15
С каждым днем становилось только хуже. Девушки уже не знали что им делать, чтобы Маша остановилась. Казалось, выхода нет, но помогать они не перестали. Все так же приходили каждый день к ней и спрашивали чем помочь. Но ей нечего не надо было, ведь Романова была под кайфом. Ей было легче находится в выдуманном мире, чем в реальном, ведь там не было тех всех ужасных воспоминаний из прошлого. Флэшбеки ломали её, а наркотики убивали.
Маша не выходила на улицу и было непонятно откуда она берёт белый порошок. Видимо, это Дима «позаботился» о её состоянию и оставил свою порцию.
Даша нашла пакетик с таблетками под ванной и смыла их в унитаз. Романова, узнав об этом, долго ещё кричала на них и вся тряслась, как от холода, но температура была комнатной.
-Сожги их.-попросила девушка, протягивая стопку крупных купюр. Света встала в ступор. Не понимала зачем ей сжигать деньги, когда они могут ей помочь.
-Зачем?-спрашивает, но все же берёт в руки деньги.
Даши сегодня не было и от этого было ещё тяжелей. Она всегда с ней могла поговорить. Они находили темы для разговор на балконе с сигаретой в руках. А сейчас тишина нагнетала, ведь Маша была не слишком уж разговорчива.
-Мы можем купить что-нибудь на них.-стоит на месте, пока Маша ищет в ящике зажигалку или спички.
-Не ищи. Я их спрятала.
Романова поворачивается к ней и закатывает глаза. Девушка успела заметить, что были спрятаны канцелярские ножи, кухонные ножы и конечно же лезвия.
-Ясно-кивает головой, быстро отбирает деньги и начинает рвать их на мелкие кусочки и чувствует, как по щекам начинали стекать солёные слезы, попадая на губы.-Я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!-кричала она, раскидывая клочки денег на пол-Хочешь знать зачем я это делаю?!-ударяет кулаком в плечо Светы и вытирает слезы рукой с щёк.
Товаровой хочется плакать при виде её слёз и таких печальных карих глаз. Но не может, ведь тогда будет только хуже. Ей надо успокаивать Машу, а не устраивать истерику.
Сжав кулаки до боли, она мужественно стояла, не смея сейчас заплакать.
-Это он мне заплатил-отвечает она, а голос дрожит.-Заплатил за мою работу. Оделся и кинул стопку этих денег на тумбочку.. . как шлюхе-усмехается и отворачивается к окну, потому что не может смотреть в зелёные глаза напротив. Их цвет напоминал ей ту ночь, проведённую с ним. Это было невыносимо.
А погода все такая же. Сильная метель, облака закрывали солнце и от этого становится темнее на улице. Многие в такую погода боятся выезжать куда-то, ведь из-за снега, что сметал все на своем пути, дорогу было не видно. Парочки не расхаживали по парку, как это бывало всегда. Все опасались и прятались в теплом доме, выпивая чашку горячего какао.
А Романовой хотелось выйти. Её что-то тянуло на улицу. Ей теперь было трудно усидеть на одном месте. Тело начало трясти, требую новую порцию кайфа, но пока она сдерживалась. «Пока»-ключевое слово здесь. Надолго ли это? Сколько ещё она сможет сдерживаться и справляться сама с своими проблемами?
Маша чувствует запах гари и резко поворачивается назад. Света сжигала деньги, бросала их в раковину и смывала холодной водой. Теперь она понимала такое желание Романовой сжечь эти чертовы бумажки, на которые можно купить что угодно. Они им не пригодятся.
-Я хочу курить-сказала она, подходя ближе к Свете. Хочет взять из её рук зажигалку, но она не отдаёт.-Пойдешь со мной?-сжимает её руку и смотрит в глаза. Жмурится, как от боли и отводит взгляд на холодильник, что стоял слева.
-Почему ты не смотришь мне в глаза?-спрашивает Токарева, видя, что она никогда не смотрела на неё с того самого дня.
-Честно?-все так же смотрит на белый холодильник.
-А ты по другому умеешь?
Подолгу молчат. Света нечего не говорит, потому что ждет ответ Маши. А она в свою очередь, потому что боялась. Сейчас Токарева была как спасателтеый круг для неё, если она уйдёт, то Романова тогда утонет в этом океане слез и наркотиков. Думает, как бы ответить ей про её глаза и не может подобрать подходящие слова для этого.
-Ты ответишь?-все же спрашивает Света и она кивает головой.
-Твои глаза они... они напоминают мне его.-голос хрипит. Признак того, что она скоро заплачет. И вправду, через секунду по бледным щекам стекают капли слёз, которые так и хочется вытереть, а после сильно прижать её к себе, что укрыть хрупкую девушку от этого гнилого мира.
-Можно вопрос?-не хочет его задавать, ведь, если ответ будет положительным, то Света тогда не сможет ей больше помогать. Маша кивает головой, но остаётся стоять спиной к ней. Так легче, не видеть её эмоций на лице и её таких знакомых зелёных глаз.-Схожесть только в глазах, или.. Или ты думаешь, что я смогу поступить с тобой так же, как и он?
В тот момент хотелось закрыть уши, чтобы не слышать ответ. До того боялась, Света услышать «Да». Какие-то две буквы могли разрушить всё, что было сейчас. Сжечь все эти мосты к чертям, чтобы никто не больше не смог близко приблизиться к другу другу.
Если Маша ответит так, то потом, чтобы снова восстановить их общение пришлось бы «лететь» через этот океан непониманий и недоверия, но падать никто не хотел, ведь крыльев не было.
-Нет-отвечает она сразу, потому что так не считала.-Сейчас ты моя единственная подруга. Я рада, что ты меня не бросила,когда мне так это нужно. Спасибо тебе.-все же поворачивается и улыбается.
Но улыбка недоставало до глаз, а это значило, что она была не совсем искренняя. Но, не смотря на это, Света улыбается в ответ, но улыбка такая же натянутая, как и напротив. Видит, как Маша держится изо всех сил и прячет руки в карманах, ведь они у неё дрожат. Кусает губу и смотрит на потолок, потому что больше не хочет плакать. Ей это удаётся и она через минуту отпускает голову, но отводит взгляд в пол.
-Мне тяжело-честно говорит она, переступая с ноги на ногу-Может пойдем прогуляемся?-предлагает девушка и Света соглашается.
Сидеть каждыми днями дома было невозможно. И все потому, что было два типа Маши: она употребляет, несёт вечный бред и быстро засыпает, а на утро нечего помнит; и когда она не под кайфом, её всю трясёт, она не может усидеть на одном месте и девушка ходит из одной комнату в другую, ломая пальцы на руках. Ни тот, ни другой не приносил нечего, кроме как переживания и вечных ужасных мыслей.
Токарева видит, как тяжело одеваться Маше и предложила свою помощь, но она отказалась, сказав, что справится и без неё.
-Да, независимая и сильная женщина-сказала Света, улыбаясь. Она пыталась как-то шутить, чтобы атмосфера была не такая мрачной, но это никогда не удавалось. Вот и сейчас она только хмурится в ответ и натягивает спортивные штаны.
Но с лица Токаревой не уходит улыбка. И с таким настроем она надевает джинсы и застегивает ремень, но видит как вздрагивает Маша при этом звуке и останавливается.
-Все в порядке?-осторожно спрашивает, чтобы не спугнуть девушку, ибо она зажалась и закрыла руками лицо. Трет со всей силы и мотает головой. Чертовы воспоминания, как же хотелось тогда стереть все из памяти, чтобы начать все с чистого листа. Но это было невозможно.-Маш...
-Можешь больше не надевать ремень. Просто он.. Когда он..-не может договорить, чтобы объясниться перед ней, но Света и так все понимает.
-Тише, не говори больше нечего. Я сниму его-хочет подойти, но не решается. Вдруг сделает только хуже? С ней лишний шаг будет слишком рискованным.
-Ты можешь обнять меня?
Света подходит к ней, садится рядом и обнимает за талию, но не сильно. Маша была хрупкая и Токарева относилась к ней так, как будто она была сделана из фарфорова.
Романова это ценила, но опасалась, ведь уже устала доверять людям, ведь в таком случае всегда обжигалась. Было больно и она не решалась сейчас снова открываться человеку. Но почувствовать её тепло и заботу было приятно. Тепло разливалось по всему телу. Казалось впервые в жизни о ней заботились не из-за выгоды, а только потому что она есть. Девушки обнимались не крепко, но даже и так Маша чувствовала, как её обломки сердца снова собираются потихоньку воедино.
-И все таки ты можешь помочь мне одеться?-спрашивает она, приподнимая уголок губы. Это было что-то вроде улыбки. Она была более искренняя, чем та широкая. В глазах что-то заискрилось, или ей показалось?
Токарева подходит к шкафу и открывает его.
-Что мы будет одевать, неправильная?-улыбка возвращается и настроение становится лучше. А все лишь одни недолгое объятья. Это значило чуть больше для них, чем для остальных, ведь объятья были придуманы для того, чтобы люди знали, что их любишь. Просто так без слов напомнить им об этом.
Маша улыбается, ведь её так назвала только она. Тату wrong на шеи и она его легонько касается.
Света перебирает вещи. Толстовки, кофты, водолазки.
-Как тебе это?-достаёт из шкафа самую теплую толстовку сиреневого цвета, но не протягивает ей. Подходит сама и аккуратно надевает на неё.
Но Машин взгляд был направлен куда-то назад, на шкаф. Что было там такого, что привлекло её внимание? Света поворачиваетчя и смотрит туда же, куда и она.
-Ты обувала эту обувь, когда была с ним?-догадывается она и улыбка снова пропадает с лица. Туфли на высокой шпильке.
Казалось все будет теперь напоминать о нём. Надо избавится от всего, чтобы хоть как-то стало легче жить. Сделать все, чтобы она перестала вспоминать о нём. И Света это сделает. Она берёт их в руки, чтобы прихватить их собой и выкинуть в ближайшую мусорную урну.
-Не надо-сказала Маша, вставая с кровати.
Токарева останавливается и ложит обратно туфли. Ошеломлена её словам, но делает так, как она говорит. Если она решила оставить, тогда пусть лежит и пылится. Но девушка уверена, что они будут напоминать ей о той ночи. Зачем она так себя мучает?
-Ты всё ещё продолжаешь любить его?-спрашивает и опять хочет закрыть уши руками.
-Как может продолжаться то, чего никогда не было?-отвечает она и берёт туфли в руки-Я хочу сама избавиться от них.-и уверенно направляется к выходу, даже не посмотрев идет ли за ней Света.
Они быстро вышли из квартиры, закрыв её на ключ. Токарева не поспевала на девушкой, ведь она слишком быстрыми и большими шагами шла к мусорке. Хочет побыстрее избавится от них. Кидает в урну и это как камень с души. Все, что могло напоминать о нём нужно выкинуть или сжечь или же с этими вещами будет жить тяжело.
Нижнее белье Света сразу же выкинули в тот же день, чтобы Маша не видела его. Деньги сожгли, а туфли выкинули. Одно только платье Романова попросила не выкидывать, ведь это был подарок мамы. Единственная вещь, которую она ей подарила на восемнадцатилетие. Хочется помнить ту улыбку мамы, когда она подавала красиво упакованную коробку дочери. Но это же будет воспоминанием о том дне тоже. Маша знает, что платье будет вызывать смешанные чувства: радость и боль одновременно, поэтому и спрятала подальше коробку с платьем под кровать.
-Ты молодец-тихо сказала Света, обнимая девушка сзади и она не оттолкнула её.