это с пылающими щеками.
На это признание он смеется и:
– Поверь, тебе не нужно об этом волноваться.
– Почему? – хмурюсь я.
– Потому что там до тебя вообще не спали девушки.
– Но... А как... – У меня явно не складывается картина. – Ты мне врешь. Как минимум три девицы там спали! И одна из них - Кэти, – победоносно смотрю на него, подняв брови.
– Вообще-то Кэт ни разу не ночевала в моей комнате.
Он явно хочет, чтобы я задала вопрос. А я уже как помидор красная.
– Так что ты хочешь спросить, Джессика? – Он прямо-таки наслаждается.
– Черт тебя дери, Джейсон! А где же ты тогда трахал всех этих телок???
– Наконец-то ты это спросила. Я думал, не дождусь. Успокойся. Не в моей спальне. Для этого была другая спальня. Девушки не ложатся в мою постель, потому что мне нужно было личное пространство, когда она засыпала. Ведь я почти не сплю ночами, если ты это помнишь. – И добавляет: – Ну, до тебя.
Я кручу чашку с кофе в руках и хочу задать следующий вопрос. Теперь меня мучает любопытство и смущение. Но Джейсон опережает меня:
– Даже не надейся. Я не буду тебе говорить всякую ванильную хрень на тему почему ты там спишь. Ты и так все прекрасно понимаешь.
– Засранец, – снова немного злюсь.
– Что будешь делать? – меняет тему, ставя передо мной блинчики, и подливает кофе.
– Думаю, надо вернуться в Лос-Анджелес. Я все-таки хочу найти квартиру. Еще про работу нужно узнать.
– Зачем? У тебя же есть деньги.
– Я не могу объяснить, почему не хочу трогать деньги, которые зарабатывал папа. Хочу сама себя содержать. Для меня это важно. А скоро учеба начнется. Так что...
– Сегодня поедешь?
– Думаю, да. Все равно делать нечего, а ты до вечера работаешь.
– Надо было вчера сказать. Я попрощался бы с тобой как следует. – Подмигивает мне. От этого я начинаю улыбаться. – А сейчас мне нужно уже выходить. – Встает и надевает черный пиджак. А я про себя отметила, что готовя блинчики, он даже не испачкался в муке... И так непривычно его видеть в классике. Он постоянно ходил в черных джинсах или джинсовых шортах. Тоже чаще черные, как и футболки, которые тоже чаще темного цвета. Всего несколько раз я его видела в белых футболках с надписями или эмблемами. Но на ногах у него всегда были белые кроссовки.
Он поцеловал меня и пошел на выход. В этот момент было такое чувство, что мы уже лет десять так живем, и я его провожаю каждое утро на работу... Это было приятное чувство.
После завтрака я заехала домой. Собрала некоторые свои вещи, поставила дом на охрану и сигнализацию. Потом села в машину и отправилась в Лос-Анджелес.
До нового учебного года и конца аренды квартиры осталось всего чуть больше двух недель. Я начала поиски квартиры и только через восемь вариантов мне понравилась одна. Конечно она не такая большая, как та, с которой я съезжаю. И не в таком хорошем районе. Ремонт посредственный, но квартирка уютная. Одна спальня и большая гостиная, а кухня с перегородкой и выходом на балкон по размеру в половину меньше в моей нынешней квартире. Еще одна ванная и душевая. Немного далековато от университета и бездомных тут больше... но считаю нормально. Главное платить меньше половины от той суммы, что стоит моя нынешняя квартира. У меня остались еще деньги, которые мама настояла взять. А еще совсем случайно нашла деньги в своей толстовке, когда была дома и перебирала свои вещи. Те самые деньги, которые я когда-то выиграла на боях, когда меня брал с собой Джейсон. Как приятно находить такую огромную сумму денег. С этих денег мне хватает заплатить за 3 месяца и один месяц бесплатный. Ну еще остается запас примерно на месяц проживания, если буду экономить. Класс, мне нравится.
Оформила договор и начала собирать вещи в квартире в Лос-Анджелесе. Когда уже упаковала последнюю коробку и через час должна приехать грузовая машина, раздался стук в дверь. Странно, еще рано... Иду открывать, а за ней стоит мужчина. Наверное, ему чуть за сорок на вид. Для своего возраста очень красив. А глаза у него как у меня? Или мне это показалось?
– Здравствуйте. Могу чем-то помочь? – вежливо спрашиваю я, как меня учили.
– Возможно... Привет. – Он улыбается мне, и у него такие же ямочки на щеках, как у меня...
Наверное, я не хочу знать, кто он...
– Я ищу кое-кого... Но, мне кажется, уже нашел. Вы случайно не Джессика Остин?
– Да, а вы? – Хотя ответ и так, кажется, уже знаю... Но надеюсь, что ошибаюсь. У него сильный британский акцент. И это уже говорит само за себя, кто он...
– Похоже, я твой папа. – Он смущенно улыбается, и я это уже сама поняла.
– Простите, но это невозможно. Мой папа умер. – Делаю попытку отделаться от него. Интересно, когда я вообще буду смотреть в лицо тому, что мне неприятно или то, что пугает? Я постоянно убегаю. И опять мне вспомнились слова Алекса про мои недостатки. Черт бы его побрал.
– Можно с тобой поговорить? – спрашивает незваный гость.
– Эмм... Не знаю... На самом деле сейчас не очень удобное время. Я собираюсь переезжать. – Показываю ему на коробки.
– Я могу помочь.
Мне становится неуютно.
– Может, все-таки вы ошиблись? – спрашиваю со слабой надеждой.
– Твоя мама Элизабет Корбет?
– Да, только теперь она Остин... – Вот он, вкус проигрыша...
– Ты знаешь, что твой отец не родной тебе?
– Нет. Я знаю, что мой папа, тот, кто умер, как раз он родной. Он меня воспитал. И я та, кто я есть, во многом благодаря ему. И знаю, что есть мой биологический отец. Тот, кто бросил нас с мамой. Тот, которого я ни разу не видела. Вот что я знаю.
– Боюсь, ты много не знаешь... Позволь с тобой пообщаться и рассказать? Я хочу познакомиться с тобой.
Стою так же в дверях и не знаю, что делать. Я просто в смятении... Он видит мое состояние и говорит:
– Давай сделаем так. Я оставлю тебе свой номер телефона. Как будешь готова, позвони мне. Я буду ждать, – отдает мне визитку. – Хм, ты очень похожа на мою маму. Свою бабушку..., – снова улыбается и уходит.
На карточке написано: Уильям Моррисон. И какие шансы, что я ему позвоню? Вот дерьмо...
Надо позвонить маме... Но, пожалуй, позже. Сейчас мне некогда.
Вскоре приехала машина, и все мои вещи погрузили. Машина отправилась на новый адрес. А я за ней.
Вчера купила матрас, и его уже привезли. В новой квартире нет мебели, а в моей прежней квартире вся мебель от арендатора. Поэтому первое время буду жить скромно. Отсутствие мебели меня не побуждает залезть в семейный счет и нисколько не беспокоит. Мама все равно скинула мне на карту тысячу долларов, после того, как я заявила ей о том, что буду работать и спать на матрасе. Вечером все-таки набрала ее номер, и она сразу ответила:
– Привет, милая. Как ты?
– Ко мне заходил Уильям Моррисон. Помнишь такого? – Решаю сказать сразу в лоб, без пустой болтовни. Жду ответа, а мама молчит в трубку.
– Мам?
– Что он хотел? – со вздохом спрашивает она.
– Поговорить.
– И?
– Мне было некогда, и я была не готова к разговорам. Поэтому он оставил мне свой номер телефона. Что скажешь?
– Детка... Жаль, я не могу быть сейчас рядом... Этот разговор не для телефона. Поверь, все сложно. И я тебе многого не рассказывала...
– Мам, мне нужно что-то знать, прежде чем я увижусь с ним?
– Дерьмо собачье... – В первый раз услышала, как мама ругается.
– Мам, ты чего? – я удивленно засмеялась.
– Дело в том, что он не знал о тебе большую половину твоей жизни.
– Почему? Я не понимаю...
– Потому что я сбежала, когда была беременна тобой. Он не знал, что я беременна.
– Охренеть... И я узнаю это вот так? Я его считала куском дерьма всю жизнь.
– Милая... Пойми, он с богатой семьи, а я сирота из приюта. Кроме сестры никого. Естественно, его родители отказывались меня принимать. Он хотел сбежать со мной, а я не могла позволить ему лишиться блестящего образования и будущего. Которого у меня никогда не будет, как я думала на тот момент.
– Очуметь... Но я то тут причём? Я то могла знать правду! Мам... Это реально жёсткий косяк...
– Прости меня. Солнышко...
– Мне нужно время.
– Милая...
Я только вздыхаю и пытаюсь взять себя в руки. Нет никакого смысла ссориться с мамой. Это ничего не изменит в лучшую сторону. Поэтому уже спокойно говорю ей:
– Мам, все нормально. Правда. Не переживай, я тебя ни в чем не виню. Мне просто нужно переварить это. Спокойной ночи. – Отключаю звонок. Наверное, у нее сейчас раннее утро. Неважно.
Начала распаковывать коробки, думая о новом папочке. На половине коробок решаю, что на сегодня хватит. Расстилаю постель на матрасе и ложусь спать, но сон не идет... Меня так и подмывает поехать к Максу и снова переночевать у него. Как я делала каждый раз, когда не могла уснуть у себя. Но пора это оставить в прошлом и привыкать к новой квартире. Переворачиваюсь на другой бок и думаю: интересно, как био-папочка меня нашел? Если бы он приехал хотя бы через полтора часа, он не увидел меня...