16
Последние деньки работы в школе проходили хорошо. Я почти закончила писать дневник практики. Директор Ли уже был готов составить характеристику-отзыв о моей работе. Да и диплом был почти готов — оставалось добавить пару материалов и всё как следует проверить, ведь до защиты оставался всего месяц.
— Может, тебе нужна помощь? — спросил Чан, когда я отдавала ему отчёт за предпоследний день.
— У меня всё готово, спасибо.
— Ты молодец. Хорошо поработала. Я же увижу тебя после каникул? — в его голосе прозвучала лёгкая надежда.
— Должна вернуться, но пока не уверена.
— Могу задать вопрос? — вдруг серьёзно поинтересовался он.
— Да?
— Вы с Чонином в отношениях?
Чан смотрел прямо на меня, не отрываясь, словно пытался прочесть ответ в глазах раньше, чем я произнесу его вслух. К чему бы это?
— А он что говорит? — спросила я, стараясь выиграть время и понять, зачем меня вообще об этом спрашивают.
— Он ничего не говорит, да я и не спрашивал, — смутился парень.
— Мы вместе, да, — ответила я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Брови Чана дёрнулись. Он на секунду отвёл взгляд в сторону, будто пытаясь скрыть мелькнувшую в глазах мысль, и снова посмотрел на меня.
— Поздравляю. Вы хорошо смотритесь вместе, — он улыбнулся. Улыбка вышла немного натянутой.
— Спасибо… Мне пора, надо домой.
— Да, конечно. До завтра. Помни, у тебя последний день.
— Пока, — я помахала ему и вышла из учительской.
Мне нужно было зайти к директору насчёт характеристики, но возле его кабинета меня перехватил Чонин.
— Мисс Кан? Не советую. Он сегодня явно не в духе.
— Что случилось?
— Нервный какой-то. Забудь.
Примерно 10 минут назад
— Вызывали? — в кабинете директора показался Чонин, весь в приподнятом настроении.
— Вызывал, завуч Ян. Садись.
— Страшно. Насколько я накосячил?
— Накосячил? Думаешь, я вызываю тебя только когда ты косячишь?
— По всем другим поводам я обычно захожу сам.
— Ты встречаешься с Минро?
— Да, — без колебаний ответил Чонин.
— Я всё понимаю. Вы оба взрослые люди. Любовь и всё такое. Твоя явная, открытая ревность, безумные глаза при виде неё — это пустяки. Но, Чонин, где твоя профессиональность? Ты вступил в отношения с практиканткой. Ей осталось чуть-чуть! Если об этом кто-то узнает, в университете будут проблемы у неё. А если её практику аннулируют? Что ты будешь с этим делать?
Чонин смотрел в пол, чувствуя вину, но что он мог поделать со своими чувствами? Он и так слишком долго их в себе подавлял. Разве это не абсурд — продолжать избегать себя настоящего?
— Её наставник — Чан, а не я. Её работу оцениваешь ты. Я к этому не имею никакого отношения.
— Ты — завуч этой школы. Ты имеешь авторитет и влияние на всех.
— Но не на тебя и не на Чана, значит, к её практике отношения не имею, — парировал он.
— Ты моя правая рука, я тебе полностью доверяю, и ты это знаешь. Ты не мог подождать? Чонин, это не игры.
— Да я понимаю! Но и ты меня пойми. Я люблю её. Хочешь, я уволюсь, если это так важно?
— Я не подпишу твоё заявление, никуда ты не денешься. Просто делайте вид, что вы не вместе, пока она не закончит учёбу. Почему это я за вас думаю, а не вы сами? Это безответственно, Чонин.
Парень осознавал ошибку, но не мог иначе. Он и так мучил и её, и себя все эти годы. Чонин больше не мог держаться от неё в стороне.
— Чего молчишь? Говорить нечего? Я же не отчитываю тебя.
— Не отчитываю? А как это называется?
— Беспокойство. И за тебя, и за неё.
— Хорошо, я понял.
— Позови Минро.
— Я сам с ней поговорю.
— Я сказал, позови Минро.
— Она уже ушла.
— Врёшь?
— Нет. У неё уроки закончились, она ушла.
— Иди. Просто иди уже.
Настоящее время
— Ты домой? Я тебя провожу, — он обнял меня за плечи, но тут же отдернул руку, словно ошпаренный.
— Чонин?
— Нам нужно поговорить. Давай я приеду к тебе после работы? Не волнуйся, всё хорошо, просто хочу тебя увидеть.
— Ты меня пугаешь. Давай поговорим сейчас.
— У меня урок. Прости, Ро-ро.
Он проводил меня до выхода, аккуратно коснулся моей руки, встретился со мной взглядом и ушёл. Просто ушёл, оставив меня наедине с тревожными мыслями о предстоящем разговоре.
По дороге домой я набрала Ханну. Подруга ответила почти сразу.
— Минро, что с твоим голосом? Всё в порядке?
— Ханна, прости, я тебе не сказала... Мы с Чонином вместе.
— Подруга! Вот это новость! Поздравляю, моя хорошая! Но почему я чувствую, что что-то не так?
— Не знаю. Сегодня Чонин странно себя вёл. Хотел обнять, а потом вдруг отпрянул...
— Может, испугался, что увидят?
— Такого раньше не было.
— Не волнуйся. Поговорите.
— Он сегодня приедет после работы.
— Уверена, у него есть причины, и он всё объяснит. Пожалуйста, не накручивай себя. Хочешь, я приеду? У меня на сегодня занятия закончились.
— Нет, он должен скоро быть.
— Хорошо. Тогда просто подожди, и всё наладится. Вы только начали, кто сказал, что будет легко?
— Спасибо тебе.
— Не унывай, подруга! Увидимся, — она чмокнула в трубку, и я невольно улыбнулась.
Чонин, как и обещал, приехал сразу после уроков, даже немного раньше. Разговор продлился около получаса.
— Ты предлагаешь расстаться? — спросила я, выслушав его рассказ о беседе с директором, возможном аннулировании практики и необходимости скрывать наши отношения.
— Нет! Я такого не говорил. Просто... давай пока не будем показывать наши отношения на людях. Чтобы в университете не было претензий. Это только до того момента, пока ты не получишь диплом.
— То есть мы не будем вместе гулять? Не будем видеться вне школы? Или это касается только школы? — Я смотрела на него, теребя край своей футболки.
— Ро-ро, — он перехватил мою руку. — Это касается только тех моментов, когда нас могут увидеть. Если мы одни — всё можно, — он попытался улыбнуться.
— Хочешь есть? — спросила я, понимая, что продолжать этот тягостный разговор бессмысленно.
— Иди ко мне, — понимая, что я перевожу разговор, он притянул меня к себе, крепко обнял, легонько провёл ладонью по спине и прикоснулся губами к шее. — Это всё ерунда. Всего месяц, и я расскажу всему миру, что мы вместе. Просто нужно немного потерпеть.
Я подняла на него глаза, слегка отодвинувшись. Он улыбался, но в этой улыбке я увидела то же самое разочарование, что копилось и во мне. Он изо всех сил старался держаться, чтобы я не почувствовала ничего плохого. Но это «плохое» уже разлилось внутри от одной мысли о необходимости скрываться, отводить взгляд в присутствии других...
Я не выдержала его взгляда и снова прижалась, уткнувшись лицом в грудь. Знакомый запах его духов, как всегда, успокоил. Я обняла его крепче, вцепившись пальцами в ткань футболки, будто боялась, что в ближайшее время не смогу этого сделать.
— Ро-ро, — тихо рассмеялся он. — Ты будто прощаешься.
— Нет. Я просто...
— Послушай, ты мне доверяешь?
— Да.
— Я же говорил, что люблю тебя. Думаешь, я такими словами разбрасываюсь? — Он осторожно отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза.
— Нет...
— Мы будем видеться каждый день, если захочешь. Я буду приезжать.
— Хочу.
— Вот и отлично.
Чонин уехал ближе к ночи. А я настроилась на последний, решающий день.
Солнце только вставало, а я уже готовила завтрак. Чтобы быть в тонусе, а уж тем более — в добром расположении духа, нужно быть сытой. Я сделала сэндвич и заварила зелёный чай. Потом, выбрав одежду, пошла в душ. Пока чистила зубы, пришло сообщение от Чонина.
«Доброе утро, Ро-Ро! Увидимся в школе. Люблю тебя», — было написано в нем и в конце сердечко.
«Доброе, люблю тебя», — ответила ему я, на что он прислал кучу милых стикеров с котятами: одни обнимались, другие целовали друг друга в щёчки, третьи лежали в обнимку. Кто бы мог подумать, что серьёзный завуч может быть таким милым. Я улыбнулась, отложила телефон и продолжила готовится к работе.
В школе, прямо при входе, я увидела Чана. Он тут же направился ко мне, улыбаясь, но потом улыбка медленно сошла с его лица. Меня это насторожило.
— Привет, — первая поздоровалась я.
— Привет…
— Что-то случилось? — спросила я.
— Нет, всё отлично. Просто моя самая любимая практикантка уходит сегодня, — он смахнул со щеки слезу, это было так театрально.
— Мило, конечно. Даже приятно. Но я же вернусь после каникул, надеюсь. Куда я денусь?
— Да ладно! Я знаю. Кстати, тебя предупредили, что сегодня будет фотосессия?
— Фото… что?!
— Фотосессия — это когда фотограф целенаправленно снимает людей, чтобы получить…
— Я в курсе, что это такое! Почему раньше не сказал? Я бы хоть лучше накрасилась, оделась по-другому… Я же сейчас выгляжу ужасно!
— Ужасно? Хотел бы я так «ужасно» выглядеть, — он усмехнулся. — Ладно, хватит. Тебя ждут в кабинете корейского, а потом иди на урок.
— Корейского? — я не смогла скрыть радости в голосе, и глаза сами засияли.
— Ай! Ослепила! Иди уже, — он с улыбкой махнул рукой.
Я улыбнулась в ответ и почти побежала к кабинету. Как всегда, он был пуст. Чонин спокойно сидел за столом, проверяя домашнее задание. Он услышал, как я вошла, но даже не поднял головы, просто произнёс:
— «С тех пор как я встретил тебя, центр моего мира сместился. Всё теперь вращается вокруг тебя».
— Что? — не поняла я.
— Дети сочинение писали… Это пример из литературы про настоящую любовь, — наконец он поднял на меня глаза, и в уголках его губ дрогнула улыбка.
— А… Чан сказал, ты меня ждёшь.
— Я всегда тебя жду, — он поднялся со стула, подошёл вплотную и обнял.
— Нас не увидят? — спросила я скорее для приличия, на самом деле растворившись в этом объятии.
— Не увидят. Да и не важно. Я просто так хочу.
Почти в конце всех уроков, когда я наконец дописала последний отчёт, меня позвали в один из кабинетов. Войдя, я увидела, что всё готово: выстроено освещение, фотограф возился с камерой. На стуле рядом сидел директор Ли. Увидев меня, он поднялся.
— Здравствуйте, — кивнула я обоим.
— Здравствуй, рад видеть. Проходи, — он тепло улыбнулся. — На сегодня всё? Почему вчера за характеристикой не заглянула?
— А… надо было срочно уйти. Извините, — я виновато опустила голову.
— Ничего, подожди тут. Я сейчас принесу, она как раз готова, — ответил он совершенно спокойно, без тени упрёка.
Директор вышел, и буквально через пару минут в кабинет зашёл Чонин. Я сидела за одной из парт, а он бесшумно опустился рядом на стул.
— Люблю тебя, — резко повернувшись, прошептал он прямо в ухо. От его дыхания и этих слов по коже побежали мурашки.
Я легонько ткнула его локтем и бросила строгий взгляд. А потом сообразила: с такими, как он, нужно играть их же методами, только жёстче. Улыбнувшись, я так же стремительно поцеловала его в щёку, затем резко встала и отошла к окну, делая вид, что что-то разглядываю, а сама украдкой следила за его лицом. Он сидел и просто улыбался. Ему понравилось. Кажется, в этой игре страдаю только я… Хотя, страдаю ли? Разве слышать от него слова любви — это страдание? Не этого ли я ждала все эти годы? Но то, как он дразнится, всё же смущает.
Директор вернулся и протянул мне файл с документом, бросив на Чонина взгляд, в котором читалось явное неодобрение — он был недоволен именно им, а не мной.
— С такой характеристикой ты устроишься куда угодно. Но я всё же жду тебя у нас.
— Спасибо вам большое.
— Так, я камеру настроил, — вмешался фотограф. — Кто первый? Нам надо уложиться часа в четыре.
— Я первый, — шагнул вперёд Чонин.
Я наблюдала за тем, как он подошёл к ярко освещённому месту и принял первую позу. На нём был его привычный безупречный костюм: рубашка молочного цвета с расстёгнутыми верхними пуговицами, открывавшими линию шеи, тёмные брюки, сидевшие на нём безукоризненно, и тёмно-зелёный, почти чёрный пиджак, который лишь подчёркивал ширину его плеч. Сначала его сняли в профиль, потом фотограф попросил встать прямо и смотреть вдаль, затем вручил стопку учебников, чтобы создать «образ учителя» — было ещё много разных ракурсов.
— Отлично, с вами пока всё, — наконец сказал фотограф, и Чонин направился ко мне. — Не ждём, подходим, — мужчина повернулся ко мне.
Именно к фотосессии я не готовилась, но хорошо, что привыкла собираться на работу тщательно: лёгкий макияж и аккуратная, красивая одежда были всегда.
— Расслабьтесь, я не кусаюсь, — успокоил он. — Сделаем для начала пару простых кадров.
Меня щёлкнули несколько раз: в профиль, в полуобороте, потом решили, что лучше сесть за парту, потом — просто на стул. Мне всегда нравилось фотографироваться, но чтобы мне так подробно диктовали позы — такого не было. Потом в ход пошли реквизиты: мне вручили указку, ручку, карандаш, будто с этими предметами я буду смотреться лучше.
— Вы очень фотогеничны, — заметил фотограф. — Приятно с вами работать.
Сбоку раздался кашель — нарочито громкий и фальшивый. Это было предупреждение, и адресовано оно было не мне. Я краем глаза поймала взгляд Чонина: он смотрел на фотографа исподлобья, будто оценивая противника. В руке он сжимал телефон, а нога нервно отбивала ритм по полу. Меня снимали гораздо дольше, и в воздухе повисло странное, тяжёлое напряжение.
— Отлично! — восхищался фотограф. — Не могли бы вы теперь…
— Не могла бы, — резко оборвал его Чонин, поднимаясь со стула и делая шаг вперёд. Сердце у меня ёкнуло.
— Извините? — фотограф повернулся к нему, не понимая.
— Завуч Ян! — Директор Ли мгновенно встал между ними. — Успокойся, — прошипел он так, чтобы слышал только Чонин.
— Да он явно к ней…
— Иди. Сядь. На место. Быстро, — отрезал директор низким, властным голосом и развернулся к фотографу с деловой улыбкой. — Завуч Ян имел в виду, что мы можем выбиться из графика. У нас ещё целая школа учителей, а вы сами говорили про четыре часа. Давайте на мисс Кан поставим точку — уверен, среди отснятого уже есть прекрасные кадры. Она и правда очень фотогеничная девушка.
— А, да, конечно, — поспешно согласился фотограф, слегка смутившись.
— А можно попросить вас сфотографировать меня с завучем Яном? — выпалила я, не дав паузе затянуться. — Всего один кадр. Даже если он выйдет неидеальным, больше времени не займу.
— Мои снимки не бывают неидеальными, — парировал фотограф, но смягчился. — Одну минуту. Подходите быстрее.
Я подошла к Чонину, взяла его за руку — уже без стеснения, ясно давая понять, что между нами не просто рабочие отношения, — и подвела к фону. Руку я отпустила лишь тогда, когда встретила строгий взгляд директора.
— Смотрите в камеру, — скомандовал фотограф.
Я широко, по-девичьи улыбнулась и чуть склонила голову в его сторону, чтобы оказаться ближе. Я почувствовала на себе его взгляд. Вспышка ослепила. Фото готово.
Я обернулась к Чонину. Он смотрел на меня. В его глазах читались нежность, любовь и тихое изумление от моего внезапного поступка. Взгляды встретились, и он улыбнулся — по-настоящему, по-родному.
— Вы свободны, можете идти домой, — объявил директор. Его взгляд снова стал тёплым, когда он обратился ко мне: — Надеюсь увидеть тебя после каникул, Минро.
— До встречи, директор Ли.
______________________________________
Вам просили передать:)) Люблю работать с ИИшкой для создания подобных фото.
Могу ещё парочку кинуть, так на досуге сделала.
Вам нравится, когда я делаю что-то такое? Будет приятно почитать мнения.
И спасибо, что читаете!! Как вам в общем фф? Нравится?)