21
Света и не думала, что вот так просто будет лежать рядом с Машей, обнимать за талию и разговаривать о чем-то несерьезном. О погоде, о мечтах, о любимом блюде. О таком она даже не мечтала.
Им было спокойно вместе и Романова чувствовала защиту, а такого никогда не было. Ей казалось все это прекрасным сном. И если это было так, то она хотела навсегда остаться во сне.
В комнате было темно, ведь на улице была ночь, но даже в этой непроглядной темноте они видели, как светятся их глаза. И чувствовали, как сердца бьются в унисон. Улыбка не спадала с их лица уже долгое время и от этого щёки начинали болеть.
-Я могу тебя поцеловать?-и наверно она не могла о таком просить, ведь Маша ещё не доверилась ей полностью, а из-за этого она могла только оттолкнуть Свету ещё дальше. Но девушке так хотелось почувствовать её пухлые губы на своих.-Прости... Несу какой-то бред. -говорит она, ложась обратно ей на грудь. Её сердцебиение участилось.-Что-то не так?-затревожилась Света, обратно поднимая голову и посмотрела в её карие глаза. Они были как две большие искорки.
Романова улыбается и гладит своей холодной рукой по её щеке. Переводит взгляд на её губы и аккуратно дотрагивается пальцем до нижней губы Светы.
-Можно-отвечает она, но Токарева нечего не делает, а так и смотрит удивленно на девушку, приоткрыв рот.
-Что можно?-спрашивает, хотя знает, но хочет услышать полностью ответ.-Скажи.
Маша отводит ненадолго взгляд в сторону и её щеки краснеют. Её смущение можно было увидеть даже в темноте.
-Поцелуй меня-говорит она, снова возвращая взгляд на её губы. Казалось это была не просьба, а приказ. Но Света не торопится, специально оттягивает этот тревожный момент. Сжимает простынь от волнения.-Я могу и передумать.
Дважды просить не пришлось. Девушка приближается к её пухлым губам и прикасается к ним. Просто прикосновения дарит бурю эмоций.
-Пожалуйста...-тихо говорит Маша прямо в губы-Дай мне забыть его.
Её рука пробирается ей под футболку. Токарева от холодной руки Маши прогибает спину и целует её.
-Ты его больше не вспомнишь-так же тихо и в губы.
Их языки сплетаются и они чувствует, как мурашки бегут по телу. Света оттягивает нижнюю губу девушку и руку Маши на ее талии сжимается.
В комнате становится жарко.
-Не считаешь, что это лишнее?-спросила она, указывая на свою футболку.
Маша без лишних слов снимает её футболку и сглатывает слюну, когда видит Токареву в одном топе.
-Вот почему ты не могла мне растегнуть тогда бюсгалтер-ухмыляется, обводя пальцем край топа.
-Зато сейчас я с этим отлично справлюсь.
Романова думает, что она её сейчас снова поцелует, но её губы опускаются на её шею. Чувствует, как её язык обводит её тату, каждую букву. И как долго Света мечтала об этом. Девушка целует её шею, оставляя засосы возле тату, а Маша лишь поднимает выше голову, предоставляя больше места для поцелуев.
-Тебе не жарко в толстовке?-спрашивает Света Романову, понимая, что и от этой вещи нужно избавится.
-Жарко-отвечает она-Нет, не жарко!-так громко, что Токарева останавливается и перестает целовать её шею.
-Не бойся-тихо, чтобы успокоить девушку, ведь видит в её глазах страх-Я могу прекратить, если ты хочешь. Только скажи.
Она мотает головой и в уголках глаз собираются слезы. Вспоминает тот день и руку жгет, как от огня. Порезы дают о себе знать.
-Я не хочу, чтобы это прекращалось.
Маша сжимает её талию и прижимает девушку к себе, так крепко, что Света думает, что она сейчас сломает ей ребра.
Обнимает так, как в последний раз...
-Не надо-ей все же удаётся отстраниться от неё и она теперь смотрит в глаза. Маша плачет и не пытается скрыть страх в своих глазах-Не пугай меня и скажи, что случилось.-голос ломается и она понимает, что скоро заплачет. Но ей удаётся умело скрыть их, ведь сейчас нужно выяснить, что происходит.
Романова мотает головой и отворачивает голову к окну. Ей лучше смотреть куда угодно, но только не в её голубые глаза, что так и просят объяснения, а она не может сказать. Скажет, а вдруг она уйдет тогда от неё?
Рассвет. Солнце поднимается и пробивается сквозь шторы, освещая комнату яркими лучами. Маща жмурится от света, но продолжает смотреть на солнце.
Девушки даже и не заметили, как всю ночь провели вместе, в тёплых объятьях друг друга, залечивая раны.
-Скажи и я помогу тебе. Только не молчи.-берет её в руку в свою и нежно целует.
Она все же поворачивается к ней и осмеливается посмотреть в её глаза. Голубые?
-Сними линзы. Они не нужны-просит она и Света это делает. Как можно быстрее снимает голубые линзы и смотрит в карие глаза напротив-Зеленые...
Токарева слабо улыбается, ведь девушку больше не боится настоящего цвета её глаз. Но улыбка все же пропадает с её лица.
-Обещай, что не уйдёшь.-просит она, оттягивая край толстовки вверх.
-Обещаю, что никогда от тебя не уйду.
И Света не понимает, зачем о таком просить. Как Маша ещё не поняла, что она никогда и ни за что не исчезнет из её жизни, кто бы и чтобы ей там не говорили о ней. Кажется, девушка даже под дулом пистолета будет только приближаться к ней.
-Хорошо
Романова встает с кровати и Токарева делает тоже самое. Но девушку садит её обратно на кровать, а сама встает к окну лицом, медленно стягивая чёрную толстовку. Снять вещь с рук удаётся плохо, ведь кровь засохла и прилипла к одежде.
-Тебе помочь?-спросила она, подымаясь с кровати, но останавливается.
-Нет!-вскрикнула она, сдергивая толстовку с рук.-Лучше садь на место.
Она садится на кровать и следит за каждым движениям рук, что давались тяжело. Маша медленно снимает футболку и бросает на пол, рядом с толстовкой. Громко вздыхает и стягивает спортивные штаны.
-Что ты делаешь?-не понимает Света. Хочет опять встать и подойти к ней, но не делает этот, ведь Маша попросила её посидеть на кровати.
-Я боюсь-отвечает тихо, но она слышит её.
-Чего?
Девушка поворачивается к ней лицом и Света закрывает рот рукой, чтобы не закричать. По щекам текут слезы. Она больше не может их сдерживать.
А Маша боится увидеть в её глазах отвращение, но его нет. В них все так же любовь и переживание за девушку.
-Почему ты не позвонила мне, когда тебе было плохо?-спрашивает Света, вытирая слезы рукой, но они не останавливается
Токарева даже встать не может, поэтому Романова сама подходит к ней.
-Я уродливая и слабая, да?
Света смотрит на её ещё не зажившие кровавые порезы на всем теле. Запястья, живот, ноги. А ведь она лежала на её животе. Как ей было не больно?
-Твои шрамы это знак того, что ты сильная. Маш, ты не сдалась и продолжила бороться.
Романова обнимает её, а Света перестает дышать. Боится сделать больно.
-Обними меня, от твоих прикосновений мне не больно.
Девушка аккуратно кладет руки ей на талию, не дотрагиваясь до порезов на животе.
-Ты всегда была красива. С этими шрамами, без них, нет разницы. Ты всё так же прекрасна.
Маша улыбается и запускает руку в её волосы, нежно оттягивая назад, чтобы она подняла голову.
-Без тебя бы я погибла...
-Я бы тоже...
И это была правда. Они спасают друг друга, зашивая любовью раны на сердце. И это была самое верное лекарство от всех бед.
Света встает и садит девушку на кровать, а сама идет в туалет, пытаясь найти там перекись, чтобы отработать раны. Уверена, что Романова не обрабатывала свои порезы. Быстро находит нужное средство и приходит обратно в комнату.
-Я думала ты уже ушла-усмехается и Света понимает, что она шутит.
-Ты от меня просто так не избавишься.-ставит перекись на тумбочку-Ложись.
Романова ложится, не спрашивая зачем. Начинает доверять ей и Света улыбается этому. Мочит ватный диск перекисью, садится на край кровати и аккуратно проводит по запястью. Девушку сжимает челюсть от боли, не издавая ни звука. Терпит, как и всегда.
-Будет плохо, сразу звони мне. Я всегда приеду. Слышишь?
-Слышу.
Но Маша не привыкла просить у кого-то помощи. Привыкла решать свои проблемы сама, как бы тяжело не было.
Курила, пила, употребляла, резалась, но не просила помощи. И в этом была её ошибка.
Токарева аккуратно садится на её ноги не всем весом, не дотрагиваясь до бёдер. Смачивает другой ватный диск перекисью и проводит по порезу на животе. Маша жмурится и шипит от боли, сжимая со всей силы белую простынь.
-Хватит-останавливает Свету, убирая её руку с живота.
-Нужно обработать, иначе будет хуже.
Но девушка мотает головой.
-Хуже уже не будет.
Она смотрит на её губы и Света хочет её поцеловать, но боится, что сделает больно. Её порезы ещё не зажили.
-Поцелуй меня-ее руки ложатся на её талию. Света долго смотрит на её пухлые губы, что так и манят их поцеловать, но не решается наклонится и поцеловать.-Мне не будет больно.
Девушку медленно приближается к её лицу и закрывает глаза, когда рука Маши дотрагивается до её щеки. Запускает руку в её волосы и приближает её губы к своим, целуя нежно и медленно. Романова стягивает её спортивные штаны вниз, она снимает их и кидает на пол. Но Света все так же боится дотронуться до неё и сделать тем самым ей больно. Маша как фарфоровая кукла. Поэтому Романова берёт все в свои руки.
Притягивает Токареву к себе ближе и чувствует её живот на своём. Но её руки все так же не на её теле.
-Не бойся-шепчет в губы и берёт её руки и кладёт на талию.
-Скажи, когда тебе будет больно.
Романова кивает головой и девушка целует её шею, оставляя новые засосы на белой коже. Опускается все ниже, а Маша выгибает спину от удовольствия. Света останавливается, когда добирается до порезов и смотрит на Машу.
-Не останавливайся-шепчет она и улыбается.
Она целует каждый шрам, проводя языком по засохшей крови. Вкус металла и слез на языке. Слышит глубокие вздохи девушки и отпускается еще ниже, к бёдрам. Хмурится при виде ран на ее ногах и нежно целует. Подымается выше и нащупывает застежку на бюстгальтере.
-Можно?-спрашивает она и Маша кивает головой.
Медленно снимает лифчик и целует грудь. Романова стонет и только сильнее выгибает спину от желания. Руки спускаются ниже и она снимает её трусы, кидая их в остальную кучу одежды на полу...
Романова чувствовала всю эту неделю лишь пустоту внутри, а сейчас она снова начали жить. Сидя в пустой квартире она долго думала о Диме, о том видео и о маме. Она всех опозорила, все разочаровались в ней и отвернулись. Но только она, Света не бросила девушку в трудную минуту, наоборот протянула руку, чтобы спасти её от тьмы, помогла забыть Диму и приняла со всеми недостатками.
Если это не любовь, тогда что?