8
Я открыла глаза и на несколько секунд растерялась. Комната была чужой. Белые стены, аккуратно собранные книги на полке, мягкий свет из коридора. Это точно была не моя квартира. Я резко села и тут же застонала — голова будто раскалывалась изнутри.
— Ай... — я зажмурилась и прижала ладони к вискам. — Господи, как больно... воды...
Губы пересохли, язык будто прилип к нёбу.
Сначала я услышала звук — где-то на кухне, как будто ставили стакан. Потом шаги. Тяжёлые, уверенные. Дверь открылась, и я замерла. На пороге стоял завуч Ян. Он был в домашней одежде — простая футболка, спортивные штаны.
— Ты проснулась? — его голос прозвучал спокойно, будто ничего особенного не происходило. Он подошёл ближе и сел на край кровати, протянув мне таблетку и стакан воды. — Пей.
Я тут же взяла. Глоток воды показался спасением, таблетка тяжело прошла по горлу, и я с облегчением выдохнула. Но в голове всё равно стучало молотом.
— Как... я здесь оказалась? — спросила я, сжимая стакан так сильно, что пальцы побелели. — Почему я у вас?
— А что ты помнишь? — он посмотрел прямо в глаза, слишком пристально.
Я сглотнула. Перед глазами — пустота. Словно кто-то стёр плёнку последних часов.
— Ничего... — выдохнула я, и в груди стало холодно.
— Ну... — он чуть усмехнулся, — значит, и жалеть не о чем.
— Нет, скажите, — я покачала головой, с трудом выговаривая слова. — Я хочу знать.
Он приподнял бровь, словно удивился моей настойчивости.
— Даже так? — уголки губ дрогнули. — Ну хорошо. Пару часов назад я узнал, что я черствый, холодный и безжалостный человек. А ещё, что ты меня ненавидишь.
Я замерла.
— Если я это сказала... значит, так и есть, — тихо ответила я.
— Правда? — он наклонил голову. — Ты сама в это веришь?
Я промолчала.
И вдруг он засмеялся. Не злым, не издевательским смехом, а громким и настоящим. Он лёг на кровать, прикрыв глаза руками и продолжил смеяться, будто мои слова и моя растерянность были для него чем-то невероятно смешным. А я сидела и чувствовала только одно: я ничего не помню. И это страшнее всего.
Несколько часов назад
— Ро-ро! — Чонин успел лишь крикнуть, когда девушка пошатнулась. Он бросился вперёд, но не успел поймать. Она упала прямо перед ним.
Сердце заколотилось так, что он сам не понимал, как не рухнул следом. Он опустился рядом, осторожно поднял её голову и уложил себе на колени.
— Минро... — его голос дрогнул.
Телефон дрожал в руке. — Чан! — он выкрикнул, когда тот взял трубку. — Она упала, иди сюда! — он говорил резко, но в конце голос всё равно дрогнул.
До того как Чан подбежал, Чонин поднял девушку на руки и понёс в помещение. Она была лёгкой, как будто безжизненной, и от этого у него внутри всё переворачивалось.
— Что с ней? — Чан тут же оказался рядом. Его глаза метали молнии. — Что ты сделал?! — он оттолкнул завуча и склонился над девушкой. — Если с ней что-то случится, Чонин, клянусь...
– Она со мной поссорилась и решила уйти, а потом упала.
– Она с тобой поссорилась, а ты с ней?
– Я не ссорился с ней.
– Ах да, белый и пушистый. Не с воздуха она же нашла причину, – Чан тяжело вздохнул. – Она в порядке.
– Что произошло? – вдруг сзади прозвучал строгий голос директора. – Вы что тут творите? Отошли!
– Мы ничего не делали, – спокойно сказал Чан, словно стараясь погасить напряжение. – Она перепила. Ей надо домой. Я отвезу.
– Еще чего! Ты пил! – голос Минхо стал резче, почти командным. – Возвращайся быстро.
– Но…
– Чан, ты пьян. Подумай о ней, – Минхо будто поставил точку.
Чан сжал челюсти, но промолчал. Он понимал: действительно, сейчас он только навредит. Бессильный, он развернулся и ушёл.
– Чонин, ты не пил же? – директор перевёл взгляд.
– Нет.
– Отвези её домой.
– Я… я не знаю, где она живёт… – неловко признался Чонин.
– Отвези к себе, я не знаю… придумай что-то. Тут ей лучше не оставаться. – Минхо выдержал паузу и добавил твёрдо: – Отвечаешь за неё головой.
– Хорошо, – тихо, но уверенно ответил Чонин.
Он снова поднял девушку на руки — на этот раз крепче, словно боялся, что она выскользнет. Ему казалось, что она почти ничего не весит, и от этого внутри становилось тревожно: слишком хрупкой она выглядела в его руках. Выходя на улицу, он вдохнул холодный ночной воздух, который слегка отрезвил его собственные мысли. Машина отозвалась коротким звуком сигнализации. Он аккуратно опустил её на землю, придерживая за талию, чтобы открыть дверь. Потом помог устроиться в салоне, осторожно, как ребёнка, и снял с себя пальто — тёплым, немного пахнущим его парфюмом, он укрыл её плечи. Чонин обошёл машину, сел за руль. В зеркале видел её закрытые глаза и бледное лицо. Она нахмурилась, будто что-то тревожило во сне.
Квартира встретила тишиной. Он не стал включать свет — только небольшой торшер в углу мягко подсветил комнату. Не разуваясь, он прошёл в спальню и бережно уложил её на кровать. Снял ботинки, аккуратно расстегнул верхнюю одежду, чтобы ей не было жарко. Она снова нахмурилась и что-то прошептала невнятное, почти неслышное.
– Всё хорошо, – шепнул он, сам не зная, услышит ли она.
Он накрыл её одеялом, постоял несколько секунд, глядя на то, как её дыхание стало ровнее. И тогда, уже почти уходя, позволил себе тихую улыбку и сказал:
– Надеюсь, ты не испугаешься, когда проснёшься в чужой квартире.
Он выключил свет, оставив лишь мягкое сияние из-за приоткрытой двери, и вышел, оставив её в покое.
Наше время
– Почему вы смеётесь? – я нахмурилась, чувствуя себя немного растерянной.
– Минро… – он вдруг перестал смеяться и поднялся. Его лицо мгновенно стало серьёзным. Чонин медленно взял меня за руки – так осторожно, будто боялся причинить боль. Это было слишком свободно для «завуча и практикантки», но в тот момент я не могла оттолкнуть его. – Прости.
– Прости? – я повторила почти шёпотом, не веря услышанному. – За что? – мой взгляд сам опустился на его ладони, такие тёплые, уверенные, обхватывающие мои пальцы.
– Я уехал и перестал поддерживать с тобой связь… – его голос дрогнул. – Я бросил тебя, но не потому, что хотел. Просто мои родители переехали. У меня не было телефона, как и у тебя. Я часто спрашивал у мамы, как у тебя дела, но вскоре и наши родители перестали общаться. Я нашёл новых друзей, стало проще, привычнее… Но я периодически вспоминал тебя. Ты была для меня младшей сестрой, с которой я проводил время, и мне было приятно слушать твою «ересь», как я тогда говорил. Когда я увидел тебя снова после стольких лет, я едва узнал. Подтвердилось всё только из-за твоего прозвища, ведь его знал только я. А потом… я просто растерялся. Мы были детьми. Мы выросли. Изменились.
– То есть?.. – я вскинула на него взгляд, в котором смешались обида и ожидание.
– Нам нужно начать сначала, – сказал он тихо. – Всё это странно. Я понимаю, что ты та самая «Ро-ро», но ты уже давно не маленькая девочка. Может, тебе неприятно, если я так называю. А может, и странно уже. Я правда не знаю. У меня слишком много мыслей об этом.
– Я помнила это прозвище всю жизнь, – выдохнула я. – Только вы так можете меня называть.
– Минро… давай на «ты», – он чуть улыбнулся. – Я так не могу.
– Хорошо.
– Что скажешь, если начнём всё заново? Ну, прямо со знакомства?
– Так далеко? Типа «угу-угу»? – я не сдержала смешок.
– Не настолько, – его улыбка стала теплее. – Я имею в виду не тогда, а сейчас.
– Получается, привет, я Минро?.. – я снова засмеялась. Всё это казалось нелепым и в то же время удивительно правильным.
– Я Чонин. Приятно познакомиться, – он тоже рассмеялся, и в его голосе слышалось облегчение.
– А дальше?
– А дальше суп от похмелья, – он встал, всё ещё удерживая мои руки, и повёл меня на кухню.
На столе в глубокой тарелке дымилась еда. Этот суп всегда готовили тем, о ком заботились после тяжёлой ночи. Я села неловко, ощущая, что разговор многое расставил по местам и сделал нас ещё ближе, а поэтому смущение только усилилось. Чонин устроился напротив и не сводил с меня взгляда.
– Ешь, – спокойно сказал он.
– Ты будешь просто наблюдать? – я вздёрнула бровь.
– Конечно. За каждым твоим шагом. Я вообще-то отвечаю за тебя головой, – в его голосе мелькнула лёгкая насмешка.
– Хорошо… – я вздохнула, оглядывая комнату. – А сколько времени?
– Пол третьего ночи.
– Ага… – я зачерпнула ложку, потом вторую. Его взгляд всё ещё жёг кожу. – Может, хотя бы иногда будешь смотреть куда-то, кроме меня?
– Не хочу.
Я замолчала. Ладно, пусть смотрит.
Когда тарелка опустела, я подняла глаза на Чонина.
– Ещё хочешь кушать? Или пойдёшь спать?
– Спать? В твою спальню? – слова сами сорвались с губ, слишком прямые, но я уже не могла их вернуть.
– Да.
– А ты?
– Я лягу в гостиной.
Я выдохнула, будто сбросила груз.
– Я пойду тогда спать. Спокойной ночи.
– Сладких снов.
Почти 24 года назад
– Мама, а почему мы в больнице? – мальчик лет пяти, с широко раскрытыми глазами, посмотрел на маму.
– Сынок, это не больница, – улыбнулась она. – Это специальный центр для мам с детьми.
– А зачем он?
– После того, как ты у меня появился, я тоже тут была, – спокойно ответила она.
– Правда? А зачем?
– Так нужно, – коротко сказала мама, но её взгляд был мягким.
– Мама, у тебя будет ещё такой как я? – удивился мальчик, морща лоб.
– Нет, что ты. Мы пришли к моей подруге, – она сжала его маленькую ладонь, ведя дальше по коридору.
У стойки регистрации стояла милая женщина средних лет.
– Здравствуйте. Вы к кому?
– Здравствуйте, к мисс Кан, палата 101.
– Кем приходитесь?
– Близкая подруга.
– Минутку… – мисс Кан взглянула на них. – Как вас зовут? Только с согласия самой мамочки.
– Мисс Ян, – ответила мама.
Женщина быстро набрала что-то на телефоне.
– Хорошо, ожидайте. – сказала она в телефон. - Пройдите по коридору, там находятся VIP-палаты.
– Спасибо!
– Мама, а что такое «VIP»? – снова поинтересовался мальчик.
– Это комната, где есть всё, что тебе нужно. Там удобно и хорошо, – ответила мама.
– Там есть игрушки? – глаза мальчика загорелись.
– Возможно, – улыбнулась она и опустилась на его уровень. – Когда мы зайдём к тетушке Кан, она там будет не одна. Главное – не шуми, хорошо? Там будет маленькая девочка.
– Девочка? А как её зовут?
– Минро.
– Ро-ро!! – рассмеялся мальчик.
Они подошли к двери палаты. Она действительно была светлой и уютной, с лёгким сладковатым запахом. На лечебной койке лежала мисс Кан, а рядом в специальной люльке – крошечная девочка, такая маленькая и хрупкая..
– Поздравляю! – мисс Ян тут же подошла к подруге и обняла её, глаза светились счастьем.
Мальчик прошмыгнул к люльке, не удержавшись.
– Ро-Ро!! – улыбнулся он, глядя на девочку.
– Почему Ро-Ро? – посмеялась мисс Кан, наблюдая за мальчиком.
– Не знаю, – пожал он плечами, но глаза светились восторгом.
– Чонин, ты уже так вырос, – улыбнулась мисс Кан. – Иди к нам.
Спустя полтора месяца
– Тетушка!! – мальчик вбежал в комнату, где мисс Кан готовила малышке покушать, а мисс Ян помогала ей.
– Что случилось?
– Ро-Ро улыбнулась!!
– Как? – это был важный момент для каждого взрослого, наблюдавшего за малышом. – А ну-ка, побежали посмотрим! – она улыбнулась и, взяв мальчика за руку, направилась к люльке дочки. – Давай, показывай как у тебя получилось!
– Ро-Ро! – позвал он, наклонившись к ней и широко улыбаясь.
И девочка тут же ответила ему улыбкой, аккуратно постучав ручками и ножками от радости.
– Ухты! – засмеялась мама малышки. – Ты ей нравишься, Нини!
______________________________________
Спасибо, что читаете. Буду рада вашим комментариям по поводу главы.
Жду вас у себя в ТГК: Стэй здесь.