Глава 15
Полночи я лежала без сна. В прошлый раз, когда он признался в своих чувствах, мне было неловко почти так же, как сейчас. Но в прошлый раз Джейсон делал вид, что ничего не было. В итоге я отпустила все это с расчетом, что это просто его каприз. Перебесится и забудет. Но сейчас понимаю, что все это время я просто упорно не замечала его внимания к себе. Еще эта история с передачей девушек из одной постели в другую... Как-то это мерзко. Что за идиотские игры?
Весь следующий день я провела с мамой. Папа снова уехал на работу, даже в субботу... Приехал только вечером и был очень уставший.
Звонила Линда, звала гулять. Но мне все-таки захотелось провести вечер с родителями... А Джейсон вообще не давал о себе знать. Думаю, это к лучшему, не знаю, как теперь с ним общаться... Но я так привыкла, что он всегда рядом...
В воскресенье отправилась в Лос-Анджелес. И спустя час, как я была дома, приехал Нейт, он с порога на меня накинулся с поцелуями и начал меня раздевать.
– Малыш, так долго тебя не видеть, это пытка. – Толкает меня в спальню, на ходу раздеваясь и оставляя дорожку из одежды.
Наверное, мы бы не вылазили из постели весь день и весь вечер. Но вечером должна приехать Эрика с Наоми. Вместе с девчонками приехал еще Стив. Я очень пыталась расслабиться и не чувствовать себя виноватой рядом с Наоми. Но чувство вины меня пожирает медленно и мучительно... Парни пили пиво, а мне не хотелось алкоголя.
Когда все разошлись, мы с Нейтом пошли спать. Нейт уснул быстро, практически моментально, обняв меня сзади. А я невольно подумала о Джейсоне. Все же было так хорошо... Зачем он все испортил своим признанием? Вспомнила мой день рождения два с половиной года назад, его подарок, те слова, что он мне тогда сказал. И как в этот раз он поцеловал меня под песню, которая странным образом засела в моей голове... Кажется, это песня о сексе? Думаю, да. Вспоминаю, как он спал рядом со мной... Уже три раза.
Прикасаюсь к своим губам, вспоминая прикосновение его губ... И как он смотрит на меня... А еще вспомнила, как на этой кровати проснулась в его объятиях... В голове начинают всплывать множество моментов, которые были с ним. Он всегда относился ко мне иначе, чем к другим девушкам. А я никогда не обращала на это особого внимания... Черт побери! Что со мной происходит?! Мой парень Нейт! Зачем я сейчас думаю о Джесоне?!
Разворачиваюсь лицом к спящему Нейту. Он крепче меня обнял, даже не проснувшись. И я обнимаю его, уткнувшись лбом в его грудь.
Мой парень Нейт..., - думаю я. И мне нравится Джейсон! ЧЕРТ! НЕТ! Мне нравится Нейт, а не Джейсон! Только Нейт!
Черт бы побрал этого Джейсона...
Проснулась от легких поцелуев и запаха кофе.
– Доброе утро, – улыбается мне Нейт. Он принес мне кофе.
– Какой ты милый. Спасибо. Но я не очень люблю, когда приносят еду в постель, – говорю я и встаю, чтобы пойти с кофе на кухню.
– Я только хотел увидеть тебя еще разок. Мне уже нужно быть в офисе, – говорит он, целуя меня. А я ловлю себя на мысли, что моя совесть по отношению к Нейту сладко дремлет. Мне совсем не совестно.
– Вечером увидимся? – спрашиваю у него, делая глоток кофе. Хм, он добавил ваниль. Неплохо.
– Посмотрим. Не могу загадывать. Возможно, допоздна буду на работе.
Жизнь течет обычной чередой. День за днем. Скоро день рождения Линды, а потом Рождество, следом Новый год. Повсюду праздничная суета. Мне нравится этот период. Улицы украшают множеством огней, всюду люди с подарками. Я тоже озадачилась тем, что дарить родным и близким, но еще толком ничего не нашла.
Джейсон все так же не звонит мне и не пишет. Я привыкла к нашему общению, и мне не хватает этого! И это молчание сводит меня с ума!
Несколько раз я брала телефон, чтобы позвонить Джейсону, но так и не решилась. Просто не знаю, что сказать ему. Я хочу, чтобы было всё как прежде, и чтобы снова считать Джейсона всего лишь другом. Другом, который просто заботится обо мне, всегда рядом, всегда знает, что и как сказать мне. Всегда слишком хорошо чувствует меня и читает, как книгу. Но тут же я задаю себе вопрос: а действительно ли он был всего лишь другом?!
Во мне что-то пошатнулось по отношению к нему... И боюсь, что пошатнулось уже давно, просто на тех выходных у меня открылись глаза на это. Вернее, он заставил меня открыть глаза. Хочу ли я каких-то изменений в наших отношениях? Не знаю..., но одно я точно понимаю: так, как раньше уже никогда не будет. И эта молчанка закончится ровно в тот момент, когда я перестану молчать...
Когда я осталась одна в квартире, желание позвонить ему почти невыносимо. В очередной раз беру телефон в руки. Как же сильно хочется позвонить! И вот что я хочу сказать ему: что он хренов идиот! Устроил бардак в моей голове и потом пропал! А теперь кто поможет мне разобрать этот бардак?!
Злость на него и на себя опять заполняет меня, и вот я уже заношу палец к кнопке «вызов» на его номере, но телефон начинает играть музыку. Я даже подпрыгиваю от неожиданности. От звонка Джейсону спасла мама. Это она звонит. С облегчением нажимаю «ответить».
– Привет, мам. Даже не представляешь, как я рада... Мам? Ты плачешь? Что случилось?
Но мама ничего не говорит. Слышу только ее плач.
– Мам! Пожалуйста, скажи, что случилось?
– Папа умер...
Повисла тишина, только в ушах стало звенеть... Может, мне послышалось? Надо переспросить.
– Что? Мам, наверное, что-то со связью. Скажи еще раз.
– Твоего папы больше нет..., – кое-как сказала она через плачь. Но я точно услышала эти слова. Но все равно думаю, что это какая-то хреновая шутка.
– Мам, не говори бред! Я с ним говорила только вчера. Или ты про моего био-донора? Я его даже не знаю. Так что... Жаль, конечно. Но. Мам, не плачь. Жизнь отсекает ненужных людей.
После моих слов слышу, что у мамы истерика. Она громко плачет и кажется, она абсолютно не в себе. У меня начинают дрожать губы. Уж точно из-за моего био-отца она не будет так убиваться.
– Мам! Это не правда! – Уже кричу в телефон в надежде, что она пояснит мне и скажет не то, что я боюсь знать...
Дальше я слышу только длинный гудок. Она отключила звонок.
У меня в ушах все еще звенит ее плачь, и меня начинает мутить... Этого не может быть... Этого просто не может быть! Набираю папу... Идут гудки. Потом такой родной голос, я даже не слышу, что он говорит. Главное, что говорит:
– Уверен, ваш звонок очень важен для меня, но сейчас я не могу ответить. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню.
Это всего лишь автоответчик... Нет, нет, НЕТ!!! Это не правда!
Хватаю ключи и бегу к машине. По дороге мчу с большой скоростью. В жизни так не носилась, а я люблю скорость, но больше двести км в час я еще не ездила! Повезло, что по дороге не было копов. Но все равно штрафы обеспечены. Всю дорогу только и думаю: это не правда! Это какая-то неудачная шутка! Приеду домой, а они будут дома и скажут, что это был розыгрыш. Папа снова передаст купюру маме, сказав, что у мамы хорошее чутье. Да, так и будет... Но ком в горле стоит, и с большим трудом я не даю себе реветь. Пытаюсь убедить себя, что папа жив и здоров...
Приехав домой, врезаюсь в ограду, переехав несчастный многострадальный куст, который я постоянно беру на таран. От удара у меня даже зазвенело в ушах. Но сейчас мне вообще плевать на это. Забегаю домой в надежде увидеть папу, но там никого. Звоню маме:
– Мам, где ты? Я приехала домой.
– Я в больнице..., – ее голос такой безжизненный... Этот голос пугает меня сильнее, чем ее плачь, который я слышала, когда говорила с ней в прошлый раз. Я больше не могу сдерживать слезы. Закрыв глаза, спрашиваю:
– В какой? – пытаюсь унять дрожь в голосе, и первые слезы скатываются с глаз.
Она называет адрес, и я мчусь в больницу. По дороге опять отвалился бампер. Пофиг.
Приехав туда, в приемном нахожу маму. Она сама на себя не похожа... Я подхожу к ней. Она смотрит вроде на меня, но как будто сквозь.
– Мамочка, миленькая моя... Скажи, где папа? Что с ним?
– Папы больше нет..., – говорит как автоответчик. Наверное, ей дали успокоительное.
– Мам, что за бред! У тебя заело пластинку! Не говори так! – почти кричу на нее.
От этого мама вздрагивает, и с ее глаз снова льются слезы. Я встаю и иду искать хоть кого-то адекватного.
Через несколько медсестер нахожу врача. От него я узнала оглушающее:
– У вашего отца был сердечный приступ. Разрыв аорты. Это моментальная смерть.
Больше я ничего не слышала... В ушах только звон. В глазах темнеет. Пожалуйста, пусть это будет сон... Пожалуйста...
В желудке стало мало места. Начинаются позывы к рвоте, и я бегу со всех ног по указателю на стене «Туалет». Только забежала в кабинку, и меня тут же мучительно выворачивает над унитазом.
Вытерев рот, иду к раковине, чтобы ополоснуть лицо и избавиться от мерзкого вкуса во рту. Все делаю машинально. Даже не осознавая... Вспоминаю, что папа говорил как-то, что его мучают боли в грудной клетке. Но он постоянно отодвигал поход к врачу. Говорил: времени нет на больницы. Теперь, видимо, времени стало достаточно...
Выхожу из туалета и возвращаюсь к маме. Она все также сидит, я обнимаю ее, меня накрывает боль... Ничего более тяжелого я не испытывала... Дальше я плохо соображала. Повела маму к машине, и мы приехали домой.
Открыла дверь машины, чтобы мама вышла. Кажется, ей абсолютно все равно, где она и что делает. Я беру ее за руку и веду в дом. Она садится в гостиной и молча сидит... Я прижимаю руку ко рту, потому что в горле уже зарождается крик... Меня начинает трясти от рыдания... Хочется кричать... И все еще надеюсь проснуться... Этого просто не может быть... Наверное, нужно позвонить тёте, одна я не справлюсь...
Иду себе в комнату и звоню ей. Она живет в Париже, и у нее сейчас ночь, но после нескольких гудков она отвечает. Сказала ей лишь то, что папа умер и нам нужна помощь.
У папы никого из родных не осталось. Есть двоюродный брат, но они не общаются. Вернее, не общались... Почему, когда человек умирает, о нем начинают говорить в прошедшем времени?
Они не общались, я его любила, он был моим светом? Ведь я по-прежнему его люблю, и он по-прежнему мой свет...
Тетя прилетела на следующий день. В общем-то, всеми вопросами занималась она. Мама под лекарствами, и ей абсолютно безразлично, что происходит; она только плачет, не разговаривает, не реагирует. Я пытаюсь чем-то помогать тете, но она часто говорит мне: «Дай это мне, иди, приляг».
Похороны прошли через три дня. Людей было огромное множество... Слишком много, все происходило как в тумане. Священник читает какие-то речи. А я даже не слышу их... Потом гроб опускают в яму. Я и мама кидаем первые горсти земли, потом его закапывают... Я не увижу его больше никогда...
Дома у мамы случился приступ панической атаки, когда ее повели в спальню. И тогда ее отправили в гостевую спальню, где она спала после смерти папы. Мне пришлось принимать все соболезнования. Хотя так хочется послать всех к чертовой матери! Они его совершенно не знают. Они не знают, какой он добрый, отзывчивый, какой он классный и любящий папа! Какой он сильный по жизни, всегда знает, как нужно поступить. Он всегда делает добрые дела и никогда не ждет что-то взамен. Опять я думаю о нем в настоящем времени... Его больше нет...
Почему преступники и маньяки живут до старости лет, а такой прекрасный человек умирает? Он был подарком этому гребаному миру! Этот мир не заслуживает такого человека... Наверное, поэтому он ушел...
Последними уходили Линда, Кэти и Гвинет. Они обняли меня и ушли.
Я сажусь на диван. Плакать уже нет сил. Просто сижу и смотрю в одну точку... Может, еще не поздно проснуться?
– Милая, иди спать... Это был тяжелый день..., – слышу голос тети.
– Пожалуй, да...
– Тебя искал какой-то парень.
– Мне все равно... Пусть катятся все куда подальше.
Обессиленная, я иду в спальню. Ложусь, не раздеваясь, и звоню папе. Хочу услышать его голос... Еще один раз... Хотя за эти четыре дня я звонила на его номер не меньше сотни раз... Поставила телефон на громкую связь и раз за разом звоню и слушаю автоответчик... Потом услышала щелчок в двери, и кто-то зашел. Наверное, тетя... Чувствую, как прогибается кровать позади меня, а потом меня обнимают сильные руки.
Джейсон...
Разворачиваюсь к нему лицом и прижалась всем телом, и он меня обнимает еще крепче. Тут я не могу сдержать слез. Я реву без остановки. Тело содрогается... А он только молчит и гладит меня по спине. Так я уснула в его объятиях. На какую-то секунду мне стало легче...
Проснулась через несколько часов, а Джейсон по-прежнему со мной. Замечая, что я проснулась, спрашивает:
– Пить хочешь?
– Немного.
– Сделаю тебе чай.
Он встает и уходит. Я все-таки нашла в себе силы переодеться из черного платья в пижаму. Когда пришел Джейсон, я вешала платье в гардеробной. Он протягивает мне кружку, я ее послушно выпиваю, а он расстилает постель.
– Ложись, – говорит он.
– Ты не уйдешь? – с надеждой спрашиваю у него.
– Нет.
Я ложусь, а Джейсон гасит свет, потом ложится ко мне и снова крепко меня обнимает. Он молчит, и я ему благодарна за это. Уже тошнит от всего этого банального дерьма. Если я еще раз услышу «соболезную», «сочувствую», «мне так жаль» или «держись», то точно кого-нибудь застрелю ко всем чертям собачьим!!!
Сейчас, по идее, должен быть со мной Нейт. Но я хочу, чтобы был Джейсон... Нейт звонил много раз, но я не отвечала ему. Написала только сообщение, что папа умер и мне нужно время. И чтобы пока не звонил мне. Не хочу слышать, как ему жаль. Нихрена ему не жаль!
Гребаная формальность...
– Моя мама умерла, когда мне было девять лет, – неожиданно говорит Джейсон. Помолчав немного, продолжает: – Я знаю, что ты чувствуешь...
– Это пройдет когда-нибудь? – спрашиваю и снова чувствую, как покатились слезы. Интересно, сколько можно плакать? Какой резерв слез? Такое чувство, что слезы начали жить своей жизнью.
– Пока что мне не стало легче. Но я научился жить с этим... Ты тоже научишься.
– Как она умерла? – Нельзя задавать такие вопросы! Только сказала, и хочется врезать себе за такое! Он молчит. Но все же чуть позже ответил:
- Наркотики. Передозировка.
Вот дерьмо. Я молчу, только вспомнила то, как он отреагировал, когда я хотела словить кайф и чуть не сдохла от этого. Наверное, из-за этого он тогда так взбесился.
– Попробуй уснуть..., – говорит тихим голосом. – Первая секунда после сна самая потрясающая. В эту секунду кажется, что ничего не случилось.
– Ты не уйдешь?
– Нет. Я буду с тобой... Столько, сколько ты позволишь...
Я еще долго лежала в обнимку с Джейсоном без сна. Он молчит и просто водит пальцем по моей спине. А я стараюсь ни о чем не думать. Но воспоминания о папе сами собой всплывают в памяти. Я закрываю глаза, и слезы снова катятся из глаз... Папочка... Как же мне тебя не хватает...