10
Будильник зазвенел раз шестой. Я, не открывая глаз, на автомате потянулась к телефону и выключила его, как будто он был моим заклятым врагом. Развернувшись лицом к окну, я почувствовала, как солнечный луч предательски пробился сквозь шторы и упал мне прямо на глаза.
— Да чтоб тебя… — буркнула я и, зажмурившись, натянула одеяло до самого лба.
Десять минут тишины. Потом снова звонок. Седьмой.
— Да чтоб его! — раздражённо выдохнула я. — Сколько там время вообще?
Схватив телефон, я, щурясь, посмотрела на экран — 8:27. Два пропущенных от Чонина и один от Чана.
— Проспала… — простонала я, чувствуя, как по телу пробежали мурашки от холода в квартире.
Я подскочила с кровати так резко, что одеяло упало на пол. С телефоном в руке, босиком и с растрёпанными волосами, я почти на бегу набирала Чонина. Трубку он поднял моментально — даже двух гудков не успело прозвучать.
— Минро? Ты в школе? — спросил он спокойно, но я слышала за этим голосом ту самую «завучевскую» строгость.
— Я почти! — пробормотала я, одновременно пытаясь чистить зубы и говорить.
— Подожди… Ты дома ещё? — теперь в его голосе мелькнула нотка разочарования. — Ну и какова твоя проблема?
— Моя? Ты поссориться решил? — я возмутилась с набитым ртом.
— Я не про это, — отрезал он. — Почему проспала? Насколько опоздаешь? Предупредила Чана?
— Хотелось просто спать! Я не выспалась! — выдохнула я театрально, будто оправдывалась перед следователем. Зубы наконец-то были почищены. — Думаю, минут на двадцать опоздаю… если автобус не уйдёт. А Чана я предупредить не успела, ты можешь?..
— Подожди, никаких автобусов, — перебил он. — Я вызову тебе такси. Одевайся быстрее. Чану скажу, он за тебя начнет.
— Спасибо!! Как же я люблю тебя!! — выпалила я радостно.
— Что? — спросил он после короткой паузы.
— А? — я не сразу поняла, в чём дело.
— Любишь?
Я замерла. Осознала, что только что ляпнула, и нервно сглотнула.
— Ну… да. — А потом поспешно добавила: — Как друга, естественно. Спасибо тебе!
— Угу. — Он усмехнулся. — Тебе хватит пятнадцати минут, чтобы собраться?
— Нет.
— Минро, а нужно, чтобы хватило.
— Ну я попробую, но вообще тридцать — идеально, — ответила я, уже садясь к зеркалу и торопливо закрашивая синяки под глазами от недосыпа.
— Двадцать, не больше. Если директор зайдёт, мне потом тебя спасать.
— Скажи, что я отошла… Не знаю куда, но отошла, — я быстро достала резиночку и заплела волосы в хвост.
— Больше получаса не могу, — вздохнул он. — Минро, так нельзя.
— Мне хватит, я постараюсь, — я вздохнула.
— И не врывайся потом в школу, как запыхавшийся школьник, — с усмешкой добавил он.
— Слушаюсь, завуч Ян, — сказала я нарочито официальным тоном, улыбаясь отражению в зеркале. — Кстати, я сегодня в классном луке. Под твой пиджак.
— Отлично, я жду тебя, — ответил он, и я услышала, как он отодвигает стул.
— Чон… — начала я, но с другой стороны послышался знакомый голос.
— Не знаешь, где Минро? — это был Чан, звучал он немного тревожно. — Трубку не берёт, и в школе нет.
Я прикрыла рот рукой, чтобы ничего не сказать.
— Она… — замялся Чонин. — В пробке. Там большая пробка, задержится. Начни за неё урок.
— Пробка? Где там пробка… Ладно, — ответил Чан и ушёл.
— Минро, ты готова? — снова послышался голос Чонина.
— Нет, конечно!
— Тогда меньше подслушивай и быстрее собирайся.
— Эй!
— Не «эй», я завуч школы, где ты проходишь практику.
— Вот так? Хорошо, завуч Ян, — фыркнула я.
— Обиделась?
— Ни капли.
— Понял. Напиши, когда будешь готова, вызову такси.
— Окей.
Такси, конечно, приехало быстро, но времени у меня было немного. Когда я ворвалась в школу, урок уже шёл пятнадцать минут. Не катастрофа, но всё же… не профессионально. Я замедлила шаг, чтобы отдышаться, и перед тем, как войти в кабинет, проверила свое состояние в зеркале — волосы не растрепаны, макияж не поплыл, одежда в порядке. Я тихо открыла дверь. Внутри звучала английская речь — Чан проводил урок. Он заметил меня и улыбнулся.
— Отлично, продолжишь? — спросил он, уступая мне место. — Мы только начали.
— Конечно, — кивнула я, стараясь выглядеть уверенно. — Спасибо, что подстраховал.
— Не за что. Я посижу у тебя.
Когда класс опустел, а за дверью стихли голоса, Чан подошёл ко мне.
— Слушай, а в какую пробку ты попала? — он скрестил руки и смотрел с прищуром. — Я утром смотрел, пробки были только на мосту, а тебе через него ехать не нужно.
— Пробка?.. — я замерла на секунду, а потом вспомнила оправдание Чонина. — А, там дорогу перекрыли! Все по объезду ехали, вот и собралась пробка.
— А-а, ясно. Ну ладно, верю, — он улыбнулся и ушёл, не задавая больше вопросов.
Три урока пролетели как один миг, а Чонина я так и не увидела. После нашего утреннего разговора он будто испарился. Интересно, он думает, что я на него обиделась? На самом деле, это не совсем так. Просто утро было какое-то напряженное, да и вообще, я не очень люблю общаться с людьми сразу после пробуждения. Мне нужно время, чтобы «включиться» в реальность, и обычно после сна мне совсем не хочется ни с кем разговаривать. Я уже шла к выходу, когда услышала за спиной голос:
— Миссис Кан!!
Я обернулась. Ко мне бежал Хёнджин, старшеклассник, взволнованный и запыхавшийся.
— Да? Что случилось? — спросила я.
— Там завуч Ян!.. — выпалил он. — Скорее, он… ну…
— Что «он»? Что случилось?! — я уже насторожилась.
— В классе!
Я не раздумывая побежала следом. Мы остановились у двери кабинета корейского языка. Хёнджин, побледнев, указал рукой внутрь:
— Заходите же скорее!!
Я распахнула дверь — и… застыла. Чонин сидел за учительским столом, склонившись над тетрадями. Лицо сосредоточенное, взгляд хмурый.
— Завуч Ян? — осторожно позвала я.
Он поднял глаза.
— Чем могу помочь? — спросил он холодно и снова уткнулся в бумаги.
— Мне сказали, что у вас что-то случилось… — я замялась, чувствуя себя глупо.
— Случилось, конечно, — буркнул он. — Проверяю сочинения выпускников. И возмущён их неподготовленностью.
Я моргнула.
— А…
— Вот, например, Хёнджин, — продолжил он. — Написал с ошибками, да ещё и выбрал тему, в которой ничего не понимает! Ну зачем?
— Эм… — я покосилась на дверь, где, кажется, кто-то притаился. — Понятно…
— А вот Чанбин молодец, — не останавливался он. — Про важность спорта написал. Всё логично, только ошибок…
Я стояла, кивала, слушала и думала, как бы оправдаться, почему я вообще здесь. Но он опередил меня.
— Кстати… — он поднял взгляд. — А ты что тут делаешь? Я думал, ты ушла домой.
— Планировала, — честно призналась я. — Но один ученик подумал, что тебе нужно… успокоение.
— Кто?
— Неважно, — ответила я и скрестила руки.
Он усмехнулся и снова уткнулся в бумаги.
— Ты нормально сегодня добралась?
— А ты не собирался прийти на мои уроки? — парировала я.
— А ты не пробовала спокойнее реагировать?
— А ты — дружелюбнее говорить?
Он поднял бровь.
— Так, стоп. Не хочу играть в «кто кого перекричит».
— Отлично, я домой. Я голодна.
— Подожди. Ты не ела?
— Некогда было.
— А большая перемена?
— Была занята.
— Пошли, я тебя накормлю.
— Я дома поем.
— Пошли, — повторил он, поднимаясь из-за стола. — Я не предлагаю — я настаиваю.
Я посмотрела на него, на эту смесь строгости и заботы, и вздохнула:
— С тобой спорить бесполезно, да?
— Именно, — ответил он и жестом пригласил меня выйти. — Пошли, Минро.
Несмотря на его обещание простого похода в кафе, мы оказались в ресторане. Не скажу, что это было самое шикарное или дорогое заведение, но, безусловно, оно превосходило обычное кафе. Интерьер был очень приятным, и хотя большинство столиков были заняты, для нас нашли отличное место.
- Присаживайся, — предложил он. — Что будешь заказывать? Самгёпсаль? Рамен? Что-нибудь еще?
Я немного растерялась:
- Эм... Я не знаю. А ты что будешь?
- Сначала решим, что будешь ты, — ответил он.
- Тогда пибимпап и кимпаб, — сказала я.
- Отлично. А попить?
- Сок. Апельсиновый.
Когда подошел официант, я озвучила свой заказ, а затем он повернулся к нему.
- Мне то же самое, — сказал он официанту. — Только добавьте самгёпсаль, пожалуйста.
Официант кивнул и удалился.
- То же самое? — я удивленно подняла бровь. — Ты что, меня копируешь?
- Вовсе нет, — усмехнулся он. — У тебя же не было мяса.
Нам принесли еду. Я машинально поблагодарила официанта, а Чонин в это время спокойно наливал сок. Он делал это с таким видом, будто сидит не со мной, а где-то на деловой встрече — спокойно, уверенно, с той же непрошибаемой улыбкой.
— Не думала, что ты вообще пьёшь апельсиновый сок, — сказала я, наблюдая, как он аккуратно ставит стакан передо мной.
— А мне нравится. — Он чуть усмехнулся. — Особенно если прием пищи… приятный, то и сок апельсиновый попить только в радость.
— Обычный поход в ресторан... — Я сделала глоток.
- Кстати, ты неплохо справилась с задачей.
— С какой ещё задачей?
— Я же просил подобрать образ под мой пиджак. — Он слегка прищурился. — И надо признать, ты сделала это чертовски хорошо.
Я почувствовала, как уголки губ дрогнули.
— Ого, ты заметил? А я думала, промолчишь.
— Минро, я бы, может, и промолчал… если бы это не выглядело настолько… — Он сделал короткую паузу, чуть улыбнулся. — Круто, несмотря на то что времени у тебя точно было маловато.
— Круто? Да на мне твой пиджак, который в два раза больше моего размера.
— И в этом весь шарм, — спокойно сказал он. — На тебе он выглядит лучше, чем на мне.
— Да ну, — я усмехнулась, пытаясь скрыть, как вдруг стало тепло в груди. — Не смеши.
— Я не шучу. — Он чуть подался вперёд. — И вообще, я начинаю жалеть, что отдал тебе его.
— Поздно, — я откинулась на спинку стула, улыбаясь. — Теперь это временно моя вещь.
— Временно? — Он наклонил голову. — А если я скажу, что хочу вернуть?
— Придётся заслужить, — спокойно ответила я и взяла стакан сока в руки.
— Это угроза?
— Смотря как ты будешь себя вести, — я взглянула на него через край стакана.
Он рассмеялся, тихо, с тем самым хрипловатым оттенком, который всегда выдавал, что он доволен.
— Знаешь, ты становишься слишком смелой, Ро-Ро.
— Это всё пиджак, — я кивнула на плечо. — В нём как будто +10 к самоуверенности.
— Тогда не снимай. — Он сказал это почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы я услышала.
Я опустила взгляд, не удержавшись от улыбки.
— Не думала, что тебе пойдёт роль флиртующего.
— Я не флиртую, — ответил он спокойно. — Просто констатирую факт: в моём пиджаке ты выглядишь… чересчур хорошо.
— Ну спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А теперь ешь. Пока твоя «констатация факта» не остыла.
— Как прикажете, мисс Кан, — усмехнулся он и взял палочки.
— Вот именно, — я ухмыльнулась. — Учитесь слушаться, завуч Ян.
— А ты учись не краснеть, когда тебя хвалят.
Я закатила глаза, но скрыть улыбку всё равно не смогла.
— Ты невозможный, — сказала я.
— Слышал уже, — усмехнулся Чонин, не отводя взгляда. — Но от тебя это звучит мягче, чем от остальных.
— Потому что я стараюсь быть вежливой, — ответила я и снова не сдержалась от улыбки.
Он чуть прищурился, будто пытаясь понять — шучу ли я, или это просто способ спрятать смущение.
— Значит, будь всегда такой. Мне нравится.
— А знаешь, — сказала я после короткой паузы, — с тобой я и не могу быть другой, я будто настоящая только с тобой. Вроде просто разговариваем, а будто весь мир становится неважен.
— Может, потому что рядом со мной мир отдыхает? — Подколол он.
— Или потому что рядом с тобой невозможно злиться, — я покачала головой. — Даже когда очень хочется.
— Значит, не всё потеряно, — он усмехнулся и чуть двинул стакан, касаясь моего. — За примирение?
— За то, чтобы не ссориться. — Я легко чокнулась с ним.
Звон бокалов прозвучал неожиданно громко, но потом повисла тишина. Та самая, где не неловко, а наоборот — спокойно. Мы оба ели молча, но без напряжения. Только иногда ловили взгляды друг друга — коротко, почти случайно, и всё равно достаточно, чтобы сердце сбивалось с ритма.
— Минро, — сказал он вдруг, будто решившись.
— А?
— Я рад, что мы снова общаемся.
Я подняла глаза. Он не улыбался — просто смотрел, и этого хватило, чтобы всё стало ясно без слов.
— Я тоже, — ответила я, и почему-то голос прозвучал мягче, чем я планировала.
Он слегка кивнул, а потом откинулся на спинку стула, будто хотел что-то сказать, но передумал.
— Что? — спросила я.
— Ничего. Просто… хорошо, что ты вернулась.
Чонин расплатился за обед, и мы вышли на улицу.
— Минро, — тихо позвал он.
— М?
— Ты ведь не торопишься домой, да?
— Тороплюсь, — улыбнулась я. — Я с Ханной договорилась встретиться.
Он коротко кивнул, но в голосе всё равно проскользнуло разочарование:
— А, ясно.
— Мы давно собирались встретиться. Увидимся завтра.
— До завтра. Спасибо тебе за всё.
Он остался стоять, глядя мне вслед, а я, переходя улицу, вдруг поймала себя на том, что всё время улыбаюсь. Не от слов, не от флирта — просто оттого, что рядом с ним снова стало спокойно. И немного… по-настоящему.
Уже через час мы с Ханной сидели у меня в гостиной. Сериал тихо шумел на фоне, но его шум уже почти не доходил до меня — мои мысли ворочались слишком быстро, а сердце стучало так, что я боялась, что его слышит вся квартира. Я крутила в руках кружку с чаем, но чай давно остыл. Ханна просто сидела рядом молча, и я ощущала её внимание, которое не давило, а поддерживало. Её спокойствие давало мне пространство, чтобы наконец хоть чуть-чуть разобраться в себе.
— Мини… — начала она тихо, осторожно, — ты какая-то… напряжённая. Такое чувство, что тебя что-то сильно беспокоит.
Я опустила взгляд на кружку, пытаясь сосредоточиться на каких-то незамысловатых надписях.
— Я… — начала я, — я просто… не знаю, Ханна. Иногда кажется, что всё нормально, а потом вдруг внутри всё смешивается, как будто я потерялась.
— Это… про него, да? — Её голос был мягким, осторожным.
Я кивнула. Слова застряли в горле, но я всё же прошептала:
— Но это… неправильно… — Дыхание сбилось. — Он завуч в школе, где я прохожу практику. А с другой стороны… мы были друзьями в детстве. Но так же мы не общались 18 лет..
Внутри меня бушевала буря. Разум, словно надзиратель, твердил: «Это не так, это ошибка». А сердце... оно билось в каком-то диком, непонятном мне ритме, будто пытаясь вырваться наружу. Я не помню его из детства, кажется, тогда я упустила что-то важное, что-то, что должно было быть. Но вот сейчас, словно по воле судьбы, он снова появился в моей жизни. Почти незнакомец, но в то же время такой родной, такой близкий. И эти чувства, что захлестнули меня, они слишком яркие, слишком настоящие, чтобы просто отмахнуться от них.
Ханна молчала, сжимая мою руку, но не спешила говорить. Её молчание было как якорь, давало мне почувствовать себя безопасно, но одновременно заставляло взглянуть на правду.
— Мини… скажи честно… — сказала она, глядя мне прямо в глаза, — тебе нравится Ян Чонин?
Я зажмурилась, сердце забилось так сильно, что я боялась услышать собственный стук. Слова глохли внутри. Боялась, что если скажу их вслух, что-то сломается.
— Я… — выдохнула я, — иногда мне кажется, что да… но это так неправильно… Я боюсь… боюсь, что если признаюсь себе в этом… всё испортится.
Ханна слегка улыбнулась. Её улыбка была мягкой, спокойной, но в ней чувствовалась какая-то непоколебимая уверенность.
— Мини… иногда, чтобы понять себя, нужно рискнуть. Но это твой выбор. — Она сжала мою руку крепче. — Просто поцелуй его и поймешь, нравится он тебе или нет.
Я отпрянула чуть назад, сердце колотилось как сумасшедшее.
— Не могу… это неправильно… А если всё пойдёт не так? — Тихо спросила я, едва слышно, ощущая, как слёзы собираются в глазах.
— Ты просто узнаешь правду, — сказала она спокойно, почти шёпотом. — Ничего не разрушится, если ты честна с собой. А правда важнее, чем вечная неуверенность.
Я вздохнула, и впервые за долгое время внутри меня воцарилась какая-то лёгкость. Всё ещё страшно. Всё ещё неправильно. Но теперь у меня была возможность разобраться в себе. Возможность взглянуть правде в глаза.
***
После обеда с Минро Чонин вернулся в школу. Он тихо прошёл к учительской и увидел Чана, который сидел в кресле за столом.
— Привет, — сказал Чан, не отрываясь от телефона. — Что с тобой?
Чонин сел напротив, тяжело вздохнул и какое-то время просто смотрел на окно, куда падали лучи солнца. Его мысли крутились слишком быстро, чтобы сосредоточиться на чём-то одном.
— Не знаю, — выдохнул он наконец, чуть отворачиваясь.
Чан посмотрел на него с любопытством, но молчал. Тишина между ними была лёгкой и тяжёлой одновременно. Чонин чувствовал, как внутри всё сжимается и растягивается одновременно, словно его сердце пыталось разобраться в чём-то, чего он сам ещё не понимал.
— А вот… — начал он тихо, почти шёпотом, не поднимая глаз, — если ты давно не видел человека… скажем, с детства… какие чувства могут появиться спустя годы?
Чан моргнул, явно не понимая, куда он клонил.
— Ты чего? — спросил он.
Чонин сжал руки в кулаки, тяжело выдохнул.
— Просто… забудь.
Он снова уставился в пустоту, но в его душе бушевали эмоции. Минро — та самая девочка, с которой он когда-то играл, казавшаяся ему младшей сестричкой. Теперь, спустя восемнадцать лет, их встреча оставила его в замешательстве. Что он чувствует?
Почему его тянет защищать её? Почему он хочет видеть её улыбку, чтобы в её глазах не было печали? Внутри него возникло желание поддержать её, быть рядом, но он не мог назвать это любовью — по крайней мере, не сразу. Эти чувства медленно пробивались сквозь его разум и сердце, заполняя те пустоты, о которых он даже не подозревал.
Он боялся признаться себе в этом, ведь это смешивалось с воспоминаниями о дружбе, с долгими годами разлуки и с тем фактом, что они уже не дети.
Чонин продолжал сидеть в кресле, прислушиваясь к тихим звукам вокруг, осознавая, что вопрос о своих чувствах к человеку из прошлого стал для него чем-то большим, чем просто размышлением. Он искал ответ внутри себя, пытаясь понять, можно ли позволить себе эти эмоции и как с ними справиться.
______________________________________
Вот эти ваши влюблённые.. Я скоро так начну писать триллеры и ужастики, блин. Ахазаз, шучу. Как вам глава?)
Жду вас у себя в ТГК: Стэй здесь.