4. Целая неделя
После похода и событий на нём прошла неделя. Ни Никита, ни Максим не упоминали в разговорах друг с другом о произошедшем. Словно это была та самая тема, что оказалась бы «точкой невозврата», которая разрушила бы всю дружбу и не факт, что построила что-то новое. Поэтому парни предпочитали молчать. Они общались как обычно, но сводили к минимуму или вообще присекали все ранее возможные гейские шутки и любые прикосновения, чтобы не сорваться. Но всему есть предел…
<center>***</center>
Максим сидел за домашней работой, пытаясь соображать в направлении уравнений и правил, но все мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же покрасневшему и разомлевшему лицу <i>друга</i>, что заглушал стоны, когда…
— Домашка! — сам себе, громко хлопнув по столу, гаркнул Максим, стараясь освежить мысли и опустошить голову от воспоминаний такого типа. Но это не помогло, уже вставший член неприятно и неумолимо давил на домашние шорты, заставляя мысли вертеться совсем не около уроков, из-за чего парень поморщился.
— Это невозможно. — пробурчал он и направился в душ, захватив с собой телефон. Тонкости того, что собирался делать, он знал, но сообщения телепатически отправлять всё же не умел.
<center>***</center>
Никита лежал на своей кровати, сильно закусив губу, чтобы его не слышали родители в соседней комнате, пока он с остервенением, чуть ли не стирая руку до костей, уже который день и не по разу дрочил, представляя одну единственную картину.
Не успел он закончить и вытереться влажными салфетками, уже собравшись открыть щеколду на двери и вновь сесть за уроки, как увидел уведомление от того, от кого сейчас наименьшим образом думал его увидеть.
— Что за… — Никита успел вовремя остановить себя от того, чтобы громко выругаться, быстро отбрасывая телефон в противоположный угол кровати, словно тот за секунду покрылся смертельным ядом. К лицу мгновенно прилила кровь, в висках шумно запульсировало, а в кончиках пальцев закололо морозными иголками.
К сообщению, что прислал Максим, была прикреплена обнажённая развратная фотография и текст с чем-то вроде «Сегодня у меня в 8 вечера. Хватит бегать».
Рой мыслей тут же одолел Никиту. С одной стороны хотелось ещё раз открыть пришедшее сообщение, чтобы убедиться, что это не шутка и увидеть фотографию, но с другой — боязнь разрушения дружбы крепко держала за горло, стискивая шею ледяными пальцами и не давая лишний раз вдохнуть спасательного воздуха. Хотя, а не разрушилась ли она ещё тогда в домике…
До назначенного времени оставалось два часа. И, решив, что он всегда может уйти, Никита полетел в ванную комнату. Он помнил, что в тот раз говорил Максим насчёт своей позиции, поэтому не стал заморачиваться над подготовкой, тем более, по контексту фотографии, что уже хранилась в файле «скачанное» в телефоне Никиты, можно было догадаться, что Максим там уж точно не в камень-ножницы-бумага в ванной играет.
<center>***</center>
Спустя два часа, Никита уже стоял около квартиры Максима и неуверенно переминался с ноги на ногу.
— Эй! — знакомый голос громко окликнул из-за спины, что заставило Никиту резко обернуться.
— Я думал, ты дома. — как будто это не он тут минут пять бездейственно, не удосужившись даже позвонить в звонок, стоял под дверью, пожал плечами Никита. По спине пробежала полу-приятная полу-волнующая дрожь от осознания того <i>что</i>, вероятнее всего, произойдёт в этой квартире.
— Надо было спуститься на первый этаж в аптеку. — беззлобно, но хищно ухмыльнулся Максим, открывая дверь и впуская гостя в квартиру. Никита сразу понял что под этой фразой подразумевал <i>друг</i><s>?</s>, но не стал показывать, что это заставило его смутиться. В последнее время вообще всё, что касалось Максима, заставляло Никиту находить пошлый контекст или видеть намёки.
— Ты будешь стоять в коридоре? — хмыкнув с растерянности пришедшего, Максим по-хозяйски стянул с себя обувь, повесил на вешалку пальто и, не надевая тапки босыми ногами прошлёпал в свою комнату, остановившись у порога, чтобы убедиться, что Никита не сбежал.
- Да иду я, чё ты так смотришь. - стараясь разрядить атмосферу, в своей привычной шутливой манере отмахнулся Никита, присев, чтобы развязать шнурки и достать, уже успевшие стать его, тапки, которые стояли на том же месте, что и всегда.
Комнату охватывали иссиня-серые сумерки. Не до конца опустившееся Солнце заставляло тёмные, почти чёрные тени деревьев за окном плясать на стенах. Свет горел только в коридоре, но выключить его не успели, потому что, как только Максим шагнул за порог комнаты, пропустив Никиту вперёд, оказался прижат к стене. Русоволосый прижимал его всем телом, не оставляя путей выбраться, но тот и не собирался.
- Был уверен, что я позвал тебя именно за этим? - Максим непонятно для себя оттягивал момент, одновременно и желая продолжения, и страшась его. Но всё же, противореча своему вопросу, уложил ладони на плечи напротив, притягивая ближе, заставляя Никиту упереться коленом в стену между его — Максима — разведённых в стороны ног.
- Та фотография говорила сама за себя. - русоволосый крепко сжал пальцами талию парня напротив.
Максим ощутимо задрожал. Ему, неожиданно для него самого, захотелось, чтобы Никита сжал пальцы ещё сильнее. Желательно на... Максим шумно нервно сглотнул, из-за чего его кадык нетерпеливо дёрнулся, что не укрылось от взгляда Никиты. ...его шее.
- Я заебался уже. Не могу нормально учиться и спать. - почти в губы напротив пробормотал блондин, сильно хмурясь, чтобы на лице не было написано ни единой лишней эмоции, которая могла бы выдать всё, что он сейчас чувствует и хотел бы почувствовать.
- Если бы не эта твоя фотка, я бы сдрочил свою руку до костей. - также шёпотом хмыкнул Никита, поняв, что у них здесь начинается вечер откровений и скрывать что-то бессмысленно. Максим самодовольно вздёрнул голову, соприкасаясь кончиком носа с носом напротив.
Тела обоих горели от желания, но никто не решался переступать ту невидимую грань, которая могла всё разрушить. Гляделки, ощущение смешанного горячего дыхания обоих, прикосновения кожи к коже — всё это будоражило и, словно заставляло внутренние органы крутиться в урагане. Никто не решался на более решительные действия, пока в ходе длительного изучающего и тягучего зрительного контакта Максим сильнее не прижался к стене но тут же, крупно вздрогнул и отпрянул от стены, сильнее стискивая пальцы на плечах напротив. Никита не понял что произошло. Возможно, где-то в глубине души он и догадывался, из-за чего могла последовать такая реакция, но упрямо не хотел даже миллисекунды думать об этом, пока сам не убедиться.
Никита медленно повёл ладонями с талии по бёдрам Максима, всё также смотря тому в глаза, словно в каждой искорке серых омутов ища нечто кричащее в мольбах отойти. Такого не было.
На мгновение останавливаясь на бёдрах, Никита шумно выдохнул, надеясь, что его мысли по поводу такой странной реакции на более сильное соприкосновение со стеной — это всего лишь фантазии. Он также медленно переместил руки на ягодицы Максима, не сильно сжимая те сквозь ткань чёрных спортивных штанов. Пальцы одной руки Никиты скользнули по штанам меж ягодиц и тут же нащупали что-то круглое и твёрдое.
- Ты..? - не в силах озвучить пришедшую в голову мысль, русоволосый вытаращил глаза на парня напротив, слишком резко возвращая обе ладони на талию. Максим просто пожал плечами, явно недовольный тем, что не ощущает рук на ягодицах.
- Та фотография говорила сама за себя. - передразнивая интонацию, с которой не так давно эту же фразу сказал Никита, Максим нарочито медленно спустил ладони с плечь напротив на грудь, короткими ногтями чуть царапая соски.
- Что ты будешь делать, если я дам тебе зелёный свет? - слегка сжимая соски Никиты пальцами, заставляя того напрячься, шёпотом спросил Максим.
Словесного ответа не последовало. Вместо этого он притянул парня ближе к себе за затылок и, впиваясь в его губы жадным поцелуем, словно это было единственное, что сейчас могло спасти жизнь, навалился всем телом, вновь прижимая к стене. Одна рука спустилась ниже и легла на поясницу, заставляя Максима податься тазом вперёд, чем Никита ловко воспользовался, пробираясь пальцами под резинку спортивных штанов — об отсутствии боксеров Максим позаботился ещё до прихода Никиты — и вновь нащупывая то нечто круглое и твёрдое. Пару раз обведя пальцами по окружности, Никита ухватился за выпирающую часть и не сильно нажал, заставляя Максима проскулить что-то невнятное, разрывая поцелуй и упираясь лбом в плечо.
- Да, это анальная пробка, хули смотришь? - отвечая на чуть обескураженный вид друга<i>(?)</i> промямлил Максим и вновь жадно примкнул к губам напротив. Никита, уже не стесняясь, нарочито медленно двигал за выпирающую часть, то загоняя пробку глубже, заставляя парня дрожать и сжиматься всем телом, то с пошлым хлюпаньем вытаскивая почти на половину.
Максим, не выдерживая таких пыток, чуть подался бёдрами вперёд, потираясь вставшим членом о бедро Никиты, колено которого всё ещё упиралось в стену, так хорошо раздвигая ноги парня напротив.
Ладони Максима переместились на ремень и ширинку джинсов Никиты, с которыми он быстро разобрался и чуть спустил штаны ниже, освобождая от давления брюк член, который крепко сжал ладонью сквозь ткань боксеров. Он вновь, как и неделю назад в домике, начал большим пальцем массировать головку, заставляя Никиту тяжело дышать.
- Знаешь о чём я думал, пока дрочил по ночам? - в очередной раз выгибаясь в спине от ощущения заполненности пробкой, судорожно прошептал Максим. Со стороны Никиты послышалось вопросительное мычание. Он хотел знать, но было слишком неловко признаться в этом вслух.
- Как ты сжимаешь мою шею, пока я седлаю тебя... - совсем не целомудренно и хищно оскалился Максим. Но в глубине души всё же боялся реакции на это заявление.
- Ты... серьёзно?.. - такие откровения не в качестве шутки звучали очень непривычно и странно, но заставляли всё нутро гореть и желать с каждой секундой исследовать всё бóльшие и бóльшие участки тела напротив.
Воспользовавшись обескураженностью Никиты, Максим быстро переместил ладони на его грудь не сильно подтолкнул к кровати.
Через несколько мгновений оба парня были уже без одежды, а Максим, с ловкостью, словно делает это каждый день, раскатывал презерватив по члену Никиты. Как только блондин пересел ближе к области тазовых косточек, чтобы чувствовать, как возбуждённый член упирается в ягодицы, Никита в долгу не остался и, ухватившись за держатель анальной пробки, не спешил её вынимать, ещё несколько раз крепко загнав её внутрь и медленно и тягуче вынимая, но каждый раз не до конца, удерживая при этом Максима на месте, не давая тому двигать тазом. Через несколько секунд, всё же сжалившись над до скулежа возбуждённым парнем, неспешно вынул пробку, откладывая её в сторону. Никита переместил ладони на ягодицы Максима, сперва чуть сжимая, а после раздвигая в стороны, но не решаясь делать что-то ещё.
- Просто вставь мне уже. - опираясь на грудную клетку Никиты, чтобы приподнять таз для более комфортного проникновения, протянул Максим. Повторять дважды не пришлось. Никита, сдерживая себя, сильнее развёл ягодицы в стороны и собрал пальцами вытекающую в большом количестве смазку. Максим потянулся к подушке, выудил из-под неё тюбик смазки и вручил её Никите. Тот выдавил небольшое количество и ввёл сперва только два пальца в уже подготовленное нутро, но всё равно продолжал аккуратно и медленно раздвигать пальцы на манер ножниц, растягивая горячие податливые стенки.
Через некоторое время, поддавшись на уговоры Максима побыстрее заполнить его членом, Никита, поспешно распределив достаточное количество смазки по своему члену в презервативе, аккуратно ввёл головку, наблюдая за эмоциями на лице над ним.
- Слышь, ты говори, если что-то не так. - заметив, как Максим зажмурил глаза и нахмурился, обеспокоенно предупредил Никита. Как бы он не хотел почувствовать все прелести гейского секса, всё же мысли о принимающем партнёре были на первом месте. Тем более после того, что он начитался в интернете за два часа до назначенного времени.
- Всё нормально. - быстро помотал головой Максим, раскрывая глаза и сталкиваясь взглядами с обеспокоенным Никитой, - После пробки и пальцев непривычно.
Спустя несколько секунд Максим медленно подался тазом назад, постепенно насаживаясь на всю длину, а, приняв член до основания, в то же мгновение прогнулся в спине, опираясь руками о бёдра Никиты.
Никто не двигался — оба давали время привыкнуть. Больше это, конечно, требовалось Максиму. Но в скоре тот, вновь подавшись вперёд и опираясь ладонями о грудь, стал медленно двигать тазом вперёд-назад, позволяя рукам Никиты блуждать по телу, изучая подушечками пальцев ощутимые рёберные косточки, оглаживая горячие бёдра и сжимая мягкие ягодицы.
Вскоре движения Максима стали более уверенными и быстрыми. Он с наслаждением, уже не сдерживая стоны, поднимался и опускался по члену, чувствуя, как Никита подмахивает бёдрами в такт.
Казалось, что именно в этот момент всё происходит до безумия правильно и не должно прерываться. Под рёбрами, словно что-то взрывалось маленькими фейерверками, выходя наружу вместе со стонами и вновь разрастаясь — каждый раз всё больше — с каждым звонким шлепком кожи о кожу.
Обойдя те доли смущения, что ещё оставались даже несмотря на то, что в нём сейчас находится член его <i>друга</i>, Максим перехватил одну ладонь Никиты и собственнически переместил её себе на шею.
- Сожми. - почти приказным тоном хрипло простонал Максим, стенками ануса сжимая член внутри себя.
Никита с такой стороны <i>друга</i> ещё не видел. Обычно кажущийся вполне среднестатистическим парнем, который мог бы воспользоваться максимум ненастоящей вагиной из секс-шопа для новых ощущений, сейчас скачет на члене и хочет, чтобы его придушили.
Это одновременно и поражало, и заставляло хотеть исполнить всё, о чём он только может попросить сейчас. Это возбуждало до предела. До состояния туманной пелены перед глазами и желания заполнить и быть заполненным...
Долго уговаривать не пришлось и в ту же секунду Никита сжал пальцы на чужой шее, из-за чего, с пошлым шлепком опускаясь на члене, Максим удовлетворённо гортанно прорычал, закатывая глаза, и, не поднимаясь стал двигать тазом вперёд-назад под хриплые стоны Никиты, что то крепче сжимал пальцы, то расслаблял, давая возможность полноценно вдохнуть.
Не в силах, из-за дрожи в теле, больше держаться в вертикальном положении Максим опустился всем телом на грудь Никиты, утыкаясь лбом в его плечо и опаляя горячим дыханием кожу. Никита, обеими ладонями крепко сжимая ягодицы парня, стал двигать тазом активнее, входя и выходя так быстро, что Максиму на секунду показалось, будто из него сейчас выйдет душа.
Жалобно проскулив от звёзд перед глазами и ощущения электрического тока по телу, когда Никита в очередной раз попал по простате, Максим, не расчитав силы, прикусил кожу на плече парня, после чего сразу почувствовал и услышал звонкий шлепок по своей ягодице.
- Хули ты кусаешься?.. - запыхавшись от интенсивных движений, прохрипел Никита. Но, несмотря на эти слова, ему нравилось чувствовать на своём плече чуть острые ровные зубы, скользкий горячий язык и жаркое, словно огненное, дыхание. Внизу живота у Никиты нечто связывалось в тугой узел наслаждения и трепета, когда зубы Максима в очередной раз не сильно вонзались в плечо, оставляя слабые, но заметные следы.
- Хочешь шу... - не успел Максим чуть подняться на руках, как повалился назад на грудь Никиты, захлебнулся словами и шумно выдохнул, почувствовав, как Никита резко вошёл и попал прямо по простате.
- Что? - сбавив темп и перестав двигаться внутри Максима, Никита вопросительно посмотрел на парня, подумав, что сделал что-то не так, но тот в это же мгновенние требовательно застонал и подался тазом назад, вновь насаживаясь на всю длину.
- Не останавливайся. - почти приказным тоном выдал Максим, заглянув в глаза напротив. Никита кивнул и сразу стал наращивать темп, вновь улавливая громкие хрипы, скулёж и стоны, которые глушились о его плечо.
- Что ты хотел сказать? - чувствуя, как в плечо вновь не сильно вонзаются зубы, создавая толпу приятных мурашек вдоль позвоночника, спросил Никита.
- Знаешь почему геи не договоривают шутки?.. - стараясь произносить слова чётко, Максим поднялся на дрожащих руках над сохраняющим быстрый темп Никитой и с вызовом заглянул ему в глаза.
- Блять, твои шуточки... - театрально закатив глаза, цокнул языком русоволосый и, в очередной раз попав по чувствительной точке, с оттяжкой шлёпнул Максима по ягодице, из-за чего тот крупно вздрогнул, зажмурился, вскинул брови к переносице и издал громкий всхлип наслаждения, на мгновение совершенно забывая о чём хотел говорить. В эти секунды хотелось чувствовать только лишь так правильно находившиеся на ягодицах ладони Никиты; так хорошо заполняющий изредка появляющуюся пустоту внутри, когда Никита выходил почти до конца, член; такие одновременно окрыляющие и сводящие с ума чувства возбуждения, желания и животной страсти... Желание насытиться друг другом затуманивало разум, бросало из холода в жар, из дрожи в оцепенение, из желания взять как можно больше для себя, чтобы удовлетворить того внутреннего ненасытного зверя, который целую неделю выл и вырывался из клетки, а сейчас наконец получил свободу, в желание отдавать себя по кускам без остатка, чтобы насытиться ощущениями другого тела: увидеть, как в удовольствии закатываются глаза, в немом или наоборот очень звонком и протяжном стоне приоткрываются губы, на щеках выступает румянец от жара возбуждения обоих; почувствовать, как тело наполняется удовлетворением и удовольствием, словно некий сосуд капля за каплей наполняется живительной для пустынного путешественника влагой...
Чувствовать, как доходишь до предела и доводишь до этой же грани партнёра; как души, словно вышедшие из тел от быстрого темпа и громких стонов, переплетаются, заставляя ощущать все соприкосновения тел и поцелуи, слышать стоны и бессвязные наборы звуков в несколько раз сильнее и громче. Видеть перед глазами вселенные и мириады звёзд, а в конечностях чувствовать покалывания, словно от мороза, и дрожь от подступающей разрядки...
<center>***</center>
- Может, всё же дойдём до душа? Ты лежишь на мне уже минуты три. - Никита пальцем ткнул в бок Максима, из-за чего тот недовольно поморщился, хмурясь.
- Ты вытрахал из меня душу. Будь добр подождать. - не поднимая головы с горячей груди, пробормотал Максим.
- Блять, мы потные и в сперме, кого ещё ждать?.. - Никита уже хотел встать с кровати, как услышал невнятное бормотание Максима и его же горячее дыхание, вызывающее мурашки на груди.
- У меня ногу свело...
От такого внезапного признания Никита нелепо хихикнул, но тут же постарался стереть глупую улыбку с губ, когда Максим поднял на него суровый взгляд.
- Прости, просто забавно услышать это так внезапно. - непослушная глупая улыбка от сложившейся ситуации никак не желала исчезать, как бы Никита не старался, прикусывая и поджимая губы.
Максим всё также хмуро подтянулся на руках выше, останавливаясь на одном уровне с лицом Никиты, и заглянул в глаза напротив. На мгновение приоткрыв рот, не придумав что бы такого язвительно или не очень сказать, Максим фыркнул и резко наклонился ниже, крепко впиваясь поцелуем в губы Никиты, сцеловывая глупую улыбку и оставляя вместо неё удивлённое, задержавшееся где-то в груди, "о".
- Хули ты ржёшь надо мной, из-за тебя, между прочим, у меня ногу свело. - отстранившись, с вызовом кинул Максим.
- Отнести тебя в ванную? - высунув кончик языка, чтобы облизнуть губы, предложил Никита. Максим вопросительно вскинул бровь, взвешивая насколько это похоже на шутку и решая что ответить, но закончить рассуждения он не успел, потому что Никита ловко и аккуратно подхватил его под ягодицы и встал с кровати, всё также поддерживая парня на весу, но для удобства уже под бёдра.
Максим от неожиданности до побелевших пальцев схватился за плечи Никиты, чтобы не упасть. И, как только понял, что его не уронят, беззлобно, но с издевательскими нотками, протянул:
- Мм, хочешь попробовать на весу?.. - он скорчил томное выражение лица и наигранно пошло закусил губу, вызывая одновременно и закатывающиеся глаза, и неумело скрываемую улыбку на губах у Никты.
- Когда-нибудь может быть. А сейчас заткнись и пошли мыться.
- Я запомню. - хмыкнул Максим и крепче прижался к Никите, слегка морщась, когда ногу пронзало ноющей болью, создавая ощущения, словно множество иголок вонзаются под кожу.
<center>***</center>
- Слушай, - внезапно разрушая тишину на Максимовой кухне и отставляя кружку с чаем в сторону, заговорил Никита, - ты ведь понимаешь, что теперь всё не сможет быть, как раньше?
- Ну да? - словно услышав самое очевидное, что может существовать в этом мире, пожал плечами Максим.
- И..? - Никита не знал зачем вообще начал этот разговор и как стоило бы его продолжать. Ну подрочили друг другу один раз. Ну отсосал ему Максим однажды. Ну трахнулись они сегодня... Сложные мыслительные процессы были прерваны звуком отставленной на стол кружки и отодвигающегося из-за стола стула, с которого встал Максим, чтобы подойти и встать напротив Никиты.
- Что ты имеешь ввиду? - он сурово зыркнул на парня, сложив руки на груди. Свободная широкая однотонная тёмная футболка немного собралась по боковым швам под локтями, чуть выделяя очертания талии. Никита не знал что ответить и Максим это видел, поэтому, сделав шаг назад и опёршись бёдрами о кухонную тумбу, спросил уже уточняюще, - Сегодняшний секс для тебя что-то значил или ты просто хотел закончить то, что началось в походе?
От такого прямого вопроса задумавшийся Никита чуть не выронил вновь поднесённую чашку к губам. Он поднял взгляд на парня, скользнув глазами по стройным ногам, поднимаясь до бёдер, которые он не так давно сжимал до побелевших пальцев, но которые сейчас скрывали домашние широкие шорты; очертил взглядом еле выделяющуюся из-под объёмной футболки талию, что, Никита был готов поспорить, всё ещё хранила на себе ощущение присутствия его рук; задержался взглядом на шее, где только сейчас увидел несколько слабо-красных пятен то ли от засосов, то ли от укусов и крепких поцелуев; и, наконец, остановился на лице, пробегаясь взглядом по истерзанным поцелуями губам и оказался прикованным взглядом к манящим серьёзным глазам напротив. Никита не знал что ответить. В голове роилось сразу несколько тысяч вариантов, но ни один из них не казался ему подходящим.
- Ясно. - Максим ядовито фыркнул и недовольно поджал губы, стискивая их в одну тонкую линию. Никита понял, что на его лице читается неуверенность и растерянность, поэтому поспешил объясниться:
- Знаешь, очень сложно ответить, когда ты так нависаешь надо мной. Сразу вспоминаются события недавнего времени. - Никита в своей привычной манере беззлобно хмыкнул. Максим нетерпеливо дёрнул нижней губой, до последнего надеясь, что ему сейчас не скажут, что произошедшее сегодня нужно забыть навсегда.
Повисла неприятная давящая тишина. Никита не мог подобрать правильных слов, чтобы как-то ответить.
- Ясно. - в конце концов, подождав несколько мучительных секунд, напряжённо фыркнул Максим. Он нахмурил брови и крепко сжал зубы, из-за чего у парня состоялось такое выражение лица, что Никите показалось, словно под потолком кухни вот-вот образуется огромная чёрная грозовая туча, которая обязательно ударит молнией прямо ему в макушку. Не желая проверять случится такой расклад событий или нет, Никита вскочил со стула и в один шаг оказался напротив Максима. Воспользовавшись растерянностью парня, Никита обхватил его лицо ладонями и примкнул к губам, сминая их мягко и почти невесомо, не позволяя себе той развязности, что была некоторое время назад.
Максим, не ожидая такого, промычал что-то неразборчивое в поцелуй и обхватил ладонями Никитины запястья, заставив того опустить руки с щёк на плечи. Отталкивать он не стал, лишь в отместку за столь долгое молчание не сильно укусил за нижнюю губу, вызывая возмущённый вздох со стороны инициатора поцелуя...