Хрупкое счастье.

Весь март и апрель были очень сложными. Преподаватели пошли мне навстречу и приняли часть плановых заданий и тестов, которые я пропустила. Так что мое дело стало пополняться оценками. Не самыми лучшими, но я старалась, как могла. Джейсон звонит почти каждый день. Но он сам погряз в подготовке к экзаменам. И теперь точно сказал: пока не сдаст экзамены, не приедет.

Настал мой день рождения. Я не хотела праздновать и всем это сказала. До вечера я была в университете, а когда пришла домой и легла на диван, Наоми и Эрика принесли торт со свечками, напевая песню «С днем рождения тебя». Я невольно расплылась в улыбке. Задувая свечи, загадала желание быть счастливой, больше не знать боли и отчаяния. Другого мне и не нужно...

Через час после того, как мы объелись торта, приехал Доминик со Стивом. Все это время они практически не приезжали. Не знаю, что им сказал Макс, но это помогло держать их на расстоянии и сейчас не задавать мне вопросов. Зашли они, и за ним пришел Макс. И у каждого в руках алкоголь.

– Меня вообще кто-нибудь слушал, когда я сказала проигнорировать мой день рождение? – не могу сдержать улыбку.

– Да, и поэтому мы без подарков, – пожимает плечами Стив.

– Ой, как мило!

– Нам нужен только повод напиться, – говорит Доминик.

– Раньше повод вам был не нужен.

– Почему же. Нужен! – Говорит Макс. – Иначе это будет уже алкоголизм.

И ему отвечает Эрика:

– И поэтому в прошлый раз ты выдумал причину «День чайки»? Да?

От ее слов все засмеялись. И вот только открыли бутылку, как снова стук в дверь. Доминик с удивлением пересчитывает нас, а я иду открывать дверь. Только открываю, меня сбивают с ног Линда, Гвинет и Кэти. А за ними заходит Джейсон. После объятий с девчонками меня обнимает Джейсон. Как-то нежно и даже интимно. Кажется, у меня начали краснеть щеки. Класс... Этого мне еще не хватало. Но вроде никто не обратил на это внимания.

Завтра выходной и наш не запланированный праздник продлился почти до утра. При том, что я выпила мало алкоголя, я довольно сильно опьянела и мне в кои-то веке было весело. Я, наконец, отключила все то, что было и наслаждаюсь компанией. Ближе к пяти утра я начала засыпать. Джейсон, заметив, как я сижу, подперев лицо ладонью и стараюсь не спать, отправил меня в спальню. Я тут же упала на кровать, даже не раздевшись. Проснулась от звука закрывающейся двери.

– Кто это? – Поднимаю голову. Дверь снова открывается и это Джейсон.

– Я только хотел убедиться, что все в порядке. Спи, – он уже почти закрыл за собой дверь, когда я сказала:

– Не уходи...

Джейсон снова открыл дверь и встал на пороге. И какое-то время просто смотрел на меня странным взглядом.

– Ты спал со мною рядом так часто, что не сосчитать, – говорю я, двигаясь от края кровати, чтобы дать ему места лечь рядом.

Он неуверенно смотрит то на меня. Потом смотрит под ноги, как будто ему что-то мешает. Потом, проведя рукой по волосам, пошел ко мне. Скинув кроссовки, ложится рядом со мной, но не прикасается ко мне.

У меня пропал весь сон. Я подложила руки под подушку и смотрю на него. Мы касаемся друг друга, но только взглядом. Почему-то сердце бешено колотится... Сишком быстро, чтобы ровно дышать.

– Джесс?

– М-м?

– Ты хочешь что-то спросить?

– Нет. – У меня пересохло во рту. Даже голос стал звучать хрипло. Сердце вообще сейчас выскочит через рот. Я ничего не хочу спрашивать. Я хочу поцеловать его... От этой мысли, наверное, сознание могу потерять. Приподнимаюсь на локте и склоняюсь над ним. Джейсон ничего не делает, а его губы соблазнительно приоткрыты.

– Джесс, ты пьяна. – И он уже всё прекрасно понял.

– Не настолько...

Наклоняюсь ниже, и Джейсон касается моего затылка, притягивая к себе. Я прикасаюсь к его губам, сливаясь в идеальном поцелуе. Его язык касается моего. И мне хочется большего...

Джейсон переворачивает меня на спину, и теперь он оказался сверху, придавливая меня своим телом. Поцелуй становится настойчивее, жарче... Его рука опускается ниже, сжимая мою грудь. От его прикосновений по моему телу проносится жар. А внизу живота все сладостно сжимается. Джейсон опускает руку еще ниже и поднимает мою ногу, согнув в колене. Потом устраивается между моих ног. Мы продолжаем целоваться, и я обняла его ногами. Джейсон с силой вдавливается в меня, и я берусь за край его футболки. Тяну ее вверх с него. Как только он оказался без футболки, пытается снять с меня платье, но молния не дает этого сделать. Я засмеялась, а Джейсон подхватывает мой смех.

– Чертово платье..., – говорю я с улыбкой и расстегиваю молнию платья. Джейсон снимает его с меня окончательно и откидывает в сторону. Как только платье покинуло мое тело, Джейсон вернулся к ласкам. Он точно знает, где и как прикасаться. Можно испытать оргазм только от его легких прикосновений к моему телу. Как он проводит пальцами от груди до бедер, как перышком, еле прикасаясь. Он не торопится. Уделяет внимание каждому сантиметру моего тела. Я так же прикасаюсь к нему. Мне приятно гладить его плечи, грудь, руки, зарываться пальцами в его волосах, когда он меня целует. Потом он снимает с меня лифчик. Сначала целует ложбинку между грудей. Плавно переходит к одной груди. Потом целует только сосок, слегка его прикусывая. От этого мои трусики можно уже выжимать.

Я опускаю руку и глажу пальцами по выпирающей области его джинсов. Джейсон от моего прикосновения издал звук, схожий с рычанием. Тогда я пытаюсь наощупь расстегнуть его джинсы. Но он отдергивает мои руки вверх. А я, черт побери, помню его размеры и очертания через ткань, когда я пыталась не смотреть. Но все-таки то, что увидела, хорошо запомнила. И сейчас, только слегка прикоснувшись, мне очень хочется освободить его и обхватить ладонью, пока Джейсон балуется с моей грудью. Но он держит мои руки и тихо говорит мне в ухо:

– Позже.

Я закрываю глаза от наслаждения, пока он спускается к животу, целуя область ребер, и только потом снимает с меня трусики. Касается руками области под ягодицами. Неожиданно приятное место. Мое тело начинает дрожать от возбуждения, и я больше не могу терпеть. Я делаю попытку сползти ниже и снова расстегнуть его джинсы, но он отдергивает мои руки.

– Детка, я свяжу тебя, если не будешь слушаться.

От этой мысли кусаю губы.

– Тебе нравится это представлять? – ухмыляется он и держит мои руки у меня над головой. – Тогда это будет еще впереди. А пока...

Целует меня в губы. Отпускает мои руки и медленно проводит ладонью по моему дрожащему телу. И, наконец, касается самого чувствительного местечка. И я уже не могу сдержать стон. Джейсон скользит пальцами по мне, и я двигаю бедрами навстречу его движениям. Закрываю глаза и вдруг он прерывается. Смотрит мне в глаза, спрашивает:

– Ты хочешь меня?

Я задыхаюсь уже от желания, а он продолжает меня дразнить. Убирает руку от моего тела, и я от отчаяния начинаю стонать.

– Скажи, – требует он.

– А ты сам еще не убедился в этом? Что за тупые вопросы?!

– Не закрывай глаза и скажи мне это!

Кажется, ему нравится командовать, но я настолько сильно хочу продолжения, что скажу что угодно:

– Джейсон, я хочу ТЕБЯ! Не останавливайся!

После моих слов на его лице отразилось счастливая улыбка. И вот он снова целует меня в губы. Потом опускается ниже, медленно целуя мое тело и через мгновение чувствую его губы и язык там, внизу. То, что он делает языком - это нечто. Сначала клитор обводит кончиком языка, потом всасывает в себя. Сразу расслабляет язык и чувствую мягкое и нежное прикосновение, от которого тело начинает дрожать. Джейсон обхватывает губами клитор и втягивает в себя, потом опустил язык ниже, в самую дырочку, я от неожиданности вздохнула.

– Джейсон, пожалуйста...

– Что, детка?

– Ты знаешь.

– Что я знаю?

Он просто издевается надо мной!

– Трахни уже меня!!!

– Тише, – смеется Джейсон, поднимаясь к моему лицу. – В соседней комнате спит Стив. А может, уже не спит. Слышимость тут отличная.

Сейчас мне плевать на это. Я уже настолько на взводе, что уже сама отпускаю руку, чтобы достичь облегчения. Но он это пресекает.

– Нет. Ты кончишь только тогда, когда я решу это.

– Ну, Джейсон..., – захныкала я.

– Малыш, только есть одна проблема. Я не брал презервативы. Не думал, что может дойти до этого, но могу сходить до Макса. Или можем обойтись без проникновения.

– Какой подходящий момент ты подобрал, чтобы сказать об этом... Подожди..., – считаю дни и понимаю, что уже неделя прошла после овуляции. Значит, можно так.

– Не надо никуда ходить.

– Уверена? Доверяешь мне?

– Да.

Не самое разумное решение заниматься сексом без презерватива всего через три месяца после аборта. Но я решила, если прыгать в омут, то только с головой... Мне уже нечего терять. Теперь я могу только приобретать. И надеюсь, это будут не венерические заболевания.

Джейсон снимает с себя джинсы и трусы. Его член полностью пропорционален его телу и выглядит еще лучше, чем я думала. От его вида между ног начинает уже до боли сводить. Когда он наклоняется надо мной, я уже готова принять его и думала расслабиться. Но нет, он снова дразнит меня, водит по мне членом.

– Джейсон, я убью тебя... Честное слово!

И вот он начинает давить головкой члена и входит в меня. Медленно, соблазнительно... Почти мучительно. Я ни разу не была такая возбужденная. Он движется во мне так медленно, что я начинаю ерзать.

– Нет! – придавливает меня телом.

– Джейсон..., – у меня даже появляются слезы от желания.

– Уже скоро, просто наберись терпения.

Продолжает двигаться во мне, сначала медленно, но постепенно темп нарастает и вот появляется то самое чувство. Слишком быстро...

– Сейчас, – говорю ему. Но он, вместо того, чтобы ускориться, замер. Я начинаю ерзать, а он только придавливает меня телом.

– Не так быстро, – говорит он с улыбкой.

Я только поджала губы. Потому что нарастающее ощущение отдаляется.

– В этот момент ты такая тесная. Ты даже не представляешь, что я чувствую... Черт..., – сказал он и снова пришел в движение. Мои коленки оказались прижатыми к его ребрам. Потом он садится, а меня держит руками и продолжает ритмичные движения. Я же лежу на спине и ласкаю свою грудь. Смотрю ему в глаза, а он наблюдает за моими движениями. И вот снова появляется то самое чувство. Но чертов Джейсон опять останавливается и крепко держит меня за бедра, чтобы я не шевелилась.

– Ты думаешь, я не чувствую, когда собираешься кончить? Сладкая моя, даже не надейся. Я чувствую тебя очень хорошо. В этот момент ты делаешь непроизвольные движения. Я всё чувствую!

– Ты чертов садист, – прошептала я.

Он усмехнулся и берет меня за талию, сам ложится на спину, а я оказалась на нем сверху. На самом деле в этой позе оргазма не получаю или он совсем слабый. Но все равно начинаю двигаться в приятном для себя темпе. Джейсон гладит мою грудь и смотрит на меня. И лицо у него слишком довольное. Потом он перемещает руки мне на бедра и задает более жесткий темп, от чего моя грудь стала подпрыгивать. Потом чуть приподнимает меня так, чтобы я просто неподвижно нависала над ним. А он упирается ногами в кровать и, согнув их в коленях, продолжает трахать меня. От этого почти сразу чувствую нарастающую волну внизу живота. Эта волна, как огромное цунами обрушивается на мое тело. Раскатывается по каждому сантиметру, у меня даже в глазах потемнело. Чтобы не издавать звуки, целую Джейсона, и с меня срываются стоны прямо в рот Джейсону. Черт побери, как же это было охрененно. Я упала на него, наслаждаясь новыми ощущениями. Теперь понятно, почему он доводил меня до таких крайностей. Ничего похожего я ещё не испытывала.

Пока я лежу на нем и привожу дыхание в норму, он берет меня за бедра и начинает плавно и медленно качать на себе. Мои мышцы еще сжатые и я чувствую, как очень плотно и тесно во мне скользит член. Просто до чертиков приятно. На этом Джейсон переворачивает меня на живот, устраивается сзади и входит в меня. Я приподнимаю ягодицы и чувствую, как он ритмично скользит во мне. Джейсон доводит меня до второго оргазма и сам кончает мне на ягодицы. После этого я даже пошевелиться не могу.

Джейсон уже вытер мне попку, а я смогла встать с постели только через несколько минут. Ноги меня не слушаются, коленки дрожат и как будто ватные.

– Джейсон, что ты, черт побери, со мной сделал?! – спрашиваю, идя в ванную.

– Это называется хороший секс, конфетка. – Хитро улыбается он.

Вернувшись в спальню, ложусь на живот рядом с Джейсоном. Он смотрит на меня, а его пальцы плавно путешествуют по мне, по спине, талии, по бедрам. Я смущаюсь от его взгляда и накрываюсь одеялом.

– Стесняешься, что ли? – с удивлением спрашивает он.

Я молчу. А он так смотрит на меня и медленно стягивая одеяло, говорит:

– Не надо. Я так долго представлял тебя рядом со мной. Именно как сейчас. И сейчас я хочу насладиться видом тебя голой.

– Джейсон..., прекращай.

От смущения закусываю губу и чувствую, как у меня начинают краснеть щеки. Вообще-то я уже выгляжу более менее нормально. Не как анорексичка. Но Джейсон так смотрит на меня... Это жутко смущает.

– О чем думаешь? – спрашиваю я.

– Боюсь проснуться.

– Уверяю тебя, это не сон.

– Ты так всегда говоришь в моих снах. А я так долго ждал этого, что не могу поверить, что это реальность.

– Кажется, ты спишь только когда я рядом с тобой.

– Заметила?

– Сложно не заметить. В Сан-Диего у тебя постоянно тусовки. Порой мне казалось, что ты вообще не спишь. Видела тебя и днем и ночью.

Джейсон водит по моей коже пальцами от плеч до ягодиц и обратно. Смотря на мое тело, усмехнулся и говорит:

– Почему-то только когда я рядом с тобой, я чувствую спокойствие. И могу спать спокойно и всю ночь. Но и без тебя я тоже сплю. Только не ночью. И просто меньше по времени.

– Почему?

Он меняется в лице. Ложится на спину и смотрит в потолок. Я быстро добавляю:

– Извини, это не мое дело.

– Нет, все нормально. – Помолчал какое-то время и продолжает, снова посмотрев на меня: – Это с детства началось. В общем... сколько себя помню. У моих родителей было не все гладко. Отец любитель бить слабых. Сначала бил маму, когда она его достанет простым вопросом, например, «Когда это закончится?» Потом бил меня, когда я пытался встрять между им и мамой. Он умеет бить так, чтобы не оставалось синяков, и в итоге ни у кого не возникало вопросов. Но если бы даже возникли вопросы, всё равно ничего нельзя было бы изменить... Еще у моего отца есть двоюродный младший брат Билл. Этот урод... Наверное, я не встречал более жестокого, непредсказуемого и больного на голову мудака... В общем, мне было шесть лет. Я ни черта тогда не понимал, что происходит. Не буду рассказывать детали, это до тошноты мерзко...

Джейсон замолчал, а у меня комок в горле встал. Я хочу и не хочу спрашивать его, что произошло. Но все равно не могу. Слова застряли в горле. А Джейсон сжал губы и стал быстро говорить, как будто надеялся, сказав это, не будет вспоминать:

– Он успел только раздеть меня и облапать. Из-за того, что я орал как резаный, он бил меня. И я орал еще сильнее. Этот больной урод от моего избиения тоже получал удовольствие. Один единственный раз в моей жизни, когда я был рад видеть своего отца, это в этот вечер. Он помешал Биллу. Но отец даже не врезал ему. Представляешь? Он просто увел его, оставив меня в истерике.

– Твоя мама знала?

– Нет. Но подозревала, что со мной что-то не так. Я стал замкнутым и стал бояться прикосновений. И до чертиков бояться Билла. А этот сукин сын ходил и смотрел на меня, как на запретный плод. Мама попыталась тогда поговорить с отцом. Понять, что произошло. Закончилось тем, что он избил маму. А когда я кинулся на него, он швырнул меня, и я упал на вазу.

– У тебя шрамы на спине...

– Да, именно от этого.

– После этого я долго не видел Билла. Слышал, как они ругались с отцом. Но через год он вернулся. Наверное, еще около года мы с мамой жили в том доме. Я прятался, когда появлялся Билл. Но когда я сталкивался с ним, он постоянно цеплял меня. А если я пытался ударить его, он в ответ уже со всей силы бил меня. После очередной такой стычки, когда я неудачно упал и сломал руку, папаша купил тот дом, где я сейчас живу, и мы с мамой стали там жить. И вроде стало лучше там жить, только все равно меня мучили бессонные ночи. Каждый раз, когда слышал машину, которая ехала мимо, я замирал в ожидании того, что приедет отец или Билл. А отец периодически приезжал. Чаще ночью. Потому что утром у него были назначены встречи. Я бы мог спрятаться, но из-за мамы не делал этого. Поэтому ночью не мог спать. А когда засыпал..., меня мучили кошмары. Мне снился Билл или папаша. Все детство безумно боялся этих двоих. Но за мать боялся еще больше. Если я спал, то чаще днем, когда точно знал, можно не бояться, что он вернется только ночью. В целом, когда стали жить отдельно от отца, было все более-менее нормально. Ну, по крайней мере, днем. А мама все равно нажралась наркоты. Я нашел ее уже мертвой... Что еще больше очернило мою жизнь... А с 14 лет я точно знал, как закончится моя жизнь. Тогда я угнал тачку отца и ехал куда глаза глядят. Доехал до Лос-Анджелеса и съехал в воду, как только доехал до моста. Просто что-то щелкнуло в голове. Чуть не утонул, но выбрался. В тот день решил для себя, что убью их всех. Билл и папаша были бы первыми. Я фантазировал мучительные смерти для них. Нырял в эти фантазии и не замечал даже, как идет время. Если получалось заснуть, от этого спал крепко. Мне даже ничего не снилось. После этого мне вообще перестали сниться кошмары. Я был уверен, что убью и тех, кто постоянно в кругу моего отца. Но все это сделало бы меня серийным убийцей, и рано или поздно все равно меня посадили бы пожизненно. Так что... Себя я тоже планировал убить. И вот... Мамы больше нет, папаша вообще перестал следить за мной, позволяя мне творить всякую хрень. Как будто я вообще не его сын. А я до сих пор почти не сплю. Вот такая дерьмовая история.

– Ты смог бы убить? Мне кажется, это очень сложно.

– Однажды я стащил у него пистолет. Хотел убить его. Стрелял по деревьям далеко от дома. Представлял, что стреляю в него. Я был уверен, что смогу выстрелить в него... Но когда настал тот момент, когда я наставил пистолет на отца, струсил. Просто не смог... А он даже не сомневался, что я не смогу выстрелить. Он только взглянул на меня и как ни в чем не бывало, продолжил что-то читать за столом. А я стоял, как дебил с дрожащей пушкой в руках. У меня уже начала неметь рука, когда он, наконец, спросил, буду ли я стрелять или пора уже пригласить уборщицу, чтобы она вытерла за мной мочу. Я не мог пошевелиться. Просто стоял с наставленной пушкой на него.

Джейсон замолчал, а я не решаюсь что-либо сказать. Но он сам решил продолжить:

– Потом он встал из-за стола, сказав, что я слабак. Трус. Вырвал пушку у меня из рук, открыл дверь и без колебаний выстрелил в охранника. Потом сказал мне, что это делается именно так.

– Сколько тебе было?

– Восемь лет.

– Джейсон... Ты был совсем ребёнком...

– Я родился ребёнком. Но мне пришлось повзрослеть очень быстро.

– Может, просто ты не убийца?

Джейсон только пожал плечами и смотрит в сторону, полностью погруженный в свои мысли. Я решила отвлечь его:

– Ты сказал все свои планы в прошлом времени. Больше так не думаешь? Про убийства и про себя...

– Сейчас нет, – ответил, взглянув на меня. – Ты дала мне надежду, что еще у меня есть шанс на нормальную жизнь. Посмотрим... А вдруг... Не знаю, вдруг получится?

– Если для этого тебе нужна я, я готова помочь тебе в этом, – тянусь к нему, чтобы поцеловать, и Джейсон моментально отвечает на мой порыв. Поцелуй нежный, долгий и глубокий. Отстранившись от меня, Джейсон улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Потом на мои губы, и снова поцеловал коротким поцелуем.

Раз Джейсон решил открыться мне, я решила спросить ещё кое-что:

– Почему твоя мама не ушла от него раньше?

– К сожалению, это было не так просто, как кажется, – ответил он со вздохом. – Но об этом уже как-нибудь в другой раз расскажу тебе...

Я молчу и пытаюсь переварить эти жуткие откровения. И тут-то я поняла кое-что. И говорю ему это:

– Ты ведь не просто так мне это рассказал. Ты никогда ничего не говоришь о себе. Ты же сплошная загадка. Почему ты мне рассказываешь всё это?

Джейсон перевел взгляд на мои глаза и говорит:

– Я рассказал тебе то, что никому не рассказывал. Полностью эту хрень не знает никто! Больше всего знает только Алекс. Но про Билла я ему не рассказывал. И теперь ты расскажи мне то, что знает Макс, Эрика, по всей видимости, Линда и кто там еще, психолог?

Я отвожу взгляд и тереблю одеяло. Если бы сразу додумалась, что будет подвох, попыталась бы его заткнуть. А сейчас он не отстанет... Проклятие...

– Джесс?

– Мне стыдно об этом говорить. После того, что ты рассказал, думаю, я вообще дура, что сделала то, что сделала... Что я сломалась из-за полной ерунды.

Он снова поворачивается ко мне, а я снова избегаю его взгляда.

– Давай, не сегодня? – тихо прошу его с надеждой.

– Нет, давай сейчас. Чтобы потом больше не вспоминать. Сорви этот пластырь. Легко и быстро.

– Ну..., – начинаю я. – В общем...

– Джесс, не тени резину. Говори.

– Помнишь, ты приезжал поговорить? Ну, о поцелуе? – Я по-прежнему не смотрю на него. Он одобрительно издал звук.

– В общем... тогда я уже начала подозревать, что беременна. Как только ты уехал, я сделала тест, и он оказался положительным. Но Нейту не нужен был ребёнок. Еще оказалось, что он не расстался с бывшей и все это время был с ней. Потом я сделала аборт. Все это сыграло хреновую шутку со мной и наложилось на то, что папы больше нет, и по большей части мамы тоже нет... Я не выдержала и сломалась. Украла и наглоталась таблеток. А дальше ты знаешь.

Кажется, я рассказала это на одном дыхании, не глядя на Джейсона.

– Все это не ерунда. Вполне понятно, почему тебе было плохо. Но почему ты мне не позвонила? Почему хоть кому-то не доверилась?

– Не хотела. Я вообще никому не звонила. Если бы не Макс... В общем, это он заставил меня промыть желудок. А потом приехал ты.

– Жаль, я не знал этого, когда бил этого урода. Ему бы досталось куда больше.

– Не стоит того.

– Ты успела полюбить его?

– Нет..., я вообще уже думала разойтись с ним. Просто один засранец устроил бардак в моей голове, – говорю это со слабой улыбкой и посмотрела ему в глаза. Чтобы он понял, о ком я.

– В тот вечер, когда ты ушла из моего дома, помнишь? – спрашивает он, убрав прядь волос с моего лица. – Когда мы поссорились.

– Да, конечно.

– Я бы хотел знать, что именно тебя тогда так расстроило.

– Неужели это не понятно.

– Не совсем.

– Ладно... попробую объяснить. Начну издалека. Когда я рассталась с Алексом. Мне было безумно больно... И в большей степени болезненно было не то, что я потеряла любимого человека, а друга. Он стал мне дорогим мне другом. Если ты не заметил, друзья для меня на ровне с родителями... И когда ты признался мне в своих чувствах, а я на тот момент даже не подозревала о своих чувствах к тебе, я думала, что потеряла тебя в первую очередь как друга. А я не хочу потерять тебя. К тому же всплыло то, что ты врал мне. Я сама очень редко вру. Я ненавижу ложь. Но еще больше ненавижу, когда врут мне. И то, что ты врал мне, мне это сделало больно.

– Я думал, что ты так отреагировала из-за Алекса.

– Ну... Может, частично. Но в большей степени нет.

– Ты еще любишь его?

– Нет. Я даже не вспоминаю его, если мне не напомнить о нем. Если бы я еще страдала по нему, разве лежала бы я с тобой тут голая?

Со слабой улыбкой Джейсон притягивает меня к себе и крепко обнимает. Мы молчим, каждый думает о своем. Я вожу пальцем по его татуировкам, которые нанесены на одну сторону его груди, плеча и уходят линиями по прессу вниз. Странные линии. Ничего толком не выражают. И как он догадался до такого странного рисунка. Но мне нравится водить пальцами по ним. Внезапно вспомнила про Кэти. Еще днем хотела спросить, но забыла.

– Джейсон?

– М-м?

– Ты приехал с Кэти. Вы нормально общаетесь?

– Вроде да. А что?

Вчера они почти не говорили друг с другом. И Кэти, кажется, избегала его по максимуму.

– Думаю, пока наши друзья не должны знать, что между нами происходит.

– Ну, тогда у нас проблемы. Потому что ты не умеешь хранить тайны.

– С чего это вдруг?!

– Да потому что у тебя на лице все написано. Вот каждый раз я это видел, когда ты была с Алексом... – Тут он запнулся и с паузой продолжил: – извини, я забылся.

– Да нет, все нормально. Джейсон, почему ты раньше не настаивал на том, чтобы наши отношения изменились.

– Я хотел, чтобы ты сама захотела быть со мной.

– Глупо...

– Нет. Сначала ты любила Алекса. Даже когда вы расстались. А я эгоистичный собственник. Мне нужно, чтобы здесь, - показывает пальцем на область моего сердца. – И здесь, – указывает мне в висок. – Был только я. Иначе меня это с ума свело бы. Владеть твоим телом, но не мыслями...

– Но у вас же был извращенный прикол делить девушек? Это тебя не напрягало?

– Это другое. Просто секс. Тоже самое в футболе. Ведь к мячу много кто прикасается, и он без конца переходит из рук в руки.

– Все-таки это странно и противно..., – меня даже передернуло от такого.

– Мы были избалованными мальчишками. Наслаждались тем, что телки за ними носятся табунами. Что можно, даже особо не напрягаясь, развлекаться с девчонками. Ни один пацан не откажется от такого. Мы не исключение. – Пожал плечом и как-то виновато посмотрел на меня, а я легла плотнее к нему, и он обнял меня, поцеловав в голову... А когда я зевнула, сказал:

– Засыпай, малыш...

Но я ещё немного лежала и думала обо всем, что сказал Джейсон. Про его детство, израненную душу и как бы могло всё обернуться, если бы изначально я влюбилась бы в Джейсона, а не в Алекса. Потом еще одна мысль пришла мне в голову. Джейсону нравится власть надо мной во всех смыслах. И я пока не понимаю, нравится ли мне это.